the road to the horizon

      Утром Луи чувствовал себя разбито. И паршиво. Разбито и паршиво. И в этом был виноват он сам. Хотя идея выпить принадлежала Гарри, но Луи поддержал её, потому что являлся полнейшим дураком.       Они сидели в гостиной перед небольшим камином, вальяжно раскинув все конечности в стороны; пальцы рук едва соприкасались.       Их домик не был класса люкс или что-то подобное, это был самый обычный небольшой домик в два этажа: на первом находились одноместная спальня, кухня и гостиная, а на втором – ещё одна спальня и ванная комната.       Когда они только зашли в дом, Луи с криком «Я на втором этаже!» за пару секунд преодолел винтовую лестницу, кидая свой рюкзак на кровать. Гарри лишь недовольно покачал головой и со слабой улыбкой закатил глаза, мол, ну что за ребёнок.       Вообще, пить пиво в тот вечер действительно было не лучшей идеей. Они оба были чертовски уставшими, да и Луи не особо жаловал пиво, как и Гарри, но оба чувствовали, что им нужно как-то расслабиться и немного отвлечься.       Именно поэтому Луи ужасно громко смеялся над ужасно глупой шуткой Гарри, запрокинув голову назад и сжимая в руке уже третью банку пива, потому что, ну, почему бы и нет? Луи не хотел упускать возможность посмеяться с Гарри.       Они оба были слишком уставшие и слишком пьяные даже для трёх банок пива, поэтому дальше ужасных шуток и коротких историй о совместном прошлом ничего не заходило. Луи просто наблюдал за Гарри и слушал его смех, что позже отдавался в его ушах колокольными перезвонами. Кажется, он зарядился серотонином на несколько лет вперёд.       Наутро это осталось лишь приятным воспоминанием. Луи очень надеялся, что у Гарри есть с собой какое-нибудь обезболивающее, потому что голова гудела (скорее всего, причиной этому послужил недосып, так как легли они около трёх часов ночи), а в висках пульсировало. О, чёрт, Луи так ненавидел это чувство.       — Фу, Томлинсон, — Луи оглядел себя в зеркало — помятые лицо и одежда, трёхдневная щетина и мешки под глазами. Не лучшее начало утра.       Скинув с себя футболку, Луи отправился в ванную, мысленно радуясь тому, что нужная ему комната находилась на одном этаже с ним.       Тихо напевая себе под нос, Луи с размаху открыл дверь, тут же замерев на месте.       В душе кто-то был. И этот кто-то — Гарри чёртов Стайлс. Сейчас. В душе. В ванной, куда зашёл Луи. Гарри Стайлс принимал душ. И опять не закрыл дверь. Чёрт.       Луи знал, что Гарри поёт в душе — как-никак, они раньше жили вместе. Но слышать это снова… Луи просто замер на месте, сжимая ручку двери и чуть приоткрывая рот, наблюдая за тёмным силуэтом за белой шторкой душа. Как он не услышал пение?!       — I got too many friends, too many people, that I’ll never meet and I’ll never be there for, I'll never be there for, cause I’ll never be there¹… — мягко пел Гарри, забираясь своим глубоким низким голосом Луи под кожу. Даже сквозь шум льющейся воды Луи слышал каждое слово, спетое в собственной интерпретации Гарри, и да, пожалуй, ему стоило закрыть дверь и уйти, а после сделать вид, что он ничего не видел и не слышал, но парень просто не мог сдвинуться с места.       Дурацкая привычка Гарри не закрывать за собой двери сыграла с Томлинсоном злую шутку.       Почему Гарри снова проснулся раньше Луи?! Томлинсон был крайне возмущён.       Луи опомнился только в тот момент, когда шторка шелохнулась, потому что Гарри случайно задел её локтём. Томлинсон — настолько тихо, насколько позволяло его граничащее с паникой и страхом быть разоблачённым состояние, — закрыл дверь и бегом направился к себе в комнату, снова делая вздох только тогда, когда он упал на кровать.       Луи ощущал, как его сердце бьётся в глотке, а желудок сжимается в спазмах из-за страха.       Что было бы, если бы Гарри заметил его? Всё доверие, все отношения, которых они достигли за это время, всё это было бы разрушено, потому что Гарри подумал бы, что Луи за ним подглядывает, возможно, отвесил ему пощёчину, как ревнивая девушка, а после собрал вещи и уехал обратно домой, так и не дав Луи объясниться. И Луи не драматизирует, нет.       Его задница будто самостоятельно ищет ему неприятностей.       Головной боли будто и не было вовсе, только несильная ломота в теле напоминала о прошедшем дне.       Выдохнув, чтобы успокоить быстро колотящееся сердце, Луи сел на кровати.       Взвалив на плечо полотенце и схватив зубную щётку, которые он ранее забыл взять, парень осторожно вышёл в коридор, на этот раз прислушиваясь — тихо.       И почему он не услышал Гарри в коридоре, когда тот поднимался на второй этаж?       Ванная оказалась свободной. Луи облегчённо выдохнул.       Быстро приняв душ (Луи старался не думать о том, что на этом месте стоял Гарри, и он за ним, по сути, подглядывал) и почистив зубы, Луи переоделся в относительно чистые джинсы и зелёную рубашку с белой футболкой и решил спуститься вниз, надеясь, что Гарри не умеет читать мысли.       На первом этаже витал приятный запах чего-то жареного. Гарри заказал завтрак? Сколько Луи пробыл в душе?       — Э-э-э, доброе утро, — Луи откашлялся, когда с удивлением заметил Гарри, стоящего за кухонной плитой.       — Доброе, — мягко произнёс Гарри, переворачивая бекон. Луи остановился около арки, ведущей в кухню, невольно залюбовавшись парнем: слегка влажные кудри были стянуты в пучок, и та пара прядей, что выбились из общего хвоста, смешно подпрыгивала при каждом движении парня; сам Гарри был одет в джинсы и водолазку с длинными рукавами, которая обтягивала его грудь и подкачанные руки (Луи сглотнул), а босые ноги негромко шлёпали по паркету, когда Гарри подошёл к другому шкафчику за приправой.       — О, неужели сам шеф-повар позволит попробовать нам свои изысканные блюда? — Луи по-доброму прищурился.       — Тебе бы тоже не помешало научиться готовить, — хмыкнул в ответ Гарри.       — Ну, последний год я как-то пережил, — ляпнул Луи.       «Пиздец, Томлинсон. Ты ходячий пиздец, потому что только ты можешь испортить всю установившуюся атмосферу одним предложением» — пронеслось у него в голове.       — Ты выжил лишь благодаря доставкам из китайских ресторанов, я уверен, — неловко рассмеялся Гарри; Луи заметил, как у него напряглась спина.       — О да, — Луи потёр шею, тут же пряча взгляд, хотя Гарри даже не смотрел на него.       Затянулось молчание, которое прервалось лишь тогда, когда Луи со скрипом отодвинул стул, мысленно проклиная себя за каждое своё слово, которым он всё портил.       — Куда ты повезёшь меня сегодня? — со слабой усмешкой спросил Гарри, подходя к столу и ставя две тарелки с жареными беконом, помидорами и грибами, разрезанными на две половинки яйцами и тостами. У Луи потекли слюнки.       — В Чеддер, — спокойно ответил Луи, пододвигая к себе тарелку. — О, да ведь это же настоящий английский завтрак.       — Мы поедем пробовать сыр? — Гарри скептично выгнул бровь.       — Уверяю, там есть много чего интересного помимо сыра.       Они принялись за свой завтрак, не нарушая тишины, витавшей в приятном запахе недавней готовки.       — Это шикарно, — Луи наколол на вилку грибы и бекон. — Ты как всегда великолепен в готовке, Хазз, — парень напрягся, ожидая реакции Гарри. Но Стайлс лишь мягко улыбнулся, а его щёки покрылись лёгким румянцем.       Вновь устоялось молчание. Оно уже не было таким неловким, как до этого; в воздухе витали какие-то обоюдное спокойствие и мягкость, будто не было тех неудачно сказанных фраз и глупой шутки в ответ, будто Луи не подсматривал за Гарри в душе…       Луи мотнул головой.       — Когда ты успел сходить за продуктами? — спросил Томлинсон, чтобы хоть чем-то отвлечь себя от запрещённых воспоминаний.       — Тут тоже есть доставка, — пожал плечами Гарри.       — Что ж, видимо, кофе в этой доставке не было, — наигранно печально вздохнул Луи.       — Купим по пути.       — Хорошо.       — Только каждый платит за себя! – тут же добавил Гарри.       — Ты оплатил этот дом на сегодняшнюю ночь, — Луи выгнул бровь.       — А ты — всё остальное до этого. Я не хочу, чтобы ты за меня регулярно платил, — заявил Стайлс.       — Ох уж эта твоя независимость. Впрочем, как хочешь, принцесса, — хмыкнул Луи, вставая из-за стола и открывая кран, чтобы сразу вымыть посуду.       — Договорились.

