Выйти бы на белый свет черной ночью...
30 июля 2021 г., 19:47
Примечания:
Ну.. что я теряю? Ничего.
Ещё поздним вечером, когда он собирался спать, что-то буквально не давало покоя, ошеломляюще действуя на разум. Он, находясь в собственной квартире, бросал настороженные взгляды по углам, на двери, то и дело скрипящие без причины, или на окна, что поражали чернотой за ними.
Нервно пропустив светлые волосы сквозь пальцы, он смотрит в окно с пятого этажа, оглядывая двор и парковку внизу. Всё казалось таким же, какое оно было вчера, и позавчера, и за много дней до этого. Но что-то неуловимое буквально преследовало его в стенах дома. Что-то, что не оставляло ему возможности расслабиться, вынуждая постоянно находиться в напряжении; что-то, что незримо выслеживало каждый его шаг; что-то, что мешало спать этой ночью.
Дом у него был вполне обычный. Обычные жильцы, соседи, приветливые и не очень, такая же, как и везде, старая, неотремонтированная парадная с обшарпанными стенами кирпичной кладки и ржавеющими перегородками на лестничной площадке. Нечего здесь было и говорить, что ни на есть, самый обычный жилой дом в центре Купчино. Но почему-то стены уже успевшей стать «своей» квартиры сегодня отдавали холодом, так, что не хотелось к ним ни подходить, ни прикасаться, оставалось только сидеть на краю кровати, поджав под себя ноги и склонив голову, терпеть бессонную ночь.
Серое небо давно заволокло темными тучами, и пятнистая луна изредка показывалась на небе, мелькая среди множества облаков, казавшихся тёмно-серыми в ночи. Свет бледного спутника на недолгие мгновения освещал холодную поверхность земли, а после вновь скрывался в ночном сумраке. Внизу стояли машины, оставленные своими хозяевами, едва уловимо шумела листва кустов и деревьев, горели фонари, освещая мокрый после прошедшего дождя асфальт, но вокруг не было ни единой души. Под руку попался огарок свечи, что уже давно тосковал на окне. Андрей вынырнул из полуночных раздумий, поплотнее зашторив окно, что так сильно привлекло внимание художника ночным пейзажем безлюдных улиц.
Подумается же всякое.
Но чувство, будто чей-то зоркий взгляд, совершенно точно подмечающий всё, с Андрея не сходит, оставалось при нём.
Ненароком он осмотрел комнату, цепляясь взглядом за ещё не завершённую картину, одиноко стоящую в углу на деревянных ногах. Полотно было почти завершено, но всё ещё требовало доработки. Привычно коснувшись края, он скептически оглядел своё творение. Сон ровно не шёл, а значит, у него и свободного времени навалом, верно?
Щёлкнув выключателем маленькой настольной лампы, что светила таким теплым цветом, что и комната принимала совершенно другой вид, становилась уютнее, что-ли, юный художник, оставив мольберт, бросил холст на рабочий стол, возвращаясь к шкафу, где, по идее, должны быть художественные принадлежности.
Отыскав кисти, он нашел краски отнюдь не там, где предполагал. Те ютились в темном ящике стола, куда обычно скидывались черновики с работами, к коим и душа не лежит, и выкинуть жалко.
Приступив к работе, Андрей и забыл о своем странном наваждении. Умело орудуя кистью, у него не оставалось времени, думать о чем-то кроме письмена.
Погружаясь в мир живописи, сложно не забыть обо всём насущном. А поэтому, держа в руках мастихин, стоит почаще оглядываться, возвращаясь в прежний мир.
За всепоглощающей работой он провёл несколько часов, как только почувствовал, что буквально валится с ног. За окном стояла темень, какую он помнил, когда ею заглядывался, но проверить циферблат, висящий в темноте на стене, было откровенно в тягость. А потому, завалившись на кровать обессиленно, он так и уснул.
