Цветок Поднебесной

      Вэй Ин сидел на коленях императора, укрытый одеялом с ног до головы. На Ванцзи же — лишь белый нижний халат, который был широко распахнут — он едва-едва прикрывал его пресс.              Усянь взял серебряными палочками пряную говядину с овощами и поднес ко рту, постепенно набивая щеки. После секса он слишком сильно проголодался — все-таки Лань Чжань взял его три раза подряд, и это было слишком для его девственного до этого тела.              Омега вздрогнул и едва ли не выронил палочки из рук, когда его поцеловали в шею совсем рядом с меткой. Лань Чжань выглядел довольным и очень счастливым, так что Вэй Ин не сомневался, что после того, как они поужинают, придется снова перебраться в кровать.              — Вэй Ин, это течка?              Ванцзи взял ломтик свиной вырезки и положил его в салатный лист и, добавив водоросли и свежие овощи, съел.              — Не думаю. Слишком рано для нее.              Лань Чжань вздохнул.              — Понятно. Значит, тебе что-то подмешали в еду перед тем, как отправить ко мне. В любом случае, рядом с тобой находится шпион, а это, и правда, очень плохо. Я думал, что в твоей свите будут только самые преданные люди. Ха-а, предателя вычислить будет сложно. Вдовствующая императрица пока что не будет на тебя нападать, но мне немного страшно, что это могут сделать другие наложники или наложницы гарема. Хоть я и пообещал тебе, что буду только твоим, распустить его в ближайшее время — невозможно.              Лань Чжань отпил сливового вина и откинулся на стуле, глядя на очертания спины Усяня, закутанного в кокон из одеяла. У омеги, кажется, был и правда зверский аппетит после близости.              — Понятно. Ну, как-нибудь разберусь.              Вэй Ин дожевал последний кусочек курочки гунбао и взялся, наконец, за десерт. Могло показаться, что он относился легкомысленно ко всему, что с ним происходило, однако это было совсем не так.              — Лань Чжань, расскажи мне поподробнее про Вдовствующую императрицу. Какая у нее вообще цель? Зачем ей власть? И какая она сама по себе? Как относилась к тебе и брату в детстве?              Ванцзи на мгновение опешил от стольких вопросов сразу, но, вздохнув, принялся поочередно отвечать на каждый, пока Усянь активно сметал со стола оставшиеся закуски и сладости.              — Я не знаю ее цели. В детстве я думал, что она хочет власти из-за своего отца, думал, возможно, это воспитание такое. Но сейчас мне кажется, что она просто хотела защитить себя.              — Кахой она феловек?              Лань Чжань прыснул от смеха, понимая, почему омега так нечетко это сказал — пусть он и не видел, но знал, что Усянь разом запихнул в рот целый очищенный мандарин. Немного подумав, Ванцзи наконец ответил:              — Она строгая и холодная женщина. Мне кажется, я всего пару раз видел ее искреннюю улыбку, и то это было в детстве. Она очень хорошо знает этикет, она очень умна, но слаба в управлении государством. Даже ее финансовые махинации довольно грубы и могут привести к большим проблемам. Я не знаю, какая она на самом деле. Она практически никогда не показывает своих чувств, но… Мне кажется, она искренне любила Сиченя.              Вэй Ин к тому моменту наелся до отвала. Он повернулся к императору лицом и посмотрел в его глаза с интересом.              — Почему ты так думаешь?              На некоторое время Ванцзи замялся.              — Мне просто так кажется. В детстве она одинаково хорошо относилась к нам, иногда мы даже могли переночевать в ее покоях. Ее руки были теплыми и нежными, а голос — тихим и ласковым. Она играла с нами, пела колыбельные и рассказывала сказки. Я не знал свою родную матушку, потому что она умерла, когда я был совсем маленьким, так что императрица стала для меня единственной матерью. Она занималась с нами, составляла наше расписание, когда мы стали постарше, и вот примерно в этот момент я начал понимать, что ее отношение к Сиченю более трепетное. Как-то раз она даже с отвращением сказала, что я до ужаса похож на своего отца. Императрица ненавидела Цинхэн-цзюня всем сердцем, поэтому мы с Сиченем никогда не могли поужинать семьей. Нужно было выбирать родителя, и чаще всего я шел к отцу, а он — к мачехе.              Вэй Ин внимательно слушал Лань Чжаня, пытаясь проанализировать прошлое по рассказам Ванцзи. Ему не давал покоя поступок Вдовствующей императрицы: разве можно искренне кого-то любить и при этом пойти на его убийство ради достижения какой-то конкретной цели?              — Тогда как она смогла решиться на убийство любимого воспитанника?              Лицо императора переменилось: стало мрачным и вместе с тем грустным. Ванцзи опустил голову, покачав ей из стороны в сторону.              — Я… не знаю. Она демон без каких-либо привязанностей, раз решилась на подобное. «Цель оправдывает средства» — вот что она мне сказала, глядя на мертвое тело Сиченя, которое я в отчаянии обнимал. Она не проронила и слезинки, ее голос ни разу не дрогнул, когда она угрожала мне. В тот момент я так сильно возненавидел ее, что поклялся себе задушить ее своими собственными руками.              Вэй Ин нежно обнял императора, немного жалея о своем вопросе. Усянь погладил мужчину по голове, размышляя, как же им все-таки ее победить.              — Ты говорил, что без генерала Мо она не сможет долгое время удерживать свою власть, верно? И ты сказал, что в ближайшее время он приедет в столицу с донесением?              — Мгм.              — Ты придумал уже что-то? Чтобы добраться до Вдовствующей императрицы, нужно сначала разобраться с генералом Мо.              Ванцзи вздохнул и прикрыл глаза.              — Есть небольшой шанс на то, что он покинет дворец вперед ногами. И я этому никак не поспособствую.              Вэй Ин удивленно отстранился, чтобы посмотреть в глаза Ванцзи.              — Как это?              — Это все неточно, так что, как я и сказал, шанс небольшой. Люди генерала Мо невероятно ему преданы, так что внедрить своих шпионов к нему даже за пять лет не получилось, поэтому у меня недостаточно информации, чтобы что-то утверждать наверняка. В любом случае, нам просто нужно ждать.              Лань Чжань нежно поцеловал Усяня в уголок губ.              — Пойдем лучше в постель?              Вэй Ин поджал губы, мотая головой.              — Лань Чжань, я завтра не встану с кровати, если ты продолжишь!              — Мгм. Я знаю.              — Ты… Ты просто монстр! Нет, Лань Чжань, не-е-ет, а-ах!