Оплачено сполна

Какие-то мгновения они просто пялились друг на друга, словно языки проглотили. У Вэй Усяня бешено застучало сердце: так вот где этот проклятый мальчишка прятался всё это время! Не то чтобы Усянь не смог бы раздобыть информацию у других евнухов, просто после воссоединения с матерью он временно отказался от своего плана мести наследнику клана Цзян. Тем временем Цзян Чэн сощурился, будто не веря тому, кого увидел, и помахал рукой перед лицом Вэй Ина. - Ты снова мне мерещишься? – заплетающимся языком спросил он. – Уйди, призрак! Запоздало Вэй Усянь подумал о том, что это был тот самый подходящий момент, которым он мог воспользоваться и перерезать ему глотку… Но, как назло, ничего острого ни у него, ни поблизости не было. Да и матери он обещал не рисковать… Если только насильно залить отвар в горло, пока принц Юньмэна не поперхнется и не задохнется… - Ох, Ваше Высочество, – с грустью вздохнул Не Хуайсан, прерывая кровожадные размышления Усяня, – это всего лишь один из евнухов, а не призрак! Цзян Чэн продолжал отмахиваться, как будто это действительно могло бы помочь Вэй Ину исчезнуть перед его глазами. Ха! Он уже забыл, как юноша спасал его? Теперь в пьяном бреду лишь гнал прочь как шелудивого пса? - Спасибо за помощь, Вэй-сюн, – тем временем поблагодарил Хуайсан. – Дальше я сам. Не буду тебя отвлекать! Вэй Усянь кивнул, испытывая внутри противоречивые чувства. Как будто принц Юньмэна оказался прямо в его руках… но он сам добровольно выпускал его из ладоней. Но ничего, по крайней мере, теперь молодой человек знал, что бесполезный хозяин Не Хуайсана без связей – это именно наследник клана Цзян! Когда Усянь ушел, Хуайсан помог Цзян Чэну выпить отвар, проводил его до постели и начал раздевать, чтобы омыть. Во время этого процесса принц Юньмэна что-то несвязно бормотал, а потом его евнух стал свидетелем некоторой картины… - Ваше Высочество! – внезапно воскликнул Не Хуайсан. – Кажется, вы не страдаете от недостатка мужской силы в вашем теле… Почему же не можете порадовать свою супругу?! Цзян Чэн его не слушал и уж тем более не контролировал свое тело. Проблема кроилась в том, что, казалось, его член вставал только при определенных мыслях о конкретном человеке… Но Ван Линцзяо, к сожалению, им не являлась. Евнуху оставалось лишь еще раз вздохнуть и уложить своего непутевого хозяина спать вместе со стояком. Когда в следующий раз Вэй Усянь встретился со своей матерью в укромном месте, от Цансэ не укрылось нервное поведение сына. - А-Ин, что-то случилось? – спросила она. – Ты выглядишь взволнованным. - Мама… – Усянь тяжело вздохнул. – Я видел его. - Кого? - Этого треклятого мальчишку, принца Юньмэна! Догадавшись, из-за чего сын был раздражен, женщина с сожалением произнесла: - Ох… Я слышала, что он всё еще в Безночном городе под присмотром вана Цишаня. Бедный мальчик… всю жизнь прожить на чужбине. Почти как мы… Вэй Ин мгновенно нахмурился. - Бедный?! Это ведь из-за его показаний пало Гусу! И отец… – Он осекся. Цансэ вздохнула. - Я понимаю… Но, А-Ин, попробуй посмотреть на это с другой стороны. - С другой стороны? С какой стороны?! Цансэ мягко улыбнулась и погладила сына по спине, чтобы немного успокоить. Вэй Усянь не понимал ее. Из-за этого мальчишки умер отец! Как мама могла так спокойно к этому относиться?! - Он ведь… еще совсем подросток, – попыталась объяснить она. – У него нет протекции. Он просто… был напуган. Я думаю, что неправильно винить в этом только его. Ее равномерные поглаживания совсем не способствовали успокоению Усяня, он тяжело дышал, и на его скулах заходили желваки. - Он уже давно не ребенок! Он должен понимать последствия своих действий… Я спас его, а как он отблагодарил меня взамен?! Ох, как бы я хотел прибить его! - А-Ин… не злись. Я тоже очень опечалена, но что мы можем поделать?.. Ведь уже ничего не вернуть назад. Стоит ли тратить свои силы на ненависть к подневольному человеку, который оказался жертвой таких же обстоятельств, как и мы? Ее слова позволили ярости внутри Вэй Ина слегка утихомириться. Цансэ действительно была слишком мудрой женщиной… Даже проведя столько лет в лишениях, она