Оплачено сполна

Сун Ланю удалось подкупить слугу, который передал для Вэй Усяня записку. Тот получил ее, когда ему передавали обед для Вэнь Цин. Усянь почувствовал, как его сердце взволнованно подскочило, и он поспешил уединиться от чужих глаз, чтобы прочитать тайное послание. Его пальцы слегка подрагивали, а сердцебиение отдавалось гулом в ушах, пока он раскрывал маленькую бумажку. «Сегодня, в час собаки (19:00-21:00), у святилища в дальнем западном крыле» Вэй Усяню на секунду показалось, что у него остановится сердце, улыбка непроизвольно расплылась на лице, и он с силой поджал губы, чтобы ее подавить. Усянь проглотил записку, чтобы ее больше никто не видел. «Я увижу Лань Чжаня!!! – кричал в мыслях Вэй Ин, снаружи пытаясь сохранить самообладание. – Почему я так волнуюсь? Что ему сказать? Смогу ли я вообще посмотреть ему в глаза?..» Как бы он ни старался не подавать виду своей радости, но от зоркого ока Цзян Чэна, пребывающего в мрачном настроении, это скрыть не удалось. Он навещал Вэнь Цин в павильоне и прокомментировал: - Чему лыбишься? Случилось что-то хорошее? Вэй Усянь мгновенно напустил на себя маску равнодушия. - Конечно, случилось, разве не здорово, что ваша наложница в добром здравии, и нам удалось нарушить планы ее недоброжелателей? – не растерялся он. Цзян Чэн фыркнул. Кого-кого, но его провести не удастся! Наследник клана Цзян нутром чуял, что слуга радуется не из-за этого, а из-за появления принца Гусу при дворе. А если… они тайно встретятся? Как этому помешать?! - Сегодня я останусь на ночь тут, и ты будешь прислуживать нам допоздна, – заявил принц Юньмэна. – И, вероятно, в последующие дни тоже… - Допоздна?.. – опешил Усянь. – Но ваша наложница в положении… - Вот именно, – закивал Цзян Чэн. – Ты можешь массировать ее ноги, а потом читать сказку на ночь, чтобы ребенок в ее утробе уже начинал прислушиваться к звукам. Я лично прослежу, чтобы ты тщательно выполнял свою работу. Вэй Ин облизал пересохшие губы. Отбой как раз был между часом собаки (19:00-21:00) и часом свиньи (21:00-23:00), если его запрягут прислуживать допоздна, он может опоздать на встречу… Как простой слуга мог ослушаться приказа хозяина? - Но… – замялся Вэй Усянь. - Что, у тебя есть возражения? – уточнил Цзян Чэн, скрещивая руки на груди. – Ты чем-то занят? Уже мой приказ ни во что не ставишь? Усянь глубоко вздохнул. Спокойствие, только спокойствие… лишь бы не придушить ненароком этого раздражающего мальчишку! - Нет, Ваше Высочество, я помню свои обязанности, – послушно процедил Вэй Ин. - Вот и славно, – кивнул Цзян Чэн. - Но это вовсе ни к чему, – встряла в их разговор Вэнь Цин. – У меня нет поручений для евнуха Вэя, ему необязательно прислуживать допоздна. - Зато у меня есть! – возразил наследник клана Цзян. – Сестрица Вэнь Цин… или мне теперь называть тебя наложница Вэнь? Матушка сказала, что я проявляю мало заботы о тебе, и я хочу исправиться. Вэнь Цин недоверчиво посмотрела на него. Она уже давно подозревала неладное… Но у нее не было прав ставить свой приказ выше прав «супруга». Девушка увидела, сколько эмоций плескалось в глазах Вэй Усяня, и буквально чувствовала его негодование, но промолчала, не став спорить. Позже ее вызвал к себе Вэнь Жохань. - До меня дошли вести, что ты… потеряла ребенка? – спросил он. Вэнь Цин сделала поклон и ответила: - Нет, Ваше Величество, какое-то время я чувствовала недомогание, но в итоге с ребенком всё в порядке. - Да? – уточнил Жохань. – Почему тогда придворный лекарь доложил, что не почувствовал второй пульс? - Должно быть… он ошибся, – сказала Вэнь Цин, не пряча взгляд. На какие-то мгновения повисла тяжелая пауза. Вэнь Жохань взвешивал ее слова и следил за реакцией; девушка не робела. - Позволишь ли проверить твое здоровье при мне? – поразмыслив, поинтересовался