Невероятные путешествия Инквизитора и его бравой команды. Том 1

«Во всем есть черта, за которую перейти опасно, ибо раз переступив, воротиться назад невозможно…» Ф. М. Достоевский

Внутренние Земли, поглощенные жарким летом и переполненные яркими цветами, ощущались непередаваемо хорошо. Кошмарная Бурая Трясина с ее трупным смрадом и убогостью пейзажа осталась позади, а сердце Ферелдена встречало нас полями луговых трав, колосьев и сгибавшимися под тяжестью нового урожая деревьями. И разведчиками Лелианы, сообщавшими, что дорога к Редклиффу была расчищена на всем протяжении, кроме разрыва прямо под крепостными воротами. Это позволило нам сразу направиться в ту сторону. Лишь ненадолго мы остановились в лагере у долины Шейны, которую пришлось обходить по горам втихую, несмотря на стенания Быка и любопытство Рема, жаждавших лично встретиться с обосновавшейся там огненной драконицей. Признаться, мне и самому было безумно интересно, но я отлично понимал, что против этих величественных созданий нам на тот момент даже близко не следовало поднимать мечи – не выдюжили бы. Полыхавший огнем кусок заброшенной деревни и побережья пришлось оставить на потом. Магия более-менее восстановилась, стоило нам вернуться с сырых прогнивших болот, заклинания снова начали получаться, как надо, пусть метка и ныла вечерами, отдаваясь болью под лопатку. Все остальные тоже повеселели, сполна оценив сухую погоду, такие же спальники и свежие запахи леса. Даже хмурая Вивьен, периодически жаловавшаяся на запыленные сапоги и немытых солдат, никого почти не раздражала. Я не особо хотел ее вызывать из Убежища, но женщина могла пригодиться в Редклиффе, как единственный настоящий политик в моей команде, и ей пришлось сменить царственные одеяния на легкий костюм путешественницы. Что, правда, не сделало ее менее вычурной. А вот Бык и Рем остались в лагере - брать их в крепость смысла особого не было, как бы мне того не хотелось, все же определенный коллектив уже сработался, притерся. Но пришлось довольствоваться компанией Кассандры, Соласа и Вивьен. Последние двое друг с другом не ладили от слова совсем, но оба были милы с Искательницей, и это хоть немного, но сглаживало конфликты. Еще больше помогло то, что я переступил гордость и обратился к чародейке с просьбой дать пару коротких уроков этикета, в правила которого меня с удовольствием посветили, заодно заставив сменить грязную кольчугу и поддоспешник на свежий, блестевший на солнце бронник, теплую рубаху и не стоявшие колом штаны. Все это происходило в башне по дороге к центру, освобожденной нами не так давно от разрыва, и заняло какое-то время, но к месту назначения мы подошли в полной боеготовности и с новой сменой солдат. Интуиция начала вопить о подвохе еще на подходе, а разрыв у ворот только укрепил предчувствие – мы с Соласом и Вивьен не могли не заметить, как была истончена вокруг завеса. И как необычно криво шло местами время, то замедляя нас, то ускоряя. Это изрядно мешало в бою, корежило действие плетений. И точно не было порождением самой Бреши – изменение потока времени требовало сфокусированности магии, а не сырой энергии, хлеставшей из дыры в небе. Тем более, что несколько месяцев назад таких проблем вообще не было. Отправленные в город после закрытия провала агенты принесли еще больше вопросов. Оказалось, что Инквизицию в Редклиффе не ждали, а всеми магами непонятно с какого перепугу заправлял Тевинтерский магистр, временно отсутствовавший. Но нас все же любезно впустили и разрешили пообщаться с самой Фионой, что заставляло задуматься, не являлось ли все происходившее странной ловушкой. Атмосфера была тревожной. За десять лет после Мора поселение восстановилось только чудом и лишь для того, чтобы вновь стать центром значимых событий. Встречавшиеся жители хмурились и обходили нас стороной, некоторые прятали глаза, словно боялись нападения. И при этом – никто не захлопнул ставен, никто не прятал в сараях детей и кур. Опаска словно была сопряжена с едва уловимой надеждой, что прибывшие несли меньше угрозы, чем те, кто заправлял в деревне. Прежде чем отправиться в таверну, где в итоге была назначена встреча между Инквизицией и магистром, мы с Соласом оставили женскую половину нашего отряда с солдатами закупаться, а сами отправились осматривать окрестности. Особой пользы это не принесло, если не считать любопытной истории Сказительницы, странной просьбы фермера найти его барана Лорда Шерстли и дома в конце пристани, полного черепов, используемых в окулярумах, с инструкцией как их делать. Очень страшной инструкцией, если учесть, что черепа эти были усмиренных. Принадлежность рукописи венатори едва ли добавляла всему этому хороший вид. Кроме этого, мы встретили еще небезызвестного Коннора, сына эрла Эамона, вкратце рассказавшего нам о ситуации в городе, но даже это не внесло особой ясности. Тот факт, что король Алистер сам позвал чародеев в деревню нам уже был известен, а порабощение магистром всех магов и изгнание ярла Тегана из города едва ли считалось за новость. Никто не ожидал от тевинтерца меньшего. Маги вокруг смотрели на нас настороженно, но без угрозы, будто следя, как мы себя поведем. Были, к счастью, и те, кто благоволил нам. На обратной дороге нам повстречался пожилой городской эльф, посетовавший, что не мог посетить могилу супруги, и я не мог не предложить ему свою помощь. Эльфийка-целительница, перехваченная на пути к местному лазарету, вняв моим увещеваниям, согласилась отправиться на Перекресток помогать беженцам. Купцы так же были милы и приветливы. Если бы только в воздухе не витал привкус металла. Женщины перееклись с нами у центральной арки. Пока мы занимались разведкой, Искательница успела завербовать дискредитировавшую себя незаконной деятельностью сестру Церкви, о чем мы договорились с ней заранее. Помимо контрабандистки в Редклиффе оказалась еще одна