Китайская шкатулка

Сколько ни заполняй пустоту, она всё равно останется зияющей раной. Вэй Ин прижимает ладонь к животу, словно пытаясь нащупать привычную пульсацию. Но он пуст, как растрескавшийся кувшин. Внутри него совсем ничего нет, только мрак. Пустота — темна. Пустота темна и разрастается в нём. Вскинув голову, Вэй Ин упрямо улыбается, пусть эта улыбка напоминает оскал. — Вэй Усянь, тебя все ждут, — возникает в Пещере усмирения демона Вэнь Цин. В последние дни она осунулась, да и он сам выглядит не лучше. Они оба недоедают, предпочитая отдавать остальным. — Они не будут есть без тебя. — Пустоту не накормишь, — вырывается у него прежде, чем он понимает сам, что сказал. Вэнь Цин приближается, брови её сведены вместе, но это не гнев, не тревога, что-то другое. — Вэй Усянь, — говорит она. — Ты… жалеешь?.. Он качает головой, набирает воздуха в грудь, чтобы сказать весёлым и убедительным голосом: — Что? Ну, конечно же, нет! Нисколько не жалею. Кому вообще нужно… — и проглатывает «это Золотое ядро», потому что Вэнь Цин ловит его за подбородок, зажимает рот рукой. — Тебе… тебе оно нужно, — говорит она. — Но, прости, я недостаточно хороша, не умею вырастить нового, прости… — и она опускается на колени, смотрит ему в лицо. — Прости, прости меня… — Что ты… — Вэй Ин качает головой. — Нет твоей вины в том, что ты не в силах совершить невозможное, — и осекается, потому что девиз клана Цзян будто колется на губах. Вэнь Цин шумно вздыхает и поднимается, тянет и его за собой. — Возьми себя в руки, Вэй Усянь, — говорит она ему. *** В ночи он остаётся один, и пустота скалится изнутри. Замерев на нависающих над пропастью камнях, Вэй Ин смотрит в затянутое мглой небо. Отсюда не увидеть ни одной звезды. Если ещё можно рассмотреть сквозь мрак луну, так и то она покажется вымазанной кровью. Он ищет в пустом небе самого себя, но они отражают друг друга, и неизвестно, чья пустота необъятнее, необъяснимее и больнее. *** Сколько ни заполняй пустоту, она всё равно останется зияющей раной. Лань Чжань опускает ладонь на живот Вэй Ина, ведёт ниже, пока пальцы не замирают прямо напротив даньтянь. Вэй Ин втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Он по-прежнему пуст, внутри него всё тот же мрак. Он ужасно не хочет, чтобы свет Лань Чжаня был им затронут. Вскинув голову, Вэй Ин улыбается, хотя ему хочется отпрянуть. Лань Чжань смотрит на него внимательно, изучающе. — Пустоту не наполнить, — признаётся Вэй Ин. И ему хочется добавить: «Сколько бы ты ни старался, сколько бы ни вливал сил, сколько бы мы ни сливались вместе…» Вместе. Они вместе только месяц, а Вэй Ин уже в отчаянии. Разве может он, лишённый Золотого ядра, стоять рядом с таким заклинателем, как Лань Чжань?.. — Ты… жалеешь?.. — сам того не зная, Лань Чжань повторяет вопрос Вэнь Цин. И на этот раз Вэй Ин не пытается солгать или спрятаться: — Жалею. Не потому, что отдал, потому что… не нашёл пути вернуть, — и отворачивается. — Мы найдём вместе, — говорит Лань Чжань с такой уверенностью, будто бы умеет вынимать из людей пустоту, заменять её чем-то ещё, взращивать Золотое ядро, даже если кто-то был таким дураком, что отказался от него. — Ох, Лань Чжань… — отвечает на это Вэй Ин, но горячие губы убеждают его, что сколько бы пустота ни скалилась внутри него, Лань Чжань больше не отступится. Не откажется от него. Даже вот такого — опустошённого.