он. – Мы же все-таки не чужие, хоть и дальние родственники… Если придворный лекарь ошибся, его накажут. Вэнь Цин кивнула. Она прекрасно знала, что если один из них врал, наказания было не избежать, но только так девушка могла защитить ребенка. Лекарь еще раз прощупал ее пульс, подскочил на месте, а потом бросился в ноги Жоханя. - Прошу прощения, Ваше Величество! Не знаю, как это возможно, но в тот раз сердцебиение ребенка не было… Вэнь Жохань не изменился в лице, просто отдал короткий приказ, чтобы лекаря немедленно увели. - Что ж, видать, действительно произошло недоразумение… – заключил он. – Надеюсь, ты будешь хорошо о себе заботиться, чтобы в следующий раз до меня не доходили никакие ошибочные вести. Ты ведь знаешь, что рождение этого ребенка гарантирует твоему супругу трон Юньмэна. - Я понимаю и благодарю, Ваше Величество, – кивнула Вэн Цин. - Ты уже думала, где хотела бы провести роды? В землях Цишаня или Юньмэна? Вэнь Цин на какое-то время задумалась над ответом, потом произнесла: - Думаю… хотела бы провести их в храме на горе в землях Цишаня. Там, где похоронены мои родители. После этого… я смогу попрощаться с Цишанем и вместе с мужем уехать в Юньмэн. Если Ваше Величество посчитает это приемлемым. На лице Жоханя проявилась довольная улыбка. - Мудрое и взвешенное решение, – кивнул он. – Я одобряю его. После того, как отослал Вэнь Цин, ван Цишаня снова вызвал к себе Ван Линцзяо, и на этот раз выражение его лица помрачнело. - Признавайся, ты стоишь за слухами о том, что Вэнь Цин потеряла ребенка? Линцзяо поджала губы и поспешила глубоко поклониться. - Прошу прощения, дядя… – пролепетала она. – Потеря ребенка наложницей – горе, которое я, как официальная супруга, не смогла предотвратить. Я плохо справляюсь с обязанностями первой жены, но обещаю, что в скором времени порадую хорошими новостями! - Она не потеряла ребенка, ты в курсе? – сухо поинтересовался Вэнь Жохань. Ван Линцзяо сразу подняла на него взгляд с растерянным и недоуменным выражением. - Как не потеряла?.. – захлопав глазами, переспросила она. – Я же сама присутствовала с придворным лекарем… Он всё подтвердил прямо при мне! Матушка Юй была в истерике… Видя нахмуренное выражение лица дяди, Линцзяо поняла, что облажалась и мгновенно побледнела. - Ты как-то неправильно расценила мой совет? – вкрадчиво уточнил Жохань. Ван Линцзяо мгновенно опустилась на колени, прося прощения: - Прошу дядю простить меня! Я думала… думала, что… - Не можешь ни ребенка зачать, ни от соперницы нормально избавиться… – посетовал Вэнь Жохань. – И за что мне такие бестолковые родственники? Ван Линцзяо с силой закусила губу, так, что почувствовала металлический привкус во рту, и сжала под длинными рукавами кулаки, впиваясь длинными ногтями в кожу. - Надеюсь, тебе хватит мозгов больше не пытаться ее отравить? – устало спросил Жохань. – Мне даже стало немного стыдно… Если собралась делать что-то такое, то тебе надо делать чисто! Так, чтобы даже я об этом не узнал. - Лин-эр… поняла свою ошибку, – сглатывая ком в горле, проговорила девушка. - Очень надеюсь, что больше о твоих провалах не узнаю, – вздохнул Вэнь Жохань. – И что в скором времени услышу вести о твоей беременности, – с нажимом добавил он. Ван Линцзяо еще раз раскланялась перед тем, как уйти. Ненависть к Вэнь Цин выросла еще сильнее. Как эта паршивка сумела ее обмануть?! Кто был с ней в сговоре? Неужели сам придворный лекарь? Она же была целительницей, может, они водили дружбу, и обвели ее вокруг пальца?.. В любом случае, в данный момент гадать не имело смысла. Нужно было снова просить помочь Вэнь Чао! Но она не хотела появляться перед ним расстроенной и униженной после разговора с дядей. - Как мне забеременеть от этого муженька-евнуха… – прошипела Линцзяо себе под нос. – Или, может, как