the road to the horizon

      Не впервые Луи просыпается от настойчиво трезвонящего телефона под подушкой. «Не в первый и не в последний», — злобно подумал Луи, доставая кричащий звонком телефонный аппарат из-под подушки и смотря на него так, будто готов испепелить тот взглядом.       Перед глазами всё немного расплывалось из-за сна, поэтому, как только Луи сфокусировал взгляд на экране, он тяжело сглотнул.       Он никогда не думал, что будет бояться звонка Найла.       Луи игнорирует звонок, зная, что Найл позвонит ещё раз. Он смотрит на экран, где мелькают уведомления, кнопкой питания выключая звук рингтона, и его сердце ещё сильнее сжимается.       Пять пропущенных от Лиама. Девять — от Зейна. Одиннадцать — от Найла, который продолжал звонить и по сей момент. Десять — от мамы. И ещё пару — от Элеонор.       Как же. Сильно. Ему. Влетит.       Луи ещё раз судорожно сглатывает, сон пропадает совсем, а глаза лихорадочно мечутся от телефона к зашторенному окну номера, через неплотные шторы которого пробивался солнечный свет. Время на телефоне показывало десять утра.       Проснулся ли Гарри? — первый вопрос, который задал себе Томлинсон, хотя сейчас это его должно волновать меньше всего. У него есть вопросы и поважнее этого, например… Ну… Куча уведомлений, к примеру.       Луи с опаской косится на замолчавший телефон. И как он не услышал его раньше? Неужели тот беспробудный сон, который он заработал благодаря целому дню, проведённому на ногах, не смог прервать даже настойчивый Найл?       Луи открывает сообщения от Лиама, потому что их меньше всех. чувак, что за дела? вы с Гарри вместе гуляете в Оксфорде? серьёзно, почему никто из вас никого не предупредил? Луи! Луи, чёрт возьми, ответь       Сообщения были отправлены рано утром, потому что Луи знал, что Лиам не любит спать до обеда.       По спине парня бешеным табуном пробежались мурашки. Много ли знают парни? Сколько статей уже написано, на какие таблоиды они с Гарри уже попали?       Луи открывает следующий диалог с мамой. Луи, дорогой, что происходит? Ты вместе с Гарри? Почему ты не сказал, что уезжаешь из Лондона? Луи, милый, тебя ждёт серьёзный разговор, когда ты выйдешь на связь. Надеюсь, у тебя всё хорошо и вы действительно помирились с Гарри. Но моя забота не отменяет моей суровости, и ты это прекрасно знаешь. Позвони мне, как только сможешь. И не делай глупостей! Ты знаешь, о чём я. Бу, я надеюсь, у тебя всё под контролем. Передавай Гарри привет)       Луи выдохнул, как только прочитал все сообщения. Он думал, что мать, узнай она об отъезде сына, будет в бешестве, но дела с ней выглядят гораздо лучше, чем представлял себе парень. Это не могло его не радовать. Конечно, мама Луи знала обо всех важных моментах в жизни Томлинсона, в том числе — о распаде группы и бывших отношениях с Гарри. Несмотря на серьёзность ситуации, Луи благодарен маме за заботу.       Слабая улыбка покинула губы Луи, когда его большой палец завис над пока ещё закрытым диалогом с Зейном. Последний раз парни переписывались около недели назад, потому что у Зейна идёт работа над своим проектом и у него почти нет времени на личные встречи или видеозвонки. Но он пообещал, что встретится с Луи и сходит с ним в бар, как только освободится от своих дел. Что, как предполагается, не скоро. Однако Луи всё ещё ждал этого дня. Он слишком долго не виделся со своим другом. Хэйй, чувак, что творится между тобой и Гарри? СМИ просто разрываются от сенсационного материала хх И, о Боже, Луи, как было по-взрослому просто взять и свалить в другой город вместе с человеком, которого ты буквально обозвал никем больше месяца назад) Ты прям гениальный стратег Слушай, я не знаю, почему по всему интернету гуляют фотки тебя и Гарри, идущих вместе в музей или сидящих в кафе, но, надеюсь, ты сам сможешь съесть ту кашу, которую заварил Но я рад, что вы с Гарри снова общаетесь Он рассказал мне о том вечере, фу, Луи, это было мерзко Я правда надеюсь, что ты в состоянии контролировать ситуацию, потому что вы оба те ещё влюблённые дебилы))) Я писал Гарри утром, но он проигнорировал меня Так что надеюсь получить хоть какую-то информацию от тебя Поэтому позвони как сможешь, иначе я натравлю на тебя Найла       Луи фыркнул. Все носятся вокруг него, как наседки около своих яиц, и все почему-то советуют ему сохранять контроль над ситуацией. Что может пойти не так? Просто два друга, которые решили наладить свои испорченные отношения, отправились в путешествие по стране. Нет, ну что может пойти не так?       Значит, он должен позвонить ещё и Зейну. Позвонить Зейну и рассказать абсолютно всё с того самого дня, как Луи пришёл по душу Гарри в его номер в отеле, снова поругался с ним, прожил там три дня, облил его холодной водой, а после согласия Гарри увёз последнего в Оксфорд. Замечательно, просто отлично.       Луи почему-то захотелось покурить, хотя такой привычки он никогда не имел.       День только начался, а он уже испытал столько стресса только от каких-то сообщений. Он искренне надеялся, что Гарри будет сегодня в хорошем настроении, потому что Стайлс с ужасным настроем вкупе с сегодняшним стрессом просто убьют Луи на месте.       Луи выпрямляет спину, потому что всё это время он провёл сидя сгорбившись. Он откинул одеяло и свесил ноги с постели, чуть щурясь, когда тонкий лучик утреннего солнца ударил ему в лицо через неплотно задёрнутые шторы.       Луи нужен холодный душ. И кофе. Но сначала холодный душ.       Вместо того, чтобы сдвинуться с места, Луи открывает диалог с Найлом. эй чувак что за херня? я дал тебе адрес Гарри не для того чтобы ты увозил его в кругосветку! я думал вы просто поговорите чёрт Луи я надеюсь вы там не передрались хотя судя по фотографиям у вас там более чем неплохо))       Луи представил гаденькую улыбочку, с которой Найл писал это сообщения. так что я надеюсь что ты скоро объяснишься иначе я найду вас двоих и буду жестоко пытать пока не услышу правду       Рядом с этим сообщением стоит смайлик, отправляющий сердечко. или я соберу всех парней и просто приеду к вам. где бы вы ни были не потеряйся       Луи трёт глаза. Чёрт. Всё не так плохо, как он думал, но и не настолько хорошо, чтобы просто заблокировать телефон и преспокойно отправиться в душ. Луи раздражённо сжал зубы.       Он решает сходить в душ, а после просмотреть статьи и таблоиды, которые появились буквально за одну ночь. Или за вечер, кто знает. Вчера Луи не особо следил за новостями и миром Интернета.       