Nowhere Else But Here

Слэш
Перевод
NC-17
Завершён
305
переводчик
koma_ami бета
Автор оригинала: Оригинал:
Размер:
51 страница, 8 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
305 Нравится 4 Отзывы 75 В сборник Скачать

6: Reaching Out

Настройки текста
На следующий день Стайлз идёт в школу, чувствуя себя самым настоящим куском дерьма. Скотт улавливает его настроение, тихо спрашивает, всё ли в порядке, и Стайлз отмахивается, списывая всё на недостаток сна. Скотт прекрасно знает, что лучше не лезть в чужие дела, но приносит ему чашку кофе на перерыве и передаёт свои записи до конца урока. Это нисколько не облегчает боли в груди, но этого достаточно, чтобы Стайлз смог сосредоточиться на чем-то помимо мыслей о том, какая же, блядь, отстойная у него сейчас жизнь. День тянется. Харрис выводит его из себя, говорит что-то оскорбительное, и Стайлз срывается: вскакивает на ноги — стул с грохотом падает на пол, ладони сжимаются, лицо напряжено от гнева — и выбегает из аудитории. До него доносится «Остаёшься после уроков, Стилински! Всю неделю!», но дверь за ним захлопывается, и он отходит по коридору достаточно далеко, чтобы не слышать ничего, кроме гудящей в ушах крови. Он влетает в туалет и склоняется над одной из раковин, тяжело дыша, пока сердцебиение не начинает приходить в норму. В зеркале отражается затравленный взгляд, под глазами — тёмные мешки. Стайлз вздыхает, включает холодную воду и плещет в лицо, пока не приходит в норму. Что в голове, что в сердце — полнейший кавардак. Разумная его часть понимает, что то, что нужно Дереку, и то, чего он хочет сам, — это две разные вещи. Но эмоциональная его часть отзывается жжением, зудит под кожей, удерживая на грани. Стайлз уже давно понял, чего он хочет, и может даже написать большую букву «Л», чтобы обозначить свои чувства к Дереку, если на него достаточно надавить. Но прямо сейчас? Зная, что может между ними произойти и что это не будет значить ровным счётом ничего? Лучше бы он тогда вообще к Дереку ничего не испытывал.

***

Дерек не звонит Стайлзу. Он думает набрать его. Берёт телефон, держит палец над кнопкой вызова и думает набрать его номер. Вспоминает ощущение губ Стайлза на своих собственных, прикосновение пальцев к волосам, вес и тепло прижатого к нему тела. Он так сильно хочет, а потом вспоминает надломленный голос, напряжённые плечи и выключает телефон, убирая в ящик комода, так и не сделав вызова. Он по-прежнему патрулирует владения Стилински, по-прежнему улавливает на ветру запах сахара и корицы. Он всё ещё видит сны, просыпается разбитым и пустым внутри. Дерек борется с волком, борется с натянутой связью, которая с каждым днем становится всё сильней. Иногда он чувствует Стайлза на другом её конце, чувствует всю его боль, смятение и разрушенные надежды. Эти дни, когда Дерек знает, как сильно Стайлз страдает по его вине, хуже всего. Как бы то ни было, Стайлз тоже ему не звонит.

