Артефакты

      Когда Усаги выходила замуж за Мамору, она представляла, как добросоветсно будет каждое утро собирать ему с собой на работу опрятную коробочку со вкусной домашней едой. Всю жизнь наблюдая за мамой, она и не думала, что может быть иначе. Жизнь, как водится, распорядилась по-своему. В самом начале их брака, расписание супругов было таким, что Мамору приходилось уходить из дома еще до того, как жена проснется. Не всегда, но довольно часто.       Да и ритм жизни Мамору таков, что он в принципе не всегда имеет время для полноценного обеда. Ему гораздо удобнее перехватить что-то в буфете при больнице или даже в автомате с едой, чем переживать о том, что где-то в ординаторской тихо пропадает приготовленная Усаги еда. Хоть жена и ворчит порой, что это неправильно - настаивать на правильном питании своих пациентов, а самому при этом есть непонятно что, у Мамору хватает ума и такта не сомневаться в качестве (на первых порах - весьма сомнительном) ее стряпни.       Коробочки бенто в их доме служат совсем другим целям. В хорошую погоду, когда совсем не хочется сидеть в четырех стенах, они наполняются закусками и рисом для обеда в районном парке. Или для приятного пикника на собственном балконе. Эти коробочки часто отправляются со своими хозяевами в путешествие. Когда хочется просто сбежать из человеческого муравейника, именуемого их родным городом.       Реже всего, коробочки используются для примирения. Просто ссорятся они на самом деле не часто. Сложно поверить, учитывая историю их знакомства, когда любой мелочи хватало, чтобы разжечь если не полноценную ссору, то жаркий спор. Позже Ами с крайне умным видом назвала все это безобразие сублимацией. Нужно же этим двоим было как-то выражать свое отношение друг к другу, а заодно - маскировать отчаянное смущение.       Теперь, они вольны выражать чувства так, как им захочется. Слова, взгляды, поцелуи, прикосновения. Действия. Порой, вовремя принесенная чашка чая, о которой ты даже не просил, говорит больше, чем самое витиеватое признание в любви.       Тем не менее, ссоры случаются и у них. И поводы для них все такие же глупые и не стоящие на самом деле таких эмоций. Просто накатывает иногда. Когда один из них только что закончил долгую уборку в кухне, а второй - естественно не со зла - опрокинул случайно чашку с остатками кофе, расплескав жижу с гущей по всей столешнице и даже по стене. Когда давно уже условились пойти в кино, но все время переносили и в итоге не смогли попасть на желанный фильм. Когда возвращаешься домой после трудной смены, не желая ничего кроме нескольких часов покоя и тишины рядом с самым любимым человеком. А дома - кто бы сомневался - снова шабаш из ее подружек. Когда для тебя нет ничего важнее ваших отношений и вдруг вспоминаешь, что именно в этот день энное количество лет назад вы впервые… (далее варианты могут быть самые разные), а вторая половина не то что дату не помнит - самому событию (в большинстве случаев) должного внимания не придает.        - ПМС у тебя что ли преждевременный? - кричит Мамору закрытой двери ванной комнаты, за которой пару минут назад скрылась жена. Перед этим не преминула сообщить мужу, что он бесчувственный сухарь, совершенно ее не любит и их отношения для него - пустое место. Закончила она свое выступление демонстративным всхлипом и громким хлопком двери, - Ну правда… почти неделя ведь еще, - Чиба даже быстро бросил взгляд на календарь. До единственного дня месяца, когда Усаги традиционно может скоблить ему мозг чайной ложкой пять дней еще. И он заблаговременно выменял себе на эти треклятые сутки дежурство. Так проще и для него, и для их отношений, и для ее нервной системы.       Вот приспичило ей вдруг вспомнить, что именно в этот день десять лет назад они впервые вместе ужинали у него дома. Его никогда не раздражала привязанность Усаги к датам. Он готов отмечать с ней годовщину знакомства, первого свидания, первого поцелуя, первого секса. Да хоть первой совместной покупки стирального порошка, если Усако такое в голову взбредет. Но требовать от него помнить дату о которой она сама не вспоминала последние девять лет - не совсем честно.        - Усако, выйди, - не особо надеясь на успех, Мамору несколько раз ударил костяшками пальцев в полотно двери. Он совершенно не чувствовал себя виноватым. И извиняться без вины не собирался. Но осознание того, что Усаги обижена вызывало чертовски сильное желание помириться. Просто забыть об этой глупой ссоре и вместе порадоваться тому, что серьезных разногласий у них не бывает никогда. Или почти никогда.       