***
Ночное небо всё ещё блистало звёздами, когда он внезапно проснулся, уловив едва ли слышимый глухой стук, словно стучали по стеклу. Когда Андрей поднялся, встревоженный тут же повторившимся стуком, по коже пробежали мурашки. Скосившись на шторы, ведь звуки, кажется, исходят именно оттуда, он инстинктивно подтянул одеяло, не решаясь вставать с кровати. На какое-то время стук прекратился, возвращаясь сокрытым в тени наваждением, мороком. К Андрею вдруг пришло осознание, что за окном, до сих пор, единственным источником света была лишь тусклая луна. Это, малость сказать, удивило, но удивило, как в наведении. Взглядом пробежавшись по комнате, он задержался на холсте, что стоял теперь непокрытым, ведь краске нужно время, чтобы высохнуть. Полотно затягивало глазами существа, изображённого на нём. Сквозь густую темень, черты картины были едва различимы, но пронзительные глаза монстра с картинки всё время смотрели на него. Он отбросил эти мысли. Было жутко, да. Но картина здесь ни при чём. На миг показалось, что пугающий морок наконец-то сошел на нет. Но увы. Стук повторился. Словно явились незваные гости. Он сощурил глаза, приблизившись к стене около кровати, вгляделся в тонкий просвет между плотными шторами, разделяющими его опочивальню с внешним миром, но ничего не увидел. Стояла тишина. Как мог, он плюнул на мороку вместе со всеми её прелестями и, соскочив босыми ногами на пол, резко развёл занавесь в стороны, лицезрея всё ту же картину, что и часами ранее. Ничего. Безлюдные улицы, горящие одиноко фонари и стоящие внизу машины, ни одной горящей лампочки в окнах дома напротив и ни единой души. И луна, наблюдающаяся уже в другой части звёздного неба, но всё такая же манящая и холодная. Несколько минут он провёл в абсолютной тишине, задумавшись о чем-то своем и едва ли не задремав. Но его разбудил.. раздавшийся за спиной стук. Словно по стеклу. Словно явились незваные гости. Дёрнувшись, он резко обернулся, намертво вцепившись пальцами в подоконник и, спустя секунду, раздражённо прикрыл глаза. В комнате было пусто, чёрт дери треклятую ночку! Кое-как разжав пальцы, с трудом ступая по холодному полу босыми ногами, он направился к кровати. Если бы не заметил едва уловимое движение краем взгляда. Замерев, он собрался сделать шаг в сторону, но сковавший страх перед неизвестным оставил его на месте. Только спустя несколько мгновений, он волей-неволей ступил с места, наоборот, двигаясь в сторону стола. Повторное движение он уловил краем взгляда, когда в темноте случайно задел бедром стол, зашипев, но тут же одёрнувшись. Из-за тонкого зеркального покрытия на него смотрела пара тёмных глаз, уловимых лишь потому, что они жутко блестели, ловя на себе отблески луны. Андрей увидел их чуть выше своей головы... в зеркале. Зажмурив глаза, ему не хотелось их открывать. Ведь если он не спит, то, верно, сходит с ума. Распахнув веки, он резко выдохнул – морок не пропал. Стал резче, проявляя свои очертания сквозь стекло и повернув на Андрея голову, склонив её слегка набок. Мужчина. Даже парень. Похоже, ровесник? Неживой, немигающим взглядом прожигает в нём дыру, скрываясь где-то в зазеркалье. Скосившись в ответ, Андрей боялся сделать шаг или проронить слово. Потому, что не знал, на что способно собственное воображение. Тёмная фигура смотрела, не мигая. Тёмная, как сама ночь. Потрёпанная слегка одежда черного цвета, тёмные волосы, чёрные проницательные глаза. Всё это привиделось ему в зеркале в лице бледного парня лет двадцати. Глаза всё ещё были распахнуты до предела. Он просто это чувствовал вопреки тому, что вместо своего собственного отражения в зеркале видел лишь наваждение. Опомнившись, он заглянул мороку за спину. Тот стоял одиноко в комнате, покрытой мраком, как и он сам. И света не было вовсе, но черты его лица всё же прояснились пред ясным взором художника. И несмотря на пугающую действительность, это было притягательно. И Андрей смутился одновременно с подступающей в неизвестности новой волной ужаса. Но ужаса отчего-то заманчивого и.. соблазнительного. Андрей отшатнулся. Призрак перевел взгляд в сторону. Туда, куда андреев взор не досягал. И, резко дёрнув головой, вернул ему взгляд. Но неуловимо изменившийся. Былое любопытство во взгляде тёмного паренька угасло, уступив чему-то невыдержанному и, казалось, гневному. Черные глаза, так хорошо сокрытые во мгле, только лишь не светились ярко-оранжевыми всполохами. Смутившийся внезапной вспышкой морока, Андрей также отвёл взгляд, неосознанно скопировав отражение. Внезапный звук разнёсся по квартире, как гром среди ясного неба. По зеркалу прошлась толстая трещина, какая не могла статься так просто. Движимый желанием коснуться, он замер, так и не решившись. Несколько мгновений прошло в тиши, будто бы до этого эту тишь что-то неуловимое разрезало тонко по шву. Будто бы. Зеркало затуманилось, поверхность его помутилась, как если бы Андрей и сам помутился рассудком. На расстоянии метра он стоял, ждал, таки уперевшись бедром о стол, пока странный туман и вовсе не сошел с зеркальной поверхности. Туман сошел. И он узрел собственное отражение. В странной позе, полусидящей на столе, и с раскрытыми до предела глазами.***
Проснувшись, он предпринял попытку подняться, но тяжёлая голова тут же пошла кругом. Простой сон оказался реалистичным настолько, что оставшийся след в памяти, Андрей был уверен, останется ещё надолго, если не навсегда. Едва не навернувшись, он проверил зеркало, теперь одиноко стоящее в углу комнаты. От края до края, по диагонали, прошлась тонкая ломаная трещина.
