Корпоративная этика

      — Ты планировала гнить в Найт-Сити до конца дней? Или мечтала сбежать куда подальше? — Сандаю лениво провёл пальцами по её спине, голос звучал насмешливо, но в глазах мелькал интерес.       — Мечты — для детей. Хотела в Токио, но… там своя мясорубка. — Ви усмехнулась, но в уголках губ застыла горечь. Она отвернулась, будто разглядывая полосы на стене.       — И Дженкинс не стоял на пути? — Сандаю приподнял бровь, наблюдая, как её плечи напряглись.       — О чём ты? — Ви резко подняла взгляд, бионические пальцы скользнули по его груди — лёгкий, но явный вызов. Одеяло она натянула до подбородка, словно выстраивая барьер.       — Рабочий роман — худший способ построить карьеру. — Сандаю поймал её запястье, пальцы сомкнулись чуть крепче, чем нужно. — А ты… тогда в лифте чуть не разорвала ему глотку. За что? Поймала в постели с другой?       — И откуда такая уверенность? — Ви резко рассмеялась, но глаза оставались ледяными.       — Если бы дело было в должности — он бы не бегал за тобой по всему офису. Значит, была третья. — Сандаю перекатил её под себя, голос стал тише, почти шёпотом.       Ви не ответила, лишь сжала губы. Сандаю понял — попал в цель.       — Да. Истерика была глупой. Поступила как дура. — Она отвернулась, но её губы едва коснулись стыка его кожи и импланта — жест, который он не мог расшифровать: то ли извинение, то ли просьба замолчать.       — Ты тогда много чего делала как дура. Иначе мы бы встретились лет на пять раньше. — Он отпустил её, но не отодвинулся. …       — Я вчера затронул Рамзи. — Сандаю внезапно стал серьёзен, голос потерял привычную насмешку.       — Ты идёшь по тонкому льду, Ода. — Ви мгновенно напряглась, пальцы впились в край одеяла.       — Знаю. Но хочу понять. — Он не отводил взгляда. — В Пустоши он был с нами. Я слышал, как он орал на того ублюдка из Арасаки. Люди, которым плевать, не горят чужим пеклом.       Ви резко сползла с кровати, утягивая за собой одеяло. Бокал вина в её руке дрожал, когда она наливала его до краёв.       — Майк был… старше. На десять лет. Для меня — словно недосягаемый маяк. А для него я — ошибка, которую пытался исправить. — Голос её звучал ровно, но Сандаю заметил, как сжались её пальцы.       — Когда мне было девятнадцать, он дал надежду. Потом — отталкивал. Спал с кем попало, специально, чтобы я знала… — Она сделала глоток вина, губы дрогнули. — Пока однажды не вернулся из командировки другим. И… предложил работать вместе.       — Над чем? — Сандаю не настаивал, но вопрос повис в воздухе.       — Демоны. Импланты. Вещи, о которых я до сих пор не говорю. — Ви уставилась в стену, будто за ней скрывался ответ.       Он молчал, понимая — это граница.       — А потом? — спросил он после долгой паузы.       — Потом он заговорил о семье. — Ви вдруг улыбнулась, но в улыбке не было ни капли тепла. — А я… выбрала Арасаку. И потеряла всё.       Тишина. Сандаю не стал ничего добавлять — он бы поступил так же.       — Значит, Арасака, Пустоши, Дженкинс… — Сандаю провёл рукой по её плечу, пальцы скользнули вдоль шрама от импланта. — И всё же ты здесь. Со мной.       Ви повернула голову, поймав его взгляд. В её глазах ещё стояла тень прошлого, но уголки губ дрогнули.       — Да уж, не самый очевидный поворот. — Она нарочито тянула слова, но бокал наконец опустила на стол.       — А кто сказал, что лучшие сюжеты — очевидны? — Он придвинулся ближе, его дыхание коснулось её шеи.       — Ты сейчас сравниваешь нас с плохим триллером? — Ви фальшиво возмутилась, но не отстранилась.       — С триллером? Нет. — Сандаю перевернул её, прижав к матрасу, и внезапно улыбнулся — по-настоящему, без привычной ехидны. — С хорошим нуаром. Где герои в конце получают не то, что заслужили, а то, что хотели.       Она рассмеялась, и этот звук, наконец, был живым.       — И чего же ты хочешь, Ода? — Ви запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе.       — Перестать говорить. — Он прикрыл её губы своими, и вопросов больше не было.       Одеяло съехало на пол. Бокал опрокинулся, оставив на столе пятно, но ни один из них не потянулся вытереть его.