жрица, удивившая нас своим доброжелательным отношением и воинственно настроенная против тевинтерцев, наводнивших город. Мы выслушали эту усталую женщину очень внимательно, но после того, как разговор закончился, тянуть время было уже бессмысленно и направились к Чайке, где нас уже ждали. В удивительно опрятном и целом здании было жарко и душно, пахло вином и страхом. Тишина прервалась лишь треском жаровен, развешанных под потолком, да шелестом ветра по полу. Посетителей было немного, а основная часть таверны и вовсе была освобождена для встречи с нами. Фиона уже ждала нас, стоя в глубине зала, какая-то уязвимая и слабая. И совершенно не узнавшая нас. Все в том же чуть потрепанном балахоне, с еще более измученным и скорбным. Прошедшее время не было отдыхом для нее. И либо заставило забыть о нашей встрече напрочь, либо что-то другое стерло ей память. Потому что в сизых глазах не было и капли узнавания. - Добро пожаловать, посланники Инквизиции, - бывшая Верховная Чародейка слегка поклонилась нам, получив от нас ответную любезность, после чего с меньшим энтузиазмом поприветствовала отдельно мадам де Фер. - Первая чародейка Вивьен. - Фиона, моя дорогая,- приторно сладко, и все же чуть напряженно ответила магесса, - как давно мы с вами не разговаривали. Ужасно выглядите. Вы высыпаетесь? - Что привело вас в Редклифф? - настороженно спросила чародейка, проигнорировав ее вопрос и только подтвердив мое предположение, что она нас не узнала. В деревне наш приезд если и ждали, то совершенно не в том ключе, который представлялся нам. - Это какая-то проверка? - удивился я. - Мы здесь, потому что вы пригласили нас в Вал Руайо. - Вы должно быть ошиблись, - ее полный сомнений голос уничтожил всякую надежду на то, что все могло быть нормально. - Последний раз я бывала в Вал Руайо еще до Конклава. - Это очень странно, потому что в Вал Руайо я говорил с кем-то, кто выглядел в точности как вы, - я попытался все же достучаться до ее памяти, но все было тщетно. Осунувшаяся чародейка совершенно точно не врала и не лукавила. И у меня имелись большие сомнения, что за пару месяцев женщина начисто забыла события в столице. Либо кто-то использовал магию крови, чтобы заставить ее забыть, либо это было нечто гораздо худшее. - В точности как я? – недоуменно переспросила Фиона. – С магией можно изменить облик, но я не понимаю зачем кому-то… Она не закончила, покачав головой своим мыслям, и продолжила уже совсем другим тоном. - Что бы или кто бы не пригласил вас сюда, обстоятельства изменились. Свободные маги уже присягнули на службу Империи Тевинтер. Слов у меня в тот момент не осталось, хотя она всего лишь подтвердила то, что мы и так уже услышали от горожан, и просто озвучила все наши самые худшие опасения. Вивьен отошла от шока быстрее меня. - Фиона, цветик мой, да вы спятили, - обратилась она к ней, даже не вызвав своей фамильярностью возмущения. - Союз с Тевинтером? – сурово продолжила за нее Кассандра. – Вы не боитесь, что против вас обратится весь Тедас? Солас выразил свое мнение куда мягче: - Я понимаю, что вы напуганы, но вы заслуживаете большего, чем рабства. - Поскольку я теперь связана службой с магистром, у меня нет полномочий вести с вами переговоры, - печально, но уверенно отрезала Чародейка. - Хорошо, - смирился я с неизбежным. – Кто тогда их имеет? Ответить она не успела, дверь за нашими спинами распахнулась, и мы все обернулись на новоприбывших: невысокого мужчину в типичном боевом одеянии тевинтерского мага, странного подростка за его спиной и небольшую разнородную свиту то ли рабов, то ли охраны. Ни один не был мне знаком, да и знаки отличия на мантии магистра по какой-то таинственной причине отсутствовали. - Добро пожаловать, друзья мои, - высокопарно воскликнул первый вошедший. – Приношу извинения за то, что не поприветствовал вас раньше. - Посланники Инквизиции, позвольте представить вам магистра Гериона Алексиуса, - уважительно сказала за нашими спинами Фиона, на что маг только кивнул, подходя к нам с этим болезненным на вид юношей. Новый «правитель» Редклиффа отличался не только одеянием, но и военной выправкой в комплекте с ухоженными волосами и лицом. Но на высоком лбе были заметны следы морщинок, а мешкам под глазами могла позавидовать и Фиона. Имперец в деревне отнюдь не прохлаждал. Это не вызывало сочувствия, только лишь беспокойство – от него не тянуло магией крови, но такой вид был присущ чародеям, истощавшим себя серьезными заклинаниями. - Южные маги теперь под моим командованием, - его голос с легким акцентом звучал твердо и жестко, но совсем не заинтересованно, несмотря на вопросы. – А вы тот самый выживший, верно? Из Тени? Любопытно - Нам хотелось бы побольше узнать об этом союзе между магами-повстанцами и Империей, - напрягшаяся при его словах Кассандра встала рядом со мной в молчаливой поддержке. Наверное, все почувствовали, как возросло напряжение в комнате, когда магистр посмотрел на меня с пренебрежением. Внимание полностью сосредоточилось на нас четверых: мне, Искательнице, имперце и побледневшей Фионе. Алексиус только деловито кивнул, уточняя, что именно нас интересовало. - По словам Великой Чародейки, она теперь связана с вами службой, что под этим подразумевается? И мне также непонятно, когда конкретно произошли ваши переговоры с Фионой, - я решил начать первым. - У наших южных собратьев нет правового статуса в Империи, - надменно произнес магистр, легко балансируя на грани честности и лицемерия, и изогнул губы в полуулыбке, бросив взгляд на магессу. – Поскольку они не уроженцы Тевинтера, они проработают на его благо десять лет для приобретения всех прав. Как их покровитель, я буду курировать их работу. Что же до сделки… После взрыва на Конклаве на этих несчастных со всей жестокостью обрушились храмовники. Не иначе, как по божественному провидению в тот момент появился я. Объяснение у него