boys genshin impact

Ты просыпаешься от ощущения руки на щеке и голоса, говорящего твое имя. Когда открываешь глаза, в поле зрения появляется знакомое лицо Альбедо, и он улыбается. — Доброе утро. С тобой все впорядке? Ты заснула на диване. Взгляд вокруг говорит тебе, что он прав. Ты сгорбилась на диване в гостиной своей квартиры в Мондштадте, книга, которую ты читала, лежит раскрытой на груди. — Прости, — бормочешь ты. — Почему ты извиняешься? — со смехом спрашивает Альбедо. — Во всяком случае, это моя вина, что я вернулся так поздно. Ты снова оглядываешься, чтобы подтвердить это утверждение. Конечно же, окно показывает ночное небо, сверкающее звездами. — Не двигайся, — говорит Альбедо, когда ты садишься.  Сняв пальто и перчатки, он опускается на подушку у твоей головы, затем предлагает перевернуться на бок и положить щеку ему на колени. Требуется небольшая корректировка, но в конце концов ты найдёшь позицию, которая хорошо подходит вам двоим. Несмотря на худощавое телосложение, бедра Альбедо на удивление мягкие. — Как собрание? — спрашиваешь ты сонно. — Неплохо. Продуктивно, я бы сказал, даже если это немного затянулось. Как всегда, некоторые люди могут сказать тысячу слов, а одного хватило бы. Ты не можешь не улыбнуться иронии. Алхимик может часами бубнить о предмете, не скучая, но только если это то, что его интересует. Говори обо всем, что не связано с алхимией или природой, и через минуту ты почувствуешь, как его внимание рассеивается. Ты знаешь, что он приносит свой блокнот на ежемесячные встречи. Это более или менее компромисс — вытащить его из Драконьего хребта и заставить сконцентрироваться на чем-то, что ему безразлично, в течение двух часов подряд. К сожалению, эти встречи — единственный раз, когда ты можешь увидеть его в Мондштадте. Он всегда проводит ночь до и после в твоей квартире, а на следующее утро отправляется в горы. Ты пыталась уговорить его остаться подольше с разными результатами: иногда он готов провести с тобой еще один день; в других случаях он убегает с первыми лучами солнца, утверждая, что у него есть эксперимент, к которому он должен вернуться. Ты бы подумала, что это повод не проводить с тобой время, если бы сама не видела его лабораторию. В одном случае, когда тебе удалось подняться на Драконий Хребт в составе экспедиции Гильдии Авантюристов, ты была потрясена тем, насколько все сложно. Альбедо был рад провести тебя и показать, в каких бутылках находятся смертельные растворы и какие механизмы могут взорваться при неправильном использовании. Тем не менее, ты хотела бы, чтобы вы вдвоем могли провести немного больше времени вместе. Еще несколько часов, чтобы погулять по городу или возиться на кухне, пока вы вместе готовите ужин. Даже сейчас, дрейфуя на грани сна у него на коленях, ты чувствуешь, что теряешь время впустую. Как будто ты закроешь глаза и откроешь их, чтобы обнаружить, что уже утро, и ему снова нужно идти. — Ты точно в порядке? Кажешься слегка напряжённой, — говорит Альбедо, медленно перебирая пальцами твои волосы. Ты собираешься сказать ему, что с тобой все впорядке, но ты поворачиваешь голову, чтобы посмотреть на него и спросить: — Ты уверен, что не можешь остаться еще на один день? Выражение лица парня немного дрогнуло.  — Я пообещал Сахарозе, что вернусь, чтобы помочь ей. Она кое-что для меня присматривает, и я не могу допустить, чтобы что-то пошло не так. Это тот же ответ, который он дал ранее. Внезапно ты чувствуешь себя плохо из-за того, что нажимаешь на него. Ты знаешь, что он чувствует то же самое из-за своих нечастых визитов, и последнее, что ты хочешь делать, это винить его. — Но у нас еще есть целая ночь, — предлагает он. — темно, но еще не поздно. Мы могли бы отправиться в город, если ты не против. Я думаю, что "Хороший Охотник" должен быть открыт еще час или около того. Предложение поначалу звучит заманчиво, но если учесть трудности с одеждой и выходом на мороз, оно быстро теряет свою привлекательность. Альбедо смеется, когда ты говоришь ему: — Я согласна. Но я не против провести вечер здесь с тобой. Мы можем согреть друг друга. —М-м. Ты улыбаешься образу, который возникает. Ты и Альбедо, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Сейчас даже лучше, когда пришла зима. Холод, просачивающийся через щели в твоём окне ночью, означает, что вы должны спать близко друг к другу, одеяла натянуты до подбородка, обняв друг друга руками. Естественно, когда его нет, становится еще холоднее. — На самом деле… — Альбедо подходит