***

      Серебристый «Аутло» разрезал ночные улицы Токио, как лезвие — кожу. Ви вела машину на автопилоте, пальцы в такт барабанил по рулю под ассортимент из старого плейлиста Джеки. Город мерцал за стеклом, как взломанный терминал, но её мысли крутились вокруг одного.       «Сейчас ты для них — слабое место».       Голос Сандаю из прошлой ночи всплыл в памяти чётко, будто он сидел рядом. Его руки тогда обвили её талию, но в словах не было страха — только холодный расчёт.       Слабое место? Ви резко перестроилась, подрезав грузовик. Водитель просигналил, но она лишь усмехнулась.       — Если бы они знали, как ты ошибаешься, Ода.       Она не боялась его врагов. Не боялась пуль, взломов или подкупленных копов. Страх — это роскошь для тех, кто не живёт с клинками у виска.       На светофоре её взгляд упал на голограмму рекламы: «Новая жизнь — с новым лицом!»       — А вот это уже смешно.       Они с Сандаю не прятались. Не меняли имена, не сливались в толпу. Пусть видят. Пусть пытаются.       — Ты хотел знать, правильно ли мы поступили?       Ви прибавила скорость, ловя отражение своих глаз в зеркале — там горело то же, что и в ночь очередного задания на крыше, когда она впервые поняла: он не просто «ещё один риск».       — Чёрт возьми, да.       Машина резко свернула к терминалу доставки. Ви выключила двигатель, но не двинулась с места, глядя на руль.       — Если это цена за то, чтобы наконец перестать быть призраком…       Она рассмеялась вслух, резко дёрнула рычаг двери.       — Я заплачу её дважды.

***

      Ви двигалась по неоновым артериям Токио, оставляя за собой шлейф отражённого света. Она припарковалась у ресторанчика с вывеской на японском, её пальцы уже тянулись к дверной ручке, когда холо ожило — «Джеки Уэллс» мигало на дисплее.       «Ну конечно, именно сейчас», — мысленно усмехнулась она, но приняла вызов.       — Эй, hermana! Ты вообще помнишь, что у меня через месяц самое важное событие в жизни? — голос Джеки гремел так, будто он стоял в метре от неё, а не за три континента.       — Забыть твою болтовню о «вечной любви» невозможно, даже если бы очень хотелось, — Ви прислонилась к машине, наблюдая, как официант внутри ресторана расставляет стулья. — На днях покупаю билеты.       Джеки фыркнул, но тут же перешёл на пафос:       — Мисти хочет, чтобы ты была подружкой невесты. Говорит, у тебя единственная адекватная голова среди моих друзей.       — Ужасное суждение о твоём окружении, — она бросила взгляд в зеркало заднего вида. Два мотоцикла с затемнёнными фарами замерли в потоке машин на перекрёстке. Слишком близко. Слишком неподвижно.       — Так когда…       — Джеки, мне нужно прерваться, — её голос резко стал ровным, пальцы автоматически проверили пистолет на кобуре. — Перезвоню позже.       — Эй, всё норм?       — Идеально. Обещаю, к твоей свадьбе привезу сакэ, от которого твоя мама разрешит нам курить на балконе, — она выключила звонок, не дав ему ответить.       Мотоциклы рванули с места. Аутло резко рванул вперёд, когда первые пули ударили в заднее стекло. Ви даже не вздрогнула — пальцы сами нащупали скрытый отсек под приборной панелью. С лёгким щелчком панель откинулась, обнажив её пистолет.       «Ну конечно, кто бы сомневался…»       Она переложила пистолет на колени, взгляд скользнул в зеркало. Два силуэта в чёрных шлемах, мотоциклы без опознавательных знаков. Слишком чёткие движения. Слишком дорогая экипировка.       «Ода… Чёрт, ты был прав.»       Очередь пробила боковое зеркало. Ви резко дёрнула руль влево, Аутло вильнул между грузовиков, но мотоциклисты не отставали. Переведя управление в автопилот, Ви одним движением отстегнула ремень, распахнула дверь и вывалилась наружу, ухватившись за стойку крыши. Ветер бил в лицо, но её рука с пистолетом была неподвижна.       