Пора мне

      Стук копыт, два коня и карета. Арсения ждёт долгая дорога в путь к своей судьбе. Провожал его весь коллектив: мать улыбалась от счастья, Сергей немного печален, учитель с Екатериной нежно улыбались и отец.       — Жаль, что уезжаешь, мы даже шахматы не успели поиграть, — Матвиенко подошёл, обнял своего друга, больно расставаться, но не впервые.       — Ещё успеем, куда махнешь дальше?       — Планирую на Кавказ, поведать знакомых, — ответил Сергей. — Удачной дороги, на этот раз надеюсь приглашения на свадьбу, — голубоглазый ударил мужчину по плечу, но засмеялись потом оба. — Но если честно, она то тебе понравилась?        — Сам не знаю, я даже не мог себе представить, что мне придется увидеться с ней снова. Я просто пригласил на танец, только ради интереса.       — Ну как говорится, всё ещё впереди. Удачного пути! — попрощавшись с другом своим к нему подошёл отец, а потом и матушка присоединилась.       Как всегда, ни радости, ни горя на его лице и сказал он сыну: — Чтоб без невестки домой не возвращался.       Арсений ничего не ответил, он не знал что ему ответить. Глаза бегали туда-сюда, то на мать, то на отца, но они молчали. Стоило ему лишь обернуться, как они ушли. Оставляя сына одного.

И отец давал ему отцовского пинка:

«Двойки получаешь, неразумный ты детина!

Твой отец в тринадцать лет уже был сын полка,

Ну, а ты пока ещё — всего пока сын сына!»

(В.Высоцкий)

