Между нами лишь кислород

      Он смотрит несколько секунд на экран сотового и позже откладывает его в сторону, возвращаясь за работу. Открытый файл с довольно длинным текстом и выделениями в некоторых местах уже рябил в глазах и поняв, что это потерянный номер, Джон закрывает его, давая глазам отдохнуть пару секунд.       Плотно задвинутые шторы не пропускали свет, как и свежий воздух внутрь, хотя тут всё-таки виноваты закрытые окна, а не шторы. В комнате раздаётся скрип стула, оповещая пустоту, что писатель покинул рабочее место.       Разговаривать с кем-то или вести монолог не хотелось от слова совсем и единственное, что вправду волновало Джона- время. Время текло то слишком быстро, то до чёртиков медленно, и иногда парень даже задумывался над тем, чтобы носить наручные часы, а не смотреть на время с сотового, но Джон уже говорил девизом «не получилось, не фартануло»       Наливая себе в кружку кипяток, писатель в уме прикидывал, где остановился в сериале и для самого себя повторял уже просмотренный сюжет, стараясь не путать его с реальной жизнью, иногда в голове мелькала мысль, что он тот самый один процент, который реально мог сказать, что может перепутать сюжет сверхъестественного или чего похожего со своей жизнью.       И пока писатель замотавшись в плед смотрел сериалы, время шло и моментов, когда парню приходилось ставить серии на паузу, становилось всё больше, а всё из-за звонков от одного журналиста, на которые Джон отвечать не хотел.       Писатель не проверял, были ли там ещё и сообщения, но после довольно долгого ожидания, когда, видимо он должен ответить на звонок, пальцы скользят над экраном и контакт Линча летит в чёрный список.       Чтобы лишний раз не бесил, — себе или кому-то говорил Джон, было не ясно, а вот блокировка вполне да. Будь тут кто-то другой, а не писатель, он бы уже давно звонил или ответил бы на звонки от журналиста, отвечая и извиняясь. Джон же пошёл в другую сторону, он сам поставил некую точку в их отношениях. Он ясно выразился, что хочет отдохнуть и не хочет погибнуть рядом с Линчем, спасая всё же чаще его задницу, чем свою.       Может в его словах и была грубость или ещё что-нибудь, но парень даже не старался задуматься над ситуацией или о её последствиях. И сколько прошло с этого диалога времени, писатель не считал, может час, может всего три, а по факту два дня.       Понял это Джон? Нет. Ему было до глубины души плевать на Линча и, несмотря на это, на главном экране сотового стояло их совместное фото и, наверное только из-за иконок приложений или редкого пользования телефоном, Джон до сих пор не сменил обои. Последний день апреля подкрался к парню неожиданно, и в ночь с апреля на май судьба решила взбодрить его без шуток, а до гроба.

***

      Голова разрывается до ужаса, и пока парень жмурится, стараясь перебороть или хотя бы заглушить боль, где-то совсем близко раздаётся громкий, проходящий насквозь крик. Джон дёргается в сторону, откуда предполагаемо он был и на глазах застывает страх, смешанный со слезами.       Линч! — спустя всего доли секунды по таким же, хорошо пропускающих звук катакомбах раздаётся звук удара, будто что-то очень тяжелое падает в воду или землю и писатель молится всем, что бы это было не тело.       Он не контролирует себя, когда бежит по бетону, залитым водой, он не контролирует себя, когда во время бега не попадает в поворот и падает на всё тот же бетон, перекатываясь всем телом вперёд, местами сдирая кожу на открытых участках.       Зачем? Зачем он отпустил его? Лучше бы спокойно поговорил, если не мог держать свой дерьмовый рот на замке. Сил бороться с навязчивыми и такими правдивыми мыслями не было, а вот просвет в какую-то светлую комнату был и только ускорение было важным.       Джон чуть ли не со всей силой влетает в поворот комнаты и радуется, что там никого не оказывается. Он что, ошибся комнатой? Но свет ведь только тут, да? В глазах рябит, а лёгкие перехватывает, пока само тело наконец оповещает хозяина о полученных травмах, и только мозг действовал по другому.       Несмотря на всю ситуацию, до него доходит, что в центре что-то есть, и это что-то было не камнем или столом. Это было тело. Чёрт возьми. Что срабатывает в этот момент быстрее, руки или ноги, но даже так Джон умудряется упасть на колени, пробежав всего два шага и уже совсем впритык перед руками лежит он, Егор Линч, смысл его никчемной и испорченной жизни.       В самом центре, окруженный какими-то белым нарисованным кругом, они были вдвоём, Линч чья одежда продолжала пропитываться кровью и Джон со слезами на глазах и дрожащим телом.       — Нет, пожалуйста, прошу тебя, умоляю, — губы дрожат, пока на них остаётся соленый вкус слёз. Руки в царапинах и даже не в своей крови тянутся к нему, пытаясь, нащупать пульс, — Только живи, умоляю…       Голос продолжает повторять имя Линча, а пальцы не нашедшие пульса на шее журналиста, быстро скользят к до чёртиков холодным запястьям, где даже не закатывая рукава были видны многочисленные надрезы и местами следы от верёвок или чего-то похожего. Тело пробирает очередная волна дрожи и холода. Его нет. Егор Линч мёртв и Джон верит, что виноват в этом. Задыхаясь в своих слезах и криках, пытаясь разбудить журналиста, Джон сделает что угодно, лишь бы тот вернулся к нему.

***

      — Линч… — когда он вновь открывает глаза, вокруг крутится свежий, но холодный воздух. Голос пробирает дрожь и Джон чувствует, как по лицу всё ещё текут тёплые слёзы, он пытается понять, что вообще произошло, но в то же время забыть этот чёртов кошмар. Единственное, что лезет в голову, позвонить журналисту и просто убедиться, что тот в порядке, а это лишь кошмар, но не воспоминание.       Рука почти сразу натыкается на тонкий телефон, терпя холод и резкую яркость на сотовом он смотрит на время. Полчетвёртого ночи, и пока мозг не до конца ещё включился, экран уже открыл контакты и пролистав до буквы л, Джон замирает, вглядываясь в список.       Где? — Джон напрягается, перечитывая графу ещё раз. Номера нет и залезая в список истории звонков, Джон напрягается ещё больше. За ближайшую неделю нет и звоночка, не может быть. В голову лезет тот кошмар и Джон слишком резко для своего спавшего тела дёргается, принимая сидячее положение.       Нет… — он перелистывает список контактов ещё раз, пока в самом конце, не всплывает кнопка «чёрный список» а в скобках количество занесенных туда номеров, и тишину пробивает лёгкий смешок, когда глаза смотрят на цифру один. Голова откидывается назад и, продолжая дрожать от холода он улыбается.       Да, мозг начал работать и кошмар ушёл куда-то в сторону, давая вспомнить, события последнего месяца. Игнор, игнор, ссора, общение через силу, срыв, конец. Таково описание отношений Линча и Джона за этот месяц и писатель полностью был виноват в этом.