советовал братец А-Чао, попробовать от любовника… Ну почему участь женщин такая безвыходная?! Она тяжело вздохнула, и к ней обратилась ее служанка: - Госпожа, может, сходите помолиться в святилище в дальнем западном крыле? - В дальнем западном крыле? – повторила Ван Линцзяо, нахмурившись. – Оно разве не заброшено? - В него действительно почти никто не ходит, но, говорят, что старшие сыновья Вэнь-вана были зачаты, потому что их мать молилась там. По стечению обстоятельств, только они дожили до зрелого возраста. Разве это не кажется удивительным совпадением? Вдруг, вам тоже поможет? Линцзяо задумалась об этом. А почему бы, собственно, и нет… Все средства будут хороши, пусть даже она сама во всё это не особо верила. На территории святилища стояла каменная ступа, которую когда-то обвивали разноцветные шелковые ленты, теперь они свисали, выцветшие и кое-где порванные. Перед ступой лежали пепельные остатки благовоний и запекшиеся лепестки цветов, оставшиеся от чьей-то старой молитвы. Ван Линцзяо брезгливо осмотрелась. Она не стала красиво одеваться – не хотела привлекать лишнее внимание слуг, поэтому ограничилась простыми белыми одеждами, зажгла свечи и благовония, и усердно начала молиться богам, чтобы ей поскорее даровали ребенка. Было даже не столь важно, от официального мужа или нет. Время достигло часа собаки, вокруг уже стемнело, и в храм, перепрыгнув через стену, пробрался Лань Ванцзи. Он надеялся, что слуга не обманул и выполнил поручение, передав Вэй Усяню записку, и юноша сможет сюда добраться. Чуть пройдя по территории и скрываясь за зданием храма, Ванцзи увидел, что был здесь не один. «Слуга говорил, что это место заброшено… выходит, что это не так», – нахмурился он про себя. Лань Чжань не хотел, чтобы посторонняя девушка его заметила, но и встречаться с Вэй Ином при свидетелях не очень хотелось. Он решил осторожно прощупать почву, чтобы побыстрее ее отсюда сплавить, и подошел к Линцзяо сзади. - Позволишь ли ты помолиться мне здесь в одиночестве? Она подскочила от неожиданности на месте. «Кто это, злобные духи его раздери?! – выругалась девушка про себя. – Сейчас я тебя как…» Ван Линцзяо раздраженно обернулась и на мгновение застыла на месте. Перед ней стоял красавец Лань Ванцзи. Она знала, что он был павшим принцем Гусу, недавно вернувшимся в Безночный город со старшим братом Вэнь Чао и остальными, но только сейчас увидела его вблизи. Линцзяо тяжело сглотнула. «Ну почему… мой муж не он?!» – сокрушенно подумала она. Усилием воли постаравшись придать себе сдержанный вид, девушка чуть кашлянула и заговорила: - Боюсь, это будет проблематично. Скоро отбой. - Но пока не закончился час собаки, здесь можно находиться, верно? – уточнил Ванцзи. Он выглядел таким… Ван Линцзяо не знала, как описать. Уравновешенным? Возмужавшим? Благородным, но при этом граничившим с чем-то диким? Его можно было сравнить с огромной неприступной скалой, за которую всегда можно было спрятаться, и одновременно со спокойным лесным ручьем, прохладным, но мягким. Принц Гусу излучал странную ауру, и Линцзяо почувствовала, что за этой сдержанностью таилось что-то более… не опасное, но как будто… страстное? Она ощутила ту мужскую силу, исходящую от него, и у нее буквально чуть не подогнулись коленки. - А вы… недавно вернулись из степей после победы над варварами, если не ошибаюсь? – вкрадчиво уточнила Ван Линцзяо, стараясь вести себя очень кротко. Лань Чжань кивнул и, мимолетно осмотрев девушку, из вежливости спросил в ответ: - А вы… работаете здесь? Линцзяо чуть не задохнулась. «Вообще-то… я почти хозяйка Пристани Лотоса, будь она не ладна! – возмущенно подумала она. – Сдался мне этот Юньмэн, было бы чем гордиться, пфф… Но подумать, что я могу здесь работать? Я что, настолько плохо выгляжу?.. Знала бы, оделась