Ты мой дом

Стук каблуков Кэ Цин был слышен всему кухонному персоналу. Девушка окинула взглядом просторную дворцовую кухню, положив руку на бедро и наблюдая, как повара занимаются своими повседневными делами. Их руки двигались отточенным движением; они с легкостью рубили свежие очищенные фрукты, взбивали тесто для блинов, разогревали утренний кофе... «Погодите». Глаза молодой леди остановились на работнике в углу тёплой кладовой, её глаза не отрывались от кофейника с варящимся кофе, двух кружек перед ним, ожидающих, когда их наполнят жидким добром. — Что это ты делаешь? — она подошла с прищуренными глазами, громко стуча подошвами по дорогому кафелю, чтобы дать знать о своём присутствии. Мужчина вздрогнул от раздраженного голоса леди. Он стоял в оцепенении, разинув рот и глядя на невысокую женщину. Кэ Цин заметила, как дрожат его руки, и как он, казалось, отступил на несколько плиток, чтобы держаться на приличном расстоянии от неё, этот парень явно боялся. Работник откашлялся, изо всех сил стараясь выглядеть профессионалом. — Я готовлю утренний кофе, госпожа Кэ Цин, — он схватил одну из белых фарфоровых кружек со стола, чтобы показать ей, всё ещё стараясь избегать её острых глаз. Кэ Цин скрестила руки на груди, перенеся вес тела на одну доминирующую ногу и наклонив голову в попытке ещё больше запугать мужчину. Привычка, которую она приобрела за все эти годы, занимаясь такими пустяками, как столкновение с надоедливыми членами Цисин и их глупыми и бесполезными способами обращения с правительством. Честно говоря, о чём думали предыдущие члены, когда назначали нового Цисина, половина из них были высокомерными стариками, а остальные — либо высокомерными, либо некомпетентными, ну, за исключением Нин Гуан и её, конечно. Они оба явно были мозгами всех впечатляющих достижений Цисин на протяжении многих лет. Она часто думала о том, как Воля Небес, теперь императрица, обращалась с этими варварскими стариками, всегда бросая на них неодобрительные взгляды. Нин Гуан часто любит отпускать лёгкие шутки о том, что они завидуют своему титулу и тому подобному, на что фиолетоволосая фыркнула, обнаружив, что соглашается с этой мыслью; что она делает редко. Девушка едва не застонала вслух. — Я знаю это. Я хотел бы знать, для кого ты его готовишь? — девушка почувствовала, как закипает её кровь, её терпение с каждой минутой становилось всё меньше и меньше. Это утро было потрачено на завершение наполовину законченного отчёта, который один из членов Цисин оставил на её столе. Ей не нужна была ещё одна головная боль, чтобы испортить себе день. Работник быстро загорелся от этого вопроса, думая, что он может сорваться с крючка без всяких проблем, но он ошибся. — Э-это для императора и императрицы, конечно же… Фиолетоволосая глубоко вздохнула, достаточно громко, чтобы весь кухонный персонал повернул к ней головы. Их движения были на мгновение остановлены, так как они могли чувствовать напряжённую атмосферу, окружающую леди. Репутация девушки как одного из ближайших доверенных лиц Нин Гуан больше не была секретом, люди знали, как началась их странная дружба; правда, не вся история, но обрывки кусочков можно было склеить вместе, если присмотреться достаточно внимательно. «Глубоко дыши, Кэ Цин. Глубокий вдох». — Императрица не пьёт кофе. Я думала, вы все об этом знаете? — она повернулась и указала на остальных, оглядывая комнату в поисках одобрения, ритмично постукивая ногой. По сути, она не ошиблась. Это правда, что женщина предпочитает чай, а не обычную чашку кофеина; в отличие от неё и Гань Юй, им обеим нужны свои дозы кофе, иначе их день будет полностью испорчен. Но была и другая причина, по которой она управляла выбором еды и напитков её Величества. И к нему нельзя было относиться легкомысленно. — Что здесь происходит? — раздался из ниоткуда тихий голос. Кэ Цин бросила взгляд в сторону входа, её глаза слегка