Артефакты

      Блузка как блузка. Белая в мелкий нежно-голубой цветочек. Очень подходит к глазам Усаги. И к юбке с высокой талией, если заправить за пояс. И к узким джинсам, если не заправлять. Блузка как блузка. Но Мамору испытывает к ней очень противоречивые чувства.       Непрозрачная даже, но Мамору все время кажется, что легкая ткань слишком хорошо облегает соблазнительную фигуру жены. Что, когда на ней лифчик с мягкими чашечками, блузка бесстыдно готова продемонстрировать всем вокруг очертания нежных сосков. Когда они с Усаги наедине, Мамору обожает эту блузку. Но стоит, как сейчас, оказаться в окружении других людей, обожание резко сменяется ненавистью.        - Родной, все хорошо? - Усаги недоуменно следит за совершенно несвойственным ее, всегда очень спокойному, мужу поведением. С тех пор, как они зашли в ресторан и их проводили за столик, Мамору все время ёрзает и оглядывается. В фильмах обычно так себя ведут начинающие мафиози, неумелые шпионы и неверные мужья, которые боятся быть застигнутыми. Ни один из этих случаев не имел к Чиба ни малейшего отношения.        - Хорошо, - рассеянно кивает брюнет, провожая подозрительным взглядом молодого парня, направляющегося к ожидавшей его за столиком компании.        - Мамо-Тян, - Усаги протянула руку, ласково накрыла ладонью запястье мужа, - Если тебе здесь не нравится, можем уйти и поужинать в другом месте. Или вообще купим готовую еду и пойдем домой?        - Все в порядке, Усако, - перехватив ее руку, мужчина ласково сжал тонкие женские пальцы. Он изо всех сил старался прийти в норму и не думать о том, что, возможно, могут увидеть другие мужчины. Дело было не в недоверии, не в ревности. Он знал, что если и есть на свете человек, которому можно доверять полностью, без обиняков, условностей и оговорок - это его Усако. И знал, что он сам значит для жены не меньше, чем она для него.       Отбросив в сторону все рассуждения психологов, социологов, экономистов о том, что правильно и неправильно, что приемлемо и неприемлемо в отношениях в современном мире - Усаги и Мамору друг для друга были всем. Но Мамору порой ловил себя на том, что ему гораздо легче сосредоточиться только на жене, чем ей на нем. У него, кроме Усаги, не было никого. Не считать же коллег и узкий круг приятелей достойными конкурентами для жены за его внимание. У Усаги были родители, брат, подруги. Она распределяла свою любовь, свое внимание и заботу.       А собственник, живущий где-то глубоко внутри его существа, хотел большего. Физически, Усаги не хотела принадлежать никому другому. Он был первым и единственным, кому она позволила поцелуй. Первым и единственным, кто ласкал ее. Первым и единственным, кто видел обнаженной. Во всем для Усаги Мамору был первым и единственным. Он знал это и по-хищнически защищал свое. Хоть и делал это почти в цивилизованной форме, не опускаясь до поучений жены как она должна выглядеть, как одеваться и что позволять себе.       Усаги чуть недоверчиво прищурилась, внимательно вглядываясь в глаза мужа. На "все хорошо" было совсем непохоже.        - Может, расскажешь, как дела на работе? Пока мы ждем заказ… - предложила девушка. Больше для того, чтобы отвлечь Мамору от совершенно неясного ей беспокойства, чем желая послушать увлекательные истории из операционной.        - Там тоже все хорошо, - Мамору ласково улыбнулся. Он прекрасно понимал, что поведанная история о проведенной утром операции вряд ли послужит улучшению ее аппетита. А Усаги ещё до обеда начала писать ему, как хочет сегодня поужинать гречневой лапшой и креветками в темпуре.        - Ну, расскажи что-нибудь, - Усаги очень хотелось привлечь к себе внимание мужа. Чтобы сосредоточился на ней и не вертелся осматриваясь. А то ей уже начало казаться, что Мамору просто пытается отыскать кого-нибудь поинтереснее.        - Не знаю даже… - Мамору с сомнением взглянул на жену, - Моя работа - не лучшая тема для свиданий. Может быть, ты сама что-нибудь расскажешь?        - Ладно, - легко согласилась с его словами жена, - Ты видел афишу выставки фотографий? Может, сходим?        - Не замечал за тобой особой тяги к фотоискусству, - мягко улыбнулся муж, - Разве что, это наши фото.        - У меня есть тяга ко всему, что можно разделить с тобой, - улыбнулась Усаги и, посмотрев за плечо мужа, радостно добавила, - Похоже, нам несут еду.       Вновь не в силах сдержать своих неизвестного происхождения порывов, Мамору внимательно следил за тем, куда направлен взгляд официанта. К счастью, парня интересовало только выполнение своих обязанностей. Поставив перед клиентами их заказ, он поспешил ретироваться, не мешая наслаждаться едой и приятным вечером.        - Я такая голодная, ты не представляешь, - улыбнувшись мужу, Усаги сложила ладони в традиционном жесте, взялась за палочки. Мамору же никак не мог перестать смотреть на жену. Точнее, на ее скрытую блузкой грудь. Казалось, что ткань натянута еще больше, чем обычно. Мужчина мысленно прикинул даты, - Мамо-Тян, - от раздумий, его отвлек голос жены, снова обеспокоенно смотрящей на него, - ты не собираешься есть? - она взглядом указала на его порцию лапши и овощей в кляре.        - Собираюсь, - кивнул Мамору. Зал ресторана показался ему не самым лучшим местом, чтобы озвучивать свои подозрения.       