поприличнее!» - Возможно, мы скоро с вами еще встретимся, и вы узнаете обо мне чуть больше, – загадочно ответила девушка, решив сохранить за собой толику таинственности. Ван Линцзяо коротко поклонилась на прощание и первая покинула территорию святилища. Ее даже не нужно было просить дважды. Она словно оказалась зачарована и пообещала себе, что в их следующую встречу она будет выглядеть на все сто! «Но почему мне так не повезло с мужем… – ныла девушка про себя. – Как же я завидую той, что станет официальной женой принца Гусу!» После того, как она ушла, Лань Ванцзи выдохнул со спокойствием. Время шло, но Вэй Усянь не появлялся. Ванцзи начали одолевать разного рода сомнения. Точно ли ему передали записку? Может, по какой-то причине он не смог выбраться? Или… просто не захотел?.. Тем временем Усянь читал сказки в павильоне Вэнь Цин. Девушка хоть и намекнула, что это не обязательно, но Цзян Чэн был непреклонен. Только когда он начал клевать носом и посапывать, Вэнь Цин кивнула слуге и беззвучно прошептала, что тот может идти. Вэй Ин благодарственно кивнул в ответ и на цыпочках начал покидать покои. Тихонечко закрыв за собой двери, он наконец-то выдохнул, как внезапно услышал приглушенное: - Где Вэй Усянь? Казалось, что Вэнь Цин пыталась ему что-то объяснить, но тот не хотел слушать. Сердце Усяня бешено застучало в груди, и он побежал. Ему не хотелось попадаться на глаза наследнику клана Цзян. Вообще-то, был уже отбой, и вообще-то, он служил Вэнь Цин, а не ему! И с чего он к нему так прицепился… Когда Вэй Ин добежал до святилища, попутно стараясь не попасться охране, он тяжело переводил дыхание. Время уже перевалило за час собаки, было очень темно, и только огни в отдалении, да луна на небе едва рассеивали местный сумрак. «Лань Чжань… где ты?» – подумал Вэй Усянь, озираясь по сторонам. Он обошел и ступу, и сам храм, но нигде его не нашел. «Наверное… уже ушел», – вздохнул Усянь. Он еще раз осмотрелся, а потом, понурив плечи, покинул территорию святилища. «Я опоздал… из-за этого чертова принца Юньмэна! – насупился Вэй Ин. – Если бы не его дурацкий приказ… И как мне теперь найти Лань Чжаня?!» Он брел по пустынным открытым коридорам-галереям, держа обиду и на себя за свою беспомощность, и на наследника клана Цзян, и на чертову судьбу, как вдруг услышал в отдалении голос Цзян Чэна: - Вэй Усянь! Проклятье, да где его призраки носят… - Тшш, Ваше Высочество! – шипел ему вдогонку Не Хуайсан. – Уже отбой, если вы будете так громко привлекать к себе внимание, сбежится охрана… - Слуга моей наложницы где-то шляется без моего ведома. Как я могу спустить ему это с рук?! - Но ведь уже пора всем спать… - Заткнись! Вэй Усянь застыл на месте. Цзян Чэн всё еще его искал?! Да что ж такое с этим мальчишкой, как будто в него злой дух вселился! Усянь выглянул из-за угла, и увидел, как по длинному коридору-галерее быстрым шагом шел принц Юньмэна, а за ним семенил Хуайсан. Да почему он не спит и не видит уже десятый сон?! Вэй Усянь попятился назад и почти сразу уперся спиной в кого-то. Его сердце резко подскочило в груди. Если это охрана, ему точно сделают выговор… А потом он услышал низкий голос, который довел до дрожи, позвав его по имени: - Вэй Ин. Вэй Усянь сначала замер на месте. Он боялся, что это всего лишь голосовая галлюцинация, и его сердцебиение еще больше участилось. Усянь медленно развернулся, а потом у него перехватило дыхание. - Лань… Чжань… Это ты?.. Он поднял на него взгляд – Лань Ванцзи был сантиметров на восемь-десять выше – и смотрел с широко распахнутыми глазами, будто всё еще сомневался, что перед ним не призрак, а человек из плоти и крови. Тот тоже смотрел на него. Между ними замерли секунды, растянувшиеся как вечность, а затем их зрительный контакт был прерван очередным приближающимся возгласом