получилось очень скользким и подозрительным, чего не смогла не заметить даже уставшая чародейка. - Какая вам польза от мятежных магов под опекой? – уточнил я, заметив ее странный взгляд на Гериона, будто в голову Фионе закрались-таки сомнения. Алексиус снова обернулся ко мне, все также продолжая странно усмехаться. - Пока что, конечно, южные маги приносят одни только расходы, - ответил он. – Но после надлежащей подготовки они вступят в наш Легион. Великая Чародейка взволнованно всплеснула руками, обратившись к нему. - Вы же говорили, что не все вступят в боевые подразделения. Ведь есть дети, есть другие непригодные… - И однажды, уверен, - продолжил за нее Алексиус, невольно заставив меня задуматься, насколько их подготовка была бы связана с магией крови, - все они станут достойными гражданами Империи. Когда выплатят все долги. Вместе с толпой магов-рабов магистр получал неограниченный ресурс. - Мы также нигде не видели ни эрла Редклиффа, ни его подчиненных, - сменила тему Кассандра, чем, получив наигранное уверение, что тот ушел, невольно вызвала спор о том, возможно ли было, что бы Теган оставил свои земли, чего он не сделал даже во время Мора. И магистру пришлось признать, что в деревне нарастали противоречия. Едва ли мы смогли бы выяснить больше от него, учитывая, что он не желал говорить правду. И тогда я вернулся к основной теме нашего разговора, отчасти пытаясь подловить его, отчасти – запугать. В свое время наставник потратил какое-то время, вдалбливая мне сомнительные правила словесных баталий имперцев, и мне никогда не пришло бы в голову использовать их в обычной жизни, но конкретно в этой беседе эти навыки были мне на руку. Когда я тихо и почти угрожающе заговорил, чуть сдвинув плечи и наклонив подбородок, мужчина едва заметно вздрогнул, уловив незначительную смену позы. - Вас далеко забросило от Тевинтера, Алексиус. - Это верно, - хмыкнул маг, парировав тем, с чем сложно было поспорить. Взгляд стал почти колючим. Что бы ни привело его в Редклиф, оно не было официальной позицией Империи, - но я слышал, что и сами вы не из Ферелдена. Похоже, мы оба здесь чужаки. На этом закончилась часть предварительных расшаркиваний, и меня, приняв за главного и все же признав статус очень далекий от рабского, пригласили сесть за «стол переговоров». Но перед тем как начать, магистр обратился к тому самому болезненному юноше с просьбой послать за писцом, и представил его нам как Феликса, своего сына. Юноша удивил меня, почтительно поклонившись, прежде чем выйти, и только тогда его отец вновь обратился ко мне. - Я не удивлен, что вы пришли сюда. Бороться с Брешью это подвиг, который не многим под силу. Безусловно, для воплощения такой смелой идеи потребуется много магов. Ваш план впечатляет. - Когда противостоишь такой огромной дыре посреди неба, - невольно копируя его змеиную манеру протянул я, не подтверждая и не опровергая его слов, - мелко мыслить уже не получается. Алексиус внезапно посерьезнел и хотел, видимо, перестать плести паутину, но не успел - вернулся его сын. Феликс, слегка пошатываясь, сумел дойти до меня, но в следующее мгновение начал оседать, и я едва успел его подхватить. - Феликс! - магистр подскочил в неприкрытом ужасе, мгновенно оказываясь рядом. - Милорд, прошу прощения, - слабым голосом пробормотал оказавшийся неожиданно легким и худым юноша, посмотрев таким странным мученическим взглядом, что я едва заметил, как моей ладони коснулась бумажка, которую я еле успел перехватить, не подав вида. - Извините пожалуйста. - Ты в порядке? – обеспокоенно спросил его отец, перехватывая его под руки. Получив утвердительный кивок, магистр твердо сказал, что выдаст ему порошки, попросил прощения за то, что должен был покинуть нас, и ушел, пообещав прислать приглашение посетить Редклифф для завершения разговора и забрав Фиону. Феликс же, поддерживаемый им, извинился еще раз, но таким тоном, будто благодарил за благоразумие и подыгрывание его хитрости. Беседа оборвалась весьма внезапно, но никто не стал протестовать. С их уходом я смог вслух прочесть записку, подкинутую тевинтерцем: - Подходите в Церковь. Вы в опасности. - Это тебе дал сын магистра? – обеспокоенно уточнила Кассандра, разглядывая бумажку в моих руках. – Почему он тебе помогает? - Это может быть ловушкой, - предположил я, сильно в этом, однако, сомневаясь. – Мы будем осторожны, но нам нужно выяснить, что здесь творится. В таверне мы задержались после этого ненадолго, только быстро пообщались с местными, послушали самые разнообразные отзывы, от лестных до не очень, и даже уговорили отряд усмиренных отправиться в Инквизицию. Смотреть на собратьев, лишенных слишком многого, было больно, но оставлять их на растерзание имперцам было бы бесчеловечно. И только после этого мы направились к месту встречи.

∞∞∞∞∞

- Пс-с. Ты как? - Создатель тебя раздери, Дориан! Ты не мог бы не подкрадываться? - Прости, не удержался. Так как ты? - Нормально. Хватит допытываться о моем состоянии без конца, я пока не умираю. - Не смешно, Феликс. Ладно, выкладывай, что нового. Мне не стоит здесь задерживаться. - Инквизиция наконец добралась досюда. Отец пока за городом, но, думаю, успеет встретиться с ними к обеду. - Вишанте каффас! Слишком рано, я не успею их перехватить. - Думаешь, отец прямо сегодня решит разобраться с эльфом? - Не знаю, всего можно ожидать. Ты сможешь прервать их встречу и, скажем, передать записку о встрече в церкви? - Как ты себе это представляешь, Дориан?! - Придумай что-нибудь! Мне нужно предупредить этого их Вестника до того, как Алексиус натворит очередных глупостей! - И как ты планируешь это сделать в здании с разрывом в Завесе по центру? - А тут уже я что-нибудь придумаю. Туда никто не подумает сунуться, да и метку эту можно будет проверить в действии на реальном разрыве. - Ты сумасшедший, Дориан. - Так ты поможешь, или нет? - Помогу.