***

      Гарри изнывал от скуки.       Они были в дороге уже около трёх часов, если брать во внимание время, которое они проехали на поезде обратно до Оксфорда, и Гарри никогда не думал, что в дороге может быть так скучно. Возможно, он привык к длительным турам, которые он проводил в компании четырёх замечательных парней, но сейчас ему приходиться довольствоваться только одним из них, и Гарри готов подать на Луи в суд за высокую концентрацию скуки.       На всякие попытки завязать разговор Луи отвечал сухо и несвязно, и Гарри, безусловно, понимал, что водителя нельзя отвлекать от дороги, но ребяческое желание побесить Томлинсона и развлечь себя взяло вверх, поэтому Гарри постоянно как-то доставал Луи: тыкал его в бок, прекрасно зная, что парень боится щекотки, и несильно дёргал за торчащие пряди, потому что Луи не уложил волосы как следует. Луи лишь отмахивался от Стайлса.       После этого Гарри угрюмо отвернулся от парня, воткнув в уши наушники. До этого он пытался посмотреть какой-то фильм, который давно был добавлен в список «Посмотреть позже», но интернет постоянно пропадал, поэтому ничего хорошего из этого не вышло.       С того момента Гарри не доставал Луи. Стайлс просто расслабленно смотрел в приоткрытое окно, откинувшись на спинку сиденья, и думал, что, возможно, смог бы так прожить хоть всю жизнь: постоянно путешевствуя, с наушниками в ушах и с Луи рядом… Гарри отогнал эти мысли.       Гарри много раз думал на эту тему. Они не могут быть вместе. Это невозможно. И Гарри больше не хочет углубляться в эти размышления.       Песни в плейлисте сменяли одна другую, как нельзя лучше подходя спокойному настроению Гарри; за окнами сменялись пейзажи, подсолнуховые поля сменялись зелёными лугами, а иногда даже небольшим лесами; солнце только начинало припекать, потому что на часах было всего лишь двенадцать часов дня, и Гарри искренне удивился тому, что они оба так рано встали.       Собственно, поэтому Гарри и уснул. Снова. Он действительно этого не хотел. Не хотел, чтобы Луи вновь увидел его спящим, мягким и… Беззащитным? Не то чтобы Гарри боялся Луи, просто, скажем так, не до конца доверял ему.       Но это случилось снова — Гарри уснул в машине. Иногда он проклинал сам себя за свою любовь ко сну, но воспротивиться этому желанию он не мог.       Луи надеялся, что Гарри не узнает о том, что Томлинсон сделал фототграфию парня, пока он спал. Она получилась чуть смазанной из-за того, что Луи был за рулём и держать телефон было, мягко говоря, неудобно.       Луи знал, что никогда не покажет Гарри эту фотографию. Всё же свою жизнь он ценил. И если бы Луи не удалил все фотографии с Гарри с телефона после их ссоры, то этот снимок пополнил бы его небольшую (Луи скромничает) коллекцию.       Луи был рад той смене настроения, которая ощущалась в их нынешнем общении. Если сравнивать с их первой поездкой, когда они отправились в Оксфорд, то Гарри стал более открытым и улыбчивым, больше не хмурился и не кидался через каждые два слова язвительными насмешками. Прогресс.       Не то чтобы Луи задумывался над тем, почему Гарри так себя вёл. Ответ плавал на поверхности. Но ему не давал покоя вопрос о том состоянии Гарри, в котором его нашёл Луи. Неужели распад группы действительно так повлиял на Стайлса?       Луи чуть мотнул головой. Не хотелось сейчас думать о прошлом, ведь нынешний момент гораздо лучше.       Луи кинул взгляд на Гарри и улыбнулся. В голове в который раз пробегает мысль «О Боже, какой он красивый».       А что было бы, если бы они всё же были вместе? Если бы они наплевали на запреты менеджмента год назад и их отношения сохранились и до этого дня? Может быть, они оба были бы гораздо счастливее, чем сейчас, но и Гарри, и Луи сами виноваты в том, что происходило и происходит между ними. И исправить всё это под силу, опять же, только им.       Луи никогда не представлял, что будет столько думать об отношениях между ним и Гарри. У парней всегда всё было легко и просто, они буквально понимали друг друга с полуслова, а после всё оборвалось, будто ничего и не было…       Машина чуть вильнула на дороге, и Луи резко выдохнул, а Гарри медленно разлепил глаза, низким сонным голосом пробормотав:       — Если мы вылетим с трассы, я тебя прибью.       — Не волнуйся, — спокойно ответил Луи, чувствуя, как сердце моментельно ускорило свой ритм. — Я просто задумался, — уже тише добавил он. Гарри промычал что-то похожее на «Угу» и вновь провалился в сон, отворачиваясь от Томлинсона.       Вот теперь Луи стоит более серьёзно сконцентрироваться на дороге, потому что плохие мысли могут убить их обоих. Буквально. Луи вообще предпочёл бы ни о чём не думать, но сопящий рядом Гарри заставлял парня вспоминать если не о прошлом, то хотя бы о вчерашнем дне. Луи улыбнулся кончиками губ.       Гарри выглядел как счастливый ребёнок, которому подарили воздушный шарик и большую сладкую вату, а после повели на аттракционы. Луи хотелось радовать его ещё и ещё, чтобы видеть эту до невозможности солнечную и искреннюю улыбку на губах, видеть в глазах тот живой блеск, который Луи так любил, то, с каким энтузиазмом и радостью Гарри фотографирует и то, как восхищённо бормочет себе под нос, думая, что его никто не слышит. Луи бы хотел дарить Гарри безграничную радость, чтобы это счастливое выражение лица никогда не пропадало.       Было приятно наблюдать за таким Гарри. Где-то внутри у Луи теплилось то непонятное, но знакомое чувство, которое он ощутил, когда Гарри взял его за руку, пока они смотрели на статую девушки в Затерянных Садах. И Луи надеялся, что сегодняшняя поездка понравится Гарри не меньше предыдущих.

***

      — И где мы?       Гарри сонно разлепляет глаза, когда чувствует, как его трясут за плечо. Смахнув пару прядей с лица, он непонимающе смотрит на дорогу.       — Бат, — гордо отвечает Луи.       — Бат?       — Бат.       — Что мы забыли в Бате?       — Булочки!       — Булочки?       — Ага.       Гарри замолчал, неверяще глядя на Луи.       — Ты либо величайший в мире интригант, либо придурок, — проговорил Гарри.       — Скорее всего, первое, — улыбнулся Луи.       Оба уставились на вид города, в который они едва заехали.       По бокам от главной дороги стояли похожие друг на друга трёхэтажные георгианские дома с серыми невысокими крышами и широкими трубами, по улицам сновали прохожие, а машины проезжали мимо; солнце всё так же припекало, и даже ветер, который неожиданно стал тёплым, не помогал парням освежиться. Вдали виднелись величественные постройки, а остроконечные крыши зданий тянулись прямо к небу; деревья мягко шелестели своими кронами. Тихо и гармонично.       Гарри, несмотря на свои язвительные комментарии, во все глаза уставился на улицы, будто впитывая каждую частичку города, чтобы навсегда запомнить прекрасные образы, открывающиеся перед глазами.       — Нравится? — с усмешкой спросил Луи, краем глаза наблюдая за Гарри. Гарри шикнул на него.       Насколько Луи знал, в Бате находится музей римских бань, потому что город находится на месте, где располагались более чем дветысячилетние римские бани; также здесь есть музей моды (куда Гарри лучше не водить) и музей Джейн Остин – писательницы, в чьих рассказах не единожды мелькал сам город Бат; термальные воды, древнее Батское аббатство и Королевский Полумесяц пользовались у туристов вниманием и всегда были актуальны. Помимо всего прочего, Луи любил фестивали, которые ежегодно проводились в Бате; правда, парень не знал точных дат, иначе обязательно сводил бы Гарри на один из таких.       Луи был в Бате два раза за всю свою жизнь и оба раза он не посетил всего того, чего хотел сам, предоставляя выбор мест для посещения девочкам и маме. Но сейчас он сам являлся гидом в их путешествии, поэтому они ехали в музей Салли Ланн.       — Почему булочки? — Гарри наконец повернулся к Луи, отрываясь от разглядывания города.       — Потому что я давно хотел там побывать, — пожал плечами Луи. — Это музей. Согласно легенде, в тысяча шестьсот восьмидесятом году сюда из Франции убежала Салли Ланн и открыла булочную. Это место — не только музей, но и кафе. Только, правда послеобеденный чай с булочкой в таком кафе будет стоить восемь футов стерлингов².       — Сколько? — брови Гарри взлетели вверх.       — Ага. Но я всё равно попробую это, — заявил Луи.       — Я даже не буду пытаться тебя отговаривать.       — Верно. Это бесполезно.       Гарри хмыкнул и вновь отвернулся к окну.       Когда машина остановилась, Гарри тут же завертел головой, желая увидеть, где же находится этот «булочный музей», как он прозвал его про себя, который так хотел увидеть Луи. Не то чтобы Гарри было интересно воочию увидеть это, но если это обрадует Луи, то он готов на что угодно.       — Пекарня находится в самом центре города, так что нам стоит быть осторожнее, — Луи тут же спрятал волосы под кепку, а глаза — за очками.       — Только ты можешь привезти нас в самый центр города, зная, что у нас миллионная фанбаза, которая следит за каждым нашим шагом, — фыркнул Гарри, надевая шляпу.       — Извини? — без тени сожаления спросил Луи и вышел из машины.       — Прощаю, — тихо выдохнул Гарри.       Пекарня выглядела точно также, как и в представлениях Гарри: через окна в белой раме, которые все вместе напоминали одно большое панорамное окно, виднелся внутренний интерьер; сверху висели таблички с краткими историческими справками, такие же висели справа и под четырьмя окошками на белой двери. К слову, справа от двери находился вход в музей и ещё несколько исторических справок в красных табличках; с горшков на окнах второго этажа свисали розоватые распустившиеся цветы. Всё вместе это выглядело довольно мило. Невольно у Гарри возникли мысли, что это смахивает на дом феи из какой-нибудь сказки.       Луи довольно оглядывал пекарню до тех пор, пока в него случайно не врезался усатый дяденька, очень куда-то спешивший.       — Так и будешь стоять или мы уже посмотрим, что внутри? — Гарри слабо приулыбнулся.       — Да… Да, конечно. Одним запахом не насытишься, — Луи направился ко входу с красными табличками.