***

Стайлз не знает, чего ждать на первом собрании стаи после того, как нашёл Дерека в ванной на полу. Почти месяц они не выходили друг с другом на связь. Ни звонков, ни сообщений, даже по делам стаи. Вместо этого Скотт вкратце пересказывает ему основные новости и выглядит озадаченным, когда Стайлз не понимает, о чём тот говорит. Стайлз несколько минут сидит в своем джипе, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и разобраться в мешанине эмоций, скопившихся в груди, прежде чем войти в особняк Хейлов. Скотт машет рукой с дивана в передней части гостиной, Бойд и Айзек сидят на полу и жёстко рубятся в Egyptian Rat Screw ⁵. Лидия выходит из кухни с миской попкорна, а Эллисон появляется после того, как Стайлз удобно устраивается на диване рядом со Скоттом. Дерека нигде не видно. — А где большой грозный Альфа? — интересуется он, пихая Скотта локтем. — Сказал, что нужно сбегать и взять что-то у Дитона, — пожимает тот плечами. — Обещал быть вовремя. Стайлз кивает и старается особо не ёрзать. Он достаёт телефон, минуту или две зависает над мемами ⁶, а потом открывает Angry Birds и пытается поставить новый рекорд. Его хватает минут на пять, после чего он берёт со стола попкорн и направляется к бетам, усаживаясь рядом на пол. Бойд с Айзеком смотрят на него с одинаковым выражением лица, как бы спрашивая: «Какого хрена?». — Что ты делаешь, Стайлз? — спрашивает Бойд, тасуя карты. — Подумал, что могу присоединиться к следующей партии, опробовать на вас свои молниеносные рефлексы? Бойд вопросительно изгибает бровь, а Айзек только хмурится. — Не уверен, что это хорошая идея, — возражает он. — Мы можем сломать тебе руку или что ещё. Стайлз смеётся: — Вы этого не сделаете. — Ты наблюдал за нашей игрой? — интересуется Бойд. Стайлз хмурится, а потом вспоминает. По правде говоря, он видел только молниеносные движения рук и карт, вылетающих из пальцев; слышал резкий звук шлепков, рассекающих воздух. Он вздыхает и отодвигается, чтобы подняться. — Пожалуй, ты прав. И мне действительно нравятся мои руки. — Стайлз выставляет их перед собой, шевеля пальцами, и ухмыляется. — Они сводят дам с ума. — Просто продолжай себя в этом убеждать, — слышится со стороны двери голос Дерека, и Стайлз подпрыгивает от неожиданности. Дерек хорошо выглядит. На нём тёмно-зелёная хенли, подчёркивающая его глаза, и тесные джинсы, обтягивающие ноги как вторая кожа. Он сбрасывает ботинки и легко ступает босыми ногами по тёмному деревянному полу. Сердце Стайлза снова срывается на галоп, а ладони быстро становятся влажными. Никто из волков, кажется, не замечает его реакции, а если и да, то просто списывает всё на его странности. Стайлз же, однако, реагирует так, будто из его лёгких выкачали весь кислород. Под кожей нарастает и вибрирует напряжение — такое же непрекращающееся покалывание, какое преследовало его с тех пор, как они с Дереком поцеловались. Стайлз потирает руки, пока не стихает боль, и снова садится рядом со Скоттом. Собрание стаи довольно обыденно — просто краткий пересказ патрулей и всего необычного, замеченного на их территории. В конце концов оно становится всё больше похоже на обычный вечер игр, и ERS ⁵ довольно быстро сменяет Техасский Холдем ⁷. Ставки они делают, пользуясь вместо фишек мелочью из карманов. Обычно Стайлз хорошо играет, но Дерек сидит напротив него и смотрит — только вот всю игру он куда больше сосредоточен не на картах, а на нём. Стайлз нервничает, теряется, становится неуклюжим и невнимательным, и Лидия, вместо того, чтобы как всегда играть с ним сообща, забирает себе банк суммой в десять баксов. Она злорадствует, довольная выигрышем, и делает причудливую тасовку карт, которую тренировала несколько месяцев. Стайлз был бы впечатлен, не будь ему чертовски некомфортно. Наконец на улице темнеет, и стая начинает собираться по домам. Они убирают карты и попкорн, прощаются друг с другом, и Стайлз плетётся за Скоттом, готовый сбежать, когда Дерек выходит из кухни и останавливает его. — Мне нужно с тобой поговорить, — говорит он, и Стайлз чувствует, как по спине пробегает взвод мурашек. Скотт выгибает бровь, переводит взгляд со Стайлза на Дерека и смотрит так, будто видит их впервые. Стайлз качает головой, пытаясь объяснить без всяких слов, что между ними не происходит ничего, что несло бы скрытый смысл. Стайлз не знает, насколько у него получается донести до друга свой посыл, потому что Скотт просто подмигивает ему, а затем выходит через парадную дверь, окликая Айзека. Дверь закрывается. Стайлз не хочет оборачиваться, не хочет смотреть Дереку в глаза, но он заставляет себя двигаться, пока не оказывается перед мудаком, который собирается разорвать его сердце. — Чего ты хочешь? — спрашивает Стайлз, готовясь к худшему.