Прохладный душ немного освежил голову Луи и тот уже не хотел моментально впасть в панику от сложившейся ситуации. Он решил, что сначала позвонит маме, Найлу и Зейну, объяснит им суть ситуации, а после поговорит с Гарри на этот счёт. Вот. Луи может быть взрослым и рассудительным, когда дела достигают критической точки и их нужно решить. В основном же он не принимает проблемы близко к сердцу, отводя их в долину прокрастинации и нерешённости.       Вытерев голову мягким, пушистым полотенцем, Луи, обернув другое вокруг бедёр, вышел из ванной, тут же хватая телефон. Пропущенных от Найла прибавилось ровно на два. Видимо, он был единственным, кто продолжал пытаться дозвониться до Луи.       — Найл? — неуверенно спросил Луи, когда Найл на другом конце снял трубку буквально через один гудок.       — Томлинсон, дебила кусок, ты почему не отвечал?       — И тебе доброе утро, — с усмешкой ответил Луи.       — Как твоё утро может быть добрым, когда вы с Гарри летаете по всему Интернету? — вопит Хоран на другом конце телефона.       — Найл, Господи, успокойся, в этом нет ничего плохого, — Луи, стараясь говорить как можно спокойнее (больше для того, чтобы убедить в этом себя, нежели Найла), стянул с головы другое влажное полотенце и присел на край кровати.       — Ты серьёзно? Луи, тебе не пять лет, чтобы мало того говорить, что в этом нет ничего плохого, так ещё и наивно в это верить, — Луи представил, как Найл закатывает глаза.       — Это скоро утихнет. Будто у людей нет других тем для сплетен и дурацких статей.       — Темы-то есть, но ты же понимаешь, что ваше совместное появление после распада и той ссоры оставит свой след? Вас будут обсуждать ещё долго, очень долго, если после вашей милой прогулки по Оксфорду, — на последних словах Найл язвительно поддразнил Луи, — вы вместе выйдете в люди ещё куда-то. Я не удивлюсь, если вас покажут в новостях по всей стране.       — Я сегодня собирался отвезти его в Затерянные сады в Корнуолле, — как бы невзначай бросает Луи и тут же слышит на другом конце телефона сдавленный визг.       — Ты собираешься таскать его по всей Англии? Ты неисправимый придурок, Луи Томлинсон.       — Знаю и горжусь этим. Завали.       Затянулось секундное молчание.       — Не вздумай его туда везти.       — Я уже всё решил, Найл, — пожал плечами Луи, хотя этого никто не мог увидеть.       — Луи! Блять! Томлинсон!       — Найл! Блять! Хоран!       Найл устало вздохнул.       — Ладно. Раз ты такой упёртый баран, то доказывать что-то тебе бесполезно. Просто не наделай глупостей, если собираешься таскать Гарри за собой по всей стране. И не усугубляй всю эту вашу ситуацию, — поучительно добавил Найл.       — Найлер, успокойся, у меня всё под контролем. Я же не силой держу Гарри рядом с собой. Он сам согласился.       — Даже так?       — О да, именно так. Я включил своё природное обаяние…       — А на самом деле?       Луи немного замялся.       — Я прожил с ним в одном номере три дня, успел искупать его в холодном джакузи, прошёлся пару раз в нижнем белье... А после он не выдержал и согласился…       Луи тут же отстранил телефон от уха, когда услышал громкий смех Найла. Казалось, тот сейчас просто возьмёт и задохнётся.       — Ты всегда был оригинальным.       Луи издаёт тихий смешок.       — Что ж, раз ты прояснил мне некоторые детали всей этой херни, то я не буду доставать Гарри звонками, — чуть довольно выдыхает Найл.       — Он не берет трубку?       — Ага, и не отвечает на сообщения, — подтверждает Хоран.       — Странно. Возможно, он ещё спит. Ты же знаешь его, — Луи с улыбкой закатывает глаза.       — А вы не в одном номере?       — Нет?       Повисла неловкая тишина.       — А, ну… Ладно. Хорошо. Удачи вам, ребят. Если что-то понадобится, то пиши мне в любое время, Томмо, ты знаешь, — доброжелательно говорит Хоран.       — Я знаю, — улыбается в ответ Луи.       — До встречи.       Когда Найл отключается, то Луи спокойно выдыхает. Всё прошло лучше, чем планировалось. У Луи всё утро идёт по сценарию «Я думал, что меня сожрут живьём, но всё прошло намного лучше», и он даже не знал, должно было это его радовать или нет.       Томлинсон устало потёр лицо, после зарываясь рукой во влажные волосы, стоящие торчком, и встал с кровати, решив наконец-то одеться.       Но как только он подошёл к своей дорожной сумке, в его дверь постучали.       — Чёрт, — Луи со скоростью света натянул боксеры и чёрные скинни, а после крикнул:       — Войдите.       В дверях показался Гарри. Немного нахмуренный, одетый в свободную лёгкую белую рубашку с длинным рукавом и чёрные скинни и сжимающий в руке телефон.       — Твой телефон тоже всё утро ругается?       — И не только телефон, — печально вздыхает Луи, сжимая в руке только что вытащенную из сумки чистую футболку.       Гарри будто только сейчас заметил, что Томлинсон стоит посреди номера полуголый. Он с несколько секунд как будто невзначай рассматривал подтянутое тело парня, оценивающе обводя взглядом бицепсы, а после резко отвёл взгляд. Луи заметил, как щёки парня приняли красноватый оттенок. Томлинсон хмыкнул.       — Ты уже разговаривал с кем-нибудь? — Гарри обводит взглядом номер Луи, лишь бы не смотреть, как перекатываются мышцы на спине парня, пока он натягивает на себя футболку.       — Только что с Найлом, — отвечает Луи, доставая тонкий белый свитер и повязывая его на пояс. – А ты?       — Неа. Не хочу я ни перед кем объясняться за своё решение.       — Или просто хочешь, чтобы это сделал я за нас двоих.       Уголки Гарри предательски лезут вверх, выдавая его с головой.       — Мне не трудно, — пожимает плечами Луи. — Но рано или поздно тебе придётся самому со всеми поговорить.       Гарри лишь вздыхает и согласно кивает.       Повисло молчание, нарушаемое лишь громким дыханием Луи, что изучающе смотрел на Гарри, а Стайлс, в свою очередь, смотрел куда угодно, кроме как на Луи.       — Что Найл сказал?       — Сначала наехал и назвал меня куском дебила. Потом ещё раз наехал и сказал, что придурок. Потом рассказал, что мы во всех СМИ и нас даже могут показать по новостям, — загибал Луи пальцы под внимательный взгляд Гарри. – Потом смирился и просто сказал не наделать глупостей.       — Фух, — Гарри выдохнул.       — Мне ещё нужно позвонить маме и Зейну, а после отписаться Лиаму.       Гарри кивнул.       — Ты собрался? Если да, то подожди немного, — Луи обводит рукой номер, по которому то там, то здесь разбросаны некоторые его вещи.       — Нет, я проснулся час назад, который провёл в постели, читая статьи про… Нас, — едва заметно сглатывает Стайлс.       Луи вздёрнул бровь, но ничего не сказал. Гарри проснулся раньше Луи? Это что-то новенькое.       — Тогда я зайду за тобой, окей? — Луи сделал вид, будто не заметил запинки Гарри. Стайлс в свою очередь кивнул и молча вышел из номера.       Луи выдохнул. Не так он представлял себе это чёртово утро.