***

      Хорошо, возможно, Гарри никогда не видел Луи таким счастливым. Или видел. Все приятные воспоминания случайно смешались в общее пятно.       Но не в этом суть.       Луи действительно выглядел счастливым.       Как бы глупо не звучало это «музей булочки», Гарри справедливо оценил это место как десять из десяти, а Луи — как того, что точно умеет выбирать такие интересные места.       Они обошли весь музей два раза (даже несмотря на то что он был небольшим, Гарри устал), потому что первый раз Луи рассматривал всё с таким выражением лица, будто сам Бог спустился к нему и поведал все сокровенные тайны мира, а во второй раз Томлинсон уже читал небольшие исторические справки и сноски в табличках, которые были расположены по всему помещению.       Сама кухня, из которой сделали музей, выглядела так, как и в то время, когда здесь впервые выпекли знаменитую батскую булочку, Гарри был в этом уверен: пол, выложенный большими каменными плитами, немного потерял свой цвет от старости, на зеленовато-серых стенах висели деревянные, потрескавшиеся от времени разделочные доски и другие приспособления для готовки; на точно таких же деревянных полках стояли небольшие склянки и мешочки, очень древние на вид — складывалось такое ощущение, что тронешь их и они моментально разлетятся в пыль; напротив широкого, испорченного временем и работой стола, находилась огромная кирпичная печка, которая была заслонена железной заслонкой. Гарри будто окунулся в Средневековье.       Луи ничего не фотографировал. Скорее всего, не из-за того, что здесь запрещено, а из-за какого-то убеждения, потому что Гарри заметил, что Луи действительно почти не снимал на телефон те места, в которых они были. Гарри подметил, что ему стоит обязательно спросить Луи на этот счёт.       Сейчас парни сидели в кафе, в которое как раз и вела белая дверь. Гарри здесь нравилось: помещение пекарни было обставлено старинной мебелью, стены окрашены в пастельные тона, а сводчатый потолок чем-то напоминал потолок какого-нибудь величественного замка, и если дизайнеры рассчитывали именно на такое представление, то это у них вышло.       Гарри задумчиво смотрел в тёмный деревянный стол, помешивая чай маленькой серебряной ложкой, пока Луи пытался сделать красивую фотографию своего чая и булочки, переставляя предметы на столе.       — Да успокойся уже, — фыркнул Гарри, когда Луи в очередной раз отбросил салфетку в сторону. — Мы здесь для того, чтобы попробовать знаменитую булочку, а не в целях сделать красивую фотографию.       — Говорит тот, кто вчера сфоткал незрелые ананасы, — выдал Луи, сгибаясь в три погибели, чтобы найти нужный ракурс. Гарри закатил глаза (скорее на то, что Луи сейчас делал, нежели на то, что он сказал) и протянул руки к неряшливой композиции, которую Томлинсон составил. Передвинув пару предметов, переложив булочку и засунув под стеклянное блюдце салфетку, Гарри удовлетворённо кивнул.       — Вот. Пожалуйста, — Стайлс с видом и чувством выполненного долга отпил чай.       — Спасибо? — Луи с сомнением оглядел то, что сделал Гарри, а после кивнул и навёл камеру телефона.       — Доволен? — с улыбкой спросил Гарри.       — Очень. Спасибо, — искренне ответил Луи, а после отложил телефон в сторону и тоже принялся за свой чай.       — Ладно, признаю, булочки здесь действительно шикарные, — с набитым ртом проговорил Гарри.       — Не шикарнее твоего сегодняшнего завтрака, — Луи отпил чай, чуть причмокивая, потому что, чёрт, вкуснее чая он не пробовал. Ну, разве только у мамы на Рождество.       Гарри поперхнулся от таких слов, из-за чего Луи услужливо похлопал его по спине, а после спрятал улыбку в чашке, делая вид, будто ничего такого не сказал.       — Это всё, что ты хотел посмотреть в Бате? — спросил Гарри, разрывая приятную тишину. Даже несмотря на других посетителей, вокруг них будто образовался невидимый купол, что поглощал все звуки, а комфорт обволакивал кожу Гарри, даря ощущение спокойствия и… Луи.       — Вообще-то нет, — с улыбкой ответил Луи. – Тут ещё куча мест, куда бы я хотел сходить, но нас ещё ждёт Чеддер. Проедем через город, а там недалеко, — он неловко усмехается и помешивает остывший чай ложкой.       — Думаю, когда-нибудь я смогу устроить тебе полноценную экскурсию в Бате, — неожиданно для себя выдает Гарри и мягко улыбается. Луи удивлённо вскидывает брови, а после возвращает улыбку.       — Надеюсь, эта поездка будет отличной.       Гарри кивает.       Если честно, то Гарри бы сидел в этой пекарне ещё целую вечность, но на них стала странно поглядывать небольшая компания подростков, что расположилась на другом конце кафе, поэтому Гарри как можно быстрее вывел замечтавшегося Луи на улицу.       — Что ж, теперь едем в Чеддер, — Луи кинул последний взгляд на кафе и сел в машину, тут же стягивая кепку.       — Может я поведу? — внезапно спросил Гарри, глядя на руки Луи, которые уже сжимали руль, чтобы выехать на дорогу. Луи отрицательно помотал головой.       — Не нужно. Лучше набери в навигаторе Чеддер. Дороги до него я не знаю.       Гарри закатил глаза, но всё же послушался Луи.       Они снова ехали в тишине. Луи невольно подумал, что они слишком часто бывают в тишине, будто у них есть много недомолвок и… Ладно, у них есть недомолвки, и ему казалось, что каждый из них хочет сказать много очень важного, но всё не может решиться… Мысли снова возвращали его в тот вечер, когда в порыве его злой несдержанности были брошены неосторожные, гневные слова, и Луи снова бросило в дрожь.       Как он вообще мог сказать подобные слова?       В начале, несмотря на свой ребяческий стиль общения, Луи боялся сказать лишнего при Гарри, боялся прочесть упрёк в его глазах, услышать обидные слова в ответ, и ему больно осознавать, что Гарри просто взял и проглотил обиду, простил Луи, и как бы Томлинсону не хотелось, чтобы Гарри на него обижался и ненавидел его, Стайлс имеет полное право послать Луи далеко и надолго, чтобы рвать и метать, а он просто… Простил.       Гарри Стайлс удивительный человек.       — Это… Что?!       Луи тоже хотел бы знать, почему главная дорога была перекрыта из-за небольшого парада, шествовавшего прямо перед ними.       — У них какой-то праздник? — Гарри едва сдержался, чтобы не вылезти через окно.       — Возможно… — Луи задумался. Догадка того, что здесь происходит, появилась в его голове сразу же, как он увидел яркий шумный парад. — Скорее всего, сегодня начало фестиваля…       — Какого ещё фестиваля?       — В течение семнадцати дней в городе проходит The Bath Festival. Это праздник искусства, он включает в себя выступления танцоров, музыкантов, разных медийных личностей, поэтов и писателей со всего города и окрестностей. На фестивале устраивают встречи, мастер-классы для начинающих писателей, продаются новинки литературы Бата и Великобритании и всякое тому подобное. Этот фестиваль проходит летом… — Луи неотрывно смотрел на шагающих в ногу ярко одетых людей. — Я читал статьи о Бате, но не думал, что мы попадём в самое начало.       Луи ещё раз пробежался глазами по параду, что двигался по главной улице, и припарковал машину у обочины.       — Что нам делать? — как-то слишком отчаянно спросил Гарри.       — Как что? Посетить этот фестиваль! — воодушевлённо воскликнул Луи, натягивая кепку.       — Луи, подумай ещё раз, — снисходительно ответил Стайлс, — если нас заметят на этом фестивале, нам придёт настоящий…       — Пиздец? — перебил Луи Гарри. Стайлс кивнул. — Ну и что? И фанаты, и СМИ знают, что мы вместе катаемся по стране, так почему бы просто не показаться на людях вместе?       — Ты хочешь подтвердить все слухи? — раздражённо поинтересовался Гарри.       — Именно. Когда я звал тебя в поездку, я не думал о последствиях, но мы оба понимаем, что не сможем скрываться вечно. Нам когда-нибудь пришлось бы раскрыться, — Луи серьёзно посмотрел на Гарри, и в груди последнего больно защемило сердце. Гарри тут же вспомнил тот вечер, когда они с такой же серьёзностью обсуждали свои отношения, обсуждали то, что они оба действительно хотят показать миру их.       Сейчас у Луи было такое же серьёзное выражение лица, и он повторял почти те же слова, что сейчас имели абсолютно другой контекст, и, возможно, Томлинсон тоже вспоминал тот вечер, в который они так ничего и не решили (спойлер: на следующий день менеджмент сказал им держаться подальше друг от друга; может быть, именно поэтому сердце Гарри сжалось сильнее), и сейчас они оба смотрели друг на друга, пытаясь найти что-то, чего они сами не знали.       — Ладно, — первым нарушил молчание Гарри. — Ладно.       — Ладно, в смысле «Ладно, Луи, ты полнейший придурок» или ладно, то есть «Ладно, я пойду с тобой и мы отлично проведём этот день»? — Луи хитро прищурился.       — Оба варианта, — Гарри щёлкнул Луи по носу и, нацепив шляпу, вышел из машины. Луи поджал губы, чтобы не расплыться в широкой улыбке, и вышел следом.