С трудом дотерпев до конца ужина, Мамору отговорил жену от прогулки и привез домой. Ему нужно было увидеть, убедиться.        - Что будем делать? Может, сыграем в настольную игру? - Усаги согнула в колене и запрокинула назад левую ногу, чтобы скинуть туфлю. Освободить от обуви правую ногу, она не успела. Муж прижал ее к себе, мягко развернул спиной к стене и настойчиво распахнул полы мягкого шерстяного пальто жены. Жадно, будто впервые, осматривал ее грудь через ткань одежды. Когда его пальцы начали торопливо расстегивать мелкие пуговицы, Усаги вздрогнула. Страсть мужа не была чем-то новым или непривычным. Но обычно, он хотя бы дожидался, пока она снимет верхнюю одежду. Хотя бы разуется. Вспомнив об оставшейся на ней туфле, она быстро стряхнула ее с ноги.        - Может быть, хоть в квартиру пройдем? - тихо спросила Усаги, вздрагивая от каждого горячего прикосновения его пальцев. Мамору, кажется и не услышал, занятый только изучением ее тела. Которое еще утром казалось знакомым до мелочей. Спешно расстегивая пуговицы, кажется, он оторвал одну из них. Плевать. Распахнув скрывающую грудь жены ткань, мужчина отстранился, чтобы разглядеть. Грудь Усаги и правда стала больше. Во всяком случае, чашечки лифчика сейчас определенно казались маловатыми. Но ведь… ткань могла сесть при стирке или еще что-то. Чиба нужно было убедиться. Одним движением стянув чашечки вниз, он обнажил упругую податливую плоть, обхватил ладонями. Да. Он прав.        - Мамо-Тян, - Усаги глухо застонала, неосознанно выгибаясь в спине, чтобы теснее прижаться к его ладоням.       Остановиться сейчас было будто смерти подобно. Он поспешно скинул собственное пальто, сверху бросил верхнюю одежду жены. Сейчас, Мамору было не до того, чтобы возиться с вешалками. Задрав для удобства узкую юбку жены, он подхватил Усаги на руки, дождался, когда жена обхватит его бедра ногами и двинулся в сторону дивана. Медлить до спальни не хотелось, хотя разница была всего в семь-восемь шагов.       Мамору усадил жену к себе на колени, жадно целуя и не прекращая гладить грудь, спину, живот. Пробираться под собранную почти на поясе юбку ладонями. Усаги пыталась расстегнуть рубашку на муже, но получалось слишком медленно. Оставив ее всего на несколько секунд, Мамору скинул ненужную вещь через голову, пока Усаги стаскивала свою блузку и расстегивала крючки на застежке своего лифчика.       Избавить ее от юбки, колготок и трусиков было практически невозможно, пока она сидела на нем. Прижав жену к себе за талию, он мягко ссадил ее на диван, потянул вниз замочек молнии. Подцепив разом все три мешающих предмета одежды, стянул по ногам. Прошелся россыпью поцелуев по ее груди, плечам и шее, пока в спешке снимал собственные брюки. Устроился между бедер жены, вовлекая ее в полный страсти и желания поцелуй. Отвечая, Усаги приготовилась к резкому толчку, но против своих порывистых действий еще пару секунд назад, Мамору скользнул в нее очень плавно и бережно.        - Что это было? - спросила Усаги, когда они уже отдыхали после. Мамору устроил жену на себе, ласково поглаживая ее спину и зарываясь пальцами в ее спутанные волосы. Он не ответил. Только подался навстречу, чуть изогнувшись, чтобы оставить на ее губах еще один ласковый поцелуй.        - Усако, сделаешь для меня кое-что? - его ладонь соскользнула с женской спины ниже, на обнаженную ягодицу. Пальцы легонько сжали и Усаги негромко рассмеялась. Она думала, что догадывается, о чем муж хочет попросить. Но он смог ее удивить, - Сделай тест. Прямо сейчас.        - Тест? - недоуменно переспросила Усаги. Около секунды ей потребовалось, чтобы понять, о чем он, - Ты же знаешь, что так быстро все равно ничего не покажет, - она собиралась устроиться удобнее и еще немного пообниматься. Возможно, даже подремать, если Мамору не захочет повторить все еще раз.        - Усако, - он бережно погладил ее по голове, привлекая внимания, - Я имею в виду не этот раз. Сделай тест, пожалуйста.       Заинтригованно взглянув на мужа, Усаги поднялась с дивана, прошла в ванную. Вернулась оттуда через несколько минут, уже в халате и с тестом на беременность. Мамору к этому времени натянул свои брюки и ждал жену, полный нетерпения.        - Нужно подождать еще две минуты, - Усаги положила тест на журнальный столик, села рядом с мужем, который тут же крепко обнял, бережно прижимая к себе. Она почему-то считала, что эти минуты будут длиться бесконечно. Но, довольно скоро, Мамору ласково сжал ее плечо, кивнул на полоску теста, - Давай вместе, - отчего-то, ей вдруг стало страшно. Муж сам потянулся к столу, чтобы они могли вместе взглянуть на результат.        - Как… как ты узнал? - Усаги почти неверяще смотрела на яркие, не оставляющие никаких сомнений, две лиловые полоски.        - Почувствовал, наверное, - Мамору кривил душой, но не был уверен, что жене понравится: он заподозрил, что у них будет ребенок, пялясь на ее грудь. А все ее чертова блузка. Или все же благословенная? Он откинулся назад, на спинку дивана. Ласково привлек к себе жену. Обнял так нежно, как, кажется, не обнимал еще ни разу.        - Как думаешь, мальчик или девочка? - все еще не до конца веря, Усаги приложила ладонь к своему - пока - совершенно плоскому животу.        - Девочка, - уверенно отозвался Мамору, - Такая же чудесная, как ее мама.