      Застегнув пуговицы на своем фраке, взял у руки два чемодана и сел наконец-то в карету уже готовым в путь.       — Погоди, погоди! — кто-то кричал из наружи. Глянул окошечко, к нему бежал Дмитрий. Арсен вышел из кареты. — Ещё я попрощаюсь, к сожалению Екатерину запрягли она не может попрощаться, но я тебе скажу семья Позовых тебя очень любит и будет ждать от тебя любые вести. Пиши листы нам.       — Обязательно, учитель, обещаю, — он ему жал руку так сильно, так крепко не хотелось отпускать такого доброго человека.       — И вот тебе ещё, — Позов полез в карман доставая несколько бумажек. — Считай это от Кати, она оставила, — Арсений сразу узнал свои стихи — свои мысли.       — Спасибо вам большое, — Арсений сложив в свой карман, а потом ещё раз поблагодарить учителя.       — Садись, уже пора, удачных тебе каникул, — попрощался Позов.       — Прощайте, — карета двинулась с места и помчалась в даль.       Приехал Попов у дворец около большого озера, род владельцев знаменит. Ручьев хрустальный бег спокоен. Ласкают взор просторы озера, терассы кружатся над ним. Вечнозелёной пышной хвоей в округе переполненный парк. Вышли слуги ему на встречу, провожая к мраморным ступеням и по сторонам стоят львы в дозоре.       Лёгкая дрожь в руках, дыхание участилось. Незнакомые люди, новая «семья», в голове Арсения пробегала мысль о том, что новые знакомства или даже симпатия вернуть вдохновения, оставалось лишь надеется.       Распахнулись перед ним большие двери, Арсений зашёл внутрь, первое впечатление о комнатах — недорого, но уютно. Теплая атмосфера, всё рады видеть гостя в дома, его встретила семья Кузнецовых.        — Здравствуйте, — неуверенно поздоровался Попов.       — Арсений! — веселые лицо мужчины направлялось к нему, большая рука ухватила ладонь мужчины, приветствуя его. — Ну проходи, чувствуй себя как родным.       Он прошел вперёд, ещё раз поздорвался с женой хозяина дома и поцелувал руку женщине: — Прошу, сударь, пойдем, тебе все покажу, — она мило улыбаясь ему. — Ты с далёкого пути так что сейчас накроем стол.       Ирина тем временем бродила по собственной комнате, из одного места в другое. То высматривая в окно, то выглядывая за двери. В комнату входит её слуга и закрывает за собой дверь.       — Ну где тебя черти носят! — Ира была на взводе.       — Я слышал Арсений Попов уже прибыл в дом, — сказал слуга, отдавая нужное платье девушке.       Из-за нервов и спешки у нее ничего не получалось: — Антон, — обратилась к нему Ирина. — Помоги мне!        — Господи, какая тебя муха укусила? — цокнул языком.       — Ты просто его не видел, словами одно, а в реальности совсем не то, — девушка снова замечталась, но мечты тут же улетели, когда она услышала стук у двери.       — Дорогая, тебя все ждут, — позвала ее матушка.       Ирина вместе с Антоном идут по коридору, оба были в предвкушении — увидеть Арсения. Шастуну приходилось о нем слышать только с уст его госпожи, сейчас у него лишь недопонимание от чего такая мания к этому мужчине. Вот они уже подходят, Кузнецова поправляет свою шевелюру, щеки начинают розоветь, улыбка становится дурной.       Она вошла так резко, неожиданно для всех. Она искала, водила глазами ища Арсения. Антон вошёл следом за ней и проводтл ее к столу. Но Арсений сам показался, стал из стола, подошёл к девушке. Только внимания привлек паренёк, который таскался за ней.       — Здравствуй, — поздоровался гость, целуя ее в щеку. На ее лице расплылась еще большая улыбка. — Рад снова вас повидать, у вас очень красивый сегодняшний наряд, Ирина.       — Спасибо большое, — продолжала лыбиться, Антона уже начинает тошнить от манер.       — А вас как зовут, сударь? Могу предположить вы брат Ирины? — от неожиданного вопроса парень вздрогнул. Неловкая пауза возникла между ними.       — Ммм… Нет вы что, — нервный смех сорвался с уст. — Я…       — Он мой слуга, не беспокойтесь и не обращайте внимания, — Антона перебила Ира, которая уже увела Попова подальше от него. В этот моментв его голове творилась каша.       «Легче пламени, молока нежнее» — первое впечатление об Антоне сложилось Арсения. Под конец дня ему не удалось увидеть его снова. Лишь бродил по аллее вместе с Ириной ведя светскую беседу, веселил девчонку своими шутками, продолжал сипеть комплиментами.       Уже к полуночи, когда уже все мирно спали в комнатах. Арсений решил прогуляться совсем один, вышел на террасу. Ночь тихая, в небесах торжественно звезда со звездой говорит, спит земля в сиянии голубом. Покой мужчины беспокоили шаги, которые быстро мчались в его сторону. В темноте стоял силуэт, высокий, но хрупкий, волосы разлетелись в разные стороны.        — Ой, простите! Я не знал, что вы здесь, — ойкнул парень.       — Ты же слуга Ирины? — снова Арсений задал вопрос. — Не беспокойся, я уже ухожу в комнату, — он развернулся назад направляясь внутрь.       Прислуга замер на месте, дыхалку перекрыло, сжимал руки в кулак, как будто окунули в ходную воду, прямо с головой. Но смог сказать ему пару слов: — Я Антон. Антон Шастун, — вслед сказал Антон.       Арсений остановился, посмотрел на него, на его зволнованое лицо. Незаметный смешок сорвался с рта.       — Буду знать, спокойной ночи, Антон.       — Доброй ночи… — ответил ему слуга.       Чёрствый, как хлеб, но красивый и голос приятный — думал о нем Антон.       Холодный ветер дунул ему в лицо и он услышал шелест на паркете. Парень не оглянулся на звук, небольшие бумажки волочились туда-сюда. Поймал их, пришлось и развернуть.       Стихи? — прочитал пару строчек, одну, потом вторую. Сочинений в доме никто не пишет, поэтому сразу понял и направился к Арсению. Блондин тихо постучал у двери, в надежде, что граф ещё не спит.       — Кто? — отозвался тот.       — Арсений Попов, это я Антон, откройте дверь, пожалуйста — неуверенно и тихо говорил парень.       Пару секунд тишины и дверь все-таки открылась: — Чего тебе? — Попов стоял с обнаженным торсом, оперся на дверной проем.       Антона немного смутил вид полуголого незнакомого мужчины.        — Это ваше? Просто нашел на улице, — Арсен перевел взгляд на бумажки, цокнул языком он забрал свое к себе.       — Простите, Арсений Попов, я не подумал, что вы уже спали, — извинялся перед ним мальчишка.       — Антон! Дрянь какая га? — к ним подходила женщина, уже старая на вид, тоже служанка во дворце. — Что ты людям жить мешаешь, сволочь такая, — замахнулась грукой, чтобы влепить пощёчину, но Шастун отскочил в сторону.        — Всё в порядке, спасибо, — брюнет побыстрее закрыл дверь, только чтобы не слышать балагана. Появилось лишь дикое желания выбросить стихотворения к чертям собачьим.       Прошло пару дней, как Арсений проводил каникулы вместе с Ириной. Антону не удавалось увидеться в Поповым, но ему было до безумства интересно о чем парочка беседует. Вечером Ирина пригласила в свою спальню Шастуна, чтобы извлечь эмоции: — У него также есть личный учитель и он изучает французский язык, — с удовольствием рассказывала госпожа. — Он мне пообещал свозить меня в Париж, ту самую столицу Франции.       Слуга лишь махал головой, слушая сказки от уст Кузнецовой.       — Небось лишь комплименты сыпет        — Вот не надо! — фыркнула Ира. — Он про себя рассказывал, а я о себе. Узнавали беды в жизни, — Шастун надеялся на конец предлодения, но девушка продолжила после небольшой паузы.— Арсений про тебя спрашивал тоже.       — Да? — удивился Антон. — А что именно?       — Ну интересовался, чем маешься.       — Ммм… Понятно. А он тебе про свои стихи не рассказывал? — спросил Антон.       — Какие стихи? — удивилась она. — Откуда такая новость?       — Просто предположил. Тебе пора спать, а то матушка ругаться будет. Спокойной ночи.       — Я спать не собираюсь, я Арсения жду, — задрала нос вверх, склала руки на груди. — Только попробуй сказать матушке!       — Хорошо, как скажешь, только будьте потише.        Идя уже родными стенами, на встречу ему попадается хозяи, он и что-то бурно обсуждал с Поповым. Стараясь незаметно скользнуть около них он вышел на крыльцо дома. Дунул ветер раз, потом второй раз, мёрзли щеки, в ушах свистело.       — Дрянь собачья, — выругался мальчишка.       — Не матерись, — неожиданно послышался ответ. — Не теплые ночи ещё, замёрз уже, накинул бы пальто.       — Сами пришли в одной рубашке, идите лучше к Ирине, она вас ждёт.       — Так пусть ждёт, — Арсений подошёл ближе. — Лучше покажи мне, что за воротами находится.       — Зачем вам? — удивился паренёк. — Мне нельзя выходить без разрешения.       — Зато я разрешаю, пошли, — махнул рукой брюнет. Антону не было выбора и пошел за мужчиной.       — Как скажете.