к ближайшему стулу и снимает толстое одеяло, сложенное сверху. Он снова ложится на диван, вытянув ноги по всей его длине, пока ты прижимаешься к нему, и набрасывает одеяло тебе на плечи, укрывая вас обоих. Тебе требуется некоторое время, чтобы найти правильное положение на его груди, но в конце концов удается устроиться на месте. Альбедо кладет руку тебе на спину и тихо вздыхает. Положив голову ему на грудь, можешь почувствовать тихий стук его сердца. Ты медленно вытягиваешь шею, чтобы прижаться губами к челюсти Альбедо. Он издает тихий звук удивления, затем отвечает на этот же жест, целомудренно целуя тебя в лоб. Для третьего вы встречаетесь на губах. Алхимик лениво прижимается губами к твоим, глотая вырывающийся из тебя вздох, когда его руки сжимают твои плечи и притягивают ближе. Прежде чем ты это осознаешь, весь твой вес оказывается на нем сверху, ноги скрещены по обе стороны от его бедер, грудь прижата к его. — О, — говорит Альбедо, как только вы отстраняетесь. — вот почему ты хотела остаться дома. Вместо того, чтобы отрицать смущающий подтекст, ты решаешь ответить на его поддразнивание.  — Судя по всему, я не единственная, кто наслаждается собой. Твоя рука скользит к его паху, где ты чувствуешь, как он прижимается к тебе, уже полутвердо. Первые всплески краски заливают его щеки.  — Тело реагирует на определенные раздражители. Я не могу это контролировать. — А если бы я усилила указанный стимул? — говоришь ты, нежно лаская его сквозь штаны. — Для науки, конечно. В одно мгновение голос Альбедо стал хриплым.  — Если это для науки, то, думаю, у меня нет выбора. Ты сползаешь вниз по его телу так, чтобы твоя голова оказалась над его бедрами. Твои пальцы возятся с застежкой на его поясе, с его губ срывается вздох, когда костяшки пальцев касаются чувствительной кожи ниже пупка, а затем ты стягиваешь его штаны ровно настолько, чтобы высвободить его член из оков. Румянец Альбедо становится еще гуще. — Как я уже сказал, это не моя вина, — бормочет он. — Мое тело… оно просто реагирует… Его слова обрываются, когда ты облизываешь головку его члена. Ты делаешь это медленно, проводя кончиком языка вверх по выступающей вене, идущей только по нижней стороне, чтобы он мог чувствовать каждый дюйм твоего давления. — Реагировать на что? — спрашиваешь ты с обманчиво невинной улыбкой. — Расскажешь мне, м? Никогда не пропускающий научную лекцию, Альбедо начинает говорить, хотя его слова заметно запинаются, пока ты продолжаешь целовать и облизывать его орган вверх и вниз.  — Может, я и гомункул, но мое тело работает точно так же, как и все остальные. Когда стимулируются правильные нервы, кровь приливает... Ах. Ему снова приходится останавливаться на полуслове, чтобы сдержать себя. Его дыхание дрожит на губах. — А если я сделаю это? — дразнишь ты, немного отклоняя его член назад, чтобы можно было провести языком под его головкой, особенно чувствительным для него местом. Алхимик ответил хныканьем.  — Да. Ты можешь делать это сколько угодно. Его рука находит твое лицо и обхватывает твою щеку, когда ты наконец скользишь ртом поверх его члена. Ты начинаешь в том же томном темпе, проталкивая лишь первые пару дюймов вперед и назад между своими губами, прежде чем наклониться и скользить дальше, пока он не достигнет задней части твоего горла. Ты всего несколько раз смогла взять его полностью без рвоты, и под таким углом ты уже знаешь, что бесполезно пытаться. Не то, чтобы это имело значение для обоих из вас. Альбедо нежно держит твоё лицо, водя большим пальцем по челюсти. Твой язык очерчивает узоры на его члене, исследует различные текстуры его кожи, гладкие и шероховатые. Глаза Альбедо не оставляют тебя ни разу. Он выглядит очарованным твоим видом, астрологом, смотрящим на звезды, или древним поэтом, созерцающим свою музу. — Разве не удивительно, как мы работаем? — бормочет он. Вопрос бьет тебя, как бы из ниоткуда. Ты подозреваешь, что это способ отсрочит его кульминацию, сосредоточив его мысли на чем-то другом, а не на удовольствии, которое ты ему доставляешь. Ты смотришь на него. Другой рукой он сжимает одеяло, теперь зажатое между тобой и спинкой дивана, его пепельно-светлые волосы волнами падают на лицо. Несмотря на напряженность, с которой он наблюдает за тобой, в его глазах есть намек на рассеянность, как будто его мысли уплывают. — Глубоко внутри мы просто пучок нервов, стреляющих химическими веществами друг в друга. Эмоции вроде любви, печали, радости... Если знать, что делать, можно воссоздать