Артефакты

      Привычка не спать в те ночи, когда Мамору был на дежурстве, появилась у Усаги еще в первые месяцы совместной жизни. Сначала, ей было элементарно страшно. Она прежде никогда не оставалась ночью совершенно одна. Родители, брат, подруги. Позже уже сам Мамору. Кто-то всегда был рядом. А наедине с самой собой наружу выползали сразу все страхи и опасения.       Прошло всего несколько месяцев, а Усаги уже привыкла. И к ночным сменам, и к тому, что они могут занять собой и часть следующего дня. И не спать в эти ночи, она тоже привыкла. Просто их кровать - такая удобная и уютная обычно - без Мамору казалась невозможно огромной. Усаги долго возилась, то полностью заматываясь в одеяло, то откидывая его прочь. Не имея возможности прижаться к любимому, она никак не могла найти удобную позу для сна. Промучившись так пару долгих часов, обычно, Усаги поднималась. А со временем, даже перестала ложиться в постель. Что толку?       Первое время, найти для себя занятие было просто. Она разбирала кухонные ящики, перекладывая и систематизируя тарелки, кастрюли, специи. Наводила порядок в шкафу с одеждой, разбирала стирку, проходя увлекательный квест по поиску пары к черному носку среди доброго десятка таких же, кажущихся совершенно одинаковыми.       Но, открыв однажды свой ящик со специями и соусами, она поняла: дальше приводить его к идеалу - только портить. В шкафу и собственные вещи, и вещи мужа были разобраны чуть ли не по цветам и длине. Со вздохом закрыв дверцы, она подумала, что Мамору, как одному из молодых специалистов, дается слишком много ночной работы.       Эту ночь она провела на диване в гостиной в компании большой кружки чая с травами и медом и биографии Чарли Чаплина, найденной среди прочих книг мужа. Она надеялась успокоиться и задремать от скуки, но видно нужно было брать другую литературу. Возможно - что-то научное?       Иногда, она все же проваливается в неясную дрему полусна. Обычно, лежа на диване с прихваченной из спальни подушкой. Всегда не своей - Мамору. Так спокойнее. Но все же недостаточно для полноценного отдыха.       Когда она еще училась было проще. Клевать носом во время лекции, хоть и не очень хорошо, зато привычно еще со школьных времен. Да и наверстать потом можно. Мамору, хоть сам и был очень далек от выбранной женой специальности, в помощи никогда не отказывал.       С выходом на работу, стало гораздо сложнее. Утренние клиентки в дни после ночных смен мужа были не слишком довольны заторможенностью движений мастера и даже временами вырывающимися зевками. И, хоть жалобы обычно совсем не в менталитете соотечественников, несколько особ выразили администратору салона свое негативное отношение. После первого такого случая с Усаги провели разъяснительную беседу. После второго предупредили: еще раз и им придется проститься.       Мамору знал о проблеме жены. И всеми силами старался уговорить ее не мучить себя, спать. Усаги и сама все понимала. Но как себя заставить уснуть? Вряд ли ее состояние после снотворных средств будет сильно отличаться от состояния после бессонной ночи.       Ей было неловко, но после этого предупреждения от начальства, девушка отнесла на работу расписание ближайших ночных смен мужа. Попросила не записывать к ней клиенток на утро следующего дня. Обычно, часам к одиннадцати после пары часов сна и нескольких чашек кофе, она чувствовала себя вполне приемлемо. Могла быть веселой и приветливой с клиентками, споро выполнять свои обязанности.       Теперь, "узаконив" свои ночные бдения, Усаги стала готовиться к ним заранее. Могла наметить несколько тихих дел, которые можно сделать, не тревожа при этом соседей. Или купить пазл и складывать его. Пыталась даже заниматься английским. Со школы, его уровень так и не улучшился.        Могла провести ночь на кулинарных сайтах, выискивая несложные рецепты и выписывая их, чтобы положить на кухне и однажды попробовать приготовить. Одно время, пыталась сохранять ссылки на понравившиеся блюда. Но в итоге никогда не могла потом найти понравившийся маринад к рыбе или вариант картофельного салата. Просмотр новых рецептов всегда привлекал больше, чем перерывание старых.       