***

      Разговор с мамой и Зейном состоялся примерно такой же, как и с Найлом: и мама, и Зейн сначала обвиняли Луи в безответственности, потом «наставляли на путь истинный», а после смирились с тем фактом, что Луи в другом городе вместе с Гарри и что сделанного не воротишь, поэтому Луи облегчённо выдохнул, когда вышел из номера.       Луи не рассказал им всех подробностей, мутно отвечая на вопросы о том, почему Гарри вообще согласился на это всё и что они вместе делают в другом городе, не желая брать роль рассказчика на себя. Он просто не хотел всё рассказывать. Как бы их это не касалось, Луи не обязан рассказывать всё в мельчайших деталях.       Элеоноре он ничего не ответил. Даже не открыл диалог с ней. Возможно, Луи должен испытывать вину за это? Хм… Нет, ему, честно говоря, наплевать.       После того, как они сдали номера и поблагодарили девушку на ресепшене (которая, казалось, едва сдерживалась, чтобы не упасть в обморок от счастья, потому что, ну, представьте, с ней разговаривали сами Гарри Стайлс и Луи Томлинсон, которые ещё и, к тому же, мило ей улыбнулись, и, о да, это отличный повод, чтобы потерять сознание).       Однако Луи должен отдать ей должное – она не забыла о своем профессионализме и стойко держалась, чтобы не завизжать или не попросить автограф.       После того, как парни покинули отель, Луи предложил заехать в какое-нибудь кафе, потому что утренний кофе никто не отменял (хотя часы уже показывали двенадцатый час) и Гарри, вроде как, не был против.       Они долго спорили, кто пойдёт делать заказ, когда остановились около МакДональдса, потому что после нашумевших за ночь статей их могут съесть и не подавиться ни единой косточкой, если снова заметят вдвоём.       Луи проиграл в камень-ножницы-бумага.       Луи сделал себе пометку, что никогда больше не будет выбирать эту игру, чтобы принимать решения. Особенно если к игре как-то причастен Гарри.       — Надеюсь, в завещании ты написал, что твоя гитара достанется мне, — самодовольно усмехнулся Гарри, откидываясь на спинку сиденья.       — Нет, прошу похоронить её со мной, — мрачно буркнул Луи, натягивая тонкий белый свитер и пряча волосы под кепкой.       — Печально. А мне она очень нравится.       Луи фыркнул и натянул очки на нос, показывая Стайлсу язык.       Чуть сгорбившись, чтобы казаться ещё меньше среди остальных людей, Луи вошёл в кафе, быстро подходя к стойке с меню, стараясь не смотреть по сторонам и привлекать к себе как можно меньше внимания.       Сделав заказ, Луи отошёл в тень, чтобы его не заметили. Окей, пока всё идёт наилучшим образом.       Когда на большом табло показался номер заказа, Луи тут же подскочил к кассе и забрал два бумажных пакета и два кофе в подставке. Надеясь улизнуть обратно так же незаметно, как и пришёл, Луи развернулся, радуясь, что людям вокруг нет ни до чего дела, кроме как до своей еды, как вдруг слышит:       — Луи Томлинсон? Можно фотографию? — визжит откуда-то из-за спины девочка-фанатка, благоговейно смотря на Луи снизу вверх.       Луи едва не сматерился. План уйти незаметным с треском провалился, потому что к нему тут же стали подходить люди, собираясь в круг.       Луи мнётся. Это не входило в его планы. Он надеялся уйти отсюда незамеченным.       Конечно, он может просто уйти оттуда, извинившись, но вчерашний случай на парковке, когда они с Гарри прятались за чужой машиной от внезапно настигших их фанаток, висел над ним тяжёлой тучей и напоминанием о том, что так поступать нельзя. Его и так гложит чувство вины и сейчас он не в силах ему противостоять.       — Да, конечно! – улыбается Луи и тут же берёт протянутый маркер, расписываясь на телефонном чехле девушки. Толпа, собравшаяся вокруг него, радостно загудела, к Луи тут же потянулось множество рук, а слух обволакивали множество голосов, что-то спрашивающих у него и просящих фотографию.       После с десяток (если не больше) фотографий в обнимку с фанатами и подписей на различных предметах, Луи, искренне извиняясь, наконец выходит из МакДональдса под крики фанатов и недовольный взгляд персонала. Из-за большого образовавшегося вокруг Томлинсона круга в кафе невозможно было пройти.       Луи залетает в машину, надеясь, что за ним не побегут фанаты, кидает два бумажных пакета Гарри, которые чудом уцелели после такого натиска, сразу же отдавая подставку с кофе парню, и тут же заводит машину, трогаясь с места. В боковое зеркало он видит, что несколько фанатов подбегают к месту, где только что стоял автомобиль.       — Бля-ять, — устало тянет Луи и упирается лбом о руль, когда останавливается на светофоре.       Гарри молчит, и Луи чувствует его сочувственный взгляд.       — Кофе? — предлагает Гарри.       — Спасибо, — Луи берёт в руки протянутый стакан и отпивает горький напиток, тут же ставя его в подставку, потому что загорелся зелёный.       — Много их было? — наконец заговаривает Стайлс после нескольких минут молчания.       — Ещё бы. Будто всё кафе находилось под влиянием фанатов, — со слабой улыбкой фыркнул Луи. Гарри хмыкнул в ответ.       Они погрузились в молчание, разрываемое лишь звуками бодрых улиц за открытыми окнами. На ещё одном светофоре Луи стянул кепку и свитер, оставив очки, потому что солнце вновь начало нещадно слепить торопящихся по своим делам водителей и прохожих.       В перерывах, когда Луи стоял на светофорах, он пытался как можно быстрее съесть свой гамбургер и выпить кофе, в то время как Гарри преспокойно жевал морковные палочки.       Луи ощущал какое-то умиротворение, царящее в машине, даже несмотря на столь напряжённое утро и неожиданный наплыв фанатов.       Луи пару раз бросал взгляды на Гарри. Лицо того было уставшим и спокойным одновременно, и складывалось ощущение, будто он плохо спал ночью. Хотя, возможно, так оно и есть. Луи не наблюдал бессонницы у Гарри, когда жил с ним на протяжении тех трёх дней в отеле Лондона, но, может, сейчас, из-за смены привычной обстановки, что-то у Гарри пошло не так. В любом случае, Луи не поднимал эту тему, потому что, во-первых, Гарри не любит обсуждать свои личные проблемы, пока они действительно не доходят до той точки, когда их срочно нужно решать, и, во-вторых, Гарри сам не поднимает эту тему, так что и спрашивать об этом самому просто бессмысленно.       Луи всегда помнил Гарри таким: немного замкнутым, но весёлым и любящим. Поначалу, когда их группа только образовалась, Гарри одним своим присутствием мог поднять настроение самому угрюмому человеку в мире и превратить в хорошего самого злобного злодея, который только мог существовать. Его глаза искрились добротой и заботой, губы постоянно были растянуты в улыбке, а мальчишеский, ещё не полностью сформировавшийся голос звенел смехом и радостью. Он был буквально олицетворением слов «Ангел Божий».       Но со временем Гарри стал закрываться от людей. И Луи знал почему. Он был рядом с Гарри на протяжении всего этого времени. Его предавали. Обманывали. Гарри понемногу разрушался, переставая быть комочком светящейся доброжелательности и заботливости. Менеджмент игнорировал любые просьбы ребят, позволяя лишь ту малую крупицу свободы, которая приходилась на их долю. Они буквально запрещали Луи и Гарри.       И это сильно ударило по Гарри. Конечно, не только по Гарри – все парни были подавленны, потому что… Потому что им нужно больше простора. Простора для творчества, для музыки. Особенно Гарри.       Гарри никогда не любил быть ограниченным в чём-то. Музыка – не исключение. Луи готов был дать ему всё, что он попросит, чтобы парень мог создавать свои шедевры и покорять публику и фанатов снова и снова.       Луи вздохнул. Возможно, когда закончится их «небольшой отдых», дела пойдут в гору. Однако что-то подсказывало Луи, что всё будет по-другому.       Гарри удивлённо моргает, когда видит, что Луи понемногу тормозит, заезжая на платную парковку вокзала.       — Мы едем в Хогвартс? — спрашивает Гарри.       — Я думал, шутки про Гарри Поттера ты оставил ещё вчера.       — Я серьёзно.       — Окей, хорошо. То место находится довольно далеко, поэтому нам придётся добираться сначала на поезде, а потом – на автобусе.       — Луи, ты издеваешься?       — Что такое?       — Ты серьёзно хочешь поехать на поезде после всего того, что о нас написали этой ночью? — раздражённо и зло спрашивает Гарри.       — Я взял места первого класса. К тому же, в нашем купе не будет никого кроме нас. Я выкупил все места, — уверенно отвечает Томлинсон, улыбаясь, довольный собой.       Гарри улыбнулся, закатывая глаза.       — Я надеюсь, твоя уверенность будет оправдана.       — Безусловно, мой дорогой друг, — Луи делает наигранно-серьёзное лицо, становясь похожим на индюка, отчего Гарри приглушённо прыснул. Луи считает это достижением.       — Бери только самые необходимые вещи. Не хочу брать с собой лишний груз, — Луи выходит из машины, моментально натягивая свитер, в котором тут же становится жарко, и кепку, после открывая багажник.       — А ты не мог сказать это в отеле? – раздражённо ворчит Гарри, надевая на голову шляпу и очки. Луи тихо смеётся и взваливает на плечо свой рюкзак.       Покопавшись десять минут в своих сумках (коих было предостаточно, чтобы взвалить целый чемодан на плечи Луи, когда они собирались в дорогу), Гарри кивает Луи и показывает плотно набитый рюкзак.       Парни идут к кассе, около которого висит табло с информацией о приближающихся поездах.       — Наш поезд прибывает через десять минут, — довольно говорит Луи.       — Мы едем на станцию Сент-Остелл? – удивлённо спрашивает Гарри, проследив глазами за строкой с нужной информацией.       — Ага.       Молчание.       — И ты не объяснишься? — снова требует Гарри, пока Луи что-то ищет в телефоне.       — Неа, — задорно отвечает парень.       — Больно надо, — фыркает Гарри и утыкается в свой телефон. Луи уверен, что он пробивает в Google Cент-Остелл и узнаёт, что там находится.       Чуть позже Луи выкупает заказанные билеты, и они отходят на перрон, где стоит всего пара человек. Луи был прав, когда подумал, что в поезде с ними будет ехать совсем немного людей. Поэтому бояться, что их заметят, не стоит.       Когда поезд тормозит с тихим лязгом, Гарри морщится из-за неприятного звука, а Луи ищет вход, который ближе всего находится к их местам.       — Сколько нам ехать? — Гарри плюхается и кидает свой рюкзак на место напротив себя.       — Не знаю, — весело говорит Луи, делая со своим рюкзаком точно то же самое и садясь рядом с Гарри. Гарри, не ожидавший того, что Луи сядет рядом с ним, отодвинулся чуть ли не на полметра. Луи сделал вид, что его это ничуть не задело.       — Ты даже не удосужился узнать, — чуть обречённо выдыхает Гарри. — А ведь на табло было написано!       — Ну и что. Главное, что мы в любом случае доедем туда, куда нам надо, — хмыкает Луи и достаёт телефон, потому что ему пришло уведомление. К его удивлению, это было сообщение от Найла. хэй бро как у вас там дела? ещё не переругались? х)       Луи удивлённо вскинул брови. Он думал, что Найл, получив объяснения, не будет больше тревожить Луи, но тот, видимо, решил стать заботливой мамочкой и спрашивать о каждом шаге своего сыночка.