∞∞∞∞∞

Небольшая церковь стояла на отшибе и была на удивление тиха и безлюдна, даже птицы не летали рядом с ней. Но когда мы открыли тяжелые деревянные двери и прошли в центральную залу, все встало на свои места, - посреди нее висел разрыв, а рядом с ним среди беснующихся демонов отбивался от их атак очередной тевинтерец. - А вот и вы, - воскликнул он, пытаясь отдышаться. – Превосходно. Не поможете мне немного? Естественно, мы не смогли отказаться. Все происходившее было бы даже занимательным, если бы не омерзительное чувство, появлявшееся каждый раз, стоило моим конечностям оказаться за пределами области искаженного времени, что буквально раздирало их. С разрывами справляться и так было проблематично, а с ускорением и замедлением времени стало совсем тяжело – приходилось контролировать все вокруг, и провозились мы долго, не избежав травм. К счастью, не особо серьезных. - Восхитительно, - впечатлился тевинтерский маг, пока я стягивал разрыв онемевшей рукой. – Как это работает? Хотя, ты и сам не знаешь, верно? Шевелишь пальцами, и бабах, он закрывается? Мне безумно захотелось в тот момент, что бы он на своей шкуре оценил, каково на самом деле было «шевелить пальцами», но, увы, то участь принадлежала мне одному безраздельно. - Ты кто вообще? – зло спросил я, тряся кистью и разминая пальцы, чувствуя, как после полета через половину церкви болезненно пульсировала ушибленная нога. Довольная смуглая рожа нисколько не способствовала хорошему настроению. В среднего роста мужчине было слишком много всего. Роскоши, лоска, беспечного веселья, знания о нас, в конце концов. Ведь он ждал нашего прибытия, определенно точно знал. И либо использовал бедного болезненного парня в своих целях, либо был с ним в сговоре. - А, снова я поспешил, - ничуть не унывая от злобного выражения на моем лице, ответил мужчина, шутливо представляясь и поправляя перекосившуюся шелковую мантию. – Дориан из рода Павусов, недавно прибыл из Минратоуса. Рад знакомству. - И этот из Тевинтера, - настороженно и недовольно прошептала мне Кассандра. – Ты с ним поосторожнее. Маг явно услышал ее очень «тихий» шепот, но только улыбнулся, шутливо назвав моих друзей недоверчивыми, а потом сразу, серьёзным тоном, перешел к делу. - Магистр Алексиус раньше был моим наставником, поэтому, как нетрудно представить, моя помощь вам пригодится. - Вы магистр? – с некоторой долей надменности уточнила Вивьен. - Так, объясню сразу, - мужчина помотал головой как-то немного раздраженно. – Я тевинтерский маг, но не член Магистериума. Я знаю, что южане часто не видят разницы между тем и другим и выставляют себя невеждами. Его слова не увеличили моего доверия, но я принял их к сведению, после чего напомнил ему, что записку мне писал Феликс, и ожидали увидеть мы именно его. - Наверное, еще не добрался, - тевинтерец пожал плечами. – Он должен был передать записку, потом сбежать от отца и встретиться с нами здесь. - Феликс притворился, что теряет сознание, а Алексиус как-то чрезмерно обеспокоился, - мне вспомнился увлекательный момент передачи той самой записки, и я не смог не уточнить. – С ношей что-то не так? - Он уже давно болен. Единственный ребенок, вот Алексиус и крутится вокруг него как наседка, - грустно пояснил мужчина. И какими бы язвительными ни были его слова – тоска в них слышалась неподдельная. Юноша определенно болел чем-то очень нехорошим. - А почему ты решил предать своего наставника? – я почти никогда за просто так не доверял чужакам, считавшим мой народ рабами, так что решил проверить почву. Этот имперец сколько угодно мог говорить о добрых намерениях, но выступление против учителя, пусть даже безумного и двинутого на голову, не делало ему чести. - Алексиус был моим наставником, - сделав упор на прошедшем времени, ответил Дориан. – То есть какое-то время он им уже не является. Ты же и сам наверняка чуешь, что здесь опасно, это очевидно без всяких посланий. Начнем с того, что Алексиус переманил на свою сторону магов прямо у вас из-под носа, как по волшебству, да? Так оно и есть. Чтобы оказаться в Редклиффе раньше Инквизиции, он сломал само время. - Надеюсь, это не так опасно, как оно звучит, - пробормотал я, в силу определенных причин прекрасно понимая, сколь серьезные последствия могли иметь подобные вмешательства. - Это гораздо «опаснее», - обрадовал меня маг. – Ты обратил внимание, что разлом, который ты только что закрыл, искажал время вокруг себя? Убыстрял одно, замедлял другое. Таких разрывов будет все больше, и они будут появляться все дальше от Редклиффа. Магия, которую использует Алексиус, жутко неустойчива, она расшатывает мироздание. У меня не было повода не доверять его словам. Я не понаслышке знал, что возможности управления временем существовали, просто про конкретно перемещения во времени – мне не рассказывали. А вот о цене такой магии, равно как и о ее влиянии на Завесу, предостаточно. Тем не менее, пусть пламенная речь тевинтерца и звучала довольно убедительно, и весь он был таким взволнованно доброжелательным, что вызывало скорее недоверие, я уточнил на всякий случай. - Ты просишь многое принять на веру. - Я знаю, о чем говорю. Я участвовал в создании этой магии, - в глубоком голосе явственно прозвучала обида. – Когда он меня обучал, это было теоретической разработкой. Воплотить ее в жизнь у Алексиуса не получалось. Но я не понимаю, зачем он сейчас этим занимается. Рвет небо в клочья, чтобы получить несколько сотен приспешников? На короткое мгновение у меня проскользнула догадка в мыслях, хрупкая и неточная, но объяснявшая, почему магистр занимался этим тогда. Догадка, что могла навести на мысль, зачем занялся всем этим сейчас. Однако двери в Церковь приоткрылись, впуская Феликса. Тот только подтвердил, что приспешники не были главной задачей, но я отвлекся на его слова, потеряв ту самую идею. - Ты долго, - Дориан приветливо улыбнулся юноше. – Он начал что-то подозревать? - Нет, просто мне не стоило приплетать свою болезнь. Я уж думал, он весь день со мной пронянчится, - отрицательно помотав головой, Феликс повернулся ко мне и разъяснил-таки один момент, упущенный магом. – Мой отец вернулся в секту сторонников господства Тевинтера, называющих себя венатори. И одно могу сказать вам точно: все, что он делает для них, делается, чтобы добраться до вас. Нам не хватало только проклятых венатори для полного счастья. Имперских чародеев, не гнушавшихся никакой магией, отщепенцев даже среди своих. Но что привело их в Ферелден, что заставляло искать моей крови? Загадок только прибавлялось. - Но зачем тасовать время и привлекать мятежных магов, если ему нужен я? – недоуменно уточнил я. И почти сразу понял, к чему была игра с чародеями юга. Как же легко магистр просчитал, чья сторона оказалась мне ближе для закрытия Бреши. Феликс пожал плечами с легким беспокойством на лице. - Они помешаны на вас, но я не знаю, почему. Может быть