Невероятные путешествия Инквизитора и его бравой команды. Том 1

«Те, кто был низвергнут, Демоны, якобы боги. Стали нашептывать людям из гробниц своих в недрах земли. И люди Тени Тевинтера вняли им, И снова воздвигли алтари ложным богам, А взамен искусительный шепот поведал им Тайны мрачнейшей магии.» Погребальные песни, 5:11

По отмашке лазутчиков мы прибыли на встречу, когда огненно-красное солнце начало исчезать за горизонтом. В его свете старая, повидавшая не одну осаду и не одну бойню, крепость казалась если не своеобразным произведением искусства, то, по меньшей мере, лучшим памятником стойкости и выдержке жителей Ферелдена. И даже вывешенные на главных воротах штандарты Тевинтера, убого трепыхавшиеся на ветру, не искажали ее облик. Но даже в сравнении с собой пятилетней давности, когда деревня у подножия склона еще только возрождалась из пепла, замок Редклиффа был словно опустевшим. В редких узких окошках горел тусклый свет, не раздавалось ни гомона детей, ни голосов стражи или прислуги. А на языке чувствовался все тот же солоноватый привкус металла. План, вымученный через долгие бессонные ночи и стопки измаранных листов, приходил в действие, несмотря на то, что ворот специально вышитого для «званного» ужина камзола, скрывавшего легкую броню, давил под горло и едва ли походил на одежду аристократа, да и вся наша делегация выглядела бы довольно нелепо, не встречай нас только один лишь герольд. Но тем не менее, и Вивьен, и Жозефина гордились бы тем, с каким надлежащим моменту достоинством я убедил сопровождающего, что и оба эльфа, и даже кунари, приехавшие со мной были совершенно необходимы на встрече, как минимум в качестве атташе. Вооруженных до зубов атташе. Весь путь до тронного зала нас сопровождал отряд тевинтерцев, присоединившихся после того, как мы прошли крепостной двор, но они не нападали, и все смогли ненадолго расслабиться, разглядывая убранство крепости. Внутри замок казался еще более запущенным: на запертых дверях висели тяжелые амбарные замки, сложенные вдоль стен брусья обросли мхом и паутиной, а факелы у потолка горели через два-три крепления. Едва ли нас вели самой устрашающей дорогой, просто с уходом ярла Тегана ушла, по всей видимости, и вся его свита, а перед Алексиусом не стояла задача содержать всю крепость в хорошем и жилом состоянии. Или все его время уходило на сына и попытки доработать магию времени. В помещении для встречи, куда нас в конце концов привели сопровождающие, вставшие после этого вдоль высоких колонн, было не в пример чище и тепле, и там уже присутствовали все действующие лица разыгрываемого представления: Алексиус, Феликс, коротко обменявшийся со мной взглядом, и Фиона, выглядевшая еще более сломленной, чем в нашу вторую «первую» встречу. После того, как герольд представил нас, как представителей Инквизиции, Герион, носивший все в то же боевое одеяние, поднялся с трона, и подошел ближе, обманчиво приветливо улыбнувшись. - Друг мой, как приятно снова вас видеть. И ваших спутников, конечно, тоже, - воскликнул он, разводя руками. Фолиант на его поясе опасно светился, заряженный маной под завязку – и я, и Бык, и даже Солас, переглянувшийся с ним, заметили это. - Я уверен, что вместе мы сможем прийти к соглашению, которое будет приемлемым для всех. - А у нас, магов, нет права голоса? – разгневанно вмешалась чародейка, обойдя его и подступив ближе к нам. За прошедшую неделю женщина разочаровалась в своем глупом поступке еще больше, что наконец придало ей смелости возмутиться. – Мы не решаем свою судьбу? Магистр только удивленно вскинул бровь. В равнодушном голосе не было ни капли обеспокоенности ее протестом, только наигранное осуждение. - Фиона, вы не доверили бы своих последователей моим заботам, если бы не считали, что я могу распоряжаться их судьбой. - Я думаю, Великая Чародейка имеет право присутствовать на переговорах, - твердо отрезал я, понимая, что это могло спасти ее в глазах этих самых последователей потом. Герион не стал противиться, пойдя на очередную уступку, а эльфийка благодарно кивнула, обозначив, что была на нашей стороне в этих переговорах. - Инквизиции нужны маги, чтобы закрыть Брешь, и они у меня есть, - перешел к сути мужчина, вновь усевшись в кресло и показав на мгновение спину. Не мы одни пришли на встречу вооруженными – два кинжала на спине говорили о намерениях не менее красноречиво, чем книга-артефакт. – А что же вы можете предложить взамен? - Ничего, - я чуть иронично усмехнулся, стараясь игнорировать изумленные взгляды присутствующих, осознавших, что изначальный план канул в небытие. Но мне одному было, пожалуй, известно, что в такой постановке вопроса требовался совершенно иной подход. – Я хочу просто забрать магов и уйти. - И каким же образом вы думаете провернуть такой ловкий трюк? – спросил Алексиус, ласково улыбаясь в ответ, но в глазах его отразилось тот же отголосок недоумения, что мне удалось вызвать в нашу первую встречу. В его представлении долийцы не должны были вести себя подобным образом. К сожалению, а может и наоборот, Феликс избавил меня от необходимости продолжать игру фразами и отвечать на вопрос, произнеся, что замысел его отца был мне прекрасно известен. - Что ты сделал, Феликс? – магистр не смог скрыть удивления, обернувшись на сына. - Вы хотели, чтобы я пришел. Зачем? – прямо спросил я, прервав их беседу и расплачиваясь с юношей его же монетой – перетягивая внимание разгневанного предательством Алексиуса обратно. - А вы знаете, что вы такое? – зло прошипел тевинтерец, поднимаясь из кресла. – Вы вошли в мою крепость со своей украденной меткой – даром, значение которого вряд ли знаете, - и думаете, что можете здесь распоряжаться. Вы ничто более, кроме как ошибка. Этап любезностей на этом закончился. Мне предстояло просто протянуть время до прибытия лазутчиков и выудить из своего противника как можно больше информации. Но из всех возможных вопросов лишь один волновал меня больше всего. - Если вам столько известно, просветите и меня, - я сделал шаг вперед, чувствуя, как на руке закололо от неоформленного щита. Отчаянно хотелось воспользоваться заветным козырем в рукаве, но страх потенциальной реакции пресловутой метки не в первый раз останавливал меня от опрометчивого поступка. – Расскажите, для чего нужна метка на моей руке? - Она принадлежит тому, кто выше тебя, - высокопарно провозгласил Алексиус, достаточно громко, чтобы не расслышать тихого шелеста магии, разнёсшегося по залу. Знака еще не было, но я уже по одному этому понял, что пришло время. – Тебе и на сотую долю не понять ее назначения. - Папа, послушай себя, - взволнованно воскликнул