***

      — У меня ноги болят, Лу! — Гарри поправил заячьи уши, сползавшие вместе со шляпой на бок, которые забавно мигали.       — Ты сам не захотел слушать этническую музыку! — Луи резко взмахнул рукой в воздухе, из-за чего сладкая вата чуть не оказалась в волосах Гарри.       — Она скучная! — Гарри старался перекричать шум аттракционов и музыку.       Они сбежали с концерта на ярмарку, которая всегда сопровождала фестивали в Бате. Множество каруселей, конкурсы и невероятное количество сладостей — казалось, Луи в раю. Ребёнок внутри него ликовал и бешено носился по кругу.       Гарри, возможно, и не был таким энтузиастом в покупке попкорна и билетов, но тоже с радостью прокатился на колесе обозрения и аналоге американских горок.       Чтобы найти место проведения фестиваля, парням пришлось изрядно поплутать по улицам города. Гарри, мистер «я самый логичный из нас двоих», сказал, что стоит пойти по главной дороге вслед за марширующим парадом; верно, он должен был привести их к месту проведения. Луи, найдя эту мысль дельной, согласился. Но когда парни дошли до развилки главной улицы, то встали в тупик.       — В какую сторону завернул парад? — Луи пытался прислушаться к марширующим звукам.       — Нам направо, — уверенно сказал Гарри и утащил Томлинсона за собой. Только пройдя полмили, они поняли, что забрели в спальный район, где лениво проехало несколько машин, а, значит, им стоило завернуть налево. Собственно, именно из-за того, что им пришлось возвращаться, у Гарри болели ноги.       К счастью, они успели точно к началу концерта.       Концерт был восхитительным. Разные артисты всего Бата и его окраин сменяли друг друга, играя свою музыку, которая сопровождалась шоу мыльных пузырей или фаер-шоу; с разных сторон импровизированного зала взлетали яркие воздушные шары, быстро уносясь ввысь подхватываемым тёплым воздухом; когда сгустились сумерки, то зажглись желтоватые фонари по всему периметру, а, спешу заметить, к этому моменту прошло только чуть больше половины концерта!       Луи действительно был рад тому, что они попали на фестиваль. Столько новых воспоминаний и впечатлений отправятся в его копилку памяти: огненные круги в воздухе, новая музыка, талант выдающихся артистов, улыбка Гарри – такая широкая и искренняя…       Луи готов был взорваться фейерверками и подарить Гарри ещё столько же вечеров и счастья.       Ярмарка тоже была в самом разгаре; несмотря на то, что на первый взгляд казалось, будто на концерте собралось всё население Бата, территория, которую занимала громкая ярмарка, была полностью заполнена людьми самых разных возрастов: дети клянчили у родителей деньги на сладости; подростки весело проводили время на аттракционах; влюблённые пары занимали очереди в фотокабинки, чтобы позже выйти оттуда с счастливыми улыбками; взрослые тоже не унывали и участвовали в конкурсах, чтобы выиграть приз и подарить своему ребёнку или второй половинке; даже пожилые люди, и те развлекались по-своему.       Луи постоянно смотрел на Гарри, не замечая вокруг ни мигающих лампочек и громкой музыки, звучащей, как казалось, отовсюду, ни украшений и других людей, на которые сам Гарри обращал внимание и восхищённо разглядывал.       Гарри был восхищён окружающим миром, а Луи был восхищён Гарри.       Луи удалось затащить Гарри в фотокабинку.       Они выстояли невероятно длинную очередь, состоящую из постоянно хихикающих и обнимающихся парочек, которые иногда показывали свои чувства на людях и целовались. Луи, конечно, ничего не имел против, но на это больно и неприятно смотреть, когда сердце внутри разрывается и ноет от одной мысли о том, что они с Гарри могли бы быть такими же. И если бы некоторые влюблённые не заглатывали своего партнёра полностью, чуть ли не сжирая губы… Вот это уже было мерзко.       Если бы у Луи не было такого огромного самоконтроля, то он бы уже давно взял Гарри за руку. Его мозг начал бить тревогу, когда подобные мысли возникли в голове, и Луи сам себе сказал «Нет. Нельзя. Мы друзья». Под рёбрами что-то кольнуло.       Однако, когда настала их очередь войти в фотокабинку, Луи показалось, что Гарри дотронулся до его руки. Всего лишь показалось.       Оказавшись внутри, парни могли с облегчением снять очки и шляпы. Луи знал, что их постоянно, всю ярмарку, сопровождали заинтересованные и удивлённые взгляды – и далеко не из-за солнцезащитных очков в сумерки. Но Томлинсону было наплевать. Гарри – тоже.       Внутри кабинки было тесно, и они оба едва поместились на маленькой белой скамеечке, но, подумал Луи, это было рассчитано на то, чтобы пары теснее прижимались друг к другу. Но они с Гарри не пара. И от такой близости становилось неловко, потому что их плечи, бёдра и колени соприкасались.       Слишком близко. Слишком невыносимо.       — Готов? — спросил Гарри, выводя Луи из своих мыслей.       — Всегда. Только сделай лицо попроще, Гарольд, — важно проговорил Томлинсон и хихикнул. Гарри закатил глаза и вставил купюру в приёмник.       — Раз, два… — медленно проговорил Гарри, но его перебил неожиданный щелчок. Луи тут же скривил рожицу.       На каждой вспышке, которая обозначала отдельный снимок, Луи пытался выглядеть настолько смешно, насколько можно — он сводил глаза к носу, высовывал язык, дёргал Гарри за волосы, вызывая у того недовольную мину; один раз даже показал средний палец камере и при этом широко ухмыльнулся.       — Чёрт, я был не готов. Попробуем ещё раз? — просит Гарри и с надеждой смотрит на Луи.       — Буду рад ещё раз подёргать вас за волосы, принцесса, — хмыкает Луи и получает подзатыльник, пока вставляет ещё одну купюру.       На этот раз Луи был немного серьёзнее: он сдержанно и мило улыбался,даже осмелился приобнять Гарри за плечи, а после быстрым движением зажал одну кудряшку парня между носом и верхней губой, делая подобие усов. Гарри не возражал.       Когда они вышли из кабинки широко улыбающимися и с одетыми заранее очками и головными уборами, то следующая пара, ожидавшая в очереди, недовольно шикнула на них, но им было совершенно наплевать.       Луи взял их фотографии из закрытого приёмника и принялся неспешно их рассматривать.       На первой фотографии первого «неудачного» раза у обоих были удивлённые лица – они не ожидали, что камера сфотографирует их так резко и неожиданно. При виде следующих Луи хотелось плакать от смеха. Неужели он может состроить настолько нелепое лицо?       И если в первом ряду фотографий Луи исполнял роль клоуна, а лицо Гарри выражало всю серьёзность в мире, то на второй раз всё было наоборот: Луи сдержан, а Гарри… Гарри клоун.       Серьёзно, Стайлс кривлялся так, как ни на одной совместной фотографии с парнями. То у него рот широко открыт, а глаза выпучены, то губы сложит бантиком, отводя глаза в сторону, то…       Луи замер.       На последней фотографии Гарри не корчил рожи. Он смотрел на Луи.       Смотрел так, что у Томлинсона внутри всё сжалось. Смотрел так серьёзно и нежно одновременно, будто Луи выглядел в тот момент, как вся вселенная, будто… Будто хотел поцеловать.       Луи ещё раз пробежался глазами по снимку. Кадр немного смазан, видимо, Гарри развернулся к Луи в крохотном перерыве между снимками и хотел вернуться к камере, но не успел. А Луи так и остался с поднятой рукой, едва коснувшейся собственных волос       Луи хотел бы смотреть на это фото вечно. Засунуть его в бумажник, чтобы каждый раз, когда он доставал деньги, видеть это лицо. Хотел засыпать, зная, что под подушкой лежит эта фотография. Хорошо, ладно, может, Луи преувеличивает, но он просто влюбился в эту фотографию.       До того момента, как Луи успел всё осознать, Гарри выхватил у него из рук фотографии, быстро просматривая их, а после протянул ему ту, на которой Луи показывает фак.       — Это тебе.       Луи показалось, что Гарри с каким-то особым трепетом прижимает к груди второй ряд фотографий, будто хотел скрыть ту, последнюю фотографию. Но Томлинсон не стал спорить. Если Гарри не хочет, чтобы у Луи были эти фотографии, то пусть так оно и будет.       Луи достал телефон, чтобы сделать фотографию для поста в социальные сети. Он аккуратно положил фотографии на ладонь, чуть зажимая их большим пальцем, а после навёл камеру.       — Ну где ты там? Я намереваюсь вызвать тебя на дуэль и хочу увидеть твоё поражение! — хохотнул сбоку Гарри.       — Сейчас! — Луи опубликовал фото с подписью «Надеюсь, вы проводите этот вечер так же хорошо, как и я». Да, возможно, немного банально, но он считал, что именно эта фраза идеально подходит к этой фотографии.       Гарри действительно вызвал его на дуэль. Суть этой самой дуэли заключалась в том, что нужно было попасть в двадцать из двадцати одной банок, чтобы выбрать себе огромный приз в виде плюшевой игрушки.       — Всего одна попытка, — хитро улыбается Гарри.       — Договорились, — хмыкнул Луи.       Автомат, что стоял на подставке, был большим. А ещё у него была слишком мощная отдача для обычного тира («Или он неисправен» — подумал Луи). Во всяком случае, Луи знал, что на том месте, куда его ударил приклад, останется синяк. А Гарри из-за смеха даже перестал стрелять и чуть не ударился лбом о прицел.       — Хватит смеяться, — Луи схватился за ушибленное место.       — У тебя… Лицо такое… Блять, Боже… — Гарри давился в смехе, едва сдержась на ногах.       — Завали, — фыркнул Луи.       — Я буду вечно это вспоминать… — Гарри разразился новой порцией смеха, видимо, вспомнив недавнее выражение лица Луи.       Луи закатил глаза, мол, и что тут смешного. Не сдержавшись, он несильно пнул Гарри в под колено. Стайлс, не ожидав такого, едва не упал, пока Луи вновь принялся отстреливать банки.       — Это был нечестный бой! — чуть позже восклицает Гарри, пока Луи с самодовольным лицом прижимает к себе большую плюшевую моль цвета охры.       — Нечего было смеяться, — Луи показывает язык. Гарри делает наигранно-грустный вид, и Луи протягивает ему выигрыш.       — Держи. Вы оба милые. Вы должны держаться вместе, — Луи пожимает плечами, пряча улыбку и замечая, как на лице Гарри расцветает удивление и радость.       — А ты?       — А что я?       — Тебе тоже нужна игрушка!       — Не нужна. А если захочу, то смогу себе выиграть игрушку в виде эмоджи какашки.       Да, Луи всегда был хорош в постиронии. Люди всегда смеялись на его постирочными шутками. Люди. Но не Гарри.       — Лу, — лицо Гарри приняло серьёзное выражение, — ты удивителен, ладно? Ты заслуживаешь всех плюшевых игрушек мира, — парень закусил губу, пытаясь скрыть улыбку; щёки немного порозовели. — Не говори так, ладно? Ты правда самый удивительный человек, которого я когда-либо встречал, — Гарри положил одну руку Луи на плечо, другой сжимая плюшевую моль и одновременно пытаясь поправить сползающие со шляпы мигающие заячьи уши.       Луи открыл рот. Закрыл. Снова открыл. И снова закрыл. Он выглядел глупо, будто он рыба, которую выбросило на сушу, но никаких слов не приходило на ум.       Гарри мягко улыбнулся, видя растерянное и покрасневшее лицо Луи в свете ярких лампочек от палатки с попкорном, а после отошёл в сторону, давая проход другим людям. Пара подростков, прошедшая мимо них, тут же возбуждённо зашепталась.       Луи стоял в прострации ещё несколько секунд, пока в него не врезалась женщина с ребёнком.       — Извините, — тут же опомнился Луи, отхдодя в сторону.       — Куда теперь пойдём? — как ни в чём не бывало спросил Гарри.       — Карусели? — бездумно бросил Луи, всё ещё переваривая слова Гарри.       — Тебе американских горок было мало? — усмехнулся Стайлс.       — А? Нет, я не против ещё раз покричать на каком-нибудь аттракционе, — Луи взглянул на Гарри и мягко улыбнулся.       — Ну, раз ты хочешь окончательно сорвать себе голос… — Гарри многозначительно кивнул головой на башню свободного падения.       — О, Чёрт.       — Ты сам сказал, что не против.       — Если из меня выйдёт вся сладкая вата, которую я съел за вечер, пеняй на себя.       — Договорились.       — Ты же в курсе, что нам нельзя срывать голос?       — Ты уже подписался на это.       Луи совершенно не понимал, зачем согласился на это. Он не понимал, зачем потащил Гарри покупать билеты. Не понимал, зачем садился в кресло и зачем его пристёгивали. Не понимал, как Гарри пропустили с плюшевой молью.       — Блять, — сглотнул Луи, когда от них с Гарри отошёл контролёр, что проверял надёжность ремней безопасности.       — Не бойся, — улыбнулся Гарри. Хоть он и пытался выглядеть непринуждённо и радостно, Луи слышал в его словах страх, а в улыбке – нервозность.       Когда контролёр вышел из-за ограждения, Луи ощутил, как начинает паниковать. К его горлу подступил ком, в животе завязался болезненный узел, а дыхание на момент спёрло, и он уже готов был объявить, что не поедет на этом, как вдруг свободная рука Гарри коснулась его ладони.       — Хэй, это всего лишь аттракцион, — прошептал Гарри на ухо парня, наклонившись. — Не стоит так бояться. Дыши.       Луи кивнул, последовав совету Гарри.       Стайлс открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но тут сиденья резко взметнулись вверх, поднимая за собой и громкие крики пассажиров. Луи не был исключением – он громко сматерился, глядя перед собой выпученными глазами. Гарри же рядом громко и нервно смеялся, и Луи понимал, что у него это защитная реакция организма на страх.       Когда места с пассажирами так же резко опустились вниз, Луи сжал руку Гарри, которую тот не убрал.       Как хорошо, что с них не слетели кепка и шляпа. Как хорошо, что людям вокруг было все равно кто они такие.       — Чёрт, блять, Боже, — выдохнул Луи, когда они ненадолго застряли внизу.       — Страшно?       — Сейчас в штаны наложу.       — Не сомневаюсь.       Во второй раз сиденья поднялись вверх довольно медленно, и Луи смог перевести дух и оглядеть вид, открывшейся перед ним: огни ночного Бата горели, радуя глаз; луна, едва заметная среди всех огней города, была едва заметна, что уж говорить про звёзды. Хотя, одна звезда светилась ярче всех. И она сидела рядом с Луи.       После нескольких резких и неожиданных спусков аттракцион остановился. У Луи дрожали руки и коленки, а в крови бурлил адреналин, и он не сомневался, что, возможно, его волосы стоят торчком. Всё это время парни не отпускали руки.       — Как тебе? — Гарри пригладил свои кудри, сильно прижимая к груди моль.       — Староват я для такого дерьма, — хмыкнул Луи, потирая ладони друг об друга, будто замёрз. — Будь я моложе, я бы перепробовал все карусели.       Гарри хмыкнул.       — Хочешь ещё куда-нибудь?       — Не думаю, что выдержу. Мне кажется, нам стоит найти отель. В темноте ехать невозможно.       — Согласен.       Луи задумался.       — Если мы вспомним, откуда пришли, то найдём мою машину.       — Может, лучше вызовем такси?.. — взмолился Гарри. — Мы оставили её довольно далеко.       — Я не оставлю свою малышку мёрзнуть в темноте! — воскликнул Луи так, как воскликнула бы мама, у которой обидели ребёнка.       — Луи! Сейчас речь идёт о двух человеческих жизнях! Опомнись!       — Ладно! — Луи взмахнул руками, и Гарри победно улыбнулся. — Я вроде бы помню, возле какого магазина оставил машину на Бат-стрит.       — Отлично, — Гарри тут же направился к выходу, чтобы поймать машину.       Луи действительно устал. Помимо дня, почти полностью проведённого на ногах, на его усталости и навалившейся сонливости сказывался ещё чертовски короткий сон, и сейчас, несмотря на окружающие его смех, шум и всеобщее веселье, единственное, чего хотел Томлинсон, так это упасть лицом в мягкую подушку.       Что ж, они задержались в Бате почти на день, но Луи ничуть не жалел об этом.       — Такси ждёт, пойдём, — Гарри потянул задумавшегося Луи за локоть к выходу.       — Главное, вообще доехать, — Луи потёр лицо.       Возможно, полагаться на добродушного усатого дяденьку-таксиста было не лучшей идеей. Но Луи всё равно. Серьёзно, он слишком устал, чтобы думать об этом. Конечно, была вероятность того, что за доброжелательной маской старичка скрывается серийный маньяк-убийца (Луи не параноик, нет), и непрекращающаяся болтовня водителя при всём этом очень смахивала бы на первый эпизод первого сезона «Шерлока» от BBC. Но Гарри, кажется, всё контролировал.       Он мило улыбнулся водителю, поздоровался, потому что Гарри само воплощение культурности и вежливости, а после попросил отвезти их в ближайший отель. Старичок хохотнул на измученное лицо Луи («Его пытали?» — со смешком спросил водитель), а после завёл мотор, принявшись рассказывать какую-то историю из своей жизни.       Луи ничего не говорил. Внезапно навалившиеся сонливость, усталость и апатия заставляли его раздражаться от каждого звука. Поэтому он сидел тихо, отвернувшись к окну и еле держа глаза открытыми, чтобы не заснуть прямо в такси.       Он мог бы повести себя как полная задница и уснуть прямо сейчас, позволив Гарри донести его до отеля, но Луи просто не мог так поступить.       Луи удивился, когда увидел отель. Он будто попал в сказку, потому что снаружи отель выглядел как настоящий замок: серый, каменный, он стоял грозной тенью в сумерках, а синие остроконечные крыши, идущие от башенок, тянулись прямо в тёмное небо, будто желая дотянуться до звёзд. Луи не сомневался, что внутри он современный и комфортабельный, но ощущать себя принцессой, живущей в замке, было приятно.       Водитель бросил им что-то вроде «Хорошей ночи, не шалите» и уехал. Луи хотелось закидать его машину тухлыми яйцами. Он становился невыносимо вредным и наглым, когда хотел спать.       Пока Гарри с таким же удивлением разглядывал внешний вид отеля, Луи вошёл внутрь, включая свои актёрские навыки на полную мощность, чтобы не казаться сонным и беспомощным.       — Здравствуйте, — Луи всё-таки вежливый. А ещё сзади стоял Гарри, который мог дать Луи подзатыльников за бестактность. Был бы Луи один, то сейчас любезничать не стал.       — Добрый вечер, сэр. Желаете номер? — девушка на ресепшене продолжала улыбаться. Луи слабо улыбнулся ей в ответ. Кажется, она их не узнала. Или вообще не знала, кто они такие. Хотя, кто может их не знать в Англии?       — Два номера, — кивнул Луи.       — Извините, но у нас свободен только один двухместный. В связи с проведением фестиваля почти все отели города заняты до отказа. И мы – не исключение, — виновато улыбнулась девушка. Луи раздражённо выдохнул.       — Мы возьмём, — выглянул из-за спины Гарри. — На одну ночь.       — Что? — зашипел Луи. Гарри проигнорировал его, отодвигая в сторону и доставая документы и бумажник.       — Только прошу не разглашать конфиденциальную информацию, — Гарри вежливо улыбнулся и посмотрел поверх очков на девушку, которая только открыла его паспорт. Она с секунду смотрела на Гарри в ответ, потом её глаза расширились от шока и удивления, а после она перевела взгляд на Луи, явно узнав и его.       — Д-да, конечно, — нервно выдала она и принялась за регистрацию.       — Теперь она сможет рассказать всем своим подругам, как заселила Гарри Стайлса и Луи Томлинсона в один номер, — фыркнул на ухо Гарри Луи. Стайлс хмыкнул.       В следующий раз Луи открыл рот только тогда, когда они стояли в лифте, поднимаясь на свой этаж.       — Почему ты согласился взять этот номер, не обсудив это со мной?       — Потому что сейчас ты маленький наглый засранец и обсуждать с тобой что-либо бесполезно, — спокойно ответил Гарри. — К тому же, где бы мы ещё нашли отель ночью? Ты слышал её. Сейчас все отели заняты. Это чудо, что нам вообще достался номер.       Луи зло выдохнул.       — Во-первых, маленький засранец – это ты. Во-вторых, раз такой случай, то я сплю на кровати.       — Как хочешь.       Луи в удивлении чуть выгнул бровь, но ничего не сказал.       Но Гарри был прав – сейчас Луи действительно маленький наглый засранец. Именно поэтому он был почти готов попросить Гарри дотащить его до номера или запрыгнуть к нему на спину, потому что такая широкая и сильная спина точно выдержала бы Луи. Но Томлинсон дошёл до номера своими ногами.       Сегодня Луи устал особенно сильно. Возможно, причиной этому был стресс из-за «скандала», в который они вляпались, или постоянные раздумья об отношениях с Гарри осушали его мозг, либо это был банальный недосып. В любом случае, Луи был тем ещё засранцем.       Он едва не упал на пороге комнаты, потому что еле переставлял ноги.       Луи пообещал себе подумать обо всём завтра: о прошедшем дне, о фестивале, о словах Гарри, о публикации… Хорошо, что его телефон на беззвучном режиме.       Луи повалился на кровать в той же одежде, что и пришёл, не волнуясь о том, что переодеваться ему не во что – чемоданы они оставили в машине. Он также не волновался о том, где Гарри будет спать. Да, ему на всё похер.       Луи заметил, как Гарри потушил свет в комнате, как только голова парня коснулась подушки. Сквозь полудрёму, в которую он успел провалиться, Луи ощутил, как к его лбу, а затем — к щеке, прижимаются тёплые губы. Игры разума, промелькнуло в голове.       Последняя мысль, с которой Луи заснул, была «Гарри».