их в лаборатории с помощью алхимии. Соедини их вместе, и они могут даже создать жизнь. Ты качаешь головой вверх, сильно посасывая то приятное место прямо под головой Альбедо, из-за которого он стонет. —И, все же… — он поднимает руку, чтобы провести пальцами по твоим волосам. — наши тела — это земля и звездная пыль. Наши эмоции, наша воля могут создавать невообразимо прекрасные творения или сровнять с землей нации. Но под всем этим только химические вещества. Разве это не что-то? На первый взгляд кажется, что он бормочет, но копнув немного глубже, точно поймёшь, к чему он ведет. Парень всегда рационализировал мир вокруг себя. Это часть его работы как алхимика Фавониуса, и именно поэтому он преуспевает на этом посту. Растения, животные, погода, силовые линии — все это головоломка, которую предстоит решить Альбедо. То же самое касается любви, которую он испытывает к тебе. Ему намекнули раньше, что он понятия не имеет, как он себя чувствует. Как существо, рожденное из мела и земли, для него это должно быть невозможно. И все же это не отрицается. Любовь, которую вы оба чувствуете, может быть неосязаемой, но она, бесспорно, есть, такая же сильная и невидимая, как весенний ветерок. Его речь — его способ признать это. Его собственный странный, прекрасный путь. — Я тоже тебя люблю, — шепчешь ты, оттягивая его. Затем ты взбираешься на диван и садишься верхом на его бедра. Твоя рука смыкается вокруг его члена, мокрая от твоей слюны и все такая же твердая. Прежде чем он успевает сказать хоть слово, ты ловишь его губы. Пока ты целуешься, твоя рука накачивает член Альбедо. Точно так же, как когда ты сосала его, ты обязательно концентрируешь свое внимание на областях, которые он любит больше всего, вырывая из него стон. Он хватает тебя за талию и сжимает сквозь одежду, нежно поднимая бедра в такт твоим движениям. Часть тебя желает, чтобы ты оседлала его прямо сейчас. Он всегда такой милый, когда ты берешь на себя управление, и мысленный образ его, распростертого под тобой, с бледной раскрасневшейся кожей и выгнутой спиной, заставляет твое сердце подпрыгивать от желания. Все в порядке, говоришь ты себе. Позже будет достаточно времени для удовлетворения собственных потребностей. Альбедо что-то бормочет тебе в губы. Не понимая, что он сказал, ты отстраняешься и выжидающе смотришь на него сверху вниз. На этот раз слова ясны как стекло, хотя и немного заикаются: — Я с-собираюсь… Он не успевает закончить предложение, потому что его голос сливается с вздохами, и он кончает на рубашку. На твою руку тоже льется несколько капель, теплых и жемчужно-белых. Когда пройдет несколько секунд и его дыхание станет менее бешеным, ты отпускаешь его и опускаешься для еще одного поцелуя. — Осторожно, — шепчет парень, указывая на пятно на его одежде, которое ты собираешься затереть. Это такая тривиальная вещь, о которой нужно беспокоиться, ты не можешь не улыбнуться. — Хе, это моя вина, — скажешь ты. — я должна была быть более осторожной. Прости. Ответная улыбка Альбедо говорит, что не о чем беспокоиться. Его руки по-прежнему лежат на твоей талии, нежно массируя вверх и вниз.  — Это просто рубашка. У меня в лаборатории таких еще много. Хотя ты уверена, что он не имел в виду их как таковые, его слова — отрезвляющее напоминание о том, куда он вернется завтра, и о том, сколько часов у вас осталось. На какое-то время ты смогла забыть, что это ваша последняя ночь вместе, ибо Архонты знают, как на долго он уйдёт. Эта мысль должна появиться на твоем лице, когда Альбедо внезапно садится и берет твое лицо обеими руками. Он целует тебя так медленно, так глубоко, что это почти похоже на извинение. — Как насчет того, чтобы пойти в кровать? Твое сердце подпрыгивает. Это не ошибка, что он сказал «кровать» вместо «спать». Ранний старт или нет, но ты уверена, что сегодня вечером будет мало времени на сон. Ты уделяешь время тому, чтобы посмотреть в лицо Альбедо, и при этом вспоминаешь его речь ранее. Может быть, он прав. Может быть, вы просто земля и звездная пыль, химические вещества и нервы, без какого-либо более глубокого смысла или длительного впечатления, которое можно было бы оставить позади. Несомненно, этот момент тем более прекрасен, чем вы сидите, обнявшись друг с другом, потому что это происходит сейчас . Нет ничего важнее для тебя, чем мужчина, чье лицо ты держишь в своих руках, нет ничего более реального, чем любовь, которую ты чувствуешь, притягивая его к своему сердцу. Тебе не нужно это объяснять. Ты это давно поняла.