Сказки Континента

Это было закономерно. Когда один заболевает гриппом, вполне логично, что с ним рано или поздно свалится второй. Особенно, когда вы живете вместе в маленькой двушке. Особенно, учитывая, что Бьянка за его выселение в гостиную проголосовала категорически против, приправив свое мнение хорошей порцией хриплого мата. Результат налицо. Оба через пару дней дружно свалились с температурой и не менее дружно теперь шмыгали носами, глядя в потолок. — Доброе утро, — невнятно прогундосил Киаран. Бьянка завозилась под одеялом сбоку. — Ну что-то типа, — в тон ему ответила она. Киаран помассировал переносицу. Глаза слезились. Он осторожно сел на постели, отмечая явное улучшение самочувствия. Вчера это простое действие требовало гораздо больших усилий и сопровождалось головокружением и слабостью. Киаран посмотрел в окно. Судя по положению солнца, время уже давно перевалило за полдень. — Как себя чувствуешь? Бьянка задумчиво протянула “м”. Она не успела постричься перед тем, как уйти на больничный. А потому сейчас отросшие светлые пряди в беспорядке разметались на подушке. Бьянка поморщилась, не открывая глаз. Разлепила один. Закрыла. И, вздохнув, перевернулась на спину. — Лучше, — уже почти не хрипло сообщила она, приподнявшись на локтях. — А ты как? Киаран, улыбнувшись, хмыкнул. — Ну что-то типа, — вернул он ее же слова. Секунда на осознание. И они оба заливисто рассмеялись. Правда, Киаран вскоре закашлялся, а Бьянка упала обратно, прикрыв лицо рукой. — Голова гудит, — пожаловалась она из-под нее. — И вставать не хочется. — Придется, — прочистив горло, ответил Киаран и потянулся за таблетками на тумбочке. Выдавив нужные, протянул их Бьянке вместе со стаканом воды. — Как минимумом, чтобы поесть. Она, сдвинув ладонь со лба, осмотрела предложенное. После чего вздохнула, но покорно села и, забрав лекарства, проглотила их. Киаран сделал то же самое. — Предлагаю следующий план, — согнув ногу в колене и свесив с нее руку, сказала Бьянка. — Ванная, завтрак и марафон сериалов. Если будут силы, я согласна сготовить ужин. Или закажем пиццу. Возражения? Киаран растер шею. — Мне нужно отредактировать статью. Бьянка закатила глаза. — Ты на больничном. Не неси чепухи. От того, что твою статью вместо тебя поправит корректор, мир с орбиты не сойдет. Лямка топа, заменявшего ей и нижнее белье, и пижаму, съехала с плеча. Округлого, светлого плеча, на которое так красиво легла белокурая прядь… — Редактор, — негромко заметил Киаран, не отрывая взгляда от очаровавшей его картины. — Корректор занимается… — Мне, честно говоря, насрать. Киаран терпеливо вздохнул, на секунду прикрыв глаза, и все-таки посмотрел Бьянке в глаза. Подцепив сползшую лямку, поправил ее, задержав пальцы на нежном, но очень сильном плечике. — Это моя работа, — мягко напомнил он, аккуратно растирая кожу. — Я же не ворчу на то, что кое-кто оккупировал мой стол и развесил там фото с мест преступлений. — Можно подумать, там до меня висело что-то другое. Так хотя бы связь между уликами прослеживается. И я формально тебе ничего не говорю... И вообще речь не о работе, а о кое-чьем трудоголизме! Она наклонила голову вбок. Ткань белого топа была до прозрачного тонкой, а кожа вокруг сосков Бьянки — темной, насыщенно-розовой и ярко выделялась под натянутым хлопком. Киаран снова посмотрел ей в лицо. Бьянка хитро улыбнулась, быстро облизнув краешек губ. Искренне сокрушившись, что она ненавидит, когда ее фотографируют, Киаран мягко коснулся худой щечки. Сейчас Бьянка была настолько прекрасна, что с нее впору было писать картину. И одновременно не хотелось показывать это произведение искусства никому. С мысли сбил приступ кашля, из-за которого пришлось отвернуться. Бьянка вздохнула, пододвигаясь ближе, и положила ему руку на плечо. — Отдохни бога ради. Твоя работа никуда от тебя не убежит. Продышавшись, Киаран нехотя кивнул. — А что мне за это будет? — шутя, поинтересовался он, сложив руки ей на талию и медленно заскользил по ней вверх. — Я не прикую тебя наручниками к постели? — вздернув бровь, вопросом на вопрос ответила Бьянка и нарочито грозно заявила: — Руки! Киаран смиренно с виноватой улыбкой выставил их перед собой. Чтобы она через секунду сама переплела его пальцы со своими и поцеловала. Поцелуй был долгим и слегка горчил. Наверное, из-за лекарств. А, может, сама Бьянка была как горькая полынь, аромат который она любила больше всего. Только для него этот вкус был слаще любого мёда. Взлохмаченные светлые пряди лезли в лицо. Высвободив из нежной хватки руку, Киаран заправил их ей за ухо. Отстранившись, Бьянка заглянула ему в глаза. Ее напоминали цветы незабудок. Яркие и голубые. Она сама словно букет полевых цветов. Простых, но очаровательных в своей естественности. Он поцеловал ее снова. Она не возразила. Подъем пришлось отложить на полчаса и начать с душа, но их обоих это полностью устраивало.