***

Это сводило Дерека с ума весь вечер: запах Стайлза, смесь привычной корицы и сахара и солёного привкуса отчаяния. Он так близко. Связь пульсирует под кожей, волк мечется туда-сюда, и чем дольше Дерек обходится без контакта, тем беспокойней. Он хочет утешить Стайлза, защитить, и всё, о чём он может думать, — это вкус его губ и мягкость кожи. — Я только… Я быстро, обещаю, — Дерек движется навстречу, пока между ними не остаются считанные миллиметры. Стайлз кивает и отворачивает голову в сторону, не встречаясь взглядом, — это больно, но Дерек этого заслуживает. Он протягивает руку, касается его пальцами, затем наклоняется и прижимается носом к изгибу шеи, прикрыв глаза. Аромат сахара и корицы собирается под одеждой в течение дня и чувствуется здесь ярче всего. Это ошеломляет, и Дерек прижимается ближе, тихо постанывая, пытаясь примешать к его запаху свой. Сердцебиение Стайлза учащается, бьётся прямо там, где Дерек касается кожи губами. Он приоткрывает рот и оставляет на шее нежный поцелуй. Стайлз вздрагивает, льнёт к нему. Дерек берёт его за руки, чтобы притянуть ближе, прижаться своей грудью к его; Стайлз не двигается, но Дерек замечает, как напрягаются его мышцы, как пальцы сжимаются в кулаки. Дерек замирает, стоит так долгое мгновение, дышит медленно и размеренно. Он чувствует почву под ногами; впервые держится так уверенно с тех пор, как его волк признал в Стайлзе пару. Мир вокруг сузился до мест, где они соприкасаются, где один пульс бьётся напротив другого. Желание нарастает, тело реагирует на близость, и Дерек отступает, возвращаясь обратно в реальность. Стайлз по-прежнему смотрит в сторону, но Дерек замечает приоткрывшийся рот и прикрытые веки. Он видит, что Стайлзу больно, видит, как тот страдает, и всё-таки уступает волку в его желаниях — осторожно обнимает его, заключая в крепкие объятия, и снова утыкается в шею лицом. — Мне жаль, — бормочет Дерек, касаясь губами бьющейся жилки. Стайлза колотит, но он тянется и обвивает пальцами его руки. — Я знаю, — говорит в ответ разбито, будто весь его мир разлетается на куски, и Дерек не может ничего с этим поделать, кроме как сцеловать следы этих слов с его губ. Стайлз стонет и буквально падает к нему в объятия. Освобождает руки, зарывается ими в волосы Дерека и тянет к себе. Губы Стайлза сухие, потрескавшиеся, но по-прежнему мягко скользят по его. Поцелуй слишком напористый, слишком грубый, но Дереку всё равно. Стайлз покусывает его за нижнюю губу, дразнит языком и зубами, уговаривая раскрыться, и Дерек поддаётся. Стайлз на вкус — попкорн и отчаяние. Дерек стонет, жмётся ближе; потирается членом о его вздыбившуюся ширинку и вздрагивает всем телом. Он ласкает языком промеж чужих губ, пока те не раскрываются; нежно, дразняще, касается языка своим. Отстраняется, прикусывает линию челюсти, позволяет рту скользнуть вниз по длинной шее и замереть напротив горла. Стайлз подавляет стон; Дерек чувствует это, чувствует, как подпрыгивает адамово яблоко. Ноги подкашиваются, и Дерек падает на колени, прижимаясь лицом к его животу. Он скользит по бокам ладонями, обхватывает Стайлза ещё крепче, притягивает ещё ближе. Руки Стайлза всё ещё в его волосах; медленно и нежно перебирают пряди, ведут по ушной раковине, гладят, пока Дерек не вздрагивает от удовольствия. Этого слишком много и явно