по-прежнему сохраняла ясность ума и не держала злобу на тех, кто причинил им страдания… - Как насчет Вэнь-вана и его сыновей? – едко поинтересовался Вэй Усянь, всё еще дуясь. – Их мне тоже следует простить? - Это уже другое, – покачала головой Цансэ. – Ведь именно они – зачинщики всего этого и прекрасно отдавали отчет своим действиям. Для них у меня нет оправдания, сынок. Но пока мы им прислуживаем, то не должны жертвовать своими жизнями ради попытки убить их. Жизнь у нас только одна, и она должна быть ценнее чего бы то ни было. Даже нашего желания отомстить обидчикам. Усянь поджал губы. В глубине души он понимал, что его мать права, но он пока не мог смириться со своей ненавистью и обидой. К Вэням у него было одно отношение, а к наследнику клана Цзян – другое. И всё же… Что ему теперь было делать? Просто игнорировать его существование, пока тот не вернется в Юньмэн? Остаться навсегда в слугах Цишаня и прислуживать ненавистным людям, пока не придумает или пока не подвернется шанс отомстить им? Он тяжело вздохнул. По крайней мере, рядом с ним была его мать… Только благодаря ей Вэй Ин переосмыслил некоторые вещи в своей голове. Она выжила, потому что глубоко внутри надеялась, что судьба еще подарит ей встречу с любимым мужем и сыном… Хотя мужа она не дождалась, зато хотя бы встретилась со своим ребенком. Значит, и Вэй Усянь теперь должен был беречь себя. К тому же… он же обещал Лань Чжаню. Он обязательно дождется встречи с ним!

* * *

За прошедшие полгода Лань Ванцзи вместе с Сун Ланем усердно тренировали рабов и благодаря своей методике и дисциплине достигли в этом успехов. Им даже удалось отбить пару мелких стычек, и этим завоевать доверие Вэнь Чжулю и Мэн Яо, а также Вэнь Сюя, который вернулся к ним после пребывания в Охровых песках. Один Су Шэ негодовал и ждал провала сверженного принца. За проведенное время в степях лицо Ванцзи обветрилось и заострилось, более явно начали проступать скулы, а глаза как будто стали еще пронзительнее. Его взгляд повзрослел: уже не холеный принц, а мужчина, которому пришлось пережить немало испытаний. Это сделало его в некотором роде более магнетическим и придавало зрелый шарм. - Что ж, успехи есть, но этого недостаточно, – как-то резюмировал Вэнь Сюй. – Клан Мянь-Мянь пока разбить не удалось. Мы до сих пор не знаем, где их лагерь. Сун Лань закатил глаза. Лань Чжань же продолжал мастерски владеть своими эмоциями и спокойно заговорил: - Вы сами говорили, что они наиболее хитроумные. Они наблюдают за нами и делают выводы, но именно наши успехи и приведут их к постепенному поражению. - Что ты имеешь в виду? – приподнял одну бровь Чжулю. Выражение лица Лань Ванцзи было похоже на размеренную гладь озера, которое не мог потревожить даже порыв ветра, но за этим обманчивым хладнокровием, где-то там, на глубине, таилась сокрушительная мощь. - Скоро они захотят снова ударить по нам, и на этот раз мы будем готовы. - Считаете, что натренировали этот сброд достаточно, чтобы разгромить клан этих варваров? – со снисходительной улыбкой поинтересовался Мэн Яо. – Они больше всех нам мешают, их уничтожение – прямое окончание нашей миссии в этих землях. Уголки губ Ванцзи чуть приподнялись в легкой усмешке. Когда-то он бы себе такого никогда не позволил… Он был слишком благороден для того, чтобы опуститься до циничности, но его новое положение внесло коррективы в уклад жизни. - Мы не будем действовать по тактике «разгроми и победи». Вэнь Сюй рассмеялся. - А что предлагает павший принц Гусу? Хотите, чтобы они разгромили нас первыми? Взгляд Лань Чжаня не дрогнул. - Такой умный человек, как первый принц Цишань Вэнь… – протянул он, смотря прямым взглядом на него, словно бросал вызов, – должен знать о многих хитроумных тактиках. Иногда, чтобы выиграть, нужно сначала проиграть. Его слова задели Вэнь Сюя. Как будто павший принц посмел насмехаться над ним! Конечно, первый наследник клана Вэнь знал о многих методах, не стоило преуменьшать его воинскую подготовку. И всё равно как же бесил этот выскочка Лань! Почему его просто нельзя было убить раньше… Видя, что первого принца Цишаня удалось вывести из равновесия, Сун Лань