из-за того, что вы выжили в Храме Священного Праха? - Ты умеешь закрывать разрывы, - добавил следом Дориан. – Может, это как-то связано? Или они видят в тебе угрозу? Юноша удивленно вскинул брови, доведя цепочку рассуждений до интересного варианта. - Если эти разломы или Брешь в небе – дело рук венатори, то они даже сильнее, чем я думал. - Алексиус твой отец. Почему ты действуешь против него? – неожиданно спросил Солас, заразившись, по-видимому, моим недоверием. - По той же причине, что и Дориан, - куда спокойнее, но с меньшим энтузиазмом ответил Феликс. Его изможденное лицо выражало не так уж много эмоций, но в серых глазах светилась странная надежда. – Я люблю своего отца и свою страну, но это? Секты, магия крови? То, чем он сейчас занимается, это безумие. Вы должны остановить его, ради его же блага. - Будет славно, если он не проделает дыру во времени, у нас уже вон есть одна в небе, - добавил, горько ухмыляясь тевинтерец-маг. И было в их словах, в их голосах, в их настрое что-то такое, что заставило меня поверить на слово. Да и особых вариантов мне судьба больше не предоставила. - Есть какие-нибудь советы? – уточнил я, все еще внутренне сомневаясь, но своим же вопросом соглашаясь им довериться. - Тебе известно, что ты его цель, - прямо ответил Дориан. – Быть готовым к западне – это первый шаг к тому, чтобы обратить все в свою пользу. Я не могу остаться в Редклиффе, Алексиус еще не знает, что я здесь, и я хочу, чтобы и дальше не знал. Но когда ты будешь готов встретиться с ним, я хочу присутствовать. Пообещав оставаться на связи, маг поклонился и направился к выходу, накинув капюшон мантии, надежно пряча лицо, но остановился в последний момент и обратился к Феликсу: - Постарайся не умереть, пожалуйста. - Есть участь похуже смерти, Дориан, - произнес ему вслед юноша совсем взрослым голосом, а потом распрощался с нами и тоже ушел, оставив одних в Церкви. А я же, пока мои соратники вполголоса обсуждали все нами выясненное, смотрел на святилище чужой веры и пытался понять, кого я так прогневил, что стал главным лицом всех этих сомнительных событий. Ни мозаичные стекла, ни древние статуи алькова, ни причудливые тени, к сожалению, не дали мне ответа. После этих событий нам пришлось на несколько дней вернуться в Убежище. Письмо от магистра уже было у Лелианы, когда мы прибыли, но выбор даты встречи был за нами, а идти в логово к врагу неподготовленными было бы совсем глупо. В течение почти недели все, кто должен был отправиться в Редклифф со мной во второй раз запоминали примерный план действий и реплик, в кузне ковалось оружие для немагической части нашего отряда, Марьяна варила зелий как на маленькую войну, а мы с моим собратом по расе и дару пытались наловчиться работать в жестком тандеме и практиковались работать с «тонкой материей Тени». Но все это происходило утром и днем, ночью же вершилась настоящая история. Ввосьмером, включая Кассандру, мы сидели от заката до рассвета над планами замка и записями тайного канцлера, пытаясь придумать, как максимально обезопасить идущих в гости к Тевинтерскому магистру. До последнего дня у нас бродила шальная мысль о том, что храмовники могли оказаться лучшим вариантом, но мне не хотелось бросать магов. И я был не одинок в своем нежелании. Сложись все иначе, не пробудись во мне магия, кто знает, может Каллен и получил бы мою поддержку. Но в имевшейся ситуации мое мнение было предопределено – рыцарям я не смог бы доверять. В письме Алексиуса буквально каждая строчка вопила о ловушке, особенно учитывая, что в замке ожидали меня одного. Этот вопрос мы с Жозефиной обговорили отдельно, продумав все возможные уловки, чтобы суметь провести еще троих, личности которых стали отдельной темой для дискуссий, но в этом деле я был так же непреклонен. С Вивьен и Сэрой мне работалось тяжело, они отпадали автоматически, Кассандра должна была остаться на подстраховке, у Варрика все еще оставались дела, и выбор оставался не особо большим. И больше всего я был готов доверять спину в подобном сомнительном походе только Рему, Соласу и Быку, чья бытность агентом Бен-Хазрат могла оказаться намного полезнее всех навыков Серого Стража, и именно они оказались теми тремя, которых мне надо было провести с собой. Еще одной существенной проблемой стала моя безопасность. Штурмовать замок Инквизиция не могла, это могло не понравиться Ферелдену, а отпускать меня без армии советники не без оснований боялись. Положение спасла Лелиана, вспомнившая о тайном ходе в замок, где могли бы пройти лазутчики, и очень вовремя появившийся Дориан, предложивший провести их через всю защиту замка. Его бесцеремонное появление на военном совете, конечно, не внушало доверия, но его помощь могла быть весьма полезна, и это было уже больше, чем не ничего. Не армия, но достаточно, чтобы я мог надеяться на помощь, отправляясь в замок в роли наживки. Последнее решение было предсказуемо моим, и я его сделал. Крайний день перед отбытием все отдыхали. Кунари отрывался со своим отрядом в таверне, а четыре эльфа-путешественника, в лице меня, Мари, остававшейся в Убежище, Рема и Соласа, устроили пикник в заснеженном лесу. После него подруга, потратив половину запасов на наши зелья, снова собирала скукоженные травы, «elgar’falon», как его прозвал роук, вызвался ей помочь, за что получил наши с Ремом подозрительные взгляды и безмерную радость эльфийки. Так что эти двое оставили нас на время, гуляя по лесу и обсуждая магию и путешествия, а мы с Ремом устроили снежную баталию. Сведя все к ничьей, выбившись из сил и уже не надеясь дождаться Соласа и Мари, мы просто валялись на подогретом мною камне в обнимку, прячась от ветра, превращавшего мокрую одежду в корку, под единственным оставшимся сухим плащом. Я полусонно смотрел в порванное небо и грезил о прошлом, где все было просто, мне не нужно было спасать шемов и быть посланником их пророчицы. Где я блуждал по Марке под присмотром Рема, уже после того, как покинул клан, но раньше, чем принял валласслин, и где нашел наставника, и он сменил моего собрата. Где меня ждали руины, полные неизведанных тайн, путешествия в далекие земли и знания, полные могущества и опасности. Увы, реальность была сурова, метка, откликнувшись на мое блуждание между явью и сном, отправила мне болезненный импульс, я ткнул Ремиэля локтем и благополучно свалился с камня в сугроб. Наконец-то вернувшись с прогулки, Солас помог мне подняться, едва сдерживая смех, чего, конечно, даже не думали делать двое моих друзей, и момент был упущен, мимолетное видение испарилось, холод снова начал пробирать до костей. Кое как добредя до деревни, остаток вечера мы провели, присоединившись к Быкам, за болтовней и рассказами. А когда Флисса нас все же выгнала на улицу, устроили все вместе салочки в темноте, разрываемой только магическими светлячками. То был действительно беззаботный день перед грядущим кошмаром.