ну, Гарри лежит на полу поезда с перерезанным горлом, а я доедаю свой пере-завтрак-недо-обед

о ужас

я искренне сожалею о том, что сделал

      Луи хмыкает. Он замечает на себе взгляд Гарри, но не смотрит в ответ. хвхвхв не сомневаюсь а если серьёзно то как у вас дела?

Найлер, ты когда заделался в заботливые мамочки? и почему ты смеешься как священник в пасху? всё неплохо. Гарри раздражён, потому что я не узнал, сколько нам нужно ехать до Сент-Остелла

      Луи печатает быстро, не давая отправить Найлу свои сообщения между его, чтобы не испортить шутку.       В это время Луи краем уха слышит, как эхом отдаётся голос, объявляющий об отправке поезда «Оксфорд – Сент-Остелл», и состав трогается с места, постепенно набирая скорость. Луи смотрит на Гарри, который всё так же сидит на расстоянии от него и чуть скучающе смотрит в окно.       Томлинсон отрывается от созерцания прекрасного профиля Гарри и вновь переводит своё внимание к диалогу с Найлом. почему сразу в «мамочки»? лучше я буду папочкой) просто не думаю что мне пойдёт женская одежда

Найлер, гейские шутки тебе не к лицу

      Луи добавляет смайлик, закатывающий глаза.

тебе больше подойдёт платье, потому что ты невероятно красив :)

не льсти мне дорогой

я и не собирался

пхпх ладно если у вас там всё нормально то тогда я отчаливаю играть в гольф

боже, Найлер, ты скорее не заботливая мамочка, а ворчащая старуха

заткнись Лу. чтобы ты не говорил я никогда не перестану играть в гольф

я знаю)