***

      Утро было… Ужасным. Если оно вообще было.       Луи проснулся от того, что кто-то пнул его в бок. Парень уже хотел столкнуть неизвестного с кровати и продолжить свой сладкий сон, но как только он открыл глаза, то увидел перед собой умиротворённое лицо Гарри, чуть улыбающееся во сне.       Луи замер, широко раскрыв глаза.       Гарри. Гарри спит с ним в одной постели. Так близко. Чёрт.       Мысли проносились в сонном мозгу, словно ветер во время урагана, а Луи ведь даже не помнил, как и с кем уснул!       Возможно, Луи стоило заснуть снова и перестать пялиться на Гарри, как на восьмое чудо света, но он просто не мог. Луи так давно не видел Гарри настолько близко, не видел настолько близко его спящего, поэтому Томлинсону сейчас показалось, будто он сделал новое открытие, которым не собирается делиться с миром. К тому же, судя по голым плечам, которые виднелись из под одеяла, Стайлсу хватило наглости спать с Луи в одной постели, да ещё и в одних боксерах!       Гарри действительно был похож на спящего ангела: спокойное лицо уткнулось в подушку левой щекой, длинные ресницы отбрасывали тень на малиновые губы, которые были чуть приоткрыты, и Луи едва сдержался, чтобы не провести по нижней губе большим пальцем; морщинки на лбу и в уголках глаз, которые появлялись, когда Гарри хмурился или улыбался, сейчас были почти незаметны, а пара кудряшек упали на нос, из-за чего парень иногда мило морщился во сне, и да, Луи был очарован Гарри.       Луи понимал, что уже не уснёт, сколько бы времени сейчас ни было. За неплотно задёрнутыми шторами солнце светило вовсю и можно было предположить, что на улице уже полдень, но Луи не хотел об этом и думать.       Боясь быть уличённым в подглядывании за Гарри (опять), Луи медленно, чтобы не разбудить парня, сел на кровати, сразу же доставая из-под подушки телефон.       Пятьдесят. Новых. Уведомлений.       И это только то, что отображал экран блокировки.       На экране тут же высветился входящий звонок от Зейна. И Луи не сомневался, что уже сотый по счёту.       Решив не испытывать судьбу и прочность своих костей, потому что Зейн обязательно переломает ему парочку, Луи принял звонок, быстро уходя в ванную комнату, которую нашёл, к огромному счастью, с первого раза.       — Луи. Ебаный. Томлинсон.       — Доброе утро? — робко спросил Луи.       — Какое нахрен утро! Уже одиннадцать! — громко говорил Зейн на другом конце телефона.       — Блять, Зейн, насколько ты зол, что ругаешься матом… — в страхе заметил Луи.       — Правильно боишься. Я очень зол на тебя. И на Гарри. Какие вы оба придурки.       — Что ж, мне стоит выслушать твою гневную тираду, иначе ты мне слово не дашь вставить, — чуть скучающе ответил Луи, пытаясь спрятать за этим страх. Сейчас он действительно боялся Зейна.       Зейн, самый спокойный человек в мире, сейчас был разъярён и крыл Луи матом. Ужасное утро.       — Какого чёрта вы всё ещё вместе? Что вы забыли в Бате? Ты собираешься таскать Гарри по всей стране? Ты хоть знаешь, как это может быть опасно для вас? — посыпался град вопросов. — Чёрт, Луи, я знаю, что ты спонтанный человек, но ещё никогда твоя спонтанность не граничила с безответственностью! Я волнуюсь за тебя, Лу, и не хочу, чтобы ты наделал глупостей, о которых потом будешь жалеть, — уже более мягко добавил Зейн. — Ты прекрасно понимаешь, что всё это ничем хорошим не закончится.       — Зейн, — начал Луи. — Откуда ты знаешь, что мы в Бате?       — Гарри указал местоположение в публикации. Ты не видел?       — Нет. Я со вчерашнего ужина вообще в сети не появлялся, — буркнул Луи.       Значит, Гарри тоже что-то опубликовал. Интересно.       — Посмотри. Кстати, ты в курсе, что ваши публикации буквально разорвали Интернет на части, а ваши фанаты уже наревели целые океаны слёз?       Луи укусил нижнюю губу. Было неприятно слышал «ваши фанаты», потому что Зейн не являлся участником группы. Но он всегда был и будет неотъемлемой частью One Direction. Луи сейчас должен думать не об этом.       — Слушай, — выдохнул Томлинсон. — Я делаю это, потому что мне нравится. Нам обоим хорошо в этой поездке, понимаешь? Я никогда не думал, что буду так зависеть от общения с одним человеком… — Луи больно прикусил костяшки пальцев. — Серьёзно, нам здорово вместе. Я не считаю, что совершаю ошибку. И я точно не буду об этом жалеть. Да, это всё закончится, потому что всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Но я хочу вспоминать это с улыбкой. Потому что… Гарри. Сам понимаешь, — Луи нежно улыбнулся. – Мне… Нам нужно это. Я хочу восстановить наши отношения. Дружеские, — тут же исправился парень. — Рано или поздно нам бы всё равно пришлось сказать всем, что мы вместе путешествуем. Мы не смогли бы скрываться всё это время, пока мы не в Лондоне. А так как мы упёртые, то не стали бы отступать от этой идеи.       Луи замолчал, ожидая реакции Зейна и так же нервно покусывая пальцы.       Зейн вздохнул.       — Хорошо. Хорошо, Лу, я тебя понял, — спокойно и с улыбкой в голосе ответил Малик. — Ты вправе делать всё так, как считаешь нужным. Извини за то, что наехал на тебя. Я волнуюсь.       — Спасибо, Зейни, — тихо ответил Луи.       — Не за что.       Они с секунду молчали, обрабатывая полученные друг от друга слова.       — Знаешь, что я ещё понял? — хитро протянул Зейн.       — Что же?       — Ты до сих пор любишь Гарри.       Луи будто ударили по лицу.       — Нет.       — Да.       — Зейн, я лучше разбираюсь в своих чувствах.       — Но взгляд со стороны тебе не помешает.       Луи чуть устало вздохнул.       — Я подумаю над этим.       — Хорошо. Мы ещё вернёмся к этому разговору, — обещает Зейн.       — Посмотрим, — хмыкает Луи.       — Ты мне всё выдашь, как только я угощу тебя виски.       Луи смеётся.       — Не делай глупостей, хорошо, Лу?       — Хорошо, — кивает Луи сам себе, надеясь, что Зейн сможет почувствовать всю его любовь к нему через телефон. — И ещё раз спасибо.       — Не за что, — связь отключилась.       Луи выдохнул и сел на крышку унитаза, зарываясь пятёрней в волосы.       Проблемы, проблемы, проблемы. Как же Луи хотел забыть о них хотя на день! Сейчас парень хотел стать обычным безызвестным парнем, который, возможно, продолжает увлекаться футболом и пишет неопытные песни, который проводит время со своей семьёй и парнем, играя в настольные игры у камина каждый вечер.       Что было бы с Луи, если бы не группа? Что, если бы в его жизни не существовало ни Зейна, ни Найла, ни Лиама, ни… Гарри? Что, если бы они встретились при каких-нибудь абсолютно других обстоятельствах, в альтернативной вселенной, где нет One Direction и никогда не было?       Слишком трудные вопросы для сегодняшнего утра. Слишком много проблем навалилось на него прямо сейчас. Хотя, будто бы до этого он постоянно жил в спокойствие и гармонии!       Луи засунул телефон в задний карман джинсов, в которых уснул вчера вечером, и включил кран, чтобы умыться. Может, холодная вода поможет ему мыслить более трезво?       Когда Луи вышел из ванной, Гарри ещё спал. И Томлинсон был рад этому. Не хотелось обсуждать всю ситуацию прямо сейчас.       Луи оставил телефон на прикроватной тумбочке, а после взял из шкафа чистое махровое полотенце, чтобы принять душ и смыть с себя хотя бы половину стресса, которую он испытал этим утром.       Тёплые струйки согревали кожу, пока Луи неподвижно стоял на месте, непроницаемым взглядом глядя перед собой.       «Ты до сих пор любишь Гарри».       Слова Зейна мелькали где-то на заднем фоне всех мыслей о том, что их действительно могут съесть фанаты, но от этого они не становились менее важными.       Луи правда не знал, что чувствует к Гарри. Он думал, что похоронил всё это, когда менеджмент сказал парням держаться друг от друга подальше, хотел оставить всё под дружеской улыбкой, которая раскололась уже дважды, и сейчас Луи ощущал себя совершенно запутавшимся и потерянным.       Нет. Он не любит Гарри. Не любит его в романтическом смысле. Точно нет. Это прошло.       Луи игнорирует очевидные факты, а Зейн редко ошибается в своих словах, но, окей, этого просто не может быть. Они уже давно не дети, которым объявили, что они теперь бойз-бенд, который станет популярным на весь мир после выхода первого альбома. Они обрели себя настоящих сейчас, пройдя через все тернии, чтобы добраться до звёзд, чтобы стать лучше. И нынешний Луи точно знает, кто он и что он чувствует, и среди этих чувств определённо нет любви к Гарри. Только платонические отношения.       Где-то глубоко в душе, тем кусочком сознания в мозгу, который отвечал у Луи за адекватность и логику, парень понимал, что обманывает себя. Но лучше самовнушение и обман, чем проблемы с Гарри.       Луи подставил лицо струям воды, чтобы смыть наваждение.       С этого момента он запрещает себе думать о Гарри в романтическом плане. И если он это не выполнит, то… Луи найдёт способ, как себя наказать.       Обмотав бёдра полотенцем, Луи вышел из ванной. Желания одевать вчерашнюю одежду не было совсем, но другого ничего не было, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть. Гарри до сих пор спал.       Луи натянул джинсы и футболку, а после чуть раздвинул шторы, чтобы солнечный свет проникал в номер отеля. Луи любил солнце.       Луи заметил, как Гарри приоткрыл глаза, когда весёлый лучик пробежался по его лицу, и отвернулся. Томлинсон хмыкнул. Он знал, что Гарри скоро проснётся. Возможно, уже проснулся. Он такой соня.       Луи, заказав им завтрак в номер, со страхом разблокировал телефон. Он просто боялся представить, что написали в таблоидах и действительно ли их уже показали в новостях по всей стране.       Игнорируя множество упоминаний и ответов, Луи пролистнул ленту твиттера, надеясь увидеть что-нибудь хорошее. Но всё было в фанатских теориях и ссылках на статьи. Луи понятия не имел, откуда у него это в ленте.       Кстати, на данный момент самыми популярными хэштегами были #LarryIsReal и #LouisandHarryTogether. Под каждым из них числилось порядка миллиона твитов.       Луи тихо застонал. Чёрт. Он не думал, что фанаты настолько взбудоражатся от их совместного появления после распада группы. Возможно, фанбаза все ещё надеялась на более раннее воссоедение группы, разгоряченные умы фанатов ещё не остыли после распада.       Инстаграм тоже пестрел различными уведомлениями. Игнорируя их все, Луи находит публикацию Гарри, которую он выложил вчера.       «Спасибо за этот вечер» — гласила надпись под фото, которое заставило лицо Луи вытянуться в удивлении.       На фотографии был он, Луи, только сфотографированный со спины и смотрящий куда-то в темноту, пока вокруг него оранжево-желтоватым светом светились лампочки аттракционов и гирлянд. Фото был немного смазано, но Луи знал, что Гарри специально это сделал.       Томлинсон даже не заметил, как Гарри его сфотографировал. Что уж там, он даже не мог вспомнить удачный момент и место, когда Гарри мог провернуть такое, потому что они бегали от одной палатки с конкурсами к другой, исследуя каждый уголок ярмарки.       Луи заблокировал телефон и засунул руки в карманы, прожигая взглядом плюшевую моль, мирно сидящую на комоде около входа. Как хорошо быть молью, подумал Луи, и никаких проблем.       — Доброе утро, — произнёс Гарри, прерывая рассуждения Луи о том, как прекрасно быть плюшевой молью.       — Доброе, — нежно ответил Луи и его сердце подпрыгивает к горлу от того, насколько домашним выглядел Гарри.       Луи подошёл к Гарри, который тут же укрылся одеялом по шею       — Как спалось?       — На удивление хорошо, — кивнул Гарри чуть задумчиво.       — А до этого ты спал плохо? — Луи выгнул бровь.       — Ага… — Гарри спрятался с головой под одеяло, и Луи знал, что это означает: он не хочет продолжать этот разговор. Луи помнит все их условные знаки.       — Скоро принесут завтрак, поэтому тебе пора вставать, — Луи всё также стоял на месте, внутреннее борясь с желанием стянуть с Гарри одеяло и пощекотать его или же забраться в его тёплый уютный кокон и прижать к себе.       — Хорошо, — Гарри потянулся, а после снова быстро спрятался под одеялом. Луи присел на край кровати.       — Ну, эм, я не хотел говорить об этом вообще, но всё же лучше сообщу, что у нас небольшие проблемы, — Луи нервно почесал шею. Взгляд Гарри тут же устремляется на Томлинсона.       — Ты про фанатов?       — О да. Твиттер просто кишит различными теориями про нас.       — Нам ли не привыкать, — Луи заметил, как Гарри пожал плечами под одеялом. Он стесняется Луи из-за того, что он лежит в постели практически голый?       — Тоже верно. Но, знаешь, я поговорил с Зейном около получаса назад, он был очень зол и матерился.       — Чёрт. Он реально был зол, — Гарри задумчиво прикусил губу.       — Я его успокоил, но он волнуется за нас, — Луи вздыхает, начиная хрустеть костяшками пальцев.       — И что ты предлагаешь? — в голосе Гарри слышаться обеспокоенные нотки.       — Ты хочешь продолжать путешествовать со мной? — серьёзно спросил Луи и наконец заглянул в глаза Гарри: ещё сонные, но уже ясные и внимательные, с коричневыми вкраплениями.       Гарри колебался всего секунду.       — Хочу.       — Тогда сегодня мы поедем в Чеддер. И в последующие дни я отвезу тебя в другие, не менее прекрасные места.       Сердце забилось сильнее, а желудок сделал сальто, когда Луи увидел, как Гарри расцвёл в улыбке. Такой нежной и личной, такой, которую он дарил только Луи.       — Отлично.

***

      Они быстро позавтракали в номере. Обоим не хотелось оставаться в Бате ещё на один день (хотя Луи был бы не особо против провести один чудесный день в компании не менее чудесного человека), а Чеддер ещё оставался неизведанным для них.       В машине было спокойно и уютно. Гарри нашёл себе занятие и читал какую-то книгу в телефоне, а Луи вёл машину, тихо подпевая знакомым песням по радио.       Сейчас казалось, будто у них вообще не существовало никаких проблем. И хоть Луи и было боязно выходить на улицу и появляться в людных местах после того, как они с Гарри подтвердили, что вместе колесят по стране, парень надеялся, что все невзгоды, которые он обрёл из-за своей знаменитости, засосала чёрная дыра.       Им повезло, что они встретили только парочку фанатов, которые нагнали их на улице, когда парни вышли из такси.       Вероятность того, что ущелье Чеддер посещают фанаты One Direction почти каждый день, очень мала, но никогда не равна нулю.       Луи в какой-то степени боялся того, что Гарри может его возненавидеть из-за всего, что свалилось на его голову, когда они только выехали из Лондона. Вряд ли Гарри нужны ещё проблемы. А как раз их Луи и доставляет.       Луи искренне надеялся, что остальная их поездка пройдёт более спокойно, чем сегодняшнее утро.       — Гарри, — Луи собирался спросить это ещё утром, но вид домашнего и тёплого Гарри сбил его с мысли.       Гарри повернул голову.       — Давай не будем смотреть на то, что о нас пишут?       Гарри ничего не ответил, смотря на Луи.       — Ты уже успел что-то прочесть?       — Только одну статью, — виновато признался Гарри.       — Обещай, что больше не сунешь нос в статьи и таблоиды, — попросил Луи.       — Обещаю.