Цзян Чэна: - Вэй Усянь, где ты?! Ванцзи без лишних слов схватил Усяня, а потом толкнул в ближайшую незапертую дверь какого-го административного помещения, быстро закрыл ее и прижал юношу к себе, прикрыв ему рот. Сердце Вэй Ина в тот момент готово было выпрыгнуть, он слышал, как оно отдавалось грохотом в ушах, и не мог поверить в происходящее. Лань Чжань рядом с ним, живой, настоящий! И который… держит его так близко к себе. Должно быть, это сон. Сквозь ставни из рисовой бумаги они увидели снаружи тень Цзян Чэна, который в этот момент как раз свернул за угол и шел мимо этого помещения. - Вэй Усянь! Потом послышался чей-то топот и к принцу Юньмэна подошла патрулирующая охрана. - Просим прощения, Ваше Высочество… но вы должны находиться в своих покоях в это время. - Но мой слуга… – начал было Цзян Чэн, потом осекся и поправил себя: – Точнее, слуга моей наложницы, он куда-то пропал… - Уже поздно, он, должно быть, уже спит в пристройке для слуг. Поищите его завтра, – сказала охрана. - Но… - Вы во дворце Безночного города и должны соблюдать внутренние правила. Мы всего лишь следуем протоколу. В противном случае ван накажет нас… и вас тоже. Цзян Чэну пришлось состроить недовольную гримасу, но повиноваться. Это не его дворец, и он не имел здесь никаких прав. Не Хуайсан уже сто раз облился холодным потом. Его снова побьют, если узнают, что принц разгуливал по дворцу после отбоя?.. Наследник клана Цзян поджал губы и сжал кулаки. Вот когда он вернется в Юньмэн! Там он будет себе хозяином, и никто не сможет ему и слова сказать после наступления отбоя, даже если он захочет искупаться в озере с лотосами голышом! Когда тени за ставнями исчезли, и их шаги смолкли, Лань Ванцзи наконец-то отпустил Вэй Усяня из своей крепкой хватки. Сердце Усяня всё еще бешено колотилось, и он вновь посмотрел на Ванцзи. - Ты… Я думал, что ты уже ушел, – выдохнул Вэй Ин, не зная, с чего начать разговор. - Я подумал, что что-то могло тебя задержать и решил подождать поблизости, – объяснил Лань Чжань, точно так же понятия не имея, как с ним заговорить. Два молодых человека стояли друг напротив друга и смотрели. Они встретились уже другими. Верно в народе говорят: вещи остались прежними, а люди – нет. Лань Ванцзи не знал, что для Вэй Усяня он поменялся. Уже не тот возвышенный наследный принц, недокоронованный ван, но почти король! По крайней мере, в его сердце навсегда им останется… Но помимо этого еще – мужчина. Мужчина, который раньше казался далекой, невозможной мечтой, а теперь Усянь знал, что это не так уж невозможно… что существовала «другая любовь». Что эти непонятные, сложные чувства, которые он всё время испытывал, могли иметь под собой обоснование. Вэй Усянь не знал, что для Лань Ванцзи он тоже поменялся. Уже не мальчик, которого он когда-то спас, не спесивый Шакал с рынка, не выштрудированный под его чутким руководством воин… но и молодой человек, который уже давно бередил его сердце. Побывав на чужбине, Ванцзи тоже узнал о «другой любви». Это стало для него открытием, которое подарило вторую возможность дышать. Раньше он считал, что это невозможно и неправильно… но теперь знал, что это не так. Не «неправильно», а просто «другое». Едва увидев друг друга, оба почувствовали, как изнывали их сердца в разлуке, и как встреча вздыбила эмоции изнутри, но они не знали, как вообще можно было поднять эту тему, и что внезапно говорить об этом сейчас – как будто как-то неуместно… Возможно, лучше было сохранить свои чувства при себе. По крайней мере, до поры до времени. - Вэй Ин… – снова заговорил Лань Чжань, стараясь поддерживать внешнюю сдержанность. – Как ты?.. При дворе Цишаня. - Я… нормально, – ответил Вэй Усянь. – Я выжил… Что насчет тебя? - Я тоже… выжил. Потому что обещал. - Я вижу. Я… очень рад, что ты вернулся. Я