∞∞∞∞∞

18-е Солиса, 9:41

[1 – Июль]

«Редклифф захвачен магистром Герионом Алексиусом. Все «вольные» маги на данный момент находятся у него в подчинении, хотя далеко не все согласны с таким раскладом. По неподтвержденной информации – имперец как-то влияет на время, тем самым истончая Завесу, отсюда новые разрывы близ деревни с весьма неоднозначными побочными эффектами. Помимо этого, та же магия позволила ему перехватить Фиону до ее поездки в Вал Руайо. В качестве источника выступают Дориан Павус, бывший ученик Алексиуса, и Феликс, сын магистра. С их подачи переговоры завершились досрочно, поскольку оба тевинтерца подозревали возможную бойню и вмешательство венатори. Прошу выслать всю информацию о передвижениях последних, есть большая доля вероятности, что они причастны и к взрыву, и к некоторым последним событиям в мире. Лавеллан, предположительно, знаком с магией времени. Его удивил факт того, что Алексиус вернулся назад для перехвата магов, но, по словам солдат, сопровождавших отряд в Редклифф, он, несмотря на прочие проблемы с рукой и заклинаниями, единственный достаточно ловко использовал искажения близ разрыва. Если есть возможность выяснить, кто еще в Тевинтере занимается или занимался этой областью магии, информация могла бы быть нам полезна. Инквизиция вероятнее всего выберет сторону магов, независимо от того, будет ли их ждать ловушка на предстоящей повторной встрече. Мы не можем штурмовать деревню, это вызовет недовольство Ферелдена, однако у совета есть парочка дельных идей, как обеспечить безопасность Вестника. На руку нам играет так же и раскол внутри самого Редклиффа. Информатор командора Резерфорда выяснил, что Лорд-Искатель Люциус увел весь Орден храмовников в цитадель Теринфаль. Разведайте также обстановку близ Викома. Шпионы Соловья сообщают, что там что-то назревает. »       - Х.

∞∞∞∞∞

Он совершенно точно не планировал следить за Марьяной. Просто так сложились обстоятельства. Тихие летние вечера в Убежище действовали на жителей всегда очень умиротворяюще, даже раненных из лазарета, стоявшего неподалеку от его дома, не было слышно. Заходившее солнце окрашивало крыши и кромки древних сосен и дубов в багровый, Брешь, словно подавшись общему настроению, едва пульсировала. Соласу нравилось сидеть в такие дни на бочках у каменного заборчика и наблюдать за закатом. За разведчиками Лелианы, все реже сползавшимися к палаткам тайного канцлера. За веселившимися у таверны солдатами и рабочими, отдыхавшими после тяжелой работы. Картина бередила старые раны, но в то же время удивительным образом утешала. Конклав может и пошел не по плану, но жизнь продолжалась. Как и крики в халупе Адама, - единственный мешавший его созерцанию Убежища момент. У Соласа было много вопросов к алхимику, с какого-то перепугу выполнявшему поначалу роль целителя, но у прибывшей издалека подруги Кастельяна их оказалось еще больше. И девушка, в отличие от умудренного опытом мага, совершенно не смущалась высказывать их громко и ясно. Она жарко спорила с Адамом обо всем подряд не меньше трех раз на неделе. Сначала о его ужасных навыках лекаря, затем об отвратительных навыках приготовления зелий, а сегодня, разнообразия ради, о кошмарном состоянии единственной полноценной алхимической установки в деревне. С приездом настоящей целительницы количество раненых и погибших в лазарете заметно снизилось, а вот потребность в различных лечебных составах наоборот – возросла. И далеко не все они были совместимы с остатками взрывных смесей и ядов Адама, которые мужчина периодически забывал убрать из колб. Эльфийка готовила отвары не в пример аккуратнее невольного соседа по рабочему месту, но впервые это стало предметом их громкого спора. Маленькая полевая установка в доме друзей Лавеллана не всегда справлялась с требованиями Марьяны, что вынуждало ее приходить к пиротехнику. Который, по-видимому, невольно загубил что-то очень важное. Иногда Солас представлял девушку в лаборатории собственного давно заброшенного убежища, среди изящной посуды, лучших инструментов и отменнейших ингредиентов. И эти мысли тревожили его намного больше того факта, что он до сих пор сидел и вслушивался в получасовые крики за спиной, едва приглушенные тонкими стенами. Наконец, когда на деревню начали опускаться сумерки, ссора в доме алхимика затихла, а затем хлопнула и резко дернутая дверь. И маг сам не понял, зачем окликнул все еще взбешённую целительницу, проскочившую в полуметре от него и нагруженную ворохом склянок. - Тебе помочь? Марьяна не потеряла самообладания, ни одно зелье не рухнуло с кучи в ее руках, хотя Солас видел, как она дернулась от неожиданности, прежде чем обернуться. Выражение не выплеснутой ярости исчезло с ее лица, смягчилось, когда пришло понимание, кто чуть не стал второй причиной гибели ее трудов. - Помоги, - с мягкой улыбкой, кивнула она. Большая часть ноши плавно перекочевала из ее тонких рук в подол его длинной рубахи. И как бы маг ни пытался игнорировать это, случайное прикосновение теплых девичьих пальцев дергало что-то глубоко внутри. Он категорически не хотел испытывать по отношению к окружавшим его детям каких-либо теплых чувств. Но сначала его сумел поразить стойкостью и широтой кругозора долийский эльф, переживший небольшое путешествие в Тень, а теперь вот и его странная подруга зацепила то ли характером, то ли объективно приятной внешностью, то ли всем сразу. Несколько минут их неспешной прогулки вдоль подобия крепостной стены он просто наслаждался переливами звонкого голоса, едва вслушиваясь в поток обвинений на Адама, испортившего ее модифицированное обезболивающее для друга. Где главным компонентом был с таким трудом выбитый из интенданта Тренн пророческий лавр. Солас смог очнуться от наваждения, только когда Марьяна, удовлетворенная его редким поддакиванием, наконец выдохлась. - Ваша дружба с Кастельяном настолько крепка, - тщательно скрыв излишнюю заинтересованность, констатировал маг. – Ты