***

      — Давай возьмём экскурсию, — твёрдо настаивал Гарри. — Это не музей, тут ты не сможешь прочитать всё по табличкам!       — Гиды скучные, — хныкал Луи, поправляя очки, сползшие с носа.       — Зато от них ты узнаёшь в два раза больше, — вздохнул Гарри. — Тем более, будет странно, если мы будем просто пялиться на стены.       Они стояли посреди небольшой парковки, прилагаемой к остановке, на которую обычно приезжают автобусы с туристами. Не то чтобы на парковке их кто-то слышал или видел. Парковка была, напротив, совершенно пуста, помимо них двоих, и их спор эхом разносился по округе.       — Я разрешу корчить тебе рожицы за спиной гида, — пытается подкупить Томлинсона Гарри.       — Для этого мне твоё разрешение не нужно, — Луи показывает язык. — Но ладно, уговорил.       — Отлично, — Гарри тут же слабо улыбается.       Чуть позже Луи пожалел о том, что согласился.       — Я мог открыть Википедию и лично провести тебе не менее интересную экскурсию, — громко шепчет Луи, утыкаясь козырьком кепки Гарри в висок.       — Лу, помолчи, — Гарри отмахнулся от него, как от назойливой мухи, цепляясь пальцами за поручень на спинке сиденья впереди и чуть поддаваясь вперёд.       — Ущелье Чеддер представляет из себя известняковый каньон, расположенный неподалеку от одноименной деревни в графстве Сомерсет, Англия. Ущелье славится тем, что в его пещерах в тысяча девятьсот третьем году был найден старейший на территории Великобритании полностью сохранившийся скелет возрастом около девяти тысяч лет, получивший прозвище «Чеддерский человек». Отдельные останки, обнаруженные там же, относят к верхнему позднему палеолиту. В пещерах, образованных активностью подземной реки, растут удивительной красоты сталактиты и сталагмиты. Ущелье является частью участка особого научного интереса, называемого «Чеддерский комплекс», — вещал в это время гид, стоящий около огороженной кабины водителя туристического автобуса и белозубо улыбающийся.       Луи фыркнул. В гиде его бесило буквально всё — от чёрных лакированных туфель и синей формы до торчащей чёрной прядки волос на голове. Но больше всего его бесило то, что этот парень, больше смахивающий на мышь, привлёк внимание Гарри, который с упоением его слушал. Во всяком случае, Луи не должен чувствовать, как в груди разрастается что-то, похожее на ревность. Чёрт, он, вообще-то, должен выглядеть таким же заинтересованным, как и Гарри. Что-то тут не так.       И Луи совершенно не хотел портить Гарри поездку. Поэтому, прекратив попытки привлечь внимание парня, Луи оглядывал пассажиров автобуса.       Их было не так много, как могло бы показаться на первый взгляд: пара старушек, несколько пожилых и молодых пар. И никаких подростков. Замечательно.       Луи был рад, что целевой аудиторией для их музыки были именно подростки, потому что только они могли давать столько фандомного контента и любви к ребятам, и это было безумно приятно. Но сейчас Томлинсон совершенно не хотел встречаться со своими фанатами.       Когда автобус тронулся с места, так и не заполнившись до конца, гид снова открыл рот:       — Глубина ущелья — сто тридцать семь метров. Оно было сформировано таившими ледниками больше миллиона лет назад. Подземная река Чеддер Йео, поучаствовавшая в создании пещерного комплекса, в настоящее время используется Бристольской водяной компанией для наполнения Чеддерского водохранилища. Две основные пещеры, открытые для посетителей, находятся на южной стороне ущелья и принадлежат поместью Лонглит. Просторная Пещера Гофа, куда мы сейчас направляемся, и более тесная Пещера Кокса носят имена своих первооткрывателей, — парень радостно улыбнулся, смотря на слушающих его пассажиров. Луи закатил глаза.       Ладно, Луи признаёт, что пещера была красивой. Даже очень. Настолько красивой, насколько красивыми вообще бывают пещеры.       — Существует версия, что в доисторический период пещеры служили местом изготовления сыра. Пещера Гофа, открытая в конце девятнадцатого века, имеет протяженность более двух километров и глубину девяностно метров. Для туристов исследование пещеры заканчивается Алмазным сводом. Пещера была оборудована электричеством в тысяча восемьсот девяносто девятом году. Пещера Гофа подвержена затоплению, но обычно вода уходит в течение сорока восьми часов. Однако во время Великого наводнения тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года вода стояла здесь более трёх суток, — рассказывал гид, пока туристы шли по узкой тропе, выложенной прямо посреди пещеры. Луи шёл позади Гарри, чтобы не закрывать тому виды на пещеры своей спиной, и почти безотрывно смотрел, как редкие непослушные кудряшки, выбившиеся из-под шляпы, прыгают при каждом шаге парня.       Луи слушал гида вполуха, пропуская основную болтовню мимо ушей. Безусловно, эта экскурсия его заинтересовала, но игнорировал Томлинсон специально, из вредности. Не очень-то ему понравился этот парнишка.       Другая пещера была интереснее. Возможно, потому что, как сказал гид, гроты, по которым им пришлось пройти, были соединены узкими тоннелями, и Луи очень беспокоился за себя и за Гарри. Вдруг сейчас их сдавят или это всё обрушится?       — Пещера Кокса была обнаружена чуть раньше, в первой половине девятнадцатого века, и состоит из семи небольших гротов, подземных озёр и множества сложных каменных и минеральных образований. Есть версия, что в далеком прошлом в этих местах обитали каннибалы — отсюда и множество останков, которые находили в разных частях пещер.       «Замечательно, — подумал Луи, — вдруг на нас сейчас нападут доисторические каннибалы?»       Но в основном экскурсия прошла спокойно. Помимо двух пещер они побывали на обзорной башне (Луи всё равно уверен, что красивее Гарри не могут быть даже самые сногшибательные виды), прогулялись пешком от башни до самой высокой точки с видом на Horseshoe Bend, что заняло у них полтора часа; Гарри вновь уговорил Луи на автобусный тур, мол, «тут такие виды, ты же понимаешь, как много мы упускаем?» И Луи согласился, потому что хотел видеть улыбку на губах Гарри и живой блеск энтузиазма и радости в глазах.       Что ещё понравилось Луи, так это доисторический музей ущелья Чеддер, который приковал внимание парня своими выставочными витринами: тут и там были черепа и кости, обтянутые мышцами, постановки дикарей, с изображением их жизни во время Ледникового периода, находки из археологических раскопок. Жаль, музей был маленький.       Луи едва ли не упросил Гарри испытать вместе с ним скалолазание.       — А кто вчера чуть в штаны не наложил на башне свободного падения? — резонно заметил Гарри. После этого Луи прекратил свои попытки уговорить Стайлса.       Гарри всё никак не мог оставить столь «красивые и живописные места», постоянно их фотографируя, поэтому они побродили тут и там ещё порядка тридцати минут, пока Гарри с довольным выдохом не дал команду направляться к кафе, которое они заметили во время автобусного тура.       Кафе было милым — помимо внутренней части была ещё терраса с небольшими столиками и удобными плетёными креслами, откуда открывался чудесный вид на всю местность.       Там парни просидели порядка двух часов, просто разговаривая, дурачась и отдыхая. Хороший день. Луи нравится.       Они пили кофе, и Луи поставил себе на голову стакан с недопитым американо, потому что хотел проверить, может ли он держать осанку, как принцесса. Гарри не раскрывал своих секретов.       Луи едва не уронил стаканчик, если бы не Гарри, который вовремя отложил телефон и поймал его.       — Аккуратно.       — Хэй, ты что, меня сфоткал? — Луи недовольно кивнул на телефон на столе.       — Ты мило выглядел, — Гарри невинно пожал плечами. Луи фыркнул.       Чуть позже, когда Луи получил ответную фотографию Гарри с усами из кетчупа и сигаретой из картошки фри между зубами, Стайлс произнёс:       — Думаю, нам пора выдвигаться. Еще до самого Чеддера доехать нужно, чтобы отель забронировать.       — Что-то мы засырделись, да? — хитро спросил Луи.       — Лу, прекращай шутить свои сырные шуточки. Они уже давно покрылись плесенью, — закатил глаза Гарри.       — Вот и ты вошёл во вкус, мой мышиный король! — радостно воскликнул Томлинсон.       — Завали, — пряча улыбку, ответил Гарри и встал из-за стола.       — Хорошо, согласен, нам пора делать сыр отсюда.       — Луи! – Гарри испепеляющее смотрит на парня.       — Прекрати так на меня смотреть! А то я превращусь в плавленый сыр!       Гарри, еле сдерживая улыбку, дал Луи подзатыльник.       — Это самые ужасные каламбуры, которые я только слышал.       — Даже ужаснее каламбуров Найла про яйца на завтрак?       — Даже не знаю, что хуже.       Луи рассмеялся.

***

      На этот раз парни заселились в разные номера. И как бы Луи не нравилось просыпаться рядом с Гарри и наблюдать за ним, пока тот спит, он должен был смириться с той мыслью, что вчера у них не было другого выхода, кроме как переночевать в одном номере. В одной постели.       Время только близилось к восьми вечера, а Луи уже устал. Чёрт, может, им стоит сбавить обороты, чтобы не чувствовать себя как обмякшие куски хлеба к вечеру?       Но Гарри, наоборот, казался свежим и полным сил для продолжения прогулки и открытию новых мест. Луи же, помимо усталости, которую мог, конечно, побороть ради Гарри и отправиться с ним на местный рынок (он не знал, что Гарри там забыл), боялся, что их могут засечь вместе. Он действительно волновался за Гарри.       Поэтому, когда Луи озвучил свои опасения, лицо Гарри, стоящего на пороге Луи с самым блистательным видом первооткрывателя, вытянулось в удивлении.       — Значит, ты не пойдёшь?       — И тебе не советую.       Гарри раздражённо выдохнул.       — Замечательно.       Луи нахмурился.       — Ты злишься?       — Нет, — он злится.       — Не ври.       — Просто… Кто мне вчера толкал речи о том, что нам бы пришлось сказать всем, что мы вместе путешествуем по стране? И почему этот кто-то сейчас прячется в номере отеля от общественности?       — Я не прячусь, — Луи чувствовал, как начинает злиться. — Просто один вечер можно провести в отеле. Нам нужно немного залечь на дно после всего того, что мы устроили.       — А может я не хочу? Может, я хочу, чтобы весь мир знал о том, что мы вместе где-то вне Лондона? — на лице Стайлса проскользнуло сомнение и страх, но это были мимолётные эмоции, которые тут же превратились в гримасу уверенной злобы.       — Гарри, стоит начать понимать границу между «хочу» и «надо», — устало выдохнул Луи. Он не хотел ссориться с Гарри.       — Значит, ты так? Считаешь меня маленьким ребёнком, который не может контролировать свои желания?       — Нет, Хазз, я не считаю тебя маленьким ребёнком, — Луи хмыкнул от такого сравнения.       — Луи, просто… Почему… — Гарри смотрел на Луи почти умоляюще, но этот взгляд тут же сменился злобой.       — Трус, — тут же бросил Гарри.       Луи замер от этих слов. Его будто облили ледяной водой, а потом окунули в лаву в самом жерле вулкана.       Он не знал, что ответить.       Он не трус. Он пытался сделать так, чтобы Гарри был в безопасности и избежал нападок со стороны фанатов, а сам Гарри это принял как то, что Луи боится и стесняется выходить с ним куда-либо из-за всех статей, которые были написаны этой ночью. Значит ли это, что за сегодня Гарри прочёл больше, чем одну статью?       Гарри смотрел точно в глаза Луи с минуту, и Томлинсон видел в этом ясном раздражённом взгляде все эмоции, что сейчас испытывал парень. Как бы не пытался Стайлс скрыть это, Луи почти всегда мог прочесть в его глазах всё что угодно.       Расценив молчание Луи как нежелание разговаривать, Гарри, сжав кулак, ударил себя в грудь и коротко кивнул, а после круто развернулся на пятках и вышел из номера Луи.       Луи был в шоке. Он знал, что сказал Гарри. Он знал и просто не хотел об этом думать.       И как всю приятную атмосферу дня испортили всего пятнадцать минут взаимонепонимания?