чувствую, будто мы говорим о каких-то глупостях, но при этом мой пульс зашкаливает лишь от одного такого глупого разговора с тобой! На какие-то мгновения растянулась неловкая пауза. Усянь ощущал ужасное волнение: у него пересохло во рту, он неосознанно облизывал губы и не знал, куда девать руки, постоянно разминая, сжимая или потирая вспотевшие ладони, а потом нарушил тишину: - Ты… твое лицо осунулось, – произнес он, но в мыслях думал совсем о другом: «Пускай ты похудел, но как будто выглядишь еще красивее, чем раньше. Или это просто потому, что мы давно не виделись, и твои черты начали выветриваться из моей памяти? Неважно! Ты всегда был так красив?.. Почему мне сейчас так отчаянно хочется дотронуться до тебя, но я понимаю, что не должен переходить черту…» – Должно быть, в степях было очень тяжело… До дворца дошли вести, что ты пропал без вести, а потом начали говорить, что ты и вовсе погиб… но я не верил. - Ты… ждал меня? – тихо спросил Лань Ванцзи, в мыслях договаривая про себя: «Каждую ночь я думал о тебе, твое лицо было со мной постоянно, приходя ко мне во сны, иногда мучая и терзая, заставляя изнывать по тебе… Только это позволило мне выжить и вернуться к тебе, но… я не знаю, всё ли еще важен для тебя, как раньше». У Вэй Ина перехватило дыхание. Снова. Каждый раз, когда он слышал голос Лань Чжаня, низкий, выверенный, доводящий до дрожи, как он терял самообладание. - Каждый день, – так же тихо ответил Вэй Усянь, опуская глаза, потому что не хотел выдать свое смущение. – Каждый день я ждал, когда ты вернешься… И заберешь меня с собой. Услышав эти слова, Лань Ванцзи ощутил, как непослушное сердце все-таки участило свой бег. Он ждал. Он всё еще ждал его! - Как к тебе относятся во дворце? – выдержав паузу, чтобы совладать с собой и своими эмоциями, поинтересовался Ванцзи. – Тебя… не обижали? Тяжело тебе приходилось? - Да я сам кого угодно обидеть могу, – фыркнул Усянь. – Всё нормально. Я справился со всеми сложностями. Это всё неважно! Важно то… Что ты собираешься теперь делать? Ты вернешься в Гусу? Снова пробежала пауза, на этот раз чуть напряженная. Лань Чжаню пришлось перестать лелеять Вэй Ина в своих мыслях и сосредоточиться на более весомых проблемах. - Я еще не говорил об этом с Вэнь Жоханем. Он остался доволен разгромом варваров, но чтобы просить за это вернуть мне трон Гусу… Думаю, он может потребовать за это что-то еще. Я хочу пока выждать немного времени, посмотреть, что он сам предложит. Вэй Усянь покивал, стараясь выглядеть собранно, но в глубине его глаз плескались неуверенность, надежда и невысказанные вопросы, которые сразу считал Лань Ванцзи. - Я придумаю способ вытащить тебя отсюда, – пообещал он. - Но это… сложно, – вздохнул Усянь, и сам прекрасно понимая положение вещей. – Лань Чжань, послушай… Прозвучит безумно, но я нашел во дворце свою родную мать. Она всё это время прислуживала при дворе Цишаня. Сейчас мы с ней вместе прислуживаем наложнице принца Юньмэна. Она хорошая, и очень сильно помогла и моей матери, и мне. Она ждет ребенка, поэтому мы присматриваем и защищаем ее. После его рождения Вэн Жохань обещал вернуть трон принцу Юньмэна… Я не знаю, что со всем этим делать, и что будет дальше. Ванцзи обмозговал его слова и через какое-то время кивнул, не задавая лишних вопросов. - Я понял тебя. Мы подумаем над этим вместе и обязательно найдем выход. После этого он приблизился и, заколебавшись всего лишь на секунду, протянул руки, чтобы обнять Вэй Ина. Тот чуть вздрогнул, но не отшатнулся. Он почувствовал тепло, исходящее от Лань Чжаня, его крепкое тело, которое прижимало его к себе, и пульс снова начал зашкаливать. - А пока постарайся позаботиться о себе, – над самым ухом произнес Лань Ванцзи, ввергая Вэй Усяня в мурашки. – Очень скоро… я заберу тебя отсюда.