смягчились. — Секретарь Гань Юй, — она беспечно кивает головой, сопротивляясь, чтобы подбежать к приглашающим рукам полуадепта и зарыться головой в синюю массу волос. Девушка устало вздохнула, указывая на кофейник, который уже давно был готов к разливке. Глаза Гань Юй загорелись пониманием того, что Кэ Цин находит невероятно очаровательным в синеволосой. Секретарша тут же подбежала к ней и улыбнулась съежившемуся в углу мужчине. — Госпожа Кэ Цин, он здесь недавно нанят. Но он невероятно компетентен, уверяю Вас, — девушка покосилась на упомянутого человека, всё ещё скептически глядя на него. — Тогда почему он совершает эту ошибку? Я думала, что все новички должны быть обучены заранее? — она забарабанила пальцами по правой руке. — Ах, на этот вопрос я не могу ответить… — Простите меня, госпожа Кэ Цин и госпожа Гань Юй, — шеф-повар подошёл к ним, вежливо сложив руки перед собой. — Мне было сказано обучать нашего нового сотрудника. Но со всей работой, которую я выполняю в одиночку, я пренебрегаю некоторыми своими обязанностями, и за это я приношу свои извинения, — он низко поклонился. Гань Юй отчаянно замахала руками. — О нет, нет! Пожалуйста, не извиняйтесь ни от чьего имени. Похоже, нам придётся внести некоторые изменения в кухонный персонал, спасибо, что обратили на это наше внимание, — она сверкнула тёплой улыбкой, с тревогой поглядывая на раздражённую девушку рядом с ней. Крио девушка заметила взгляд Кэ Цин из-под мешков под глазами. Должно быть, именно по этой причине она сегодня утром стала ещё более сварливой. Ей придётся позаботиться об этом позже. Когда день закончится, она проследит, чтобы фиолетоволосая спала как следует. Кэ Цин уже собиралась что-то прокомментировать, когда краем глаза заметила подозрительного вида фигуру, быстро засовывающую странный предмет в карман их фартука. Скорость девушки ни для кого не была секретом, её ноги были быстры, как сама молния, глаза столь же умны, как у орла, ничто не ускользало от бдительного взгляда молодой леди. — Эй, ты там! Прекрати то, что ты сейчас делаешь! — отчетливо крикнула она, указывая своим фирменным мечом на странного мужчину. Фигура подпрыгнула и оттолкнула людей, которые стояли у него на пути, пробираясь к ближайшему окну. Словно по своей второй натуре, она легко бежала, легко перепрыгивая со стола на стол, избегая толпы людей, окружавших её. Она не сводила глаз с преступника. И с последним ворчанием она пнула мужчину в голень и направила меч ему в шею. — Шевельни ещё одним мускулом, и мой меч снесёт тебе голову. Ты скажешь мне, что положил на блюдо её Величества, — прошипела она, и в её голосе послышался лёгкий яд. Сердце Гань Юй билось громче, чем когда-либо. Секретарша оглядела комнату, убедившись, что всё в порядке, прежде чем осмотреть миску с куриной и имбирной лапшой, которая изначально предназначалась для её императрицы. Она подносит своё лицо ближе к горячей дымящейся миске, тщательно обнюхивая её. Знакомый запах ударил ей в ноздри, она слегка принюхалась, нахмурилась и повернулась к главному кухонному персоналу. — Не могли бы Вы подать мне ложку, пожалуйста? Шеф-повар кивнул, передавая ей посуду, любопытствуя, что она собирается делать, остальные пристально вглядывались, полуадепт глубоко вздохнула. Там, под нарезанным имбирём и зелёным луком, лежали маленькие кусочки Дон Куай; Гань Юй вспомнила, что читала об этом вместе с Кэ Цин в свободное время. Эта трава, используемая для облегчения менструального цикла и помощи при болях в суставах, хотя говорят, что она очень опасна, когда употребляется беременной женщиной, она может привести к нежелательному выкидышу. Синеволосая вздрогнула при этой мысли, повернулась к повару и велела ему полностью изменить завтрак, убедившись, что она не оставит ничего лишнего, девушка проверила каждое блюдо до единого, прежде чем их отослали в спальню Нин Гуан и Чжун Ли. Тем временем Кэ Цин заставила