недостаточно. Дерек опускается на пол, ведёт ладонями вверх, пока ткань толстовки не собирается складками, прижимается ртом к ширинке и выдыхает; влажное дыхание оседает на джинсовой ткани. — Дерек, — Стайлз сжимает его волосы. — Что ты делаешь? — Скажи, — говорит в ответ; губами касается контура твердеющего члена. — Ты хочешь меня? Стайлз судорожно хватает ртом воздух, тянет за пряди, отстраняя от себя. Губы его покрасневшие, раскрытые; глаза отливают золотом вокруг расширенного зрачка. — Да, — взгляд темнеет, рот растягивается в слабой улыбке. — Больше, чем тебе кажется. Дерек улыбается в ответ и прижимается лицом к его члену. — У меня есть одна мысль, — Дерек прикусывает собачку на молнии его джинсов и медленно тянет её вниз. — Господи, — Стайлз дёргает за пряди, вынуждая подняться на ноги, и впивается в его рот, отчаянно и нетерпеливо. — Давай же, — выдыхает прямо в поцелуй, — не заставляй меня ждать. Дерек стонет и толкает его к лестнице. Они торопливо поднимаются наверх; спотыкаются по пути, не желая друг от друга отрываться. В коридоре Дерек прижимает его к стене и запускает ладонь в расстёгнутые джинсы. Стайлз выгибается навстречу прикосновению, притягивает его к себе, касаясь рта открытыми губами. — Пожалуйста, — выдыхает, — Дерек. Дверь в спальню открыта, и они вваливаются в неё, хватаясь по пути за молнии, пуговицы и друг друга. Стайлз толкает Дерека на постель и затем стаскивает с себя толстовку вместе с футболкой одним слитным движением. Благодаря лакроссу и вечному бегу от всяких тварей тело его сухопарое; он весь усыпан родинками, и Дерек притягивает его к себе, ведёт вокруг созвездий губами и языком, пока Стайлз не пихает его обратно на кровать и не забирается сверху, седлая бёдра. Он помогает Дереку стянуть хенли, а после склоняется и прихватывает зубами ключицу. Зализывает укус и ловит губами чужой стон, припадая ко рту в поцелуе. Дерек ведёт ладонями по плавным изгибам его спины, хватает за бёдра, прижимает ближе и меняет их местами так, что Стайлз оказывается под ним. Он не может себе отказать и оставляет нежные поцелуи на его губах, щеках и веках. Стайлз снова дрожит и цепляется за чужие джинсы. — Давай же, вылезай, — выдыхает прерывисто, пытаясь справиться с ремнём. Дерек приходит ему на помощь; пальцы сплетаются в едином порыве и в конечном счёте ремень выскальзывает из петлиц. Стайлз переключается на пуговицу, быстро расстёгивает молнию и обхватывает его своими длинными пальцами. Дерек не сдерживает краткого вскрика и снова припадает к его губам. Зарывается руками в волосы, притягивает ближе, пока Стайлз вытаскивает его член наружу. — Так и знал, что ты без белья, — делится он, сжимая пальцы. Дерек толкается бёдрами навстречу прикосновению; касается зубами места, где бьётся пульс, и сжимает челюсти, нежно, но ощутимо прикусывая кожу. Стайлз отстраняется, шипит от боли, и Дерек тут же оставляет на месте укуса поцелуй, бормоча извинения. — Заткнись, — ворчит Стайлз, выпутываясь из штанов, — и трахни меня. Дерек садится на пятки и смотрит; упивается видом распростёртого на его постели тела. Румянец, покрывающий щёки Стайлза, перешёл и на грудь, придавая коже приятный розовый оттенок; талия плавным изгибом переходит в стройные бёдра; член — твёрдый, длинный и просто совершенный — упирается в живот. Дерек