Инквизитор Лавеллан

…один из примеров «неподобающего» влияния Дориана Павуса на Инквизитора Лавеллана.

***

— У вас интересный подход к оформлению, — говорит Вивьен новому Инквизитору, пристально следя за малейшими изменениями на изуродованном шрамами лице. — Чем же навеяно, дорогой мой?       Он, конечно, отвечает, что ей самой, ведь мадам дё Фер Муза и вдохновительница всей Инквизиции. Бесстыдная лесть под шапкой ехидства, но в конце Инквизитор склоняет голову в знаке уважения, Вивьен столь же вежливо приподнимает уголки губ и кивает ему в ответ. Взгляд остаётся холоден точно сталь. Под ним роптали, ёжились, немели и затихали подосланные недоброжелателями убийцы, выточенные дисциплиной храмовники, говорливые коллеги-маги и сама императрица Селина. Но не Лавеллан: он смотрит прямо, мимические морщинки остаются там, где им положено, поза не меняется, всё также расслаблена, к своему неудовольствию Вивьен видит признаки намечающегося горба у Инквизитора.       Возможно, дело всё в том, что он долиец. Дикарь из чащобы. Это Вивьен, признаться, сильно беспокоило после окончания похода по горам. Думала, глядя на величественную крепость, развесит везде тряпки свободных эльфов, притащит мёртвое зверьё, завалит каменный пол опилками, иглами и листьями. Опасения её были весьма справедливы после Убежища, где Вестник принципиально спал на дереве, спрыгивал с крыш домов и Церкви, расхаживая по каменным дорожкам босиком и бесшумно подходил со спины. Вивьен становилось дурно, когда она вспоминала всё это.       К её огромному облегчению, в Скайхолде подобного пока не наблюдалось. Витраж из лучшего сероского стекла, герб — Инквизиции, не эльфийский или магов — на всех мыслимых поверхностях, гобелены лучших орлейских художников, недурные ковры, мебель, посуда, тяжёлые шторы, а главное — трон из драконьего черепа. Вивьен слышала, как паломники в трепетном ужасе и восхищении называли этого тощего хромого эльфа Драконьей погибелью, и мысленно хвалила Инквизитора, неведомо как завалившего тварь, и неваррского костореза, изготовившего эту прелесть по просьбе Жозефины и рекомендации самой Вивьен. Эстет в ней торжествовал, но выработанный за годы в Игре скептицизм мешал слепому восхищению. Не мог дикий долиец измениться столь стремительно сам, едва возглавив Инквизицию. Тут было что-то ещё.       А точнее, кто-то ещё. И этого кого-то Вивьен, к собственному неудовольствию, знала.       Тевинтерский маг-некромант Дориан Павус, мятежный наследник богатого дома и невыносимый павлин, чей вкус и манеры заставляли Вивьен нервно отдёргивать рукава собственной мантии, всегда идеальной и сшитой на заказ, она прикрывала стратегически важные места, но подчёркивала достоинства фигуры. Во что одевался милорд Павус… Вивьен жуть брала.       Инквизитор стоял к ней полубоком, склонившись над перилами балкончика, и следил за возвращавшимися с докладом изрядно потрёпанными разведчикам во главе с Ниткой Хардинг. Вивьен подметила, что красный платок на шее завязан тевинтерским узлом. Серебряные вставки на кожаной жилетке и перчатки она заметила давно, но, до недавнего времени, не могла сообразить, кого же ей это напоминает. Теперь стало очевидно. И Вивьен совершенно не нравилось, что подтверждаются слухи, гулявшие по крепости не первый день. Раньше получалось их не замечать, но теперь… Ох Инквизитор, навлечёте орлейский гнев на свою седую голову. — Вам очень идёт сочетание серебра и коричневого с красным, мой дорогой. — Благодарю, мадам, от вас сие слышать похвала высшей степени, — снова ехидство, но не намеренное, скорее от удивления. Вивьен отвернулась под предлогом взять с подноса на кушетке фужер, а на деле чтобы скрыть почти незаметную улыбку. Инквизитор правильно делает, что считает её чёрствой дамой из высшего общества, но ничто человеческое ей всё же не чуждо. В том числе комплименты, если они соответствуют действительности. — Чем навеян подбор цветов, если не секрет? Раньше вы предпочитали синее с коричневым, — глоток из фужера. Улыбки в голосе не слышно, но ей искренне интересно, как Инквизитор выкрутится. Снова на неё перевести не получится, коричневого она никогда не носила, да и оттенок синего предпочитала совершенно другой.       Инквизитор молчит недолго и отвечает со свойственной ему прямотой: — Дорианом, разумеется.       Вивьен едва не поперхнулась вином. Инквизитор отвлекается от безусловно интересного наблюдения за внутренним миром крепости, чтобы поправить платок на шее. Если зрение её не обманывало, то прямо под длинным шрамом, похожим на порез, светился всем своим бесстыдным великолепием засос. Вивьен захотелось рассмеяться, но она сдержалась. Дело вкуса, конечно, но на её взгляд… — Вкус у милорда Павуса…       Инквизитор заинтересованно посмотрел на неё. Что-то в прищуре золотых глаз напомнило ей волка. —… вполне. С другой стороны, какой ещё можно найти объект для подражания в горах? — вопрос был риторическим. Инквизитор фыркнул и закатил глаза, как-то незаметно для Вивьен он напрягся, сведя плечи и начав нервничать, но теперь всё вернулось на круги своя.       Вивьен ещё долго думала про красный платок и гадала, кто же позаботился столь неумело прикрыть «следы»? Вряд-ли Инквизитор, вот кто о стыдливости имел весьма смутное представление. Значит, милорд Павус?       Вкус, надо признать, у него и правда «вполне». И не только в отношениях интерьера.