Выстрел. Выстрел. Промах.       Третий патрон она выпустила одновременно с «Замыканием».       Программа рванула вперёд, но… что-то было не так. Вместо привычного взрыва систем мотоцикла, демон наткнулся на чужой лёд. Пилот даже не дрогнул.       Они неслись по встречной, машины вокруг визжали тормозами. Ви прицелилась снова — теперь между глаз.       Выстрел.       Ви сжала руль до хруста в костяшках.       «Демоны не работают… Что ж, старомодно — так старомодно.»       Она резко ударила по тормозам. Аутло взвыл, сбрасывая скорость, и первый мотоциклист пронесся мимо, не успев среагировать.       «Разворачивайся. Всё правильно.»       В зеркале она увидела, как наёмник резко заносит мотоцикл, пытаясь вывернуться для атаки в лоб. Его пистолет уже нацелен на её стекло. Ви не стала ждать.       Тачка рванула вперёд, как хищник. Удар был жёстким, точным — бампер врезался в колесо мотоцикла, отправляя его в бесконтрольный занос. Наёмник взмыл в воздух, перевернулся через руль и рухнул на асфальт, скользя под трейлер, несущийся по встречке.       Больше он не двигался.       Но второй мотоциклист уже заходил сбоку, ствол направлен прямо в её висок. Он только подлетал, ствол ещё не поднят — но Ви уже не собиралась ждать.       «Чёрт, Ода убьёт меня за эту машину…»       Мысль мелькнула и тут же сгорела в адреналине. Она выбила дверь ногой.       Бионическая конечность сработала как таран — дверь оторвалась с хлопком металла, ударила наёмника в грудь и снесла его с мотоцикла. Тот кувыркнулся по асфальту, а его железный конь, оставшись без водителя, рухнул на бок, высекая сноп искр. Мотоцикл ещё несколько метров скользил по трассе, царапая об дорогу руль и бак, пока не врезался в отбойник.       Ви даже не взглянула на него.       Она вскинула руку, вцепилась пальцами в крышу Аутло и вышла из машины одним плавным движением. Её глаза горели. Неоновые огни Токио отражались в зрачках, но внутри бушевало куда более яркое пламя. Губы искривились в оскале, ноздри дрогнули — она ненавидела, когда её выводили из себя.       Резкий взмах руками.       Из предплечий выскользнули клинки богомола — алые, раскалённые, с лёгким шипением перегретого металла. Они вспыхнули в темноте, как два огненных клыка.       Ви шагнула вперёд. Медленно. Размеренно. Как хищница, подходящая к раненой добыче.       Наёмник под ней стонал, пытаясь сбросить с себя дверь. Его шлем треснул, из-под забрала текла кровь. Он дёрнулся, пытаясь встать, рука потянулась к пистолету у пояса, но Ви уже была над ним.       Клинок вонзился в плечо наёмника с мокрым хрустом. Тот закричал — не от боли, а от животного ужаса, когда раскалённый металл прошёл сквозь мышцы, задев нервные окончания.       Вокруг них неслась жизнь. Машины проносились мимо, не снижая скорости. Где-то сигналили, кто-то ругался в окно, но никто не останавливался. Токио не вмешивается в чужие войны.       — Кто вас послал? — голос Ви звучал спокойно, почти устало, будто она спрашивала о погоде.       Наёмник скривился, выплюнув кровь.       — Чтоб ты сгорела, сука!       Она глубже вдавила клинок. Металл зашипел, прожигая плоть.       — У тебя есть выбор. Умереть быстро… — она наклонилась ближе, ярость в глазах прикрыта ледяной маской, — или гнить здесь, пока посижу рядом. Я слишком терпелива.       Наёмник задрожал. Взгляд его метнулся к компаньону, который превратился в кровавую тряпку.       — …Господин Уно передаёт Оде привет.       Ви не дрогнула. Но внутри что-то сжалось. Наёмник захохотал, захлёбываясь кровью.       — За тобой следят! И он… не спасёт теб...       Клинок взметнулся. Голова отлетела, тело обмякло.       Клинки схлопнулись с тихим шипением, прячась обратно в предплечья. Ви отвернулась от тела, но не от страха, а от размышлений.       