мужчину встать и заговорила, потянув его за галстук. — Это был Дон Куай, госпожа Кэ Цин. Девушка прорычала себе под нос, явно разозлённая всем случившимся. Убирая меч от его шеи, но всё ещё держа его на расстоянии вытянутой руки. — И какова же была твоя цель? — спрашивает она. — Я слышал, что это полезно для суставов, думал, её Величество оценит это… Издевательский смех раздался от пользователя Электро. — Ты очень плохо умеешь лгать, — говорит она, наклонив голову к миллиту, стоящему возле сцены и указывающему на него. — Отведите его в комнату для допросов, — она прошла мимо них, стуча каблуками, убирая меч на место. — Я отправлюсь туда, как только разберусь с этой неразберихой, — приказала она ровным тоном. Миллелит отдал честь, громко сказав: — Да, госпожа Кэцин! — и вышел из комнаты, лязгая доспехами и держа копья за спиной преступника. Девушка подошла к своей коллеге, массируя виски, и устало вздохнула. — Каков вердикт, Гань Юй? — Ну, это правда, что он посыпал немного Дон Куай довольно ужасное количество. К счастью, шеф-повар был достаточно любезен, чтобы переделать всё блюдо. Что касается чая, то в нём не было ничего подозрительного, просто оригинальный имбирный чай, — Гань Юй почувствовала некоторое замешательство по одному поводу. Дон Куай обычно заваривали в чай или съедобные пилюли, почему этот человек рассыпал их в тарелку? Скоро ей придется провести дополнительные исследования. Кэ Цин взглянула на неё. — А как же Дон Куай? — Мы избавились от него. Девушка кивнула, часть её всё ещё оставалась неудовлетворённой, хотя она и не знала, почему так себя чувствует. Чувство защищённости охватывало её, когда речь заходила о Нин Гуан и её ребёнке. Она никогда не простит себе, если что-нибудь случится с ними обоими. Поэтому она снова спрашивает с беспокойством: — Ты уверена? — не желая показаться слишком взволнованной. У неё есть репутация, которую нужно поддерживать; что подумает Нин Гуан, если до её ушей дойдет слух, что её подруга беспокоится за неё, как сестра? Полуадепт постучала её по носу, мягко улыбаясь ей. — У меня действительно хорошее обоняние, и кроме того, мы уже проверили всё, чтобы убедиться, что это безопасно для употребления. Кэ Цин медленно моргнула, прежде чем игриво закатить глаза на секретаршу, улыбка угрожающе появилась на её губах. Гань Юй бросила взгляд в глубь кладовой, прислушиваясь к звукам звенящих кастрюль и сковородок. — Кажется, суп ещё не доде… — она замолчала, глядя на встревоженную девушку перед собой, казалось, её что-то беспокоило. Персонал в настоящее время был занят своей работой, начальник кухни ходил вокруг и давал указания, быстро передавая ингредиенты по комнате, чтобы убедиться, что они не теряют времени. Синеволосая воспользовалась этой возможностью, чтобы наклониться и чмокнуть встревоженную леди в щёчку, заработав от неё яркий румянец, она хихикнула, прикрывшись рукой. — Я возьму всё на себя. Я знаю, что у тебя есть обязанности, и у меня тоже. Пожалуйста, делай то, что должна, — она нежно сжала её руку. Кэ Цин почувствовала прилив гордости, услышав эти слова от Гань Юй. — Я сделаю это. Ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь ничего оставлять, особенно для королевской семьи, — говорит она, самодовольно улыбаясь. Чувствуя, как по её венам разливается волна уверенности. Гань Юй махнула рукой, когда Кэ Цин вышла из комнаты. В глубине души она знала, что у молодой девушки развился странный тип любви и покровительства по отношению к их лидерам. Не говоря уже о том, что через несколько месяцев в семье должно было появиться новое пополнение. Тринадцать с половиной недель. Вот сколько было ещё не родившемуся ребёнку. Каким-то образом это заставляло секретаршу трепетать и нервничать. Заправив прядь волос за ухо, она повернулась и продолжила осматривать комнату, в глубине души она думала о различных колыбельных, чтобы петь малышу в будущем.