удачной игры

удачной поездки       Луи с улыбкой блокирует телефон, размышляя о том, почему же Найлу так нравится гольф. Он же невероятно скучный.       Луи откладывает телефон и устремляет взгляд на Гарри, который тоже уткнулся в телефон, что-то печатая. Луи пытается заглушить неясную волну чего-то липкого внутри, удивляя этим самого себя.       Так как Гарри не обращает на него внимания, а ползать по просторам Интернета нет желания (больше из-за того, что Луи боялся наткнуться на статью о нём и Гарри. Не то чтобы Луи волновало то, что о нём пишут, но сейчас он просто не хотел впутываться в это дерьмо), поэтому он уставился в окно, хоть и не мог подсесть ближе из-за Гарри.       Солнечный вокзал сменился видом не менее солнечного поля; где-то на горизонте небо сливалось с травой, создавая цветовой контраст, а солнце слепило так ярко, будто пыталось донести до всех людей свою заботу и летнее настроение. Красиво.       Июнь закончился совсем недавно, его место уже занял такой же солнечный и тёплый июль. Лето в Англии не такое жаркое, как хотелось бы Луи, но он всё равно считал это время года чудесным. Хотя этот год аномально жаркий для Лондона.       Луи встал с места, чтобы прикрыть дверь купе, а после подошёл к окну, чтобы открыть его. Гарри с интересом поднял на него взгляд, не отрывая его всё то время, пока Томлинсон возился с защёлкой на раме.       Луи сел обратно на место, чуть ближе к Гарри, тут же обращая внимание на то, что Стайлс на него смотрит. У Луи в груди плотно засело ощущение того, что Гарри хочет что-то сказать, но последний лишь молча отвернулся, как только Луи вернул ему взгляд.       Луи пожал плечами, не находя объяснения такому поведению Гарри, и откинулся на спинку сиденья, расслабленно смотря в окно, где поля и фермы проносились мимо них, оставаясь в памяти размытым разноцветным пятном.       Луи нравятся длинные поездки. Он много думал об этом, но даже не пытался понять, с чем именно это связано. Может, он просто любит то чувство лёгкого забвения, когда бездумно смотришь на сменяющие друг друга пейзажи, а в голове абсолютная пустота. Раньше Томлинсон думал, что так он пытается сбежать от себя и проблем, которые, конечно же, всегда у него были, но позже он понял, что дело не в этом. Скорее, он получал от этого эстетическое удовольствие и приятное расслабление.       В дороге ему совершенно ничего не хотелось делать — например, читать, смотреть сериалы или же играть в игры. Может быть, он мог немного поспать и на протяжении всей поездки слушать музыку.       Луи в сотый раз прошёлся взглядом по интерьеру их купе: бордовые мягкие сиденья, напоминающие кресла, стояли напротив друг друга, между ними находился небольшой складной столик, который можно было поднять и прислонить к стене приятного белого цвета; синие шторки резво колыхались из-за прохладного ветра, что залетал в купе через открытое окно. Впрочем, здесь было довольно мило.       Удары колёс разносились по всему поезду, пока Луи вслушивался в ровное дыхание Гарри, ощущая приятную негу во всём теле.       — Ты читал статьи?       Луи даже не сразу понял, откуда идёт звук. Он слишком уж быстро провалился в свои незначительные мысли, не сразу сообразив, откуда идёт голос и кто его спрашивает. Наконец суть вопроса дошла до обработки мозга:       — Нет. Не было времени. Да и не хочу лезть в это дерьмо, — Луи тут же садится прямо под внимательным взглядом Гарри, который смотрел точно в глаза парня.       — А зря. Про нас пишут много интересного, — зло и печально усмехается Гарри, чуть приподнимая телефон в руке.       — И много ты успел прочитать?       — Достаточно, чтобы сделать вывод, что кто-то называет нас влюблёнными голубками, а кто-то прозвал меня разлучником, а тебя – изменщиком.       — О, блять, Боже, — Луи потёр ладонью лицо.       — Согласен.       — Я даже не думал о том, что будет между мной и Элеонор… — признался Луи, неловко касаясь своей шеи.       — Серьёзно? То есть, ты просто взял, пришёл ко мне, прожил со мной три дня, а потом мы уехали в закат? — раздражённо спросил Гарри. По его интонации было слышно, что он действительно не верит в то, что сделал Луи. Но, да, вообще-то, именно это Луи и сделал.       — Да? — ответил Луи.       — Какого хрена, Луи?!       Луи глубоко вздохнул и потёр глаза. Внутри что-то неприятно сжалось, но он не обратил на это внимания. Он надеялся, что Гарри его поймёт.       — Между мной и Элеонор давно уже всё не так… Точнее, никогда так не было. Не было любви. Поддержки. Понимания, — Луи медленно поднял глаза на Гарри. Сердце Стайлса сжалось, когда он увидел грустинки в лазурных глазах.       — Может, в первый месяц между нами было что-то… Симпатия? Но после всё это сошло на нет. Я хотел с ней расстаться.       — Но?       — Менеджмент.       Они оба понимали, что этим всё сказано.       — А сейчас… Не знаю, что меня держит, — пожал плечами Томлинсон. — В любом случае, нам совершенно насрать друг на друга. Я даже подозревал её в измене, но мы не обсуждаем наши отношения. От неё сегодня было лишь пару сообщений, которые я даже не прочитал. Она знает о том, что мы вместе уехали из Лондона, она не может не знать. Но она не требует никаких объяснений. Она даже не пыталась позвонить. Это не отношения. И я не считаю, что чем-то ей обязан.       Они замолкают, а потом одновременно произносят:       — Думаю, она все же позвонит.       — Для меня ты всё равно важнее, чем она.       И с большим удивлением смотрят друг на друга.       — Она не позвонит. Только если её в голову лихорадка не ударит, — первым опомнился Луи, скептично выгибая бровь.       — Я для тебя важен?       Луи сглотнул.       — Я только что это сказал.       Гарри невольно подсел ближе, корпусом тела наклоняясь к уху Луи:       — Тогда почему в тот вечер ты вёл себя как мудак? — прошептал Гарри, словно он рассказал секрет. Его губы едва прикасались к уху Луи, а горячее дыхание вызывало толпы мурашек от загривка до конца спины. Луи резко выдохнул.       Смысл вопроса не сразу дошёл до его мозга. С несколько секунд Луи едва сдерживал блаженную улыбку от такой близости, а когда Гарри отстранился, то Томлинсон тут же встрепенулся.       — Я… Не знаю, — выдавил из себя Томлинсон. Гарри фыркнул, закатив глаза, и отвернулся к окну.

Crying Over It All — Waterparks

      — Гарри, — Луи взял Гарри за руку, игнорируя его удивленный и чуть недовольный взгляд. — Пожалуйста, — Луи сам не понимал, что именно просит.       Внезапно его накрыла целая куча эмоций, и он просто не знал во что это выльется. В кончиках пальцев стало немного колоть, горло спёрлось.       — Я не ненавижу тебя. Ты действительно важен для меня. Всегда был. И будешь. И даже если в будущем наши пути разойдутся и мы перестанем общаться, ты всё ещё будешь важен. Когда-нибудь мир забудет обо мне, забудет мою музыку, но я просто надеюсь, что ты будешь в моей жизни, когда всё закончится. Прошу, начни снова видеть во мне друга. Хазз, ты мне важен, — Луи глотает слёзы, которые он сдерживал все эти месяцы, и чуть сжимает руку Гарри, глядя на него проницательным взглядом.       Гарри… Просто был в шоке.       Луи встал с места и вышел из купе.       — Извини, — он прикрыл за собой дверь.

Сopy of a Соpy of a Соpy (live) — Louis Tomlinson

      Луи облокотился руками о поручень, который тянулся длинной железной штангой под широкими окнами в коридоре, что соединял все купе первого класса.       Луи уставился в окно, не следя за сменяющимися пейзажами и просто уставившись в одну точку.       Он не получил ответной реакции. Вообще ничего. Гарри просто пялился на него, как на придурка, который сморозил самую ужасную глупость на свете, и теперь будет избегать Томлинсона. Луи попытался открыться Гарри, потому что за всё их общение, за все года, проведённые вместе, он ни разу такого не говорил никому, и в итоге сильнее оттолкнул и без того не слишком-то доверяющего ему Стайлса.       Слёзы начали душить Луи, но он запихал их оттуда, откуда они вылезли. Он не будет плакать. Только не из-за того, что Гарри хотя бы не улыбнулся на его слова. Он решил, что все их отношения в прошлом, так почему так обидно? Сейчас его задачей является лишь дружба с Гарри, но тогда почему слезы, которые он так усердно сдерживал, рвутся наружу?       Луи как будто дали звонкую пощёчину. От мысли, что Гарри не сделал ничего, в ушах зазвенело сильнее.       «Молодец, Луи, ты всё сделал замечательно. Замечательно всё испортил» — шептал где-то внутри голос. Луи невольно тихо рыкнул себе под нос.       Томлинсон запрокинул голову назад, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить бурю, бушевавшую внутри.       Сейчас нужно зайти в купе и просто сделать вид, что ничего не произошло. Всего-то. И только если Гарри спросит, что это, чёрт возьми, было, то Луи извинится и никогда больше не будет поднимать эту тему. Никогда. В. Жизни.       Луи неловко за себя и свою глупость. Больше он никогда не будет поддаваться эмоциям.       Парень надавил на глаза пальцами, стараясь сохранять равновесие в качающемся поезде, а после напрягся и замер.       Из купе вышел Гарри.       Это было слышно по тихому съезжающему звуку двери и таким же тихим шагам за спиной Томлинсона.       Луи вернул руки на поручень, потому что поезд сильно качнуло и он едва не упал.       Луи не обернулся, чтобы не встречаться глазами с Гарри, который ожидал, пока парень сам повернётся. Не дождавшись никакой реакции, Стайлс встал сбоку от Луи, впиваясь своими выразительными зелёными глазами в профиль Луи, изучая каждую эмоцию, пробегающую на лице парня.       — Луи, — Гарри положил обе свои ладони на руки Луи, которая крепко сжимала поручень; Томлинсон не удивится, если потом на этом поручне останутся следы его пальцев.       — Луи, — вновь повторил Гарри, привлекая внимание Луи. Томлинсон медленно повернул голову, стараясь игнорировать касания горячих рук и молясь, чтобы его лицо не выдавало всё то, что он чувствует сейчас.       — Ты тоже для меня важен, — уверенно сказал Гарри и посмотрел точно в глаза Луи, чуть сжимая его руку своими.       Внутри Луи будто взорвались фейерверки. Всего пара слов, а он чувствует себя так, будто его вывернули наизнанку, запихали все органы обратно и опять вывернули наизнанку. Черт, Стайлс, что же ты делаешь?       Луи ничего не ответил, беспрерывно смотря в зелёные омуты, и взял руки Гарри в свои, чуть сжимая в ответ. Гарри улыбнулся, в его глазах плескалась радость, понимание, лёгкое восхищение и нежность. И это полностью отражает чувства Луи, которые тут же сменили всё плохое. Гарри прочитал эти эмоции в глазах Луи, которые никогда и никак не могли быть неискренними, и Луи с удовольствием поделился всем тем, что испытывал.       — Спасибо, — одними губами прошептал Луи, и Гарри кивнул.       Они простояли в коридоре поезда ещё несколько минут, просто держась за руки и смотря друг другу в глаза. Отпустить руки пришлось тогда, когда поезд вновь качнуло и Гарри едва не упал, схватившись за предплечья Томлисона. После этого они зашли обратно в своё купе.