Массу полезных и не очень дел она могла сделать, ожидая того момента перед рассветом, когда в замке знакомо повернется ключ. Уставший Мамору войдет в квартиру, улыбнется обнявшей его жене и привычно-любимо произнесет: "Пойдем, уложу тебя".       Теперь, в ее бессонных ночах Усаги не устраивал только свет. Они оба предпочитали лампы с холодным освещением, а в дни ночных смен, ей хотелось, чтобы их окна горели для Мамору теплом и уютом. Следующую свою зарплату, почти полностью, она потратила на установку системы освещения, позволяющую регулировать интенсивность, яркость и даже цвет освещения. Система разочаровала. От нее веяло футуристичностью и практичностью, а не домашним теплом.       Довольно часто, Усаги с подругами посещала маленькие антикварные магазинчики и комиссионки. Ей нравилась современная мебель, но и старая, видевшая множество историй была не хуже. Если привести хорошенько в порядок и дать шанс на новую жизнь.       В одном из таких комиссионных магазинов Усаги и увидела напольную лампу. От наверняка отличной прежде вещи, теперь остался лишь остов с двумя изогнутыми ответвлениями, оканчивающимися патронами для лампочек. Тусклая, невнятная расцветка "ноги", кое-где облупившаяся краска… тем не менее, чем-то "уродец" привлек внимание Усаги. Заставил поверить - он сможет отлично вписаться в их квартиру.       Доставить лампу в квартиру оказалось не так просто. В обычное такси она не поместилась, вызывать грузовое и переплачивать из-за одного несчастно торшера Усаги категорически не хотела. Смена Мамору в больнице началась всего несколько часов назад и к ее окончанию магазин давно уже будет закрыт. Так что Усаги предстояло небольшое приключение - пешая прогулка с новым приобретением. Просто не была уверена, что в общественном транспорте можно провозить подобный груз, а узнавать на практике - постеснялась.       Усаги была бы не Усаги, если бы не справилась. Упорства ей всегда было не занимать. Добилась ведь она от своего потрясающего брюнета признания в любви. И даже раньше, чем исчерпала весь запас терпения и сама высказала ему все. Про невероятную улыбку, сильные руки, широкие плечи, восхитительную синеву глаз… Продолжать этот список можно почти бесконечно.       Добравшись до дома и, насколько это было возможно, очистив остов торшера, Усаги устроилась на полу с телефоном. Ее интересовал вопрос покупки симпатичных абажуров, которые будут достаточно хорошо смотреться, но при этом не уводить интерьер их квартиры в "бабушкин стиль".       Проведя несколько часов в бесплодных поисках, просмотрев, кажется, не меньше тысячи разнообразных плафонов, Усаги уверилась в своей излишней привередливости. Ничего не нравится. Она уже собиралась сдаться и отложить дальнейшие поиски на другое время. Может быть - когда Мамору вернется и они смогут заняться этим вместе. Но тут ее внимание привлекло сообщение о продаже проволочных основ для плафонов. Посомневавшись всего пару секунд, девушка оформила заказ на две основы простой конической формы. Будет чем заняться в ближайшую ночную смену мужа.       Собственные абажуры она решила делать из шпагата. Судя по видео, это совсем не сложно. Работа одновременно увлекала и расслабляла. Наблюдая за тем, как под ее пальцами хаотичные витки суровой веревки превращаются в причудливый узор, Усаги почти не замечала течения времени. Разве что - вставая, чтобы хорошенько потянуться и дать отдых затекшим от долгого сидения ногам. Желанный предрассветный час наступал так скоро, принося с собой возвращение любимого человека, нежный поцелуй и чуть хриплое от накопившейся усталости: "Пойдем, я тебя уложу".       Работая только в ночные смены мужа, Усаги справилась за три "сеанса". Возможно, ей только так казалось, но комната будто и правда стала теперь гораздо уютнее. Ей самой очень нравились причудливые полутени, которые отбрасывали нити абажура на стену рядом с торшером. Нравился рассеянный мягкий свет, освещавший для нее страницы книги, стол с деталями пазла, блокнот с рецептами или страницу альбома с рисунком. Нравилось знать, что если - подъезжая к дому - Мамору поднимет голову и взглядом найдет их окна, он увидит этот мягкий, теплый свет. Свет, который без слов говорит: дома его очень ждут. Ждут его родных объятий, ласкового поцелуя и тихого, чуть хриплого: "Пойдем, я тебя уложу".