Выйдем с тобой побродить

В лунном сиянии!

Долго ли душу томить

В тёмном молчании!

Пруд как блестящая сталь,

Травы в рыдании,

Мельница, речка и даль

В лунном сиянии.

Можно ль тужить и не жить

Нам в обаянии?

Выйдем тихонько бродить

В лунном сиянии!

(А.Фет)

      — Куда дорога ведёт? — с большим интересом спросил Арсений.       — Одна — город, вторая — поля, а третья — село.       — А есть бар поблизости?       — Тьфу, вы что ещё бы спросили, мне не знать, говорю правду, — ответил Антон.       — Паинька какой, — усмехнулся граф. — Даже капли в роте не держал.        Шастун нахмурил брови, а тот лишь посмеялся.        — Вам не кажется, что пора возвращаться?       — Тебе нравится своя робота? — спросил Арсен, не отвечая на вопрос Антона.       — Почему вы меня не слушаете? — возмутился он, по немногу Арсений выводил парня из себя.       — А ты меня? — Арсений продолжал улыбаться, так ехидно, так подло.       — Нравиться, — сдался Антон. — У меня нет выбора большого все рано, я без образования.       — Ты молод с виду, ещё не поздно поучиться. Сколько лет?       — Восемнадцать, скоро должно исполниться, — они продолжали идти ведя пустую беседу, неизведанная дорога вела в самую глушь. Ни домов, ни гула давно не слышно, только ветер колышет одинокие деревья. Парень тер свои ладони и нос, чем дольше шли тем зимнее. Арсению тоже было холодно, но он не признавался.       — А вы правда пишете стихи? — наконец-то спросил Антон.       — Рад, что ты спросил. Писал, — Попов посмотрел на мальчишку. — Стихи только моё начало, сейчас роман сочиняю.       — Правда?       — Думаешь вру тебе, нет конечно.       — Но стихи красивые, только без названий, — продолжал бубнить Шастун. — А о чём роман?        — О чём-то интересном, — снова лыба на лице. — Идём назад, уже час поздний.       Скрытный какой-то,— взгляд был остр, но все же блещал интерес к мужчине.