——•••——

Лёгкий стук в деревянную раздвижную дверь разбудил Чжун Ли. Оглядев комнату, он увидел, как утреннее солнце заглядывает сквозь золотистые занавески, скрывающие их кровать. Рядом с ним всё ещё спала его жена. Её грудь вздымалась и опускалась, глаза всё ещё были закрыты, дыхание ровное. Никаких признаков того, что она проснётся в ближайшее время, но он догадывается, что их завтрак был готов, отсюда и стук. Он неохотно встал, бросив на жену ещё один взгляд, прежде чем пойти к двери, отодвинув её, чтобы показать одного из слуг, девушка поклонилась и вошла в тихую комнату, изо всех сил стараясь не пролить содержимое еды. Чжун Ли кивнул в знак благодарности, прежде чем закрыть дверь, решив принять свежую ванну перед едой, это казалось идеальным временем. Поскольку его жена всё ещё была в стране грез, он не хотел будить её прямо сейчас. Мужчина хотел дать ей пару часов, если не минут сна. Эти последние несколько недель не были добры к Нин Гуан, бедная женщина много раз вставала с постели, чтобы отправиться в туалет глубокой ночью. Он вспомнил времена, когда ей приходилось избегать утреннего поцелуя, рано вставать с постели, чтобы вымыть рот, как он скучает по этим обычным дням. Звук бегущей воды разбудил спящую леди. Она замечает пустое место рядом с собой, осторожно меняя положение, чтобы зарыться лицом в подушку Чжун Ли. Его запах всё ещё был там, он безмерно успокаивал её. Не часто императрице хотелось проспать, годы пребывания в роли Воли Небес заставляли её просыпаться ещё до восхода солнца, а иногда даже тянуть всю ночь, чтобы закончить важные документы. До сих пор она иногда так делает, хотя и не так часто. Тем не менее, даже с её нынешним состоянием беременности, работа, похоже, не покидает её; она получала нагоняй от Кэ Цин и Чжун Ли каждый раз, когда они видели, как она поднимает стопку файлов, к которым не должна была прикасаться. Вспоминая, как маленькие, но быстрые руки легонько шлёпнули её по плечу, как рука в перчатке коснулась её плеча, и оба покачали головами, как разочарованные родители. Нин Гуан смеялась над подобным подходом. Кажется, эти двое наконец нашли что-то общее, напоминает она себе, чтобы подразнить об этом в следующий раз, когда они втроём будут в комнате вместе. Это могло привести как к крикам, так и к стонам. Кто знает, может быть, немного и того, и другого, в любом случае достаточно, чтобы развлечь её. В то время как посреди воспоминаний о прошлом, она почувствовала, как её желудок поднялся к горлу, леди быстро схватила ведро, расположенное рядом с её стороной кровати. Наклонив голову, беловолосая бросила в него вчерашний ужин. Она уже собиралась завязать волосы, когда почувствовала, как большие руки нежно убирают её волосы назад в конский хвост, успокаивающе поглаживая спину. Когда процесс был закончен она взяла стакан воды из протянутой руки Чжун Ли. — Спасибо, дорогой, — поблагодарила она, улыбаясь ему. — Всегда пожалуйста, милая, — ответил мужчина с улыбкой на губах. Три месяца. Вот как далеко она сейчас. Чжун Ли должен напомнить себе, что после завершения своих обязанностей императора он должен продолжать читать книгу о беременных женщин. А пока ему придётся заняться женой, которая беспомощно стонала в постели. В конце концов, утро было слишком жестоким для неё. Мужчина положил несколько подушек, чтобы поддержать спину Нин Гуан, затем он пошёл вперёд и схватил её завтрак первым; после этого он съест свой собственный. Леди улыбнулась запаху своего любимого супа, имбирного чая, успокаивающего её вкусовые рецепторы после утренней тошноты. Когда императрица, наконец, положила ложку в рот, то услышала, как она напевает от знакомого аромата, это напомнило госпоже её детство, когда она ещё продавала товары босиком. Она посмотрела в сторону, Чжун Ли ел свою собственную тарелку разнообразных пирожных. Она действительно прошла долгий путь, иногда Нин Гуан спрашивает себя, стоит ли она времени и любви императора. Что именно она сделала, чтобы заслужить такое в своей жизни? В один день у неё ничего не было, в другой день у неё была мора, в следующий у неё были покои и титул, а сегодня она была женой императора Ли Юэ и носила его ребёнка. Её рот скривился от внезапных мыслей, беловолосая женщина решила, что лучше держать рот набитым, чем