склоняется, касается губами венки, берущей начало у самого основания, и Стайлз грязно ругается, толкаясь навстречу пахом. Дерек широко лижет его член, прослеживает всю длину до самой головки, слизывает выступившую капельку предэякулята. Берёт его в рот, шире раскрывая губы. Он ждёт, что Стайлз снова схватит его за волосы, но этого не происходит — вместо этого тот заводит руки за голову и цепляется за покрывало. Дерек отстраняется, выпускает член изо рта и ждёт, пока Стайлз обратит на него внимание. — Ты чего? — Стайлз хмурится и приподнимает бёдра, выпрашивая ласку, но Дерек молчит. Просто тянет его за руку, попутно переплетая пальцы, и устраивает у себя на голове, стискивая пряди. Стайлз бьётся затылком о матрас, матерится, но руку не убирает. Дерек снова берёт его в рот, расслабляет горло, пока головка не упирается в его заднюю стенку; полумычит, полухрипит, краем сознания отмечая, как Стайлз корчится от удовольствия и слишком сильно дёргает за волосы. Дерек сжимает губы, заключая горячую плоть в плотное кольцо, и обхватывает основание большим и указательным пальцами. — Двигайся, чёрт подери, — стонет Стайлз, снова потянув пряди. Дерек подавляет смешок и повинуется: скользит по гладкому от слюны члену губами и пальцами, вверх и вниз. Стайлз под ним напрягается, но затем расслабленно растекается по постели, пока Дерек принимает его так глубоко, как только может, и медленно обвивает вокруг горячего ствола оставшиеся пальцы, один за другим, до тех пор, пока тот полностью не оказывается во власти его рта и ладони. Стайлз хнычет: — Блядь, твой рот. Я сейчас… Давай, вот так. Вот тут, ох, чёрт. Он кончает, выгибаясь дугой, изливается Дереку в рот, и тот проглатывает всё до капли. Сперма горчит, отдаёт лёгким привкусом корицы и пота, и Дерек стонет, пытаясь запомнить её вкус. Он выпускает член изо рта с мягким влажным звуком, склоняется над обмякшим Стайлзом, встречая расфокусированный взгляд; целует мягкий рот, медленно и нежно. Он не пытается давить или углубить поцелуй. Просто ненавязчиво касается губ, пока потребность где-то в груди не сходит на нет, пока пустота в сердце не заполняется до самого края. Стайлз отвечает сначала с осторожностью, а потом смелеет и делает поцелуй более настойчивым. Дерек отстраняется и смотрит, затаив дыхание, как тот извивается под ним, как скользит за мошонку влажными от слюны и спермы пальцами, надавливая на сфинктер. — Трахни меня, — Стайлз смотрит на него уверенно; взгляд блестит. — Ты должен меня трахнуть. — Перевернись, — просит Дерек, мягко сжимая его бедро. Стайлз шумно выдыхает, и Дерек не может понять — от облегчения или от волнения. Но когда он впивается пальцами в округлости его зада и раздвигает половинки, стон, слетевший с чужих губ — приглушённый, потому как Стайлз утыкается в стёганое покрывало лицом, — почти заставляет его простонать в ответ. Он прижимается раскрытыми губами к ямочке на пояснице Стайлза и нежно касается пальцем входа, наблюдая, как он медленно погружается внутрь. Стайлз чертыхается, поворачивает голову и смотрит на него через плечо. — Давай же, — выдыхает он сдавленно. — Хочешь, чтобы я умолял? Наклонившись, Дерек целует его, а затем тянется к комоду. — Пока нет, — отвечает он, вытаскивая смазку и презерватив из ящика. Громкий звук разрывающейся фольги на миг заглушает их тяжёлое