тихо усмехнулся себе под нос. - В таком случае, – осклабился Вэнь Сюй, стараясь не показывать своего раздражения, – жду не дождусь увидеть плоды ваших стараний. Лань Ванцзи и Сун Лань покинули шатер. Они оказались неплохими стратегами и разработали несколько вариантов плана по разгрому клана Мянь-Мянь. Когда весть об их нескольких победах над мелкими кланами из приграничных земель дошла до Мянь-Мянь, то предводитель кочевников решил, что пора было нанести по стратегическому лагерю новый удар. Этого и добивался Ванцзи. В одну из ночей снова донесся шум, мешающих спать и людям, и коням, но на этот раз рабы уже не были кучкой слабаков, их вымуштровали так, что они на автомате схватились за оружие и готовы были защищать лагерь всеми знаниями и техниками, которым научились за время своего строгого обучения. Су Шэ, разумеется, старался в этом особо не рисковать и прикрывался рабами. Варвары были необузданными дикарями, их движения и приемы были хаотичны, и хотя у них тоже имелись фирменные боевые позиции, всё же классическое воинское искусство создало для них преграду, а рабы выступили сильными соперниками. Совсем не то же самое, что прежде, когда отбиваться могли только воины Вэнь, а рабы становились лишь пушечным мясом. В разгар ночной схватки Лань Чжань отыскал предводителя в маске, с которым собирался сразиться один на один. Он вынудил Мянь-Мянь спрыгнуть с коня, чтобы их бой прошел на земле. Глава головорезов на этот раз не сбежал, а, казалось, наоборот принял вызов, будто этого и ждал. Пока они обменивались ударами, изучая друг друга, лошадь Мянь-Мянь заржала и ускакала. Лань Ванцзи пытался сбросить маску с атамана, но у него никак не получалось. Когда ему удалось поранить Мянь-Мянь, тот дал команду отступать, и все варвары, как и прежде, начали исчезать, как муравьи, разбежавшиеся по черным проходам в свой спрятанный муравейник. Мянь-Мянь же запрыгнул за спину одного из своих подчиненных, и они скрылись в неизвестном направлении. Отъезжая от стратегического лагеря в темноте, которую едва окрасила слабая предрассветная полоска, кочевник, за спиной которого расположился его предводитель, обратился к нему: - Глава, вы в порядке? Кто дрался с вами? - Обменялись любезностями, – послышался из-под маски женский голос. Мянь-Мянь оказалась слегка ранена в руку. – Тот, кто сразился со мной, не из клана Вэнь – стиль боя отличался. Они нашли достойного учителя для горстки этих ничтожных червей. - Он не увидел вашего лица? Мянь-Мянь резко мотнула головой. - Тогда хорошо. В следующий раз разработаем новую стратегию, подготовимся и тогда точно разгромим их! - Но моя лошадь по свисту не вернулась ко мне… – задумчиво проговорила Мянь-Мянь. - Ничего, там стоял такой хаос, скоро она сама вернется домой! Когда наступил рассвет, в лагере оценивали причиненный ущерб. - Мы убили много соратников Мянь-Мянь, но до головы этого атамана так и не добрались! – раздраженно подытожил Вэнь Сюй и окинул Лань Ванцзи высокомерным взглядом. – Что скажете в свое оправдание, господин Лань? Ваша хвалебная тактика работает? - Она еще не началась. - Еще не началась? Тогда что это было? Ванцзи разговаривал с ним и его приспешниками как с кучкой любителей, хотя все из Цишаня обладали обширным опытом. Просто Лань Чжань решил вести себя так, будто познал какую-то буддийскую истину и достиг просветления, до которого всем остальным было очень далеко, и этим изрядно раздражал Вэней. - Мянь-Мянь, может, и сбежал, зато его лошадь у нас. В этот момент появился Сун Лань, который держал животное на поводе. - И чем эта лошадь может быть полезна? – скептически спросил Вэнь Сюй, а потом осекся. До него запоздало дошел смысл, и лицо исказилось гримасой. - За эти несколько месяцев нам так и не удалось обнаружить расположение их лагеря, но эта лошадь приведет нас туда, – пояснил Лань Ванцзи то, что вскоре и так стало для всех понятным. – И вот уже тогда начнется вторая половина нашего плана. - А что вы планируете во второй половине? – полюбопытствовал Мэн Яо, изрядно оценивший тактику павшего принца Гусу. Ванцзи пока не стал раскрывать им все карты, лишь улыбнулся краешком губ.