***

      Гарри уснул на плече Луи спустя десять минут.       Луи сел почти вплотную к Гарри, и Стайлс не был против.       Они ехали молча; Луи всё время порывался взять Гарри за руку.       Там, где ладони кудрявого касались его собственных, парень чувствовал лёгкое жжение.       Луи едва не взорвался, когда Гарри мягко и медленно опустил голову на его плечо, окончательно засыпая.       Его лицо расслаблено, брови чуть нахмуренны, а рот приоткрыт. Луи всячески старался сесть так, чтобы голова Гарри не соскальзывала и ему было удобно.       Луи не думал, что он когда-нибудь коснётся Гарри. Возьмёт его за руку и сможет на пару минут застыть в этом моменте, вновь сможет почувствовать тепло таких родных до некоторых пор рук.       Луи не ожидал, что Гарри выйдет за ним и ответит взаимностью на его слова. Улыбнётся. Этот день полон сюрпризов.       Все внутренности Луи приятно сжались, оставляя парня томиться в предвкушении остального дня. Он надеялся, что всё время их поездки пройдёт так же хорошо.       За всеми этими мыслями он не заметил, как поезд приехал на нужную станцию. Луи до сих пор не отошёл от случая в коридоре, а они уже доехали. Как бы печально не было, Луи пришлось разбудить Гарри, нежно потрепав его по щеке и ласково скинув пару упавших кудряшек с лица.       — Просыпайся, соня. Мы приехали, — улыбается Луи. Гарри медленно выравнивается и сонно оглядывает купе, будто не понимая где и зачем он вообще находится.       — Извини, что уснул на тебе, — Гарри подскакивает с места и тянется за своим рюкзаком.       — Не страшно. Ты милый, когда спишь, — Луи тоже поднимается с места и тянется, пока мышцы начинают ныть. Гарри фыркает, но покрывается едва заметным румянцем.       — Итак, — Гарри оглядывается, поправляет чуть помявшуюся рубашку и надевает очки и шляпу, когда парни выходят с поезда на перрон, где народу чуть больше, чем на предыдущей станции.       — Нам нужно добраться до того городка, Мегависси, а оттуда на автобусе доехать до Затерянных садов Хелигана.       — Затерянные сады Хелигана? Правда, что ли? — лицо Гарри вытягивается. – Охуеть. Всегда хотел там побывать.       — Значит, я выбрал правильное место. Там безумно красиво.       — Я знаю, — улыбается Гарри, видимо, довольный таким стечением обстоятельств. — Ради этого я даже вытерплю поездку на автобусе.       — Отлично, — Луи направляется к выходу с железнодорожного вокзала. — До города мы доберёмся пешком, тут недалеко.

***

      Гарри давно не видел спящего Луи.       Раньше они постоянно засыпали вместе (раньше — это тогда, когда менеджмент ещё не стал совершенно невыносим и не запретил какие либо взаимодействия), и Гарри часто старался заснуть чуть позже Луи, чтобы немного понаблюдать за видом спящего парня.       Во сне Луи похож на милого кролика.       Так смешно. Они поменялись местами — сначала Луи наблюдал за спящим Гарри, теперь Гарри может насладиться столь приятной картиной. К тому же, пока Луи спит — он молчит, а это тоже добавляет привлекательности всей поездке.       Парни действительно довольно быстро дошли до города Мегависси (о котором Гарри услышал впервые, несмотря на изученную местность вдоль Садов), и им не составило труда найти автобусный вокзал — нужная табличка висела прямо при входе в город, и по этому указателю парни нашло то, что искали.       Купив билеты под возмущённые шиканья Гарри из-за того, что Луи вновь заплатил за него, парни постарались как можно более незаметно пробраться через топлу людей, которые, видимо, тоже собирались поехать на экскурсию в Затерянные сады.       Опуская головы как можно ниже, они прошли к нужному автобусу и, одними из первых заскочив внутрь (предварительно показав билеты) и прошли в самый конец, чтобы как можно меньше людей глазело на них при входе.       И сейчас Луи мирно спал, откинув голову назад. Его рот был открыт, а чёлка упала на глаза, из-за чего Гарри иногда смахивал её с лица.       Когда изо рта Луи раздался тихий храп, Гарри пришлось оттолкнуть Томлинсона и спрятать лицо в руках из-за неловкости.       Гарри безотрывно смотрел на спящего Луи, пока в его голове крутились слова парня, сказанные в купе поезда, тяжёлыми ударами отдаваясь в мозгу.       Гарри важен для Луи. Луи хочет, чтобы Гарри всегда присутствовал в его жизни. Что бы ни случилось.       Гарри, конечно, и без этого знал, что Луи на самом деле не такой мудак, коим хочет казаться, но… Эти слова действительно много значат для Гарри.       Его накрыло всеми чувствами разом, когда он услышал это. Очнулся он только тогда, когда Луи выбежал из купе. Поняв, что он никак не прореагировал, Гарри вышел следом, надеясь, что несильно обидел этим Луи.       Гарри был готов взлететь в небо или рассыпаться на миллионы песчинок, или превратиться в пар, потому что слышать такие слова от Луи было чем-то особенным и тайным, тем, что он никогда не ожидал услышать, потому что Томлинсон никогда не говорил ему такого. Гарри не сомневался, что Луи многогранная творческая личность, переживающая за близких ему людей, но они почти никогда не вникали во внутренний мир друг друга, и, чёрт, если их общение действительно продлится на много лет, им нужно решать эту проблему. Сейчас Гарри кажется, будто раньше их отношения были поверхностными: объятия, поцелуи, секс, совместные фото — все это было. А вот чего не было, так это тихих разговоров глубокими январскими ночами, грустных перешептываний перед сном только потому, что никто из них не хотел ложиться спать в ссоре. Они просто понимали, что они есть друг у друга, и почему-то им этого хватало.       Но Гарри не хотел сейчас об этом думать. Он не хотел думать вообще ни о чём, поэтому со слабой улыбкой наблюдал за очаровательно спящим Луи, иногда поправляя очки последнего, когда те съезжали с носа.       Ну ладно, хорошо, Гарри ещё немного думал над тем, почему Луи вообще устроил эту поездку и почему он такой милый, когда спит.       Хотя ответ на первый вопрос и так понятен. За последний год они сильно отдалились друг от друга, и Гарри соврёт сам себе, если скажет, что не хотел нормального общения и (хотя бы) дружбы с Луи.       Та ссора пошатнула уверенность Гарри в том, что Луи хочет того же, но в день, когда он пришёл к Гарри в отель с самым виноватым видом, который только мог быть, Гарри готов был простить все грехи Луи, а сам он едва не выплюнул сердце от такого сожалеющегося и раскаивающегося вида.       Луи оказывает на Гарри слишком большое влияние.       Он испытывал сильную вину из-за того, каким грубым был с Луи в тот день, потому что, как только он услышал знакомый, родной голос, то тут же захотел заключить парня в объятия. Даже несмотря на чрезвычайно сильную злобу на Томлинсона. Поэтому, решив пообижаться один вечер, Гарри стал более лояльным к Луи, пока его ледники обиды не растаяли полностью. Однако он всё также держался слегка особняком, не зная, что ожидать от Томлинсона. Всё же то доверие, которое между ними было, нужно было восстанавливать практически с нуля.       Гарри было жалко будить Луи, потому что он бы смотрел на него спящего часами.       Мягко потрепав по щеке, Гарри едва сдержался, чтобы не поцеловать Томлинсона в висок по старой привычке:       — Томмо, просыпайся, мы на месте, — Гарри сдержанно улыбается Луи, и Луи дарит сонную улыбку в ответ.       — Хорошо, — Луи тянется на месте, беря в руки рюкзак, который тот поставил в ноги, когда они сели.       Гарри не заметил открывавшийся через окно вид на Сады, поэтому, когда он выбрался из автобуса, у него буквально отвалилась челюсть.       — Изначально поместье Хелигана было куплено родом Тремейнов в шестнадцатом веке. Они владели небольшими садами возле дома и не ставили цель сделать из них легендарное место. Всё началось с малого, семья захотела выращивать экзотические фрукты. В этом месте выросло четыре поколения рода Тремейнов. До Первой мировой войны в сад было вложено множество усилий. Позже он приобрёл потрясающий вид. Но в течение войны за ним перестали ухаживать, и эти места чахли последующие пятьдесят лет, пока Тим Смит не взял реставрацию в свои руки, — прочитал Луи, внимательно смотря в телефон, а после прочистил горло. — Историческая справка, — улыбнулся он, увидев на себе взгляд Гарри.       — Вау. Вау. Охуеть, — Гарри вновь устремляет свой взор за Сады, которые даже издалека кажутся величественными, а после в нетерпении хватает Луи за руку:       — Пошли! – Стайлс потянул Луи за руку, уводя за собой. Луи тихо рассмеялся.       Вот такого Гарри он знал.       Если Гарри был заинтересован в чём-то или ему что-то нравилось, то в нём просыпался любопытный ребёнок, желающий изучить всё до мелочей.       После того, как они оплатили билеты, Гарри замер у входа в Сады, с благоговением глядя внутрь.       — Пойдём, — настала очередь Луи тащить за собой Гарри, проходя вместе с последним под аркой, верхушку которой составляли крепко переплетённые между собой ветви деревьев, цветущие нежно-фиолетовыми цветами. Гарри поражённо сглотнул и последовал за Луи.       Луи сам был приятно впечатлён тем видом, что открылся перед ним: множество растений в горшках, кустарники, растущие вдоль уводящих вдаль тропинок; высокие деревья возвышались надо всем и надо всеми, будто грозные великаны; чуть слева от главной тропы, идущей прямо, цвело дерево, наклоняясь в сторону левой тропы; вдали виднелась башня, чем-то напоминающая колокольню, и белое здание, скорее всего, являвшееся обычным домом; небо простиралось до самого конца сада, закидывая чистую голубизну пушистыми облаками, которые скрывали солнце.       Везде и сплошь зелень.       Прямо как глаза Гарри.       Луи должен сконцентрироваться на этом месте.       — Куда пойдём? – с лёгкой ухмылкой спросил Луи, глядя на ошарашенного Гарри, который стоял чуть ли не с открытым ртом. Гарри перевёл взгляд на Луи, и Томлинсон даже через очки смог увидеть ту радость, восхищение и неподдельный восторг, который Гарри сейчас испытывал.       — Ты настолько восхищён, что не можешь ответить?       Гарри кивает.       Луи берёт руку Гарри в свою, чуть сжимая, а после тянет на левую тропинку, с одной стороны которой находится ровный газон.       — Приготовь свою камеру, Гарри. Наше приключение начинается.

***

      В начале парни забрели на окраины сада, которые указатель окрестил как «Джунгли». И неспроста: здесь выращивают тропические и субтропические растения, которых нет в Англии. Поэтому вокруг парней находилось множество разновидностей различных папоротников и других тропических деревьев, которые будто перемешались между собой, создавая контраст зелёного оттенка, а искусственная река, через которую проходил верёвочный мост, дарила прохладу в столь жаркий день.       Гарри взаправду выглядел как ребёнок, пока с детской радостью и восхищением в глазах бегал по мосту, едва не вываливаясь за его края, и фотографируя каждое дерево с таким энтузиазмом, будто завтра ничего этого уже почему-нибудь не будет.       Луи нравится такой Гарри: заинтересованный, с горящими глазами и широкой, открытой улыбкой.       Гарри был очень красив на фоне джунглей. Луи не удержался и сделал пару фотографий, пока Стайлс увлечённо рассматривал растения, снимая каждую травинку на камеру телефона.       Луи готов был вечно смотреть на такого Гарри.       Пройти весь мост и не свалиться в воду — Луи считал это достижением, потому что Гарри без конца бегал от одного края моста к другому, и пара пожилых людей даже сделала ему замечание.       Странный парадокс, но в этом месте были только пожилые люди, поэтому бояться папарацци и наплыва фанатов парням не стоило. Однако Луи все равно не снимал кепку, очки и тонкий свитер. Никогда не знаешь, с какой стороны придут неприятности.       Как оказалось, недалеко от «Джунглей» находилась «Затерянная долина», очень напоминавшая густой лес, в котором камни поросли мхом, а высочайшие дубы и буки закрывали небо.       Деревья высились над Луи грозными тенями, поэтому парень ощущал себя ещё меньше, чем он был на самом деле. Гарри же не терял своего любопытства, всё так же продолжая снимать природу на камеру.       Луи сделал глубокий вдох, ощущая ту прохладу и свежесть, которая бывает только в лесу после дождя. Один из любимых запахов Луи.       — Можешь меня сфотографировать? — робко спросил Гарри, протягивая свой телефон, отвлекая Луи от своих мыслей.       — Без проблем, — Луи навёл камеру на Стайлса, пока тот становился рядом с огромным, мощным стволом дерева, обвитым густым тёмно-зелёным мхом. Гарри обнял дерево, что выглядело довольно сюрреалистично, если брать во внимание размеры Гарри и размеры дерева.       — Немного шаблонно, но ты всегда выглядишь прекрасно, красавица, — в шутку бросил Луи, на что Гарри лишь цокнул, но улыбнулся.       Честно? Луи бы остался здесь жить.       Ему с детства нравится лес. Несмотря на то, что он родился в Донкастере, а после переехал в Лондон и исколесил весь мир, он всегда чувствовал спокойствие и уют именно в лесу. Возможно, именно поэтому он часто выбирался со своей семьёй в походы, подстрекая девочек уговорить маму остаться в лесу с ночёвкой.       Глядя на счастливого Гарри, который носился из стороны в сторону, Луи ощутил себя отцом, который привёл свое чадо в какое-то очень крутое место, а ребёнок всё никак не мог нарадоваться этому.       Когда они прошли по узкой тропе через всю «Затерянную долину», они вышли к поместью, где находилось три плодовых сада. Видимо, подумал Луи, чтобы в летнее время всегда иметь на завтрак свежие фрукты.       Дом из себя представлял большое белое сооружение с низкой чёрно-коричневой крышей, от основной части которого отходила пристройка, где, скорее всего, была дополнительная комната. Луи бы назвал это террасой, но эта часть была полностью идентична остальному дому: закрытая, с большими окнами в чёрной раме.       Пройдя мимо искусственного пруда с позеленевшей водой и плавающими на поверхности кувшинками, окружённого различными растениями (в горшках и посаженными в землю), парни нашли, как слышал Луи от какой-то милой старушки, «главную особенность сада».       — Это... Ананасы?       Луи едва подавил смешок, потому что, чёрт, Гарри заглядывал в ананасовую яму с таким интересом, будто на дне проходила вечеринка крокодилов.       — Особенностью сада является ананасовая яма. Выращивают ананасы в специальных компостных ямах, где тепло создавали биологическим путем с помощью гниения навоза. В обязанности садовника входило каждые три часа проверять температуру в яме, чтобы плоды не замерзли. На то время Тремейны были единственными в Англии, у кого на столе были свежие ананасы, — Луи снова уткнулся в телефон, вслух читая информацию, пока Гарри бегал вокруг ямы, едва ли не сбивая с ног других людей, и под разными ракурсами фотографировал маленькие зелёные плоды с торчашими вверх короткими листочками, что прятались среди длинных листьев самого растения.       — Ведёшь себя так, как будто впервые видишь ананасы, — хмыкнул Луи.       — Отвали, — прошипел Гарри.       Но, признаться, Луи был впечатлён. Здесь нереально красиво, отовсюду веет прохладой и спокойствием, ветер гуляет среди веток деревьев и листьев растений, даря какое-то умиротворение, и хочется просто забыться, гулять среди этой красоты часами и не думать о проблемах, не думать ни о чём. Но Луи никогда не скажет этого вслух.       Когда Гарри вдоволь нафотографировался незрелых ананасов, парни двинулись дальше.       Немного позже парни наткнулись на огромную статую девушки.

Your Power — Billie Eilish

      Это... О, Боже, Господи, блять, это так нереально круто и восхитительно. У Луи просто не хватало слов, чтобы описать эту статую. Это было так странно, загадочно и охуенно одновременно, что Луи встал на месте. Луи даже не заметил, что Гарри так же поражённо остановился рядом с ним.       Перед ними была огромная каменная статуя девушки, лежавшая прямо на земле; её тело поросло мелкими растениями и густым мхом, глаза были закрыты, будто она спала, наполовину провалившись под землю, а большая рука находилась около её спокойного лица. И это было просто нереально.       — Это, блять… — Гарри медленно подошёл к статуе, протягивая руку, будто боялся, что она сейчас подскочит с места и разозлится, что её сон был нарушен, и коснулся её травяного плеча, приоткрывая рот в удивлении, словно ощущая стук каменного сердца в груди.       Луи на миг опомнился и сделал одну фотографию, прежде чем Гарри обернулся и сам начал снимать.       — Мы обязаны сфоткаться здесь вместе, — Гарри, сделав несколько снимков, протянул руки к Луи, легко приобнимая его за талию, и вытянул телефон вверх, делая селфи.       Луи знал, что получился на фото немного неловким и пиздецки счастливым, но ему было наплевать.       Вокруг статуи было тихо (наверное, из-за того, что последние гуляющие уже прошли дальше, и тут стояли только Луи и Гарри), будто вокруг было невидимое силовое поле, поглощающее все звуки; несмотря на свои размеры, девушка казалась утончённой и немного печальной, и Луи всё же решил сделать пару фотографий.       Гарри подошёл к Луи, становясь справа от него.       Они стояли в молчании, просто смотря на лежащую на земле статую, и каждый думал о своём.       Луи ощутил странную атмосферу, что давила на его плечи, а в груди что-то обрывалось, но всё это было чертовски приятно, хотелось унести это чувство с собой и спрятать, как особо важное воспоминание.       Гарри неожиданно взял Луи за руку, нежно её сжав, а после двинулся дальше по тропинке.       Луи на момент подумал, что сейчас умрёт. Но нет, это всего лишь было касание Гарри, словно тот хотел передать через этот жест всё то, что чувствовал сам.       И Луи понял. В его груди разлилось что-то тёплое и мягкое, такое знакомое, но далёкое чувство, из-за которого в животе появляются бабочки, а сердце невольно ускоряет ритм.       Луи, выйдя из ступора, поспешил за Гарри.       Чуть позже они наткнулись на ещё одну статую.       Она, конечно, не создавала такую атмосферу, как статуя девушки, но всё равно вызывала восхищение. И смех.       Луи действительно рассмеялся, увидев, что из-под земли торчит голова: большие весёлые глаза, большой нос и уши; складывалось ощущение, будто человек, обладающий таким лицом, с задорным видом выглядывал откуда-то из-за стены или забора, наблюдая за всеми внимательными и радостными глазами; на его голове росла среднего размера трава, что была похожа на торчком стоящие волосы, а по всему лицу вились длинные бледно-зелёные побеги и располагался коричневый мох.       Здесь Луи второй раз услышал смех Гарри. Тихий, но заливистый. Губы Луи невольно растянулись в улыбке.       — Вставай, — Гарри кивнул на статую. — Я тебя сфотографирую.       Луи кивнул и подошёл к статуе.       — Я буду звать его Джон.       Гарри прыснул и навёл камеру.       — Слушай, — сказал Стайлс, когда просматривал сделанные фотографии, — тебе даже лицо не нужно менять. Вы с ним как близнецы… Ау, за что?       Луи дал Гарри подзатыльник.       — Я гораздо милее его! И красивее!       — Я бы поспорил, — задорно ответил Гарри.       — То есть ты предпочитаешь его мне? — Томлинсон выгнул бровь.       — Нет, — тихо проговорил Гарри. Больше ничего не добавляя, он сделал ещё одну фотографию статуи.

***

      Под конец дня парни просто валились с ног. А ещё им пришлось стремительно уходить в совершенно противоположном направлении от того, куда они планировали пойти, потому что они наткнулись на каких-то девочек, которые прибыли туда вместе с очередной пожилой парой и постоянно косились на Гарри и Луи, пока обе компании совсем не скрылись из виду.       Если говорить честно, то по Затерянным садам они гуляли до самого закрытия, то есть до пяти вечера. И тех трёх часов, которые они провели на ногах, им хватило, чтобы на обратной дороге в Мегависси они оба провалились в полудрёму; на нужной остановке их разбудила старушка, которая с улыбкой потыкала в ногу Луи клюкой.       Выйдя на остановке и поправив рюкзак на плечах, Луи сказал:       — Нужно купить билет на обратный поезд, чтобы...       — Стоп, — прервал его Гарри. — Никаких обратных поездов. Я слишком устал, чтобы ехать обратно.       Луи озадаченно почесал затылок. Сил спросить с Гарри не было. К тому же, он совершенно прав. Луи тоже слишком устал, чтобы преодолевать всю дорогу обратно.       — Тогда нам стоит поискать себе отель, — Луи посмотрел на город, который открывался перед ними. — Я читал, что тут есть небольшие уютные дома, которые можно снять.       — Неплохо. Осталось их найти.       — Тогда давай сначала зайдём в какое-нибудь кафе? Иначе я от голода умру, — Луи двинулся по направлению к городу. Гарри кивнул и отправился за парнем.       — Полностью в этом солидарен.