Синий Винстон.

Ночи действительно стали спокойнее, а поток мыслей в голове значительно стих. Если раньше я постоянно мучался мыслями о прошлом, о этом чертовом "если бы..", о чувстве вины, что ушел гулять а не остался с Лизой, то теперь я думал лишь о том, что смог победить. Демоны притихли, спрятались куда-то на время, выжидая подходящий момент вернуться и сломать меня еще сильнее и грубее. Но Рубикон я уже перешел, больнее не будет. И каждый раз они словно тихо смеются в ответ на эти слова. Конечно, я не забуду о своей сестренке, о бабушке, маме, дедушке. Я буду хранить память о них всегда, я не дам повода остаться им забытыми. Они живы, они рядом пока я помню их. И жить они будут вечно. Лайда как обычно встречает меня когда я просыпаюсь, кладет голову на кровать и выжидающе смотрит на меня таким нежным, верным и любящим взглядом. В этой собаке столько нежности и преданности, что иногда бывает горько от того, что люди такими не бывают. Лайда ни за что не оставила бы меня. Такая преданность не для нас, людей. Можно сколько угодно приносить себя в жертву, клясться в любви и верности, класть собственную душу на эшафот, но обязательно найдутся те, что решат, что лезвие топора слишком тупое, а палач неминуемо промахнется. И вместо быстрого избавления, останется только беспомощно трепыхаться в предсмертной агонии на глазах у сотен любопытных зевак. Когда моя лучшая подруга наконец получает долгожданную ласку и почесывания за ушком, то едва ли не мурлычет в моих руках. Она всегда была моим приливом бодрости, лучше всякого другого антистреса. Я знал, что живу не напрасно пока она рядом. Но в последнее время ее состояние начинало напрягать меня с каждым днем все больше. Она уже почти не прикасалась даже к любимым лакомствам, была не такой активной, все больше и больше просила моего присутствия, почти не отходя от меня и на метр. И так много спала..

