Синий Винстон.

Отсутствие эмоций – как клятва, а появление в его жизни одной рыжей девушки – это шантаж. Шантаж, с которым он, к несчастью, не справился. И имя её – Алиса.

Ночь медленно, словно стекающий с ложки мёд, переходила в утро. Скоро будет рассвет, а Серафим лежащий на полу в коридоре даже не думал ложиться спать. Все дневные дела стали такими неважными, когда пришло осознание, что все рано или поздно заканчивается. Оставаться на той квартире ночевать не хотелось от слова совсем - после ухода Алисы, о чем, кстати, оповестила её подруга Катя - настроение испортилось к херам. Да и разговор был не из приятных. Светловолосая девушка напротив меня и без того выглядела воинственно, но когда заговорила чуть дрожащим в злом треморе голосом, я понял что сейчас меня будут отчитывать как школьника. - Бля, я конечно знала что ты мудак, но чтобы настолько.. - Невесомо хватает меня лишь кончиками пальцев за челюсть и чуть поворачивает голову вбок, открывая своему взору отметины на моей шее. И до меня только теперь приходит осознание. - Пиздец, ты мог хотя бы рукой прикрыться? Ты как я поняла, знал, что нравишься ей безумно, а нахуя ебаться с кем - то в ее присутствии? Тебе нигде ничего не защемило? Катя еще долго тараторила, я послушно выслушивал весь ее монолог но в какой-то момент меня словно всем телом передернуло. И почему я должен сейчас терпеть это? Разве я был обязан ответить на ее чувства? Неведомой моральной силой я возвращаю себя к реальности и тут же затыкаю разъяренную подружку Алисы лишь взглядом, и пока она теряется в словах от моего резкого изменения, вставляю свои пять копеек заканчивая разговор. - Я не сделал ничего плохого, я не обязан отвечать на ее чувства и как - то препятствовать себе этим в исполнении своих желаний и потребностей. Я - свободный человек и могу делать то, что хочу я. Разговор закончился еще час назад, а я все еще смакую все высказывания Кати. Действительно получилось некрасиво. Теперь уже даже непонятно, что из всего дерьма произошедшего на этой квартире беспокоит меня больше. И как назло всплывает очередное сообщение от девушки с которой я "изменил" Алисе. "Все в порядке? " Наиболее раздражающую фразу я не мог вспомнить, да и не хотел. И почему каждый считает своим долгом спрашивать это, если ты хоть немного выглядишь не как обычно? Но больше всего, наверное, выводит то, что все и правда не в порядке, но рассказать об этом некому. И девушка эта - Оля, одна из моих бывших после разрыва с Евой, одна и тех кем я пытался заткнуть пустоту и одиночество. Когда ты страдаешь от предыдущих отношений, важно, чтобы рядом был тот, кто не даст разорваться твоему сердцу. Пусть я и не верил в то, что смогу найти такого человека, я все же терялся в постоянных поисках и неудачных попытках отношений с другими девушками. Но Оля из всех остальных выделялась особенно. В каждом её касании я видел лишь навязчивость, мерзкое желание доказать кому-то, что мы вместе, отвратительное стремление застолбить меня, мол: "-это мой мальчик, руки прочь". В каждом её касании я никогда не замечал эту безголосую просьбу быть рядом, немой крик о помощи, что-то типа: "-пожалуйста, спаси, мне так плохо". И все, что нас объединяло - секс. Ничего более, лишь грязь. Вчера, на столь неожиданной встрече спустя полтора года, нас снова схлестнул этот единственный общий интерес, и моя надежда на то, что она не станет докапываться до меня на следующий день. Насколько бы я не привык ощущать постоянную апатию или груз на плечах, признаться честно, сейчас он стал тяжелее. И тишина начинала давить на виски, а демоны снова зашептались, начали заливаться злорадным смешком, подавать сигналы о том что дальше больнее, мол, сейчас лишь затишье перед бурей. Очередная сигарета. Никотин пробирается сквозь все тело острой бритвой, превращая легкие в пепел, а сердце в безжалостный камень. И как - то вскользь вспоминаются все года этой бесконечной ледяной пустыни, откуда так долго не мог найти выход. А потом я встретил Алису. Открытую, весёлую и наивную. И она будто бы другая. Словно совершенно другой человек из другой вселенной. Прилетела, блять, специально, чтобы меня спасти. А отчего спасать-то? Да от самого себя, наверное. Я уже давно понял, что она выстроила себе цель стать ближе ко мне, узнать лучше, помочь, вытащить из того в чем я сейчас барахтаюсь. Но в ее глазах это лишь маленькая лужа, на деле - огромное бесконечное болото, зыбучие пески, и стоит ей лишь сунуться сюда - уйдет с головой в след за мной. Остается только надеяться на то, что теперь она это понимает. Безопасность - как можно дальше от меня. Не со мной. Её мир и душа всегда были намного ярче и сказочнее, чем все то, что есть у меня. Когда она едва коснется моей души - сразу же отравит внутри себя все то теплое и светлое. Мысли в голове вновь роем пчелиным жужжат, снова одна другую перебивает, но на этот раз туда впервые ворвалась снеся все наповал Алиса.