дыхание. Дерек со стоном раскатывает латекс по стволу, надрачивает пару раз и переключает внимание на Стайлза, который всё это время покорно ждёт с выставленным кверху задом, тянущими движениями поглаживая свой снова крепнущий член. Дерек отщёлкивает крышку и щедро льёт смазку прямо на сфинктер, так что она стекает по мошонке на кровать, и пристраивается к ложбинке. Он наблюдает за тем, как его стоящий колом член скользит промеж половинок, стонет и давит головкой на вход. Он медлит. Изо всех сил старается быть нежным; слышит в свой адрес приглушённую ругань, но всё равно никуда не спешит и в конце концов оказывается внутри по самое основание. Он склоняется над Стайлзом, осыпает поцелуями острые лопатки. Ощущения потрясающие; он не в состоянии ни описать, ни удержать под контролем то, что сейчас испытывает. Хочется обернуться вокруг Стайлза, хочется окружить собой и быть окружённым в ответ. Желание захлёстывает Дерека (и это намного больше, чем просто секс; он хочет любить, отдавать, раскрываться; хочет раствориться в чувствах), и он выдыхает имя Стайлза, потому что это единственное подходящее сейчас слово. Тот под ним недовольно ворчит, и Дерек отстраняется. Стайлз такой тугой, такой горячий, что приходится закрыть глаза, чтобы не кончить раньше времени. Он отдаёт контроль волку, поддаётся извращённой потребности и втрахивает Стайлза в кровать. Тонет в ощущениях, в запахе, в ругани, в звуках влажных шлепков и совершенно теряет счёт времени. — Такой красивый, — Дерек впивается ладонями в мякоть его бёдер. — Чёртово совершенство. Стайлз под ним сначала застывает, а затем двигается навстречу; насаживается сам, подмахивает, трахает себя его членом. — Ты подводишь меня к краю, — выдыхает Дерек. Теперь он не выдерживает ритм, а просто пытается как можно глубже проникнуть внутрь. — Давай, — выдавливает Стайлз сквозь стиснутые зубы, — давай же. Кончай. Дерек стонет; чувствует нарастающий оргазм, как он накрывает его с головой, внезапный и совершенно крышесносный. Он наваливается на Стайлза, кожа к коже, прижимается ртом к его шее и кончает, ощущая, как мелко подрагивают собственные бёдра. Он упирается ладонями в матрас по обеим сторонам от Стайлза, прислоняется лбом к его спине и пытается восстановить дыхание, попутно выцеловывая каждую попавшуюся родинку и собирая с кожи солёный пот. Стайлз сдвигается, приподнимается на постели, пока Дерек не скатывается на бок, выскальзывая из его тела. Он снимает презерватив, завязывая его узлом, и с усилием поднимается на ноги. Стайлз лежит на боку; дыхание его тяжёлое, а глаза закрыты. Дерек нежно гладит его по волосам, и тот перекатывается на спину, отстраняясь от прикосновения. — Я сейчас вернусь, — говорит Дерек, указывая на ванную. Стайлз кивает, так и не открыв глаз. Дерек выбрасывает презерватив и роется в бельевом шкафу в поисках чистого полотенца. Он хочет намочить его, ждёт мгновение, пока по трубам побежит вода нужной температуры, и позволяет себе поддаться наполняющему грудь восторгу. «Я справлюсь», — проносится в голове, и губы расплывается в широкой улыбке. — «Я могу это сделать». Он возвращается в спальню с тёплым полотенцем в руке как раз в тот момент, когда внизу хлопает входная дверь. Постель его смята и пуста.
Примечания:
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования