Китайская шкатулка

Остановившись на краю тренировочной площадки, Цзинь Лин делает первый пробный выпад, взмахивая мечом. В его движениях нет грациозности танца, что присуща Лань Сычжую. Скорее, он резок и яростен. Наставники из клана Цзинь нередко ругали его за то, что он не следит за этим, не думает о красоте, гармонии и прочем. Цзинь Лин теперь глава клана, и никто не смеет в лицо осуждать его тренировки. Он подпрыгивает, приземляется на другом краю площадки, резко разворачивается, прогибается, словно уклоняясь от меча, разит незримого противника, отскакивает, снова делает выпад… На самом деле он не пришёл бы сюда, если бы ярость в нём не бурлила с такой силой, если бы гнев не застилал так глаза. Он снова прыгает, снова уклоняется, снова… Внезапно лезвие меча встречается с другим, тонкий звон разносится над площадкой, и дух меча ликует — Цзинь Лин чувствует это. Наконец-то появился противник. Наконец-то они не одни здесь. Цзинь Лин ловит спокойный взгляд Лань Сычжуя, а затем они отталкиваются друг от друга, взлетают, снова встречаются, и всё-таки ярость обращается танцем, всё-таки каждое движение обретает уверенность и плавность. — Забудь о них, — говорит Лань Сычжуй, когда их мечи сталкиваются, а их лица оказываются друг напротив друга. — Ты силён, ты сможешь, ты умён и дерзок, как должно главе клана. Цзинь Лин ещё кипит, но глаза напротив так спокойны, в них столько мягкости и в то же время понимания. Он отступает, делает ещё один выпад, уклоняется, снова наступает… А затем Лань Сычжуй каким-то образом оказывается сзади, обнимает его за талию. Лезвие его меча дрожит в опасной близости от горла Цзинь Лина, но ему вовсе не страшно и не обидно. Мгновение — и меч исчезает, но Лань Сычжуй по-прежнему держит его. — Забудь, — повторяет он. — Я не помню ни о ком, кроме тебя, — хрипло отвечает Цзинь Лин. Они отступают друг от друга. Взгляд Лань Сычжуя пронзителен, в нём… что-то новое, что-то необыкновенное. Они стоят на тренировочной площадке совершенно одни. Настал момент выпустить эмоции, раскрыть чувства, сказать… Лань Сычжуй сдёргивает налобную ленту.