думать о такой ерунде. Нин Гуан вытерла рот чистой салфеткой, завтрак в постели был не так уж плох. Она взглянула на тарелку мужчины, на которой осталось только два кусочка тоста с закатным джемом. Словно почувствовав на себе её внимание, он обернулся и ухмыльнулся в ответ на тоскующий взгляд Нин Гуан; честно говоря, она выглядела довольно очаровательно. Поднеся одну ко рту, она неуверенно спросила его, приподняв бровь. Чжун Ли легонько прикусил губу, дразня её, она хотела поцеловать его прямо здесь и сейчас, чтобы стереть глупую ухмылку, которую он носил в данный момент. Однако сейчас ей не хотелось, чтобы тост пропал даром. Женщина наклонился и доела его, в последний раз лизнув большой палец мужа. Чжун Ли напрягся от этого движения, лицо Нин Гуан оставалось спокойным, когда она сделала это. Когда она посмотрела на его покрасневшее лицо, она усмехнулась, невинно моргая. — У тебя на пальце осталось немного варенья. В этот момент он понял, что она вовсе не невинна. Но с другой стороны, с каких это пор леди Нин Гуан невинна? «Эта женщина, она действительно пытается убить меня медленно, не так ли?» Император откашлялся, когда Нин Гуан встала с кровати, чтобы умыться. В настоящее время никто не ухаживал за ней, так как её беременность всё ещё оставалась тайной для всего мира, за исключением нескольких человек, которым пара доверяла. Было невероятно трудно не проболтаться о беременности. Более того, Нин Гуан теперь показывала небольшую выпуклость, её одежду скоро нужно будет поправить, к счастью, она всё ещё могла поместиться в своей обычной одежде, хотя и немного тесноватой спереди. Это придётся сделать до тех пор, пока не наступит назначенная дата, когда они оба объявят о состоянии императрицы. Это была идея, которую сама женщина навлекла на себя в относительно медленный вечер. Звук закрывающейся за ней двери, намекает на конец их ленивого утра. Нехотя император встал и направился к своему шкафу. Сняв белую рубашку с длинными рукавами, он подтянул манжеты коричневого костюма, застегнул перчатки и прислушался к напеву жены. Он сопротивлялся, чтобы войти и помочь ей вымыть спину. «Сможет ли она сама всё сделать в таком состоянии?» Потянувшись за наручными часами, он вглядывается в предмет. Подарок от Нин Гуан, она сказала ему, что его нужно научить управлять своим временем, так как огромные дедушкины часы, расположенные посреди коридора, не достаточно напоминали ему о времени, она сказала ему: «По крайней мере, теперь ты не забудешь встретиться со своей женой за чаем.» Нин Гуан вышла через пару минут, одетая в светло-голубое ханьфу, чтобы скрыть небольшую выпуклость живота, вместо обычного ципао, которое она носила. И не важно, что на ней надето. Потому что для него она всегда выглядела очаровательно, как богиня из сказок, которые он читал в детстве. — Ты уверена, что хочешь присутствовать? — спрашивает Чжун Ли. Леди чопорно сидела за туалетным столиком, аккуратно надевая шпильку. — Да, я совершенно уверена. Я уверена, что суд закончится хаосом, если меня здесь не будет, — говорит она, крася губы тонким оттенком красного. — Кроме того, ты, должно быть, устал справляться с этими людьми в одиночку. По крайней мере, они немного отступят, если мы оба будем там, — она закончила, глядя на него из зеркала, беловолосая задумалась на секунду, прежде чем позвать его. Чжун Ли промурлыкал, положив подбородок ей на макушку и нежно сжимая руку. Императрица улыбнулась, удовлетворенно вздохнув от внимания, которое он уделяет им обоим, расслабляясь в его объятиях. — Если мне не изменяет память, в три часа у нас назначена встреча с доктором Бай Чжу, — пробормотал мужчина. — Моя акушерка говорит, что она будет ждать нас там, лучше не заставлять их ждать, — затем она резко встала, медленно приблизив свое лицо к нему, нежно целуя его, руки потянули руки мужа к их кровати. Чжун Ли удивленно поднял бровь, когда они разошлись. — Мы возвращаемся в постель, дорогая? Нин Гуан беззаботно рассмеялась. — У меня спина тяжёлая, я уверена, что ты не откажешься сопровождать меня, чтобы прилечь на несколько минут. Если нет, то только на некоторое время, — тихо говорит она. Как он мог отказать своей госпоже? С тёплой улыбкой он присоединился к Нин Гуан в постели. Если нет, то только на какое-то время.