Феликс. – Как ты начал разговаривать. - В точности, как типичный злодей, каковыми все считают тевинтерцев, - насмешливо произнес вышедший из-за колонны Дориан, подмигнув мне. На нашем новом товарище не обнаружилось и царапинки, шелковое одеяние даже не запачкалось в паутине, и ехидная ухмылка ничуть не померкла. Подкрепление, очевидно, прибыло без опоздания. - Дориан, - его наставник покачал головой еще разочарованней. Обоюдное предательство и бывшего ученика, и собственного сына сделало его тон печальнее и словно вынудило на откровение. – Я давал вам шанс быть со мной. Вы сами отказались. Старший обладает такими силами, каких вы себе и представить не можете. Он возродит Империю из пепла. Мне ничего не говорило это то ли прозвище, то ли звание. Старший мог быть кем угодно. Память так и не вернулась с момента взрыва, и слова Алексиуса ничего не всколыхнули внутри. Но едва ли тевинтерец служил кому-то, кроме как виновному в происходившем на юге. - Так вот кому вы служите? – я уцепился за прозвучавшее имя, вслушиваясь в едва слышимый успокоительный свист стрел и клинков. – Кто он? Маг? Убийца Верховной Жрицы? - Тот, кто скоро станет Богом, - твердо ответил Герион. Магистр снова принял уверенный вид, и даже нити заклинаний на фолианте вспыхнули ярче. Интуиция завопила о неминуемом подвохе. – Он заставит мир преклониться перед магами, как раньше. И мы будем править от Бурского океана до Морозных морей. - Вы не заставите моих магов в этом участвовать, - яростно произнесла Фиона. Дориан, к моему удивлению, попытался воззвать к благоразумию сородича. - Алексиус, мы именно об этом когда-то говорили. Что такое никогда не должно произойти. Зачем вы поддерживаете это? - Папа, остановись. Оставь венатори, - вторил ему Феликс, с мольбой обращаясь к отцу, отвернувшемуся к камину. – Пусть южные маги закроют Брешь, а мы вернемся домой. - Нет, - твердо ответил тот, повернувшись к нему и продолжая полушепотом. – Это единственный способ, Феликс. Он может спасти тебя. - Спасти меня? – зло и недоуменно спросил юноша, разозленный таким сомнительным оправданием. Алексиус снова отвернулся, сгорбившись. Стремление отца помочь погибающему сыну восхищало бы, если бы только не затрагивало и меня, и моих товарищей, и судьбу всего мира. Магистр зашел слишком далеко и даже не осознавал, что его действия могли аукнуться и самому Феликсу. Его поведение, его любовь отвечала на многие вопросы. Но не оправдывала деяний. - Есть способ, - тихо пробормотал мужчина. – Старший обещал, если я исправлю ошибку в Храме… - Я все равно умру, - Феликс печально покачал головой, куда мудрее многих присутствовавших на тех переговорах. – И тебе придется с этим смириться. Но отец уже не ответил ему. Уверенный и непоколебимый в своем решении, Герион попытался приказать своим людям схватить нас. Однако те лишь кучей мертвых тел рухнули на пол, отпущенные сработавшими на отлично лазутчиками, вынуждая его отступить назад. - Ваши маги мертвы, Алексиус, - спокойно произнес я. Ощущение скорой победы, заглушившее инстинкт самосохранения, заставило меня сделать шаг вперед, и Дориан, ведомый, по-видимому, каким-то чутьем последовал за мной. Возможно, именно это спасло мне жизнь, когда мужчина решился на отчаянный поступок. - Ты ошибка, - гневно выдохнул Герион, выхватив из кармана странный куб. – Тебя вообще не должно быть. Артефакт в его ладони полыхнул изумрудно-зеленым, выплескивая накопленную энергию, но, когда я понял, что происходило, было уже поздно отступать. Дориан попробовал остановить его, но только лишь сбил с ног магической волной, исказив колеблющуюся воронку вокруг нас, встреча с которой все равно оказалась неминуема, когда последовавший наплыв чуждой энергии на мгновение ослепил и оглушил меня, лишив равновесия и какой-либо ориентации в магическом мареве. В ушах заложило, выдох застрял где-то в глотке, даже само сердце словно замерло. Вокруг осталась лишь пустота и темнота. А потом время пошло снова.

∞∞∞∞∞

Приземление вышло неприятно холодным и мокрым – из «ничего» я выпал, как оказалось, вместе с Дорианом, прямо в ледяную воду, затопившую сомнительного вида темницу, стены которой были покрыты шепчущим безумную песню красным лириумом. У меня оставалась доля секунды, чтобы все это уловить, потому что выкинуло нас почти под ноги тевинтерским стражам, и времени на размышление и созерцание не было, пришлось вставать с невольным спутником спиной к спине и отбиваться от атак мечников, благо, ни один посох не пострадал при падении. - Мы переместились? Любопытно, - тяжело дыша, воскликнул маг, когда последний противник рухнул, сраженный моей ледяной стрелой, пробившей ему грудь. Мне в голову пришла та же мысль, но напарник, изящным движением поправивший перекошенную мантию, опередил меня. Во многом из-за того, что мое внимание большей частью было приковано к ране на ноге. – Вероятно, это не то, что задумывал Алексиус. Должно быть, разрыв перенес нас… куда? В ближайший сгусток магической энергии? - Последнее, что я помню, это зал замка, - неуверенно ответил я, перетягивая оцарапанное бедро куском так надоевшего за вечер камзола, что оказалось единственным достоинством этого шерстяного мучения. Мужчина тем временем осмотрел напавших и даже подобрал ключ от камеры, в которой мы очутились. - Давай посмотрим. Если мы по-прежнему в замке, то, - вполголоса бормотал тевинтерец, отпирая дверь, прежде чем его осенило. – Ну конечно. Вопрос не в том, где, вопрос в том, когда. Амулет Алексиуса был точкой фокуса, он перебросил нас сквозь время. Когда мы вышли из кровавой лужи, пополнявшейся из протекавшего потолка, нам пришлось ненадолго остановиться, чтобы вылить воду из сапог и заодно обсудить его догадку. - Это возможно? - поинтересовался я, уже ничему не удивляясь. Может, магия времени и была мне знакома, но точно не в таком ее исполнении. - Раньше я сказал бы, что нет, - Дориан пожал плечами, потыкав посохом в ссохшийся скелет у стены. – Но Алексиус, видимо, дошел в своих изысканиях до новых высот. Он смог перехватить магов раньше тебя, плюс мы уже видели его временные разрывы, теперь же - сами прошли через похожий. Нам нужно понять, куда нас забросило, потом подумаем, как вернуться… «Если это возможно» он пробормотал совсем тихо, но это и так висело в спертом затхлом воздухе. Его последовавшее предположение, что мы, по факту, пробили дыру во времени вместо нормального перехода, тоже не добавляло оптимизма. Стены безлюдного подземелья, испещренные поющим лириумом, давили, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Мертвая тишина прерывалась только капанием воды, а запах тлена, крови