даже приехала по его просьбе в церковную организацию в далеко не самое мирное время. - Везде сейчас по-своему неспокойно, - задумчиво произнесла целительница, ответив встречным замечанием. – Ты тоже оказался здесь, хотя мог бы и не помогать Инквизиции. На несколько минут они оба замолчали, но тишина не давила и не смущала. Лишь за воротами, у которых им, к большому удивлению, отсалютовали стражники, девушка внезапно ошарашила его. - Спасибо, что помог Касу, - в глазах обернувшейся на него девушке горела искренняя благодарность. – Пусть мы и дружим с ним уже много лет, мне, наверное, никогда не удастся убедить его быть осторожнее. Я рада, что рядом в тот момент оказался кто-то знающий хоть что-то обо всех этих разрывах и его метке. «В отличие от идиота Адама», она пробурчала едва слышно, снова отвернувшись к тропинке, исчезавшей в полутьме деревьев. Солас мог бы спросить, что послужило началом это странной дружбы между долийцем и городской эльфийкой. Несколько раз, совершенно случайно забредая в чей-то сон, он видел далекую избушку с поднимавшимся над ней завитком дыма у самой чащи древнего леса, залитые кровью половицы, мерцавшие в полутьме блекло-голубоватые глаза. Но никогда видение не складывалось в полноценную картину и словно ускользало. И что-то остановило его от этого вопроса. - Ты ведь был там, где-то рядом? – не дождавшись какой-либо реакции со стороны собеседника, Марьяна решилась поинтересоваться о прошлом первой. – Это было ужасно? В памяти отступника воспоминание о взрыве не успело смазаться, и произошедшее действительно представлялось ужасным. Он давно не слышал столько криков о помощи, не видел столько смертей. И даже по ночам покой не всегда приходил к нему – духи все еще блуждали по Тени и волновали сновидения. - Да, - его выдержки хватило только на скупой ответ. Тему не хотелось развивать, и магесса легко это уловила. - Но Кастельян хорошо держался. Нам повезло, что он очнулся и смог хотя бы немного утихомирить Брешь. - Но не закрыть ее полностью, - слова девушки не звучали ни как обвинение, ни как сожаление. Простая констатация факта. – Как думаешь, маги действительно смогут с этим помочь? - Да, - снова так же сухо пробормотал он, завидев-таки вдали малозаметную избу на самом отшибе долины. Ему отчаянно не хотелось врать собеседнице, но желание расстраивать ее так же отсутствовало. Завеса была сложной, многослойной преградой, и чтобы проделать в ней дыру в Тень требовалась огромная мощь. На закрытие ушла бы не меньшая, если не большая. Даже спустя прошедшее время у него не накопилось достаточно сил и для маленького разрыва. Метка на руке Лавеллана отчасти упрощала процесс, позволяя воздействовать напрямую, но его резерва не хватило в первый раз, и он не стал больше за несколько месяцев. Им оставалось только гадать, набралось ли бы достаточно объединенных сил всех магов, которых можно было собрать в Убежище, при условии колоссальных потерь в такой прямой передаче. И вываливать это все на целительницу Солас совершенно точно не планировал. - Почему вы живете здесь, а не в деревне? – поинтересовался он вместо этого, когда Марьяна ловким движением сняла барьер и открыла проход в темную прихожую. Ее сосед по жилищу, очевидно, где-то пропадал, что его скорее обрадовало. Второй долиец оказался не таким приятным в общении, как Кастельян. - Потому что Кас решил, что здесь нам будет безопаснее, - хихикнула девушка. Под потолком, повинуясь ее воле, зажегся маленький огонек, осветивший и пучки развешанных трав, и стойку с оружием почти у самого входа, на которой отсутствовал один из луков. – Он объяснился тем, что в деревне уже слишком много отступников и беженцев, а тут простаивает целый удобный дом, и никто и слова не скажет против соседства эльфийки-магички и очередного неотесанного долийца. Его отчасти поражало умение целительницы так иронично говорить и о друзьях, и о серьезных проблемах, и при этом оставаться одной из милейших собеседников, никого не осуждавших всерьез, включая Адама. Когда пару дней назад они вдвоем облазили треть долины за сбором трав, она успела удивить еще и забавными рассказами о разных городах, где ей довелось побывать. С ней оказалось легко болтать о простых темах, о путешествиях, даже о его друзьях-духах. И это пугало. - Останешься на чай? – снова тепло улыбнувшись, спросила она. Блики магического светляка играли на темных кудрях, выбивавшихся из аккуратного хвоста, и острых скулах. Её желание продолжить разговор было неподдельным, легкий необязательный флирт – едва уловимым. Он успел забыть о том, какой сложной могла стать подобная словесная игра. - Мне надо подготовиться к поездке в Редклифф. Ответ получился слишком хриплым, слишком надуманным. Слишком нежеланным. И Марьяна, казалось, увидела все три пункта. Улыбка ничуть не померкла, хотя в изумрудных, мерцавших в свете собственной магии, глазах и промелькнуло сожаление. - Тогда в другой раз, - прошептала она тихо, провожая до выхода. – Если нужны будут зелья, завтра я снова буду пытаться сварить это обезболивающее. Солас дал волю чувствам, ударив кулаком по щербатой коре, только когда дверь за ним закрылась, в дальней комнате зажегся свет камина, а его самого отделили от дома несколько рядов сосен. Старому дереву досталось совершенно ни за что, да и у него костяшки болели до полуночи, но это, конечно же, не помогло. Заботливый взгляд, достававшийся каждому собеседнику, каждому пациенту, каждому другу, засел где-то под кожей. И никакие увещевания разума не помогали избавиться от смутных, несвоевременных и совсем не желанных эмоций. Видели духи, он не хотел чувствовать никакого интереса по отношению к этой юной эльфийке, едва начавшей жить. Но на следующий день, несмотря на тяжелые тучи, выползшие на небо, и на отсутствие необходимости в дополнительных зельях, он снова сидел на тех же бочках и отстраненно вслушивался в чуть менее экспрессивные споры Марьяны с неряшливым алхимиком.