Имя ничего не говорило ей. Ни Ода, ни её собственные источники никогда не упоминали этого человека. Но если он послал убийц сразу после их с Одой признания — значит, знает слишком много.       «Нужно связаться с Ясуо, может подгонит ледокол мощнее.»       Мысль о том, чтобы позвонить Оде, мелькнула, но Ви отбросила её. Жаловаться? Нет. Она не девочка, чтобы бежать к нему при первой угрозе.       Перед глазами всплыла голограмма — их переписка. Пустая. Ни одного сообщения.       Ви решила это исправить:       «Некий г-н Уно передавал тебе привет через меня.»       Отправила. Закрыла.       «Не повезло, братан...»       В кармане нашлась «щепка» — тонкая, почти невесомая. Оптика просканировала её на вирусы. Чисто. Ви вставила пластину в нейроразъём за ухом. Перед глазами всплыл текст, грубый, написанный яростью, а не разумом:       «Найди эту суку! Я хочу чтобы ты привёз её в дом! Плачу двойную ставку!!! И передай ещё через неё, что тому сучонку я передаю привет, когда будешь ловить её!!!»       Ви усмехнулась.       «Двойная ставка? Лестно.»       Но важнее другое: Уно знает Оду. И ненавидит его.       Голубой свет в глазах Ви вспыхнул — ответ Оды.       «Ожидаемо. Правда, думал, он решится на покушение позже.»       Спокойно. Без паники. Почти деловито.       Но потом — вторая строка:       «Тебе не доставили проблем?»       Ви почувствовала что-то тёплое в груди.       Ответила сразу, чуть игривее, чем планировала:       «Проблемы только с твоей машиной.»       Пауза.       «Какие?»       Ви усмехнулась, глядя на разбитый Аутло, на оторванную дверь, на царапины от пуль.       «Лучше тебе не знать.»       Ода замолчал. Ви представила его нахмуренный взгляд, сжатые челюсти.       Решила свернуть диалог — но сначала спросила:       «Ты сильно занят?»       Пока ждала ответа, активировала автопилот — пусть машина ползёт к её гаражу в Мегабашне. Одновременно отправила вызов своему Ави.       Ответ Оды пришёл через несколько секунд:       «Вышел из душа.»       Ви ощутила лёгкий жар внизу живота.       «Не отказалась бы сейчас от душа тоже,» — ответила, намеренно медленно.       «Могу составить компанию?»       Ви рассмеялась — тихо, но искренне.       «Отгоню твой транспорт к себе. Потом компенсирую.»       «Не беспокойся о машине.»       Она хихикнула, вспомнив его угрозу:       «Ты же грозился что я куплю новую, если её угроблю.»       Тишина. Потом:       «Значит, угробила.»       Ви закатила глаза, оглядывая хаос вокруг: два трупа, разгромленный Аутло, проносящиеся мимо машины, которым плевать на эту сцену.       А она стоит посреди всего этого, переписывается с Одой и шутит о разбитой тачке.       Классика.       «Приезжай ко мне.»       Отправив ответ мужчине, Ви закрыла переписку.       Она откинулась на сиденье Ави. Она не оглядывалась на оставленные позади трупы и разбитый «Аутло». Пусть полиция или корпоративные уборщики разбираются. В Токио такие сцены — часть пейзажа.       Имя ничего не говорило, но реакция Оды была показательной. Не паника, не ярость — лёгкое раздражение, как от назойливого комара.       «Значит, угрозы — пустые. Но демонов всё равно нужно апгрейдить.»       А пока…       Белоснежный Ави бесшумно коснулся посадочной площадки на крыше, его двигатели затихли с едва слышным шипением. Ви вышла, не оглядываясь — за ее спиной люк закрылся автоматически, а винты начали остывать в вечернем воздухе.       Она прошла к лифту, нажала кнопу длинным ногтем. Кабина прибыла мгновенно, зеркальные двери разошлись беззвучно. Спуск на один этаж занял несколько секунд. Перед своей дверью Ви провела ладонью перед сенсором. Замок щелкнул, а охранная турель под потолком ожила, повернув к ней объектив. Прозрачный луч скользнул по ее силуэту, затем система издала одобрительный «бип» и вернулась в режим ожидания.       