Растопим между нами лёд

 — Мне нравитесь Вы, — говорит юноша. Ловит за рукав пальто старшего и притягивает к себе, целуя в холодные губы.       Антон подался вперёд и откинув все сомнения, мягко поцеловал брюнета в губы. Без напора, просто коснулся своими губами чужих. Мальчишка отстранился, переводя взгляд в море, плещущееся под ногами. Конечно, Антон не думал о последствиях, ну и зачем? Это не в его стиле, он не Позов, который всегда тщательно обдумывает каждое своё решение. — Простите, — тихо прошептал он, не отводя взгляда от моря. Не замечая, как внимательно рассматривают его два голубых глаза. — Боже, Антон, ты такой ребёнок, — ласково сказал старший, убирая пшеничные пряди с зелёных глаз, — Тош, только скажи честно, ты поцеловал меня из-за алкоголя? — Нет, я думал об этом давно…       Арсений повернул голову юноши на себя, заставляя смотреть в глаза. Пальцы старшего плавно вплелись в волосы младшего, притягивая ближе. Пара каких-то жалких сантиметров, но физик, послав все к черту, сократил их. Да, он понимал, что поступает крайне необдуманно, но это его сейчас не волновало. Арсений впился поцелуем в губы Антона, а второй удивленно выдохнул в поцелуй. Старший обводит языком контур нижней губы юноши, а он тихо простонав, разомкнул челюсть, пропуская горячий язык внутрь. Мужчина обводит языком зубы, будто пересчитывая и довольно, словно кот, улыбнулся в губы напротив. Антон сплёл язык с чужим и сам приподнялся на месте, вставая на колени, а после седлая бёдра обладателя голубых глаз. Мужчина, который явно такого не ожидал, хмыкнул, продолжая целовать зеленоглазого. Антон руками обвивает шею физика, прижимая ближе, а Арсений даже не сопротивляется, только крепче сжимает в объятиях Шастуна, положив ладони на его талию. Но воздух заканчивается и они отстраняются друг от друга, а между их губами тянется тонкая ниточка слюны. — Арсений Сергеевич? — М? — А что это значило? — хитро ухмыльнулся шатен, сверкнув изумрудными глазами. — Дурак ты, Шастун, — улыбнулся Арсений, вставая с холодного бетона и пошёл по пирсу в обратную сторону. — Эй, что значит «дурак»?! — крикнул в ответ Антон, сложив ладони и пальцы в трубочку, — Вы же меня сами поцеловали! — взмахнул руками, откровенно офигивая. Парень догнал преподавателя, который стоял на берегу, ожидая юношу, — Арсений Сергеевич, я в такие игры не играю! — Пойдём домой, принцесса, — улыбнулся Арсений, а после, подхватил Антона под колени и торс, и взял на руки. — Ну вот, потом опять будете говорить, что носите меня как невестку на свадьбе! — запротестовал Шаст. — Нет, теперь буду говорить как принцессу, но мою, — и от этого «мою» так тепло и уютно на душе, что кажется щеки непременно покраснеют, — Пойдём, моя принцесса, щас температуру нагуляешь. — А мне вас «рыцарем» называть или «принцем»? — захихикал Антон. — «Принц» мне больше нравится, чем «рыцарь», — заулыбался Арсений, покрепче перехватывая Шастуна.