Ответом ему послужил разве что усилившийся звук льющейся воды из-за двери. Выходить на его зов Усаги точно не собиралась. Но на легкую победу он и не рассчитывал. Впрочем - не первый раз уже. Он свою жену знает. Как и она его. Двое упрямцев, которые могли бы посоревноваться друг с другом в этом сомнительном качестве.        - Не хочешь? Ну ладно… - Мамору усмехнулся, отойдя на минуту от двери, вернулся со складным стулом и книгой, - Я никуда не тороплюсь, радость моя, - громко произнес брюнет, демонстративно-шумно устанавливая своё временное место. Устроившись с максимальным комфортом, возможным в создавшихся обстоятельствах, молодой мужчина раскрыл книгу, искренне собираясь погрузиться в увлекательное чтение.       Почти сразу он понял, что заново читает одну и ту же строку. Раздосадованно захлопнув книгу, Мамору откинулся затылком на стену. Как и очень часто, мысли его крутились рядом с женой. Он очень старался вспомнить вечер о котором она говорила. И, кажется, у него получалось.       Тогда он снимал совсем уж крошечное жилье. На самом деле, кажется, в тот день они вовсе не собирались ужинать дома. Собирались не то в парк, не то за город. Он не помнил. Как не помнил и обстоятельств, при которых Усаги повредила ногу. Подвернула или ударилась. После такого, планы на долгую прогулку пришлось забыть до лучших времен. К счастью, они были совсем недалеко от его дома. Мамору помог своей девушке добраться до квартиры, оказал первую помощь пострадавшей ножке и купил для них еду в магазине в соседнем доме. Это было что-то совсем простое… Но что, он никак не мог вспомнить.        - Что мы ели? - громко, чтобы перекричать шум воды, спросил мужчина. Вода перестала течь, но дверь так и не открылась.        - Там был рис, рыба и маринованные овощи, - послышался из-за двери приглушенный голос Усаги.        - И тофу… жаренный, - Мамору удовлетворенно усмехнулся. Теперь - он точно вспомнил, - Ты еще уронила кусочек на мою подушку.        - Случайно же, - даже через дверь он слышал улыбку в ее голосе. Улыбнулся в ответ. Действительно - случайно. Он сам настаивал, чтобы она устроилась на его кровати. А сам сидел на приличном расстоянии, щадя одновременно чувства любимой девушки, впервые оказавшейся в таком компрометирующем положении, и собственные нервы, которые отнюдь не были отлиты из дамасской стали.        - Усако… я вернусь минут через десять, - предупредил Мамору жену, резко поднимаясь с места.        - Ты куда? - она замешкалась всего на пару секунд, открывая дверь. Но, когда выскочила в коридор, мужа в квартире уже не было.       Он вернулся ни через десять минут, как обещал, а чуть позже. Усаги все это время ждала, сидя на принесенном им в коридор стуле, нервно сжимала в пальцах свой телефон. Пыталась звонить ему, но услышала звонок его смартфона из спальни. Забыл телефон.        - Точно такого не нашел, - улыбнулся Мамору, скидывая обувь и протягивая жене пакет из магазина неподалеку, - Как будто все простые обеды с рыбой сегодня разобрали. Если так хочешь - давай отметим нашу годовщину правильно.       Заглянув в пакет, Усаги увидела пару плоских пластиковых лотков с едой. Под прозрачными крышками виднелись простой белый рис, кусочки жареной курицы, зеленый салат и несколько кружков маринованного огурца.        - Я сильно давлю, да? - по-своему истолковала его поступок Усаги, - Прости, пожалуйста. Просто мне хочется больше романтики, что ли… - она немного смутилась, - Я не хотела тебя злить.        - Я и не злился. Просто мне показалось несправедливым, что ты - не вспоминая об этом дне все это время - сегодня расстроилась оттого, что я не вспомнил. Как была Оданго, так и осталась, - усмехнулся молодой человек, подходя к жене и ласково обнимая за талию.        - Что поделать. За это, ты меня и любишь, - она обезоруживающе улыбнулась, обняла в ответ, легонько ударив мужа по бедру пакетом.        - Люблю, - не стал спорить Мамору. Склонившись, очень ласково поцеловал жену в златовласую макушку, - Будем есть? - он кивнул в сторону обеденного стола, но Усаги только головой отрицательно покачала.        - Ты сам сказал. Нужно все сделать правильно, - обхватив пальцами запястье правой руки мужа, она повела его в их спальню.