***

- Ну, что я могу сказать Вам.. - молодая девушка по-особенному ухаживала и бегала вокруг моей собаки, то и дело бесконечно бросая на меня взгляды, отвечая слишком подробно на каждый мой вопрос. Очевидно я был ей симпатичен, что сейчас неплохо играло мне на руку. Эта девушка была ассистенткой уже пожилого врача ветеринара, который нехотя сухо отвечал на мои вопросы, потому ее особенное отношение ко мне действительно было спасением. - Ваша собака.. Уже старенькая, и.. - она явно не знала как мягче сообщить мне об этом, бросая на меня быстрые сочувствующие взгляды. Я, желая не растягивать эту и так долгую паузу аккуратно кладу ей руку на плечо, взглядом подгоняя, давая понять, что я готов. но я не был. - В общем, ей действительно с каждым днем становится хуже, я бы даже сказала, больнее. Скоро ей станет очень больно, и.. Было бы разумным усыпить ее, не позволяя терпеть эти муки ведущие к неизбежному.. Удар. Кажется что земля уходит из под ног. Где-то на затворках я понимал, что все идет к этому, но так старательно отмахивался от этих мыслей что даже не дал себе подготовиться к такому ответу, наивно надеясь что Лайда проживет со мной еще долгие десятки лет, провожая до самой старости. Мне дали день на то, чтобы попрощаться с ней. Принять решение о усыплении было тяжело, но это действительно самый лучший для нее вариант. Теперь моя задача окружить ее максимальной любовью, запомнить каждую минуту и каждый момент проведенный вместе. Мы уже подходим к дому, Лайда бегает по двору, копошится носом в пушистом снегу, время от времени отвлекается, смотрит на меня, машет хвостом. А я стою как вкопанный вцепившись в пакет с е любимыми лакомствами и пошевелиться не могу. Лицо что-то обжигает. Слезы скользят вниз, к подбородку, по замершим щекам, оставляя за собой горячие дорожки, и исчезают в плотной ткани шарфа. Я зажмуриваюсь, до боли смыкая веки, до искр перед глазами и покалывания. Мысли о том, что уже завтра я вернусь домой один, никто не будет встречать меня на пороге с счастливыми и игривыми глазами, не будет будить по утрам тыкаясь мокрым носом в лицо, не будет сопеть рядом со мной на полу. И не увижу я больше этих глаз, улыбки, шерсть бесконечно теплую и мягкую больше ощутить не смогу. Уже даже не пытаюсь слезы сдержать, а ручьи все бегут и бегут, катятся по щекам как дети с горки в паре метров от меня. А я судорожно пытаюсь найти в себе последние силы на ногах удержаться. Да вот только не получается. Дохожу на негнущихся ногах до лавочки, роняю лицо в ладони и еще больше заливаюсь слезами, беззвучно, забывая о существовании всего мира. И из небытия в котором я уже начал тонуть меня выводит все тот же мокрый нос, жалобно тыкающийся мне в ногу. Сил нет даже посмотреть в эти карие родные глаза. Но все же смотрю и тону. Столько в этих глазах понимания, осмысленности, ума.. Невольно кажется, что она сейчас говорит со мной глазами. Мысли мои читает, успокаивает, благодарит. Я всегда старался быть для нее идеальным хозяином, а она была самой лучшей собакой. Я ни разу за все эти годы не повысил голоса на нее, что уж там говорить о замахиваниях. Она мой луч, маяк в самой страшной и смердящей темноте. Глажу ее, утопаю в шерсти, а Лайда так нежно подается на каждое мое касание, жмется все ближе к ногам, хвостом машет, смотрит прямо в глаза, дышит хрипло. Это больше чем питомец, это самый близкий друг, это та самая родственная душа, это та самая любовь которую не передать словами, словно на космическом уровне, словно она действительно одна из частей моей души, определенно, самая светлая. Дороже этого пушистого комочка счастья уж не будет никого. Она по-особенному дорога. Настолько, что я без раздумий отдал бы за нее свою жизнь. И она за меня тоже. А такое редкое в наше время явление дорогого стоит. Оно бесценно. - Замерзла, малышка? - говорю так тихо, чтобы только для нас двоих, чтобы никто больше не услышал. Лайда словно понимая меня встает, и я вместе с ней. Идем домой, и я наконец перестаю плакать. Слезы застыли на лице маленькими льдинками, которые неминуемо превращаются в острые ледяные глыбы, которые совсем скоро ударят по мне с такой силой, что дай Бог выжить в этой перестрелке.

***

Весь день я пытался выгнать из головы любые плохие мысли, только бы она не видела того, что мне плохо. Только бы она провела этот последний день ее жизни, нашей жизни в прекрасном настроении. Мы играли, валялись на кровати в объятиях, я рассказывал ей истории из детства, постоянно упоминая Лизу, почему-то уверенный в том, что она отлично помнит ее. Мы так и уснули вместе в кровати под одеялом. Будильник врывается в нашу идиллию жестоко напоминая о том, что сегодня ее не станет.

***

Глаза закрываются, напоследок одарив меня такой сильной любовью и нежностью ярко-карего цвета, что по мне проходит разряд молний. Я держал ее лапу все это время, а она лишь устало и благодарно смотрела на меня из последних сил помахивая хвостом. Я уже не мог плакать. Все та же девушка успокаивала меня своим тихим мелодичным голосом, напоминая о том, что это решение проблемы действительно лучшее в этой ситуации. Я бы не хотел подвергать ее своему эгоизму, заставляя мучиться от боли, лишь бы не оставаться одному, без нее. В память врезается старый мультик, который мы смотрели еще с сестрой. Все собаки попадают в рай. Теперь она - мой новый маленький ангелочек, и я знаю, что под ее руководством моя жизнь станет хоть капельку лучше. Я отпускаю тебя.

Боже, подруга, как летит время Долой от нас, куда-то прочь Далеко-далеко, ну как ты там? Я надеюсь, в тепле и накормлена Тебе привет от Земли с любовью я ищу и помню

На моей коже появляется новый рубец который останется на ней навсегда.