* * *

Однажды Цзян Чэна вызвал к себе Вэнь Жохань. - А-Чэн, до меня дошли слухи, что ты… – Жохань выдержал паузу, заставляя всё тело Цзян Чэна напрячься так сильно, что на лбу выступила испарина, – …не ладишь со своей супругой, моей дорогой племянницей. - П-прошу прощения, дядя… Я-я… - Ты?.. Кадык Цзян Чэна дрогнул, он едва смог тяжело сглотнуть, но голос как будто растаял на полпути к горлу и не смог сорваться с губ. Какое оправдание он может придумать? Почему не подготовился заранее? Будет ли его ждать… наказание? - Лин-эр чем-то тебе не угодила? – вкрадчиво поинтересовался Вэнь Жохань. - Н-нет… На самом деле, д-дело не в ней… А во мне. - А в чем же? Цзян Чэн опустил глаза в пол и вжал голову в плечи, словно стоял на экзекуции. - Также до меня дошли слухи, что ты часто просишь Вэнь Цин приготовить тебе отвары. Несколько раз она доставляла их тебе лично, – продолжил Жохань. – Вы близки? Цзян Чэн облизал пересохшие губы. - С-сестрица Вэнь Цин очень д-добра ко мне… Это я… с-слишком не уверен в себе. Лин-эр ни в чем не в-виновата. - Вы женаты уже несколько месяцев, но она до сих пор не забеременела. Разве ты не хочешь поскорее вернуться в Юньмэн и продолжить род Цзян? Цзян Чэн вздрогнул. А что, рождение ребенка гарантирует его отъезд на родину? Родину, которую он даже не помнит… - Может, если сделать Вэнь Цин твоей наложницей, ты станешь посговорчивее и более уверенным, и сможешь в ближайшем времени порадовать своего дядю рождением моим будущим внучатым племянником? – внезапно заявил Вэнь Жохань. Глаза Цзян Чэна округлились, и он наконец-то осмелился поднять свой ошарашенный взгляд на дядю. - Почему ты так удивился? – сделал абсолютно простое выражение Жохань. – Вэнь Цин тоже моя родственница. Сначала я не рассматривал эту идею, но видя, что Лин-эр чем-то тебе не по нраву, я подумал, что не стоит пренебрегать царскими правилами. Тебе полагается наложница, ничего необычного в этом нет. - Но Вэнь Цин… она мне как сестра. - Разве она тебе не нравится? Цзян Чэн замялся. Он думал об этом. Еще до того, как Ван Линцзяо объявили его супругой, он предполагал, что ему сосватают Вэнь Цин. Возможно, ее бы он так не шугался, как Лин-эр… Она была ему более знакомой, более близкой. Но… сделать ее наложницей? Переступить грань между названными братом и сестрой, а потом вступить в связь и завести ребенка? По Цзян Чэну пробежал мурашки. Он никогда не рассматривал Вэнь Цин женщиной, потенциальной возлюбленной, матерью его детей… Это слишком странно! - По твоему молчанию предельно всё понятно, – сделал вывод Вэнь-ван. – Хорошо, давай так и поступим: Лин-эр останется главной женой, а Вэнь Цин станет твоей наложницей. Может быть, имея женщин на выбор, ты наконец станешь смелее. Надеюсь, в скором времени ты порадуешь меня хорошими вестями, иначе я буду очень расстроен. На этот раз Цзян Чэна бросило в холодный пот. Дядя выразился яснее некуда. Он хотел иметь рычаг воздействия на него. И теперь решил шантажировать через Вэнь Цин! Прознав, что Цзян Чэн всегда имел теплые чувства к ней… Всё внутри Цзян Чэна противилось этой идее. Это было неправильно! А что подумает сама Вэнь Цин?.. Вероятно, так же, как Цзян Чэн шугался близости с Линцзяо, Вэнь Цин точно так же будет его игнорировать. Ведь навряд ли она видит в нем мужчину… Им обоим будет неловко. Когда Цзян Чэн ушел, к Вэнь Жоханю подошел Вэнь Чао, который подслушивал из комнаты рядом. - Отец, зачем ты это сделал? – спросил Вэнь Чао. – Ты же говорил, что не собираешься отпускать Вэнь Цин из лекарского крыла. - Лин-эр плохо справляется со своими обязанности главной супруги наследника клана Цзян, – сухо пояснил Жохань. – Если бы я сделал наложницей ее младшую сестру, они бы точно перессорились, поэтому я подумал, что Вэнь Цин наиболее подходящий вариант. В ней тоже течет кровь Вэнь, поэтому у меня нет возражений. К тому же… ее легко продавить. Вэнь Чао приподнял одну бровь. - Как? - А-Чао, почему ты такой недогадливый? Ее брат – ее слабое место. Это станет причиной, почему она должна будет постараться. Что насчет лекарского крыла… Достаточно, если секрет яда нашего клана будет просто храниться у нас. Так что ничего страшного, если Вэнь Цин станет наложницей. Потом выберем доверенного человека, ответственного за яд. А там, глядишь, кто-то из детей Вэнь Цин унаследует знахарское дело. По-моему, противоречия в этом плане нет. Вэнь Чао многозначительно покивал. - Но всё же, Лин-эр расстроится. - Что я могу поделать? – хмыкнул Вэнь Жохань. – Она – женщина, на которую возложили несложную задачу. Если она даже с этим не может справиться, мы должны иметь запасные варианты. Клан Цзян должен быть полностью быть под нашим контролем. - Я понял тебя, отец. После разговора с Жоханем Цзян Чэна ждала встреча с матерью. После женитьбы сына затворничество Юй Цзыюань смягчилось. Едва он вошел в помещение вместе с Не Хуайсаном, как женщина дала евнуху смачную пощечину прямо на глаза Цзян Чэна. - Бесполезный! Бестолковый! – начала она его бранить. – Как ты следишь за принцем, что позволяешь ему напиваться каждый раз и избегать супружеского долга?! - Прошу прощения… – пролепетал Хуайсан, падая на колени. – Это моя вина… Пожалуйста, сжальтесь над бедным слугой… - Бедным слугой? Ха! Я знаю, что моему сыну выделили самого никчемного евнуха! Можешь не прикрываться своей несостоятельностью, – едко произнесла Цзыюань и смерила Цзян Чэна хмурым взглядом. – Доволен? Теперь помимо одной женщины, связанной с кланом Вэнь, к тебе добавится и вторая! Казалось, мать Цзян Чэна была очень недовольна этой новостью, которую уже успела через кого-то получить. - Это… плохо? – осторожно спросил наследник клана Цзян. - Когда вернемся в Юньмэн, я подберу для тебя наложниц, которые будут на стороне нашего клана, – без объяснений ответила госпожа Юй. – От твоей первой жены я пока не увидела никакой пользы. Она совсем не стремится покидать Цишань! Не думаю, что от второй тоже будет толк. Нам нужно увеличить влияние, но пока этому ничего не способствует. Цзян Чэн сглотнул с горечью. Клан, влияние, польза… А как насчет того, что чувствовал он? Юй Цзыюань вела себя так, что если бы Цзян Чэн завел не наложницу, а наложника из какого-то могущественного клана, пусть мужчину, но того, кто смог бы удовлетворить ее амбиции, она бы не возражала от слова совсем. Внезапно в голове возникла безумная мысль: а что если… Кадык дрогнул. Что если бы… Возможно ли… Он мотнул головой. Нет. Это безумие. Представить, что Вэй Усянь, будь он тут, подле него, вместо слуги мог быть стать его наложником… Чистейшее сумасшествие! Но тогда почему… тело внезапно накрыла истома, охватившая пах, только при одной мысли об этом?.. - А-Чэн, – вернула Цзыюань сына из своих фантазий, – поторопись и сделай ребенка своей наложнице, если не можешь сделать это с женой. Мне всё равно, от кого родиться твой первенец! Я просто хочу поскорее покинуть Цишань и вернуться в Юньмэн. Только так твой дядя посчитает, что этого достаточно для возвращения. Давление, снова давление… раньше его принуждали к женитьбе, теперь требовали завести ребенка… Что потребуют в следующий раз? Когда-нибудь на него перестанут давить или нет? Казалось, что ни его мать, ни его дядя никогда не будут им довольны… Им никогда не будет достаточно. Тем временем позабытая всеми Ван Линцзяо встретилась с Вэнь Чао. - Братец Чао! – заныла она. – Как дядя мог так поступить?! Он разочаровался во мне, поэтому решил взять в наложницы моего супруга девицу, которую я не переношу?! - Не расстраивайся, сестренка, – попытался успокоить ее Вэнь Чао. – Ну, ты же и сама прекрасно понимаешь, что в царских семьях всегда будет гарем. Зато ты – главная жена. Никто не сможет занять твое место. Разве этого недостаточно? Линцзяо надулась. - Но я терпеть не могу Вэнь Цин! - Попробуй посмотреть на это с другой стороны. Зато ты сможешь вымещать на ней свою злость. Если бы дядя захотел взять в наложницы этому сосунку твою младшую сестру, разве ты не была бы опечалена еще больше? Ведь пришлось бы соперничать с близкой родственницей. Ван Линцзяо обдумала это. - Пожалуй, ты прав. С моей родной сестрой было бы тяжелее бороться за внимание одного мужчины, которого даже мужчиной назвать тяжко… ты меня утешил. - Если ты почувствуешь себя одинокой, только скажи, твой братец сможет подобрать тебе страстного любовника, – подмигнул Вэнь Чао.

* * *

Вся жизнь Цзян Чэна после возвращения в Цишань Вэнь – сплошной стресс! Казалось, что он вымолил у своего дяди разрешение на жизнь… но ни разу не смог спокойно вздохнуть и расслабиться. Каждый раз ему казалось, что его положение всё такое же шаткое, как и до женитьбы. Ничего не изменилось. Он всё такой же никому ненужный… Ни дяде, ни собственной матери, ни жене. Только Не Хуайсан делал вид, будто ему не всё равно. Вот только, что мог знать этот евнух о внутренних страданиях и муках своего господина? Только подавать вино, когда тот просил, и молчаливо его жалеть, не вмешиваясь и не пытаясь остановить. Больше он не мог ничем ему помочь… - Думаю, мне нужно поговорить с Вэнь Цин… – как-то сказал Цзян Чэн, когда был трезв, но мучился от переживаний. Знала ли она уже, какую участь ей уготовил дядя?.. - Но уже довольно поздно, почти отбой, Ваше Высочество, – осторожно напомнил Хуайсан. – Пока мы дойдем до лекарского крыла, она, должно быть, уже отойдет ко сну! Может, дождемся завтрашнего дня? - Мне снова нужно повторять дважды? – устало спросил Цзян Чэн, и его слуга прикусил язык. - Понял! К сестрице Вэнь Цин, так к сестрице Вэнь Цин. Они шли по опустевшим темным коридорам, пока внезапно за поворотом не столкнулись с Вэй Усянем. Тот возвращался из лекарского крыла после очередной короткой встречи с матерью, шел дорогой, которая обычно в этой время была абсолютно нелюдимой, и он никак не ожидал, что наткнется на кого-то по пути. И врезался Усянь как раз в Цзян Чэна, идущего впереди… - Кто тут такой нерасторопный?! – возмутился Не Хуайсан, не видя лица Вэй Ина. – А ну, живо извинись перед Его Высочеством! Вэй Усянь, сообразив, кто перед ним, мгновенно пал ниц. - Прошу простить этого непутевого слугу! Поскольку все евнухи ходили чуть поддавшись вперед, словно сгорбившись, чтобы их взгляды смотрели в пол, Цзян Чэн не успел рассмотреть лицо слуги, врезавшегося в него. Он отряхнулся и собирался продолжить свой путь, решив не обращать внимания на всякую чернь под ногами, пока не услышал голос Хуайсана за спиной: - Ой, Вэй-сюн, ты, что ли? Одно только слово могло мгновенно вернуть Цзян Чэна из мира апатии и меланхолии обратно в мир живых. Даже если это не тот человек… Но ведь фамилия та же! Как он мог проигнорировать, не проверив и не удостоверившись?.. - А ну подними голову. Усянь внутренне вздрогнул. Он вовсе не хотел снова видеть эту рожу! Иначе, возможно, не сдержался бы от удара… - Вэй-сюн, следуй приказу! – прошептал Не Хуайсан, переживая, как бы его приятеля не наказали за неповиновение. Делать было нечего. Вэй Ин медленно поднял голову и на этот раз встретился с абсолютно трезвым взглядом принца Юньмэна. Тот посмотрел на него неверящими глазами. Раньше Цзян Чэн ненавидел Цишань… но теперь, казалось, у него появилась цель задержаться в Безночном городе подольше. И не только цель. Смысл и воля к жизни.