2. Песня ангела
1 августа 2021 г., 18:12
Он проснулся глубокой ночью.
Бип. Бип. Бип.
Монитор сердечного ритма вышел из строя.
Медсёстры вбежали почти сразу, одни с выражением чистого ужаса, а другие с полным недоверием.
Мужчина был в сознании, и его глаза были открыты. Он… плакал.
Прошло пять лет.
***
Ли Со был единственным сыном в семье Ли — или того, что когда-то было семьёй Ли. Теперь остались только он и его мать. Мать стала вдовой после двух лет брака, и это событие в её жизни заставило ту работать сразу на нескольких работах. Смерть мужа оборвала десятки связей. Хотя она была беспокойной и подавленной женщиной, она изо всех сил старалась быть лучшей матерью для Со. Это было лучшее, что с ней когда-либо случалось. И вот однажды их жизни перевернулись с ног на голову. Со с коллегами попал в ужасную автомобильную аварию, унёсшую жизнь всех, кроме него. Когда наконец пришла помощь, для обоих его коллег было уже слишком поздно. Было неясно, выживет ли сам Со — он потерял слишком много крови. После многочисленных операций врачи заявили, что им удалось остановить кровотечение, и он выживет. А на следующее утро он не проснулся. Его мать просто отказалась. Так она и начала жить — в полном отрицании. Она продолжала вкладывать бесконечные суммы денег — денег, которых у неё даже не было, — на то, что многие назвали бы безнадёжным делом. И вот, по прошествии пяти лет, он открыл глаза. Действительно, через пять лет к ней вернулся её сын, но что-то в нём изменилось. Как будто он не спал… а как будто он вернулся другим человеком. Кем-то издалека. И он все время повторял одно и то же имя. Снова и снова. «Хэ Су».***
Со стоял снаружи, на маленьком балконе своей комнаты, и позволял своим мыслям кружиться в его голове. Он так долго спал, но ощущал себя так, будто не спал вовсе. Со чувствовал себя странным — даже неполным. Как будто он не принадлежал этому телу. Он был смесью тревоги, печали и… тоски. А потом Со вспомнил. Проснувшись, он первым делом сказал: — Хэ Су. Кем была Хэ Су? Каждый раз, когда он думал об этом имени, начиналась мучительная головная боль. Как будто в глубине его воспоминаний было что-то, чего он не мог вспомнить. Что-то очень важное. То, что Со не мог себе позволить забыть. Он поднёс ладонь ко лбу в слабой попытке унять головную боль. Он остановился, когда его ладонь коснулась его глаза. Там… там что-то было. Чего-то не хватало. Его мысли прервал громкий стук в дверь. Со быстро обернулся, на его лице отразилось краткое выражение страха. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на женщину, протягивавшую поднос с фруктами. Рядом с фруктами стоял чайник. Почему-то это заставило его улыбнуться. — Со… я принесла тебе поесть. Она открыла дверь, поставила поднос на стол и широко раскинула руки. Со уставился на неё тупо, застигнутый врасплох жестом. Женщина надулась и вместо этого подошла к нему, крепко обняв. Затем она начала неудержимо рыдать. — Мой сын, я так по тебе скучала. Я действительно думала, что тебя больше нет. А потом Со тоже заплакал.***
На следующее утро он стоял перед зеркалом в ванной и долго смотрел на своё отражение. Образ, который смотрел на него, был его собственным, но незнакомым. Ничего не казалось правильным. Как будто… Со не было пять лет. Казалось, что он ушёл, наверное, на столетие. Как будто он уже прожил целую жизнь… как будто пришёл из совершенно другого мира. — Хэ Су… не из этого мира. Он удивлённо моргнул, услышав эти слова, и повернулся к двери, чтобы посмотреть, не разговаривал ли с ним кто-нибудь. Там никого не было. Со не узнал голос, но в то же время он не казался ему странным. Он покачал головой и снова сфокусировался на зеркале. Почему он выглядел таким грустным?***
Хэ Су вздохнула, перевернув табличку на двери с «ОТКРЫТО» на «ЗАКРЫТО». Она прошла в заднюю комнату, достала метлу и совок и начала убирать. Теперь, когда в магазине не было никого, кроме самой Су, она могла отчётливо слышать телевизор. Целый день звучали одни и те же новости. Очевидно, кто-то очнулся от комы через пять лет. СМИ называли это чудом. Она снова вздохнула и выключила телевизор, ни разу не взглянув на экран. Ещё через несколько минут Хэ Су была готова закрыть магазин. Она обернула шарф вокруг шеи, выключила свет и заперла дверь. Ночной воздух был морозным, но успокаивающий свет уличных фонарей, казалось, давал тепло. Лампы освещали путь, когда она шла медленно, глядя в землю. На улицах царила полная тишина, особенно в такой час. Не было видно ни одной души. Ха Джин это нравилось — это давало ей время побыть наедине со своими мыслями. Это дало ей время быть предельно честной с собой. У неё больше не было необходимости изображать улыбку или придумывать причину, настолько очевидную, почему она плакала перед сном прошлой ночью. Это была только она и только. А потом Ха Джин заговорила, её голос был чуть громче шёпота: — Когда вода иссякнет, я сяду, созерцая, как вдали восходят облака.***
Кто-то пел. Голос был неземным, он мог принадлежать только ангелу. И когда Со очнулся от сна, он смог вспомнить слова. Это была песня, которую он хорошо знал. — Если я найду место, где нет одиночества… пойдём со мной в это место.