Гостиная встретила ее приглушенным светом. Ви подошла к панели управления, провела пальцами по экрану. В комнате зазвучала мягкая джазовая мелодия, а из скрытых вентиляционных решеток потянулись струи прохладного воздуха — сегодняшний день был невыносимо душным, и даже вечерняя прохлада принесла облегчения.       Голубые глаза вспыхнули — сообщение от Оды:       «Выехал».       Ви умышленно не ответила, направляясь в спальню.       По пути она сбрасывала одежду: сначала кожаная куртка упала на спинку кресла, затем топ соскользнул на пол, следом — узкие брюки. К моменту, когда она достигла ванной, на ней оставалось только черное кружевное белье, которое она сняла уже на пороге. Дверь в ванную комнату автоматически раздвинулась перед ней. Ви шагнула под ледяные струи душа, прислонившись ладонями к кафельной стене. Вода текла по ее спине, смешиваясь с каплями пота, оставшимися после сегодняшних событий. Она закрыла глаза, позволив холодной воде смыть напряжение.       Не заметив, как прошло время, Ви вздрогнула, когда хромированные пальцы коснулись ее затылка, медленно проведя вниз по позвоночнику. Она узнала это прикосновение даже не видя — только Ода касался ее так, сочетая силу и нежность.       Не поворачиваясь, она почувствовала, как он подошел ближе, его тело прижалось к ее спине. Он протянул руку и переключил воду на теплую.       - Ненавижу холод, — прошептал он ей в ухо, и Ви почувствовала, как по ее коже пробежали мурашки — но уже не от воды.       Она выпрямилась, запрокинув голову ему на плечо. Его ладонь мягко обхватила ее горло, губы коснулись щеки. Другая рука скользнула вниз, и когда его пальцы нашли нужное место, Ви тихо застонала.       Я скучала, — прошептала она, поворачивая голову, чтобы их губы почти соприкоснулись.       Я тоже, — ответил он, и в его голосе звучала та редкая мягкость, которую он позволял только ей.       Теплая вода продолжала омывать их тела, создавая между ними жидкую преграду, которую Ода тут же разрушил, прижав Ви к себе еще плотнее. Его хромированные пальцы скользили по ее мокрой коже, оставляя за собой мурашки, а губы нашли чувствительное место за ухом, от которого у Ви перехватило дыхание. Ода резко развернул ее к себе, и теперь они стояли лицом к лицу под струями воды. Его глаза, обычно холодные, горели тем самым редким огнем, который она видела только в моменты, когда он терял контроль. Капли воды застревали в его ресницах, стекая по скулам, как слезы.       Ода наклонился и поймал ее губы в поцелуй — жесткий, требовательный, лишенный обычной сдержанности. Ви ответила с той же страстью, вцепившись пальцами в его плечи, словно боялась, что он исчезнет.       Вода лилась на них, пар заполнял пространство, но им было плевать. Где-то там, за стенами этой ванной, все еще существовал Токио с его угрозами, врагами и господином Уно. Но сейчас, в этом маленьком мире из кафеля и пара, не было ничего, кроме них.       Теплая вода стекала по их сплетённым телам, но им уже было не до душа. Ода оторвался от её губ только для того, чтобы одним резким движением подхватить Ви на руки. Она мгновенно обвила его бёдрами, чувствуя, как его возбуждение давит на неё — твёрдое, неумолимое, лишённое всякой сдержанности.       — Ты всегда такой… нетерпеливый, — прошептала Ви, но её голос дрогнул, когда его пальцы впились в её бёдра, прижимая её ещё ближе.       Ода не ответил. Вместо этого он прижал её спиной к кафельной стене, и холодная плитка контрастировала с жаром их тел. Его губы снова нашли её шею, зубы слегка сжали кожу — не больно, но достаточно, чтобы Ви вскрикнула и вцепилась ногтями в его плечи.       — А ты всегда так… много говоришь, — наконец ответил он, голос низкий, хриплый от желания.       