***

- Паш, Паш, ты дома, один дома? - Ты там что, пьяная? С кем напилась, зачем? Тебя обидели? - Он выговорил эту фразу почти скороговоркой, медленно осознавая, как же все бессмысленно звучит. Какой-то бред сумасшедшего. - Паш.. - Да, я дома, где ты? Без ума и памяти дохожу до его подъезда, Паша заключает меня в обеспокоенные и теплые объятия попутно проговаривая мне шепотом что-то в попытке успокоить. Мы уходим в его квартиру, я бьюсь с желанием разрыдаться еще сильнее и выложить ему все как на духу, как обычно и делала, но почему-то сейчас всё комом поперек горла встало и не хочется даже имя это родное и болезненное вслух произносить. А Паша терпеливо сидит, молчит, ждет от меня чего-то, гладит по спине и голове в попытках успокоить. Поперек боли, принесенной Серафимом - в голове проносились все счастливые моменты, проведенные вместе: вот Он нелепо шутит про президента собачьего государства, вот Он показывает свою огромнейшую любовь к кофе. Наверное, поэтому я начала пить его чаще, чем свой любимый чай. Любовь. Если попытаться разобраться в этом слове, то можно понять, что это - чистой воды самоубийство. Практически тоже самое, что и лезвие, примкнутое к запястью, или веревка, обмотанная на шее крепким узлом. Она убивает тебя не хуже, чем ранее перечисленное, а может, даже ещё пуще. Уничтожает морально, так медленно и невыносимо больно, пожирая абсолютно всё, что было внутри. И от не знания того, как убить любовь, просто погибаешь. И нет уже в мыслях и надеждах всех тех радушных и светлых ожиданий от нее, нет всех тех прекрасных и нежных представлений любви и метафор о ней. Сейчас всё как будто на свои места встаёт, и все слабее верится в сюжеты излюбленных мелодрам где люди подаренные друг другу судьбой неизбежно приходят к счастливому финалу. Неужели люди другие нам суждены? - Ты может скажешь уже, что с тобой? Вот и его терпение лопается. А мне и правда пора бы уже хоть что-то сказать. И почему-то моя обида сейчас находит выход с неожиданной для меня стороны. Месть. И это скверное слово вдруг возникшее у меня на уме начинает набирать обороты и казаться действительно сносным вариантом, а припрятанная в рюкзаке бутылка виски ещё больше разгоняет мое желание. И уже через десять минут мы напивается дальше, а я не верю своему организму, который так старательно и терпеливо принимает уже лошадиную для него дозу алкоголя.

Влюбиться в лучшую подругу - идея совершенно глупая, но Паша не любит сдаваться. Особенно когда в стельку пьяный, подруга расстроена и тоже далеко не трезвая, а пришла она именно к тебе домой.