и сырости был, казалось, повсюду, как и лужи по полу, натекавшие из щелей в каменных кладках и потолках. Ориентировочно нижняя часть замка, камеры которой мы бегло осматривали, отдаленно соответствовала карте, начертанной для нас Лелианой еще в Убежище, но едва ли совпадала с таковой в нашем родном времени. И однозначно не выглядела так отвратительно раньше, что наводило на определенные мысли. План магистра, по сути, был очевиден: чтобы исправить ошибку, сломавшую план по взрыву Конклава, следовало стереть ее в прошлом. К сожалению, в качестве той самой причины был я. К счастью, Алексиус облажался и, что представлялось наиболее вероятным, зашвырнул нас в будущее. - Ты знаешь, кто это Старший? – спросил я, прислушиваясь к звукам замка и с болью думая об обезумевшем эльфе, которого мы оставили позади. Коридоры и клетки в основном оказались пусты, но редкие исключения сильно колебали веру в успех. В некоторых закутках находились только скелеты, в некоторых – начертанные кровью заклинательные круги. Время, в которое нас выкинуло, выглядело безнадежным. - Подозреваю, что предводитель венатори, - пробормотал Дориан, зажимая нос, когда мы проходили мимо камеры с трупом. – Какой-нибудь претендующий на божественность магистр. Старая история у нас в Тевинтере. Давайте играть с магией, которую не понимаем, она непременно подарит нам могущество. Ах, нам нужно разорвать время в процессе? Это такие мелочи. Последние фразы он договаривал, специально исковеркав голос, и я не сдержал скупого смешка, хотя веселого в таком положении дел было немного. И даже эту каплю шутливости нам пришлось отбросить довольно быстро – очередная лестница наконец вывела нас из глубоких подземелий. Развилка, на которую мы выбрались, не принесла особой радости, зато встретила мгновенно атаковавшими тевинтерцами. Впрочем, конфигурация помещения сыграла нам на руку, двух каменных кулаков оказалось достаточно, чтобы скинуть их с платформы вниз. - Мы были в том зале не одни, - произнес я, выбрав путь налево, когда оказалось, что основной мост был перекрыт и иных вариантов, кроме как продолжить осмотр подземелий, не осталось. – Могло ли других протащить через разрыв? - Я думаю, он был не очень большой. Иначе туда мог попасть сам Алексиус или Феликс, - «обнадежил» меня маг. – Думаю, они по-прежнему там, в своем времени. Если тут уместно слово «по-прежнему». - И если мы не найдем дороги обратно… - Придется обживаться здесь, - закончил мою фразу имперец. Расклад вырисовывался великолепный. Мы вдвоем оказались в чужой крепости и чужом времени, план по спасению включал больше переменных, чем постоянных, и даже стены, искореженные красным лириумом, действовали против нас. Болтать расхотелось. Насущные вопросы закончились, подвалы начали казаться бесконечными, непрекращающийся шепот сводил с ума, и, ко всему прочему, разболелась метка. Да так, что Дориан периодически бросал на меня сочувствующие взгляды, но, к моему небольшому удовлетворению, ничего не спрашивал. Показывать ему свою слабость не хотелось совсем. Удача настигла нас неизвестно на какой по счету осмотренной камере, там на коленях стояла полузакованная в лириум Великая Чародейка, пустым взглядом смотревшая в стену до нашего появления в поле зрения. Женщина заметила наше появление, только когда мы замерли у самых прутьев. - Вы живы? – ее голос неприятно дребезжал и прерывался. – Как? Я видела, вы исчезли в разрыве… Выглядела она ужасно, и я не смог не спросить, что с ней произошло и почему из не рос лириум. Ей едва хватило сил объяснить, что ее тело было охвачено новой болезнью. Которая позволяла венатори добывать этот камень прямо из тел заключенных. - Можете сказать, какой сейчас год и месяц? – нетерпеливо спросил Дориан, но я видел, как он вздрогнул при ее словах. – Это очень важно. - Жнивень, 9:42 века Дракона, - просипела Фиона. - 9:42? – мужчина взволнованно обернулся на меня, и его энтузиазм был вполне понятен. – Значит, мы пропустили всего год. Если мы найдем амулет… - Мы все исправим, - закончил я за него. План начинал обрастать деталями, увеличивавшими шансы на успех. Фиона обессиленно прервала наше переглядывание, рвано выплёвывая слова: - Алексиус служит Старшему. Он гораздо сильнее, чем Создатель, и те, кто противостоит ему, не выживают. - Если амулет еще существует, я смогу заново открыть разрыв в то же место, откуда мы прибыли, - неуверенно ответил Дориан. В очередной раз я порадовался тому, что нас перекинуло вместе. У меня могли уйти годы на разгадывание артефакта магистра, и их не было в запасе ни у кого. – Если нас не размажет по мирозданию. - Попытайтесь, - совсем тихо выдохнула чародейка, а после обрадовала меня по-настоящему. – Ваш тайный канцлер, Лелиана, она здесь. Найдите ее и своих соратников. Пока Старший не узнал, что вы здесь. Как бы тяжело это ни было, нам пришлось оставить ее там. Ничем, кроме возвращения в прошлое, мы бы уже не помогли несчастной женщине. Зато могли найти своих спутников, по словам женщины, запертых в другом крыле, куда и легла наша дорога. В итоге оказалось, что Фиона не ошиблась, только, видели боги, я предпочел бы не встретить их вовсе, чем встретить такими. Первым обнаружился Солас. По холодной пустынной камере, вселявшей идущий из глубин разума ужас, разносилась тихая песня на элвен, прервавшаяся, стоило нам ступить на сырой пол. - Кто здесь? – настороженно спросил хриплый голос, но отвечать не было смысла, маг сам увидел нас. – Вы живы? Мы видели, как вы погибли. Перед нами был уже не тот ироничный отступник, который помогал мне с меткой и магией, лириум заразил и его. Из его костей и плоти еще не росли кристаллы, как из Фионы, но глаза мерцали алым, как и воздух, что он выдыхал. Местами по коже пробегали такие же багровые всполохи. - Заклинание Алексиуса переместило нас во времени, - пояснил Дориан, куда быстрее мня справившись с нахлынувшими чувствами – для него эльф в потрепанной робе оставался пока лишь беглым знакомым. – Мы попали сразу сюда, в этот момент - А можно обратить процесс? – Солас в своей манере сразу перешел к сути, пока я вскрывал замок клетки. – Чтобы вернуться, и чтобы всего произошедшего за последний год не было? Может, еще не слишком поздно. - Дориан предполагает, что мы сможем вернуться в тот момент времени, если найдем магистра, - кивнул я, отводя взгляд, чтобы выудить из поясной сумки зелья, пережившие перемещение. - Здравая мысль. Он отправил вас сюда, на нем все завязано, - подтвердил Тенеход, облегченно выдохнув и приняв у меня пару склянок с укрепляющим. – Но вы все же не знаете, что творится в мире. Все куда хуже, чем ты можешь вообразить. То, что я уже успел увидеть достаточно красочно описывало происходящее, но Солас смог меня удивить. - Алексиус служит своему хозяину – Старшему. И теперь тот правит всем и всеми. Его подручные убили императрицу Селину и, воспользовавшись сумятицей, вторглись в южные земли. У Старшего в подчинении армия демонов, будьте готовы, когда расправитесь с магистром. С каждым часом будущее, в котором мы очутились, становилось все радужнее, нам не хватало только проклятого демонического войска для полной картины. Возвращение назад было единственной надеждой на хороший исход, потому что в этой реальности никто не позволил бы нам жить в принципе. Как бы мне ни было больно видеть состояние товарища, я не мог не попросить его помочь, на что мой сородич только мягко ответил, что его жизнь принадлежала мне, если у нас была хоть какая-то надежда, потому что тот кошмар не должен был случиться. Пока мы шли до нижнего уровня где, по его же словам, могли находиться Бык и Рем, он рассказал подробнее о произошедшем, начиная с момента нашего исчезновения, но успел дойти только до падения Убежища. В левом крыле нижнего уровня обнаружился Железный Бык, напевавший какую-то кабацкую песню, что, по всей видимости, спасало от скорбной тишины не хуже эльфийских колыбельных. Воин неведомым образом сохранил свою боевую форму, потеряв навскидку лишь пару килограмм, но год в заточении не прошел бесследно. Хотя бы из-за проклятых кристаллов, окрасивших и его кожу в алые всполохи. - Вы не умерли? – первым делом спросил кунари, узнавший нас по одному лишь звуку шагов. Единственный глаз был поражен лириумом и слепо смотрел куда-то сквозь меня. – Все думали, что вы погибли, там только дыра на полу осталась и все. Честь объясняться снова досталась Дориану, в который раз повторившему одно и то же о переходе во времени, я только добавил, что для нас двоих это было незнакомое будущее. Когда смог совладать с эмоциями в очередной раз. Все происходившее казалось ожившим ночным кошмаром. - И мое настоящее, - зло ответил Бык, выходя из открытой мною клетки. – А в моем прошлом я ясно видел, как вы умерли. - И тем не менее, я не мертвее, чем ты, - попытался объяснить ему уже я, передав найденный по дороге двуручник. Жалость, нахлынувшую, когда он пару секунд шарил рукой в воздухе, прежде чем схватил древко, удалось сдержать внутри лишь чудом. - Давай еще обсудим, что такое быть мертвым, - чуть успокоившись и ощупав клинок, проворчал воин. – Шикарно. С оружием, пусть и без полноценной брони на плечах, кунари выглядел намного увереннее. И, в отличие от собрата-отступника, не был вынужден опираться на свое оружие, чтобы идти ровно. - Господа, разговор у вас какой-то причудливый, - не выдержал Дориан. – Пойдемте, мы вроде как планировали сражаться с Алексиусом. - Зачем? – скептично уточнил Бык, приветливо кивнув подошедшему с новообретенным посохом Соласу. По тому, как они встали рядом, было видно, что прошедшее время и бесплотные попытки борьбы со Старшим научили их доверять друг другу. Для меня с холеным тевинтерцем прошло несколько часов с нашей «смерти». Они же успели похоронить и нас, и, в какой-то степени самих себя. – Хотите посмотреть, каким еще выкрутасам он научился? - Если мы найдем его, то сможем вернуться в свое время и не дать всему этому случиться. Заковыристо, правда? – немного самодовольно протараторил Дориан. - Ладно. Убить Алексиуса отличная мысль, идем, - оставшись равнодушным к его речи, кивнул кунари. Ни один мускул на лице не дрогнул, когда мы двинулись дальше. С присоединением Быка Тенеход не стал продолжать свой рассказ. На всем пути до следующего блока камер каждый был предоставлен самому себе и погружен в невеселые размышления, даже Павус. У меня на мгновение проскользнула мысль, поверил ли воин, как и Солас, в наше появление, или посчитал вывертом агонизирующего разума и тела, сжираемого лириумом, но развить ее не получилось – из глубины мрачного коридора по соседству донесся противный скрежет камней. Я притормозил на пути туда, готовясь к худшему, и все же смог выдохнуть с относительным облегчением, когда увидел, что Ремиэль сидел на полу камеры. Такой же зараженный лириумом, изможденный, с кучей новых шрамов и таким ненавидящим взглядом, что жутью пробирало до внутренностей. Но он был жив и определенно оставался в своем уме, вычерчивая острым камнем на каменном полу нечто, похожее на карту замка. И у нас все еще имелся шанс исправить произошедшее с ними всеми. - Kas? – взволнованно просипел он, бросив свое занятие, как только я подошел ближе к чуть погнутым прутьям. – Вы выжили? - Нас перекинуло во времени, - на этот раз я сам пояснил ситуацию, одновременно вскрывая решетку и запоминая карту на полу. – И мы оказались уже здесь. Амулет Алексиуса, возможно, позволит нам вернуться обратно и исправить это дерьмо. В руке, схватившей мою ладонь в ответ на помощь подняться, все еще оставалась сила, пусть даже скулы выпирали острее, а локоть, за который мне пришлось его поймать по инерции, состоял из одних кожи и костей. - Вполне в твоем духе, - хмыкнул он. Фразы выходили шипящими и не всегда различимыми – во рту у него не доставало нескольких зубов, и к жалости, пожиравшей меня еще после камеры Быка, добавилось самобичевание. Все это могло не случится, придержись я изначального плана или хотя бы сохрани бдительность. – Вечно ты встреваешь в какую-нибудь магическую жуть. Передавая ему своей кинжал, я мог только порадоваться тому, что заточение не обезумило его, как эльфа с нижних этажей, что он остался жив и мог еще держать в своих руках клинок. Что гордость его, может, и пошатнулась, но не была сломлена. Что в его поблескивавших багровым лириумом голубых глазах не нашлось ненависти для друга, втянувшего его в ту же магическую жуть. Только тоска и решимость идти до победного. По пути обратно на платформу мы с Дорианом услышали окончание истории о бойне в Убежище, о смерти многих знакомых, о кошмарных изменениях в мире. Рем с невыразимой тоской и болью поведал о гибели клана и, с полным отсутствием каких-либо обвинений, об исчезновении Марьяны сразу после событий в Редклиффе. Солас на это очень странно улыбнулся, что наводило на мысль о том, что он приложил руку к ее своевременному отъезду, но ни подтвердить, ни опровергнуть их я не мог, и оставалось надеяться, что собрату и правда удалось ей как-то помочь. Венатори, по-видимому, обнаружили-таки вторжение в их владения, и когда мы поднялись наверх, нас уже встречали, но напавших было мало и расправиться с ними оказалось нетрудно, несмотря на то, что половина нашего отряда держала оружие на одной лишь силе воли. Комната стражи неподалеку также пустовала, ее обитателей, как выяснилось, мы и уложили чуть ранее, так что ее удалось почти спокойно обыскать. Почти, потому что трупы с летавшими над ними мухами, кости и отвратительная вонь не располагали к спокойствию. Пара любопытных записок, валявшихся на залитом кровью столе, проливала свет на некоторые моменты, но я не рискнул укладывать их в подсумки – никто из нас не знал, как перемещение предметов из будущего могло повлиять на прошлое. Зато склад с зельями и малую оружейную мы разграбили подчистую – Рем нуждался во втором кинжале, а мои запасы лириумного зелья и укрепляющего подходили к концу. Задерживаться для отдыха мы не стали, тихими и незаметными тенями направившись дальше по казармам, неся смерть всему живому – наши чудом выжившие спутники дрались без сожалений и жалоб, подобно механическим големам, но в каждом их движении чувствовалась застарелая ярость, полыхавшая ненависть и жажда мести. И мы с Дорианом невольно заражались их настроем. Продолжить беседу никто так и не захотелось – гнетущая обстановка давила на сознание, а мои спутники сильно изменились за то время, что мы пропустили. Они словно выросли на голову, выдержав этот кошмар, в то время как нам удалось все пропустить. И теперь замок Редклиффа и новое время представали во всей своей красе, заставляя игнорировать страдания друзей, пренебрегать малейшими нуждами и испытывать вину за каждую смерть, происходившую вокруг. Немалую роль в последнем сыграла отчаянная церковница, которую мы не успели спасти, опоздав всего на пару секунд. И самолично вспоротое горло проклятого венатори, смеявшегося в наши лица, не помогло мне забыть ее изломанную, выпотрошенную фигуру на пыточном столе. Когда мы наконец нашли Лелиану, эти чувства только усилились. Я первым услышал громкий вопрос некоего мужчины о том, как мне удалось прознать о жертвоприношении в храме, и крик боли от удара, последовавшего за отказом отвечать, и, не раздумывая, предельно тихо ворвался в камеру, сплетая на ходу кинетическую волну, которая мне, впрочем, не пригодилась. - Ты сломаешься, - зло выдохнул в изуродованное лицо женщины тюремщик, схватив ее за волосы и приставив клинок. - Я умру быстрее, - в том же тоне отозвалась Лелиана, ненавидяще глядя на него, но стоило ей заметить нас скользящим взглядом, и она сразу переменилась в поведении. – Или ты умрешь. Венатори, обернувшийся на нас, не успел даже воскликнуть, как ее ноги оплелись вокруг его шеи и с некоторой заминкой свернули ее. Даже выглядя как обтянутый кожей скелет и не имея оружия в руках, она могла постоять за себя. - Вы живы, - устало выдохнула канцлер, спокойно дождавшись, пока я поднял ключ с мертвого тела и освободил из руки. - Вот это закалка, - хмыкнул Рем, помогая ей устоять, пока я в очередной раз пытался справиться с жалостью, пожиравшей меня изнутри, которая едва ли нужна была этой женщине в изрезанных окровавленных лохмотьях и с изрисованным шрамами лицом, готовой стоять на своем до последнего. - Злоба сильнее любой боли, - зло прохрипела она, высвободившись из его хватки и шаткой походкой направившись к сундуку с оружием у двери. После беглого взгляды на нашу экипировку все его содержимое перекочевало в худые руки. – Магистр скорее всего у себя. Канцлер, единственная из всех, не считая меня с Дорианом, выглядела нетронутой лириумом, пусть даже ее кожа ссохлась и сморщилась, а ноги, на которые она поспешно натянула сапоги, не побрезговав снять их с трупа, казались синими в неверном свете красных кристаллов, растущих из стен, и мигавшего у потолка магического светильника. Но у нас не было времени обсуждать её устойчивость, да и чтобы разозлить ее хватило одного лишь имперца, разразившегося тирадой, пока шли ее приготовления. - Вам не любопытно, как мы сюда попали? – удивленно спросил Дориан, но даже отрицательный ответ женщины, еще подрагивающими от боли руками вешавшей за спину колчан, не остановил его. – Алексиус отправил нас в будущее, прямо сюда. Его победа, этот Старший – этого всего не должно было произойти. - Нам надо найти магистра и обратить заклинание вспять, - я попытался смягчить его слова, отчетливо видя даже за глубоким капюшоном, как заиграли желваки на ее лице. Воодушевленно ожидавший похвалы и восклицаний радости, тевинтерец таки закончил свою мысль. - Если мы сможем вернуться в наше время, то не дадим случившемуся произойти. - А маги еще удивляются, почему их все боятся, - разрушила его ожидания Лелиана. – Ни у кого не должно быть такой власти. - Это все опасно и непредсказуемо, - кивнул Дориан, словно оправдываясь. – То, что мы делали до Бреши… - Хватит, - резко прервала его канцлер, таки давая волю эмоциям и подходя к нему вплотную со злым оскалом. – Для вас это все ненастоящее, я уже поняла. Будущее, которое можно отменить. Но я страдала. Весь мир страдал. И это было вполне по-настоящему. Выплеснув ярость, она отступила обратно к открытой двери. Но ни у кого из нас не было достойного или правильного ответа на это. В словах Лелиана крылась суровая истина – для нас с магом затопленный в воде и крови замок Редклиффа являлся лишь остановкой. Собравшись и отперев внешнюю дверь пыточных найденным у тюремщика ключом, мы выступили дальше искать тронный зал с одной лишь короткой остановкой на подземной пристани, когда на наше счастье подземелья таки закончились, проводив нас привычной битвой с демонами и разрывом, расслаивавшим время вокруг него и вымотавшим всех окончательно. В сомнительной «прогулке» по крепости было сложно уловить, сколько прошло часов с момента нашего прибытия, едва ли больше полудня. Но и для меня, и для Дориана день начался сильно раньше обычного, и усталости накопилось достаточно, чтобы пропустить удар от одного из очередных демонов, заполонивших искусственные пещеры по призыву окончательно лишившейся ума магички. Тогда-то мне и пришлось скомандовать короткий привал: пусть и небольшая рана требовала обработки, да и остальным следовало перевести дух. В ход пошли даже мои припрятанные до лучших времен обезболивающие, заботливо подготовленные и упакованные Марьяной. После всех падений и драк уцелело лишь три две склянки, но стандартное заживляющее немного, но усиливало эффект этого состава. И Дориан, и Бык отказались, пожертвовав свою долю мне и канцлеру, которая сначала отнекивалась, но все же приняла «дар», сделавший ее движения четче и увереннее. Зелье сработало хорошо даже в разбавленном виде. Когда мы выступили дальше спустя полчаса, тевинтерец попытался было снова порасспрашивать Лелиану, но та еще раз резко его осадила, вынудив замолчать, и тишина стала еще тяжелей, но затем кончилась и пристань, дубовая дверь которой вывела нас во внутренний двор. В небе больше не было Бреши. В принципе, его самого тоже не осталось – на всем видимом горизонте, когда-то бывшим «потолком» нашего мира простирались ошметки Тени и ее искореженных руин. - Она расползлась по всему миру? – ошарашенно выдохнул я, глядя вверх и ощущая, как несмотря на зелья кисть запульсировала в такт с новым небосводом. Никто не произнес согласия, но ответ и так был очевиден. И каким бы сильным не оказался ужас от открывшейся картины, нам пришлось продолжить прорыв через площадку в борьбе с бесконечными разрывами и врагами. Пока мы шли, я думал о том, каким похожим стал этот мир на самые неприглядные уголки Запределья, такие же разрушенные, прогнившие и заполненные демонами. Едва ли Солас имел такое в виду, когда предлагал мне представить мир без Завесы, но на его лице еще с пристани отсутствовали какие-либо эмоции, и навязчивое чувство непонимания не отпускало меня до тех пор, пока мы не вошли в основную часть замка, где начался настоящий кошмар, избавивший от вообще каких-либо мыслей. Когда мы наконец увидели двери зала, выяснилось, что он был заперт на особый магический замок, части ключа к которому нам пришлось собирать по всем помещениям верхних этажей. За пару часов блужданий нам повстречался Коннор, сгоревший в демоническом огне, едва мы ступили в комнату, открылась правда о Феликсе, пораженном скверной, от которой так отчаянно его пытался избавить родной отец, а в дневнике одного из заклинателей подробно описывалось происхождение преграды главного зала, для снятия которой нам следовало найти всех приближенных к магистру. И, соответственно, проверить каждую запертую и не очень дверь. Для скорби или сомнений у нас не оставалось ни сил, ни времени. В добавок ко всему, неприятно ныла метка, будто намекавшая, что ничего хорошего такое близкое пребывание около еще пока чудом не поглотившей весь мир Бреши мне не сулило. Нескончаемые битвы с венатори и демонами и беглое прочитывание разнообразных найденных заметок Алексиуса перемешивались с поисками по пропахшему гнилью и смертью замку, стены которого проросли торчащими глыбами поющего красного лириума. Стараясь заглушить отвратительную в этой абсолютной тишине мелодию, я запел старую эльфийскую песню, должную воодушевлять воинов на победы, и если Рем только заулыбался, уловив знакомую речь, то Лелиана и Солас смогли меня удивить. Женщина – тем, что, скептично хмыкнув, начала подпевать хоть и почти без слов, но с явным знанием мелодии, а маг – тем, что вторил с точным знанием текста. Дориану и Быку оставалось только недоуменно переглядываться, но даже они немного ободрились после нашего странного выступления. А напоследок, собрав все необходимое, мы смогли сделать вторую небольшую передышку в лаборатории, где я на скорую руку наделал простейших зелий для себя, Лелианы и вывихнувшего руку Соласа, и только морально и физически собравшись мы пошли обратно к главному залу. Ворота открывал Дориан, бережно вкладывая в узор куски ключа. Весь отряд уже утомился, несколько минут отдыха не исправили этого, а внутри нас мог ожидать не только Алексиус, но и, по словам канцлера, Феликс, с которым, я надеялся, нам не пришлось бы сражаться. Но когда мы вошли, стало ясно, что все опасения были беспочвенны: магистр стоял к нам спиной, глядя в пламя камина, но наверняка догадываясь, кто зашел, а рядом у его ног на коленях сидел сгорбившийся без единого движения юноша. - Все кончено, Алексиус, - тихо произнес я, подходя ближе. В пустом зале, освещенном лишь светом огня и парой светильников, шаги казались оглушающе громкими. - Да, - удивительно грустно подтвердил он, прежде чем обернулся, явив постаревшее лицо. За магию, использованную им, заплатил не только мир вокруг. – Я знал, что вы снова появитесь. Мог только догадываться, когда, но я понимал, что не убил вас. Моя последняя ошибка. - Стоило ли оно того? То, что вы сделали с миром? С собой? – спросил Дориан, бросая взгляды на фигуру у камина, так и не сдвинувшуюся даже на сантиметр. Только плечи едва заметно поднимались в такт редкому дыханию. Магистр только отвернулся, пробормотав, что все наши вопросы не имели никакого значения, и нам оставалось только смириться и ждать конца. Он не предпринимал ничего для атаки или защиты, но это не означало, что его примеру стоило следовать. - Нет, это важно, - поджав губы, парировал я. – Мы можем отменить все произошедшее. - Знаете, сколько раз я пытался? – горько спросил Алексиус, сгорбившись подобно фигуре рядом. В тихом голосе не осталось желания жить или бороться. – Прошлое нельзя отменить. Все, за что я боролся, все, что я предал… Что из этого вышло? Смерть и распад, больше ничего. Старший скоро придет, за мной, за вами, за всеми нами. За всеми его разговорами мы немного отвлеклись и не заметили, как Лелиана успела подобраться ближе к сидевшему и подняла его, схватив за шиворот и приставив к горлу клинок. Алексиус тревожно вскинулся, подняв наконец посох. - Это Феликс? – воскликнул Дориан почти одновременно с магистром, точно уловив мои мысли и вглядевшись в худое лицо, не выражавшее и тени разума. От юноши, еще недавно помогавшего нам переиграть отца, ничего не осталось, кроме иссушенной, доживавшей свой недолгий век оболочки. – Дыхание Создателя, Алексиус, что вы наделали? - Он бы умер, Дориан, - отчаянно пробормотал маг, мечась взором между нами и сыном. – Я спас его. Пожалуйста, не убивайте моего сына, я сделаю все, что хотите. Феликс совершенно точно уже был мертв, даже если сердце еще качало кровь по его сосудам. Видят боги, я не хотел пользоваться ситуацией, но мне оставалось лишь уповать на то, что все это осталось бы в будущем, которое не должна было произойти. Алексиус предсказуемо согласился на просьбу отдать нам амулет в обмен на жизнь его ребенка и даже полез было в карман давно потерявшей свой должный вид и запачканной в крови робы, но Лелиана все испортила, не сумев сдержать гнева и единым движением перерезав юноше горло. - Я хочу обратно весь мир, - глухо произнесла она. В ее поступке не было ни логики, ни цели, добилась она лишь ярости тевинтерского магистра, сполна обрушившейся на нас. Зала превратилась в кипящую огненную геенну, все искрилось от магии и всполохов прорванной Завесы. Все наше численное преимущество свелось на нет демонами, прибывшими по призыву мага, не боявшегося исковеркать мир еще больше своим чародейством. Бой становился отчаяннее с каждой секундой, и думать о чем-либо, кроме кастуемых заклинаний, не получалось. Рем и Бык старательно отвлекали от нас ближних бойцов, Солас с Лелианой – дальних, а я с Дорианом пробивал щиты магистра, все это происходило медленно и тяжело. Воздух закипал в легких, древние стены дрожали от наших атак, а иногда и тел – когда кто-то пропускал удар от ужаса или каменный кулак. И вот, когда уже начало казаться, что битве не было конца, Алексиус таки ошибся, отразив все три наших магических атаки, но не успев защититься от стрелы, проткнувшей его сердце. Покачиваясь от усталости после закрытия последней прорехи, я попытался вытереть со лба кровь и пепел, но только сильнее размазал их по лицу. Мы одержали победу, но едва ли кто-то смог бы гордиться ею. Пока все переводили дыхание, Дориан присел рядом с телом наставника, роясь в его карманах. Тихо и печально, закрыв тому глаза, он поинтересовался больше в пустоту, чем обращаясь к кому-то конкретному. - Он хотел умереть, да? Весь его самообман, все оправдания… Он потерял Феликса уде давно, и даже не заметил этого. В его голосе было столько тоски о чем-то давно ушедшем, об учителе, пытавшемся сделать все ради сына, но ошибившемся с выбором дороги, что я невольно проникся к нему сочувствием. - Этот Алексиус зашел слишком далеко, - я утешающе хлопнул его по спине, - но Алексиуса в нашем времени еще можно склонить к здравому смыслу. - Возможно, - кивнул Дориан и поднял едва слышно звеневший артефакт. По резным граням чуть светились почти позабытые руны. – Амулет тот же, что он применил тогда, думаю, это тот самый, который мы изготовили в Минратоусе. Это облегчает задачу. Дайте мне час на разбор заклинания, и я открою разрыв снова. - Час? – воскликнула Лелиана, тяжело опираясь на лук. – Это невозможно. Вам нужно отправляться немедленно. И мощные толчки, сотрясшие пол, наглядно подтвердили ее слова. Доносившиеся издалека крики демонов и еще чего-то определенно огромного заставили подняться дыбом волосы на затылке. С потолка посыпалось каменная крошка, люстра, висевшая на тонкой цепи, еле удержалась от падения на наши головы, - трясло так, что пришлось опереться на посох, пока изнутри поднимался страх от мерных бухающих шагов. - Старший, - обреченно прошептала Лелиана. - Вам нельзя здесь оставаться, - добавил Солас, переглянувшись с остальными, и я с содроганием осознал, что они хотели сделать, еще до того, как он это озвучил. – Мы пойдем к наружным дверям, когда они минуют нас, настанет ваш черед, Лелиана. План был ясен как день, вот только они ждали от меня ответа, который я не был готов дать, решения, которое не хотел произносить даже мысленно. Есть разница между тем, чтобы знать, что те, кто тебе важен – умрут, и тем, чтобы добровольно отправить их на погибель. И даже знание, что они сражались за нашу возможность вернуться в прошлое и все исправить, не помогало справиться с чувствами и совестью. - Я не могу пойти на это, - я покачал головой, поджав губы, но по лицам стоявших вокруг товарищей уже понимая, что мой отказ ничего бы не изменил. Не имело значения, была ли во мне готовность отправить друзей умирать за меня, готовность разменять жизнь дорогого сердцу леталлина на собственную. Цель не оправдывала средства, но едва ли выбор принадлежал мне. Они просили не согласия и не приказа, они просили поддержки. Лелиана взмахнула руками: - Посмотрите сами, мы уже погибли. Чтобы мы выжили, нужно сделать так, чтобы этот день не настал. И я смог только кивнуть. Двое моих спутников утешающе пожали руку перед уходом, а Рем обнял, прощаясь, и мне оставалось только смотреть им вслед и пытаться сдержать крик со знанием того, что эта встреча могла стать последней. Внутри все замерло, не оставив даже слез. - Читайте свои заклинания, - непривычно мягко произнесла Лелиана, отходя к двери, захлопнувшейся за остальными и засветившейся замкнутым магическим контуром. – Ваше время – у меня в колчане. Это оказался один из самых тяжёлых и длинных часов в моей жизни. Никаких возможностей особо помочь Дориану не имелось – амулет создавался по иным принципам, даже если и нес на себе знакомые мне знаки. Вмешиваться в сплетаемое им кружево было бы глупо, так что я только следил за вязью краем глаза, перевязывал в снова закровившее бедро и вслушивался в грохот за дверьми. Чувствовал вскипавшую Тень. Ждал. Когда тевинтерец наконец подозвал меня, неловко взмахнув посохом и свободной рукой достраивая разрыв, ворота пару раз дрогнули и рухнули под натиском венатори и демонов. - Хоть наступает тьма, огонь меня хранит, - тихо прошептала Лелиана, подняв лук. В комнату влетели отброшенные волной тела двух эльфов и ошметки, оставшиеся от Быка. – Укажи мне путь, Андрасте. Возьми меня к Создателю. Чувствуя, как обливалось кровью сердце и оборвалось что-то внутри при виде друзей, я попытался шагнуть к Лелиане, когда в ту вонзилась первая стрела. На кончиках пальцев начали было собираться капельки крови, но Дориан успел схватить меня за плечо. - Если отойдешь, мы все погибнем, - проорал он, вынудив вернуться и незаметно сбросить накопленную энергию на исправление перекошенных рун вокруг разрыва. В женщину вонзилась уже вторая стрела, хотя она продолжала драться. Тяжелые шаги раздавались все ближе, но рядом с нами уже развернулась знакомая изумрудная воронка, и я, отчаянно оглядываясь назад и ничего почти не различая за всполохами, шагнул за товарищем. И пошатываясь, все еще осязая кипевшую внутри магию, буквально вывалился обратно в Тронный зал в 9:41 год.

∞∞∞∞∞

- Ты научишь меня этому? - Нет. - Ну пожалуйста! - Нет. - Даже если однажды эта магия, может быть, спасет мне жизнь? - Ты не понимаешь, о чем просишь, Кастельян. - И ты говорил то же самое в прошлый раз, но у меня все получилось. Пожалуйста, наставник. Я хочу знать. - …Только если ты дашь мне слово никогда не использовать ее просто так. Лишь стоя перед вопросом жизни и смерти. У любого колдовства есть цена, и мана с кровью – не самая большая из всех возможных. - Да-да. Ты уже говорил, мы несем полную ответственность за свои действия и - Ты не понимаешь, ребенок! За эту магию в любом случае кто-то заплатит жизнью, судьбой или собственным временем. Это не игрушка и не интересное развлечение, это проклятая магия, и нарушая естественныq ход бытия, тем или иным образом, будь готов ответить за это. - …То есть, я в любом случае умру, рискнув воспользоваться ей? - Не обязательно ты и не обязательно сразу. Цена всегда зависит от того, что и каким образом ты пытаешься сделать. Я могу научить тебя делать ее минимально возможной, но лишь от тебя будет зависеть, не совершишь ли ты ошибку, которая уничтожит весь мир. - Я воспользуюсь ей, только если не буду иметь никакого иного выхода, наставник. Даю слово.

∞∞∞∞∞

Помещение, как и расклад сил не изменились за время нашего отсутствия, только оружие было вытащено из ножен всеми способными его держать. Когда погасли всполохи завесного огня, вызванного заклинанием, товарищи только воскликнули, опустив клинки и посохи, и их удивление можно было понять: мы с Дорианом возникли из ниоткуда все ободранные, покрытые коркой крови, слизи, гари и пепла. Магистр отступил назад и в его глазах мелькнуло понимание. Он стал катализатором нашего перемещения в будущее – и, по крайней мере в собственной голове, прожил его вместе с нами. - Как ни жаль, но нужно лучше стараться, - прохрипел маг рядом со мной, и только мы знали, сколько всего стояло за этими словами. Никто не умер. Запах тлена исходил от нас, а не от стен. Нам удалось вернуться и остаться в живых. - Вы проиграли, Алексиус, - выдохнул я, шагнув вперед и запихав все чувства поглубже. - Вы победили, - подтвердил магистр, склонив голову. – Похоже, мне нет смысла продолжать эту возню. Он посмотрел печально на сына и хотел было что-то сказать тому, но Феликс мягко прервал его еще в начале фразы. - Все будет хорошо, папа. Юноша пытался облегчить его ношу, но все находившиеся в зале понимали, что их скорбный разговор о том, что все умирают, мог стать последним. Алексиус безропотно позволил воинам Инквизиции увести себя под конвоем, и молодой имперец последовал за ним. Прежде чем он ушел, я осторожно пожал ему руку и ответил на самую первую услугу, передав аккуратно сложенный листок с запиской, сделанной еще в ходе путешествия в будущее. Феликс только изогнул брови недоуменно, но промолчал. - Что ж, я счастлив, что дело сделано, - проводив его взглядом, устало выдохнул Дориан, но стоило ему договорить, оказалось, что он поторопился с выводами. – Или нет. В тронный зал промаршировал отряд закованных в броню королевских стражников, выстроившихся в почетный караул вдоль колонн, а следом появился и сам король Алистер в полевой одежке и легком плаще. Такая встреча может и порадовала бы, нечасто мне доводилось так близко встречать монархов, но сама ситуация была довольно двоякой: ни Инквизиция, ни тевинтерцы не имели особого права устраивать разборки в чужом замке. Так что я просто попытался сохранить лицо и не показать, насколько сильно вымотал меня этот кошмарно длинный день. - Великая Чародейка, с превеликим удовольствием я узнал, что вы отдали замок Редклифф тевинтерскому магу, - сразу перешел к делу король, заложив руки за спину и оставаясь внешне спокойным. Он не злился, лишь констатировал факт. - Король Алистер, - Фиона низко поклонилась и попробовала извиниться, но была прервана незамедлительно. - Особенно это удивительно потому, что замок, если я не ошибаюсь, принадлежит эрлу Тегану, - иронично добавил мужчина. - Ваше Величество, мы не планировали, - начала было чародейка во второй раз, но снова не смогла договорить. – Я знаю, что вы планировали, - король покачал головой с искренней грустью и легким вздохом. – Я хотел вам помочь, но теперь, по вашей вине, это невозможно. Вы и ваши подопечные лишаетесь права находиться в Ферелдене. Наказание, выбранное им, звучало по-своему немыслимо легким. Никто не хотел нового витка борьбы с магами, точно не мужчина, стоявший перед нами, но великая чародейка действительно перешла черту. И все равно попыталась возмутиться. - Но у нас сотни людей, которым нужна защита, - надломленно воскликнула Фиона. – Куда же мы пойдем? - Инквизиция могла бы согласиться принять к себе магов, - устало заговорил я, подходя ближе к говорящим и чуть кланяясь монарху. Пришло время вмешаться и выполнить, наконец, то, зачем Инквизиция вообще вмешалась в проблемы чародеев. - И какие у вас условия? – спросила женщина, особенно выделив местоимение. Я перестал быть в ее глазах добрым самаритянином, рискнувшим выступить против магистра. Алистер, о котором так много рассказывал один мой скрытный друг, внимательно слушал, но не делал попытки прервать разговор. И даже почти не разглядывал меня. Поход против Пятого Мора, по-видимому, научил его не удивляться грязным с головы до ног переговорщикам. - Будем надеяться, что более сносные, чем у Алексиуса, - иронично пробормотал Дориан, прежде чем обратиться ко мне. – Инквизиция ведь лучше, правда? - Они потеряли всех, кто мог их поддержать, - наставительно добавил Солас. – Инквизиция – их последний шанс сохранить свободу. Бык единственный промолчал, будто давая мне право решить самому, а Рем только напомнил, что не все маги отнеслись бы с благодарностью к моему милосердию, но он уже знал, что я давно все решил. Смысла подчинять магов не было – они воевали против рабства. Что бы не твердила Андрастианская Церковь, ее устои давно изжили себя, восстание очень наглядно это показало. Я не мог рисковать возможностью начала еще одного, тут нужен был более тонкий подход, работа изнутри, а как-то повлиять на них мне удалось бы только в одном случае. - Боюсь, в отсутствие выбора, нам придется принять любое ваше предложение, - прервала молчание Фиона, со смесью надежды и ужаса глядя на меня. - Вы будете нашими полноправными союзниками, - твердо ответил я, постаравшись дать понять, что за этим стояло больше, чем просто слова. - Великодушное предложение, - удивленно, но благодарно кивнула женщина. – Но поддержит ли его остальная Инквизиция? Не было смысла говорить, какие увлекательные споры с остальными ожидали меня в Убежище. И на какие уступки предстояло пойти всем участникам соглашения. В конце концов, я был волен принимать последнее решение, и я его сделал. - Брешь угрожает всему Тедасу, - для отговорки хватало и такой полуправды. – Нам потребуется ваша полноценная поддержка. - На вашем месте я бы принял предложение, - похоже, даже король удивился моим словам, и теперь изучал меня еще более заинтересованным взглядом. – Так или иначе, мое королевство вам придется покинуть. Фиона опустила голову, раздумывая, заслуживал ли доверия очередной незнакомец, но когда она ее подняла, в ее глазах осталась только решимость. - Мы согласны. Отказаться было бы верхом безумия. Я соберу своих магов и подготовлю к путешествию в Убежище. Брешь будет закрыта, вы не пожалеете, что дали нам шанс. Я только кивнул ей и после, проводив взглядом удаляющуюся фигуру, обратился прямо к монарху, уповая на свои еще оставшиеся вопреки усталости манеры и возвращая ему любопытствующий взгляд. - Ваше Величество, не могли бы вы позволить магам собраться в течение, скажем, недели? Мне понятно ваше требование немедленно покинуть Ферелден, но им нужно время, чтобы подготовиться. - Пускай, - совсем по-простому пожал плечами король. – Но с любыми происшествиями разбирайтесь сами. Я не мог не согласиться с резонностью этого заявления. С этого момента маги стали головной болью Инквизиции. Моей – в особенности. - Останетесь в замке? – внезапно спросил он, глядя на наших суетливо собирающихся агентов, прибиравших за собой беспорядок в виде трупов. - Приглашаете? – улыбка получилась кривой, но полной облегчения. - Да, - подтвердил Алистер. – Вас и ваших друзей. Вы выглядите утомленными. Он, конечно, сильно приукрасил наш вид, особенно мой и Дориана, и я не стал отказываться, искренне поблагодарив его и даже обменявшись рукопожатием. Впереди нас ждали ванная, ужин и удивительно легкий разговор с бывшим соратником Стража-Командора, а после – возвращение в Убежище и очередной разбор полетов с моим непосредственным участием. Но в тот момент я мог подумать лишь о том, что переговоры вышли чертовски длинными, и в отдыхе нуждались не только путешественники во времени. Все мысли об амулете, переданном Дорианом мне за спиной, когда агенты выводили Алексиуса, были старательно задвинуты подальше. С этим уж точно следовало разобраться позже.