***

      В номере Шастуна уже поджидала участь в виде скучнейших нотаций от друзей. Казалось, иногда один превращался в бабку с хвостиком рядом с подъездом, а другой в заботливую мамочку, который может с неподдельной легкостью отвесить нехилый подзатыльник. Но всех их Антон любил.       Антон с Арсением шли держась за руки по набережной, хотя несколько часов назад сам Антон шёл по этой же набережной, раздумывая над произошедшим. Кто бы ещё мог подумать про такой исход событий? Явно не парень. Антон был счастлив как никогда. Спустя некоторое время, преподаватель и ученик дошли до гостиницы. Арсений Сергеевич тепло улыбнувшись, обнял парня, пожелал спокойной ночи и ушёл к себе. А вот Шастуну предстояло ещё многое.       Он тихо открыл дверь, разулся и снял куртку, а после прошёл в главную комнату, где уже стояли парни, уперев руки в бока. Видок у них не очень, а особенно у Позова, который испугался до жути и казалось, что поседеет, но этого не произошло. Не знаю, к счастью или нет, ведь поугорать можно было бы знатно. — Ты не охерел ли часом, дружок? — задал риторический вопрос Матвиенко. — Та-а-ак, разбор полетов значит… Окей, я готов. — Шастун блядь! Мне Позу пришлось корвалол мешать, идиотина! — размахивая руками орал Сергей, — Я думал, что он поседеет нахуй! Ты, блять, вообще думаешь хоть чем-нибудь, а?! — Ребят, давайте спокойнее, — как можно мирнее сказал Антон. — Шаст, Дима сам охуел, когда физик тут оказался! Хули ты убежал? — Сереж, — наконец заговорил Дима, — Давай сначала спросим, что они делали с физиком около трёх часов. — Окей, что вы делали с физиком около трёх часов? — повторил хвостатый. — Короче, пацаны, я вам щас такую историю расскажу, попадаете! — активно жестикулируя, заинтриговал Антон, — Итак, я пошел к морю, на пирс, сидел там и думал над ситуацией в целом, а потом пришёл он. Арсений Сергеевич заставил меня рассказать, кто мне нравится, а я ответил, что он. А потом, я его поцеловал, ну точнее просто губами коснулся, — «на этом моменте, я думал, что у нашего Серёжи лицо разлетится, но он лишь знатно охренел», — А он сказал, что я веду себя как ребёнок, и поцеловал меня сам! Настоящим поцелуем в губы! — Охуеть… — Пиздец… — Как вы многословны, — улыбнулся шатен. — И чё, вы типо вместе? — задал интересующий себя вопрос Дима. — Он про это ничего не сказал, — задумался зеленоглазый, — Но я думаю, что да. — Ладно, Шаст, мы за тебя рады. Хрен с тобой и твоими психами, истеричка, — сказал Серёжа, а после улыбнулся. — И что, нравоучения отменяются? — Иди, пока жив, — хмыкнул Дмитрий, — Но если ещё раз это будет, я за себя не отвечаю, придурок!       Антон обнял друзей и заварил себе чай, сел на подоконник. Денёк выдался явно не из легких, и парню следовало бы отдохнуть, но ему не до этого. Антон до сих пор светится от счастья как новогодняя ёлка и весело улыбаясь допивает чай, и идёт спать, только заснуть он не может долго, обдумывая события сегодняшнего дня.

***

      Антон, который не спал практически всю ночь, просыпается от произнесенного на ухо «Шастун» и смеха друзей фоном. Во рту дикая сухость. Голова болела так, что Шастун был готов умереть, лишь бы боль прошла, но при малейшей попытке оторвать голову от подушки, боли возобновлялись и Антон стискивал зубы. Парень нехотя разлепляет глаза, и видит Павла Алексеевича, который откровенно угорает с него. На вопрос, почему он смеётся, словесник лишь начал хихикать ещё громче. Ничего не понимая, Шаст идёт умываться, а после вновь становится рядом с Волей. — Антон, тебя просил зайти Арсений Сергеевич к нему, — согласившись, Шаст начал собираться к Арсению.

***

— Привет, Антон, — поздоровался учитель, приглашая парня сесть рядом с ним на кровать. — Ага, здравствуйте, — плюхнулся рядом юноша, — Вы меня звали? — Да, я хотел поговорить насчет вчерашнего, — Арсений опустил взгляд в пол, думая, как правильнее будет сказать. — Ну, мы же теперь вместе? — с детской наивностью и искрящимися спросил Шаст. — Антон, я думаю, что мы не сможем быть вместе, — физик замолчал, а Шаст лишь вздернул бровь. — Почему? — Я же твой преподаватель, — начал приводить факты физик, — У нас разница в семь лет, тем более, мы оба парни. — И что? Какая разница, какого пола человек, которого ты любишь? — Как отреагируют твои родители? — Моя мама? Все будет хорошо. — Антон, вообще это не правильно, — парню уже давно это надоело, поэтому он седлает бёдра старшего и валит его на кровать, прижимая собственным телом, — И что ты делаешь? — Арсений Сергеевич, давайте пошлём все это к черту? — зеленоглазый берет мужчину за запястья одной рукой и заводит его руки наверх, прижимая к постели, — Давайте растопим между нами лёд? ,— парень наклоняется к лицу старшего, останавливаясь в нескольких сантиметрах, как бы давая право выбора мужчине. — К черту..., — шепотом отзывается мужчина, сокращая расстояние. Брюнет впивается в губы напротив. Поцелуй из нежного плавно перетекает в страстный и долгий. «Черт, я ведь и правда люблю этого мальчишку…»