Его рука скользнула между ними, пальцы нашли её влажность, и Ви резко закинула голову назад, ударившись о стену. Но боли не было — только нарастающее бешенство в крови, пульсирующее в такт его прикосновениям.       — Ода… — её голос звучал почти как мольба, но она знала — он не заставит себя ждать.       И не заставил.       Он вошёл в неё резко, одним движением, заставив её тело выгнуться. Ви вскрикнула, но тут же прикусила губу, подавив звук.       — Нет, — прошептал он, хватая её за подбородок. - Я хочу слышать тебя.       И она застонала, когда он начал двигаться — сначала медленно, почти мучительно, давая ей привыкнуть к каждому сантиметру, а потом всё быстрее, жёстче, словно пытаясь стереть между ними последние границы.       Вода лилась на них, пар застилал взгляд, но Ви видела только его — его глаза, горящие как раскалённая сталь, его сжатые челюсти, его губы, приоткрытые в тихом рыке, когда он нашел её слабое место и начал бить точно в него.       Её ногти впились в его спину, её тело дрожало на грани, и когда он наклонился, чтобы поймать её губы в ещё одном поцелуе.       Автоматическая подача воды отключилась, когда Ода вынес Ви из душевой кабинки, её мокрое тело всё ещё дрожало от недавних ощущений. Но он не остановился — его губы не отпускали её шею, а руки крепко держали её бёдра, пока он шагал через ванную комнату, оставляя за собой мокрые следы на полу.       Дверь в спальню распахнулась автоматически, и они рухнули на простыни — уже не в борьбе, а в едином порыве. Ви откинулась назад, её влажные волосы раскинулись по подушке, а Ода, стоя на коленях между её бёдер, провёл руками по её груди, животу, бёдрам — будто заново изучая каждую линию, каждый шрам, каждый изгиб.       — Ты слишком одержим деталями, — прошептала Ви, но её голос сорвался, когда его пальцы вновь нашли её, уже готовую, уже жаждущую.       Ода усмехнулся, низко, почти животно:       — А ты слишком торопишься.       И снова вошёл в неё — теперь уже без резкости, но с той же неумолимой уверенностью. Здесь, на простынях, всё было иначе: медленнее, глубже, осознаннее. Каждое движение заставляло Ви выгибаться, её ноги обвились вокруг его спины, пятки впились в него, будто подгоняя.       Он наклонился, его губы коснулись её уха:       — Теперь я хочу видеть твоё лицо.       И Ви открыла глаза — чтобы увидеть, как он теряет контроль. Как его обычно холодный взгляд теперь пылает, как его дыхание сбивается в такт их движений. Когда волна накрыла её, она не сдержала крик — и Ода заглушил его своим ртом, но не остановился, продолжая двигаться, пока её тело не затряслось вновь, а его собственное не настигла долгожданная разрядка.       Они замерли, сплетённые, мокрые от воды и пота, дыхание смешалось в едином ритме.       Тишина.       Только их дыхание, постепенно выравнивающееся, и далекие звуки уже ночного Токио за окном. Пальцы Ви все еще переплетены с пальцами Оды — крепко, будто даже сейчас она не готова отпустить.       Но он все же встает.       — Воды?       — Да.       Она наблюдает, как он отходит от кровати, и не может отвести взгляд.       Боги, какой он…       Его спина — идеальное сочетание мышц и шрамов, следов бионических модификаций и естественной силы. Широкие плечи, узкая талия, безупречная осанка — даже сейчас, расслабленный, он двигается как хищник. Его бионическая шея блестит в полумраке, хромированные линии переплетаются с живой кожей, создавая странную, почти гипнотизирующую гармонию.       А потом он оборачивается — и ловит ее взгляд. Уголок его губ дергается вверх.       — Нравится?       Ви не отвечает. Но и не отводит глаз. Улыбается.       Ода усмехается, исчезая в темноте коридора.       А она продолжает лежать, все еще чувствуя его тепло на своей коже, и думает о том, что даже после всего этого…       …он все равно умудряется выглядеть опаснее, чем половина ее врагов.