∞∞∞∞∞

- У меня есть новость, которая тебе не понравится. От неожиданности стрела слетела с натянутой тетивы слишком рано, воткнувшись в паре сантиметров от нага. Зверек не стал тратить свой второй шанс впустую и резво ускакал в лес, возмущенно пища. Ремиэль тоже был не прочь выразить свое негодование от упущенной добычи, но за спиной обнаружилась Шартер, и это желание испарилось без следа. Благодаря Кастельяну, роук встречал городских эльфов чаще, чем ему хотелось бы, но ни один из них никогда не внушал ему не то, что страха, но даже обеспокоенности. Пока после прибытия в Убежище он не встретился с разведчиками Лелианы и, в частности, с Шартер. Под стать своей начальнице, та была скрытной, наблюдательной и, когда требовалось, абсолютно незаметной. Никто не знал ни ее настоящего имени, ни ее происхождения. Эльфийка была безупречной шпионкой, которая разгадывала собеседников на раз, сама оставаясь тайной. Ремиэль пробыл у нее в своего рода «подчинении» несколько дней, когда прятался от леталлина и сбегал на любые интересные миссии, но так и не привык к манере подкрадываться со спины. И защищать нагов. - Выкладывай, - вместо возмущений, выдохнул он, отправляя лук в крепления на спине. С охотой пора было заканчивать – все равно ничего не получалось, даже скрыться от агентов Инквизиции. Да и заставлять Марьяну ждать за ужином не хотелось. - Держи, - Шартер ткнула ему в освободившиеся руки уже распечатанным свитком, воздержавшись от объяснений. Когда он бегло пробежался по знакомым словам, стало очевидным, почему. В письме от Хранительницы, адресованном Касу, содержалось взволнованное описание странных, хорошо вооруженных разбойников, периодически атаковавших лагерь их клана у Викома, и просьба о помощи, поскольку своими силами и даже с поддержкой остававшихся там агентов охотники уже не справлялись. Он помнил долину, в которую по словам Истиметориэль, пришлось отступить собратьям, та действительно была удобна и для обороны, и для установки лагеря, но побег являлся лишь временной мерой – укрепления могли взять измором. Руины старого замка в глубине леса подошли бы лучше, но до них еще следовало добраться. - Наши люди сообщают, что пока все тихо, - добавила к написанному Шартер, забирая свиток обратно, - поэтому Лелиана не будет пока отвлекать Лавеллана от миссии в Редклиффе. Последняя фраза объяснила поспешность, с которой эльфийка забрала послание. По всей видимости, тайный канцлер Инквизиции не хотела, чтобы он побежал к леталлину с такой новостью сам. И ее мотивация была понятна роуку. Приглашение магистра однозначно являлось ловушкой, способы избежать которой продумывались целую неделю, и любое отвлечение могло стать фатальным. - Мы сами примем решение, кого послать в Виком, если ситуация станет критичной до вашего возвращения из Редклиффа, - добавила Шартер. Из широких карманов ее индивидуальной формы показалось еще одно послание, свернутая пополам записка, скрепленная очень знакомой костяной булавкой. – Но, я так полагаю, для тебя есть еще вот это. На листке оказалась всего одна корявая фраза «ты нужен дома, vhenan» и вложенный внутрь цветок эмбриума. Лейла обожала эти странные бутоны с огненно-красной сердцевинкой и оставляла по всей палатке, вплетала в волосы. В голове сразу всплыл их спор перед отъездом, когда она обвиняла Ремиэля в готовности сорваться по первому зову Каса. Теперь любимая пыталась сделать то же самое – выдернуть обратно в клан. И у нее получилось. - Поедешь? – шпионка снова заговорила первой, легко разгадав ту борьбу мыслей, что, вероятно, отражалась на его лице. - Да, - прошептал он, крутя в пальцах тонкий стебелек. Ему хотелось домой, к невесте, к клану, который нуждался в помощи. Но выдавить простое и очевидное согласие оказалось невыносимо трудно. - Правильное решение, - Шартер только кивнула, но не потянулась к посланию от его Лейлы. Оно принадлежало ему одному. – Кого бы Лавеллан не решил послать в Виком, им пригодится помощь разведчика, хорошо знающего местность. Как по мне, это следовало бы сделать уже сейчас, но менять планы по Алексиусу в последний момент – глупо. - Ты пытаешься меня убедить или отговорить? – по голосу было сложно уловить иронию или искреннюю поддержку в ее словах, а сгустившиеся сумерки смазывали выражение лица. - Скорее пытаюсь развеять сомнения, - проницательно заметила эльфийка. – Я знаю, что ты хочешь помочь Кастельяну. Но тут достаточно добровольцев, готовых защитить и его спину, и его душу. Там от тебя будет больше пользы. Если женщина и хотела облегчить бремя этого решения, у нее плохо получилось. Совесть грызла внутренности от того, что он хотел бросить друга, просившего о помощи. Но все их общение с самого приезда получалось каким-то странным, натянутым. В конце концов, его действительно ждали дома. Увидеть мир было здорово, но он не был Кастельяном, и дороги не манили его в той же степени. И все же в груди болело от осознания определенной степени предательства. - Спасибо за новость, - сухо поблагодарил роук. Шартер, к счастью, осознала, что разговор на этом заканчивался - других "хороших" новостей у нее не было, а ему хотелось побыть одному. Обдумать. Когда он наконец, пробродив по лесочку вокруг деревни еще с час, вернулся в дома, около камина уже стояла кастрюлька с чем-то похожим на рагу, а Марьяна сидела у себя в комнате с кружкой чая и новым, выбитым на деньги Инквизиции томом по целительству. И на ее чуть обеспокоенный вопрос, все ли было нормально, он нашел силы ответить "да".