Воспоминания о лунной ночи

Цин Лун долго смотрел на Сунь Укуна, будто оценивая. Пускай и в крови, но дракон Востока не терял достоинства. В глазах его светилась мудрость. Только вот Царю Обезьян так и не удалось сконцентрироваться на этом странном испытании — мысли ускользнули в будущее, которое ничуть не казалось светлым. Отправившись в путь, он твëрдо верил, что, собрав посохи, закончит эту историю, но теперь… Будто тоже увидел «судьбу». Слова Флэйма, Винди…        Лазурный дракон подлетел к нему и легонько боднул в плечо — Укун вздрогнул. Когда-то похожим образом вëл себя Ао Ли. Герой протянул руку, и Цин Лун позволил потрогать свои рога, маленькие, но крепкие, как надежда.        — Спасибо, — бесцветным голосом откликнулся Укун. На его руках лежал последний посох, а в душе гнев смешался с решимостью. Он замахнулся посильнее и ударил по барьеру. Тот раскололся на тысячи осколков, но уже вскоре собрался заново.        «Следующий раз будет последним», — подбодрил себя Герой.        Через некоторое время он отдыхал с компаньонами в том дворце, который предстал перед ними впервые, когда они только попали в Обитель Небесных Г

***

рëз. Феи суетливо подносили им блюда, но герои от всего отказывались. Вместо этого они обсуждали дела. В первую очередь Сунь Укун рассказал свою историю.        — И теперь ты собираешься вернуться в ту библиотеку? — с налëтом недовольства спросил очевидное Эрлан. Если бы во всей этой истории не фигурировали Гуанинь и Нефритовый Император, он бы предпочëл сейчас же отправиться за Аароном, пока тот слаб, пускай даже его самого снова ожидало бы поражение.        — Я постараюсь уговорить отца. Даже если у меня ничего не выйдет, ты сможешь рассчитывать на мою помощь, — сказал Ночжа, задумчиво глядя в сторону позолоченных дверей.        — Ты собираешься на Небеса? — тут же спросил у него Эрлан, — мне тоже нужно встретиться с братьями. Прихвачу с собой лучших собак — тогда мы точно загоним эту тварь в угол! Ночжа, тот мальчишка пойдëт с нами?        С чего бы Эрлан ни решил, что Третий Лотосовый Принц отвечает за юного дракона, на самом деле он обратился по адресу. Именно его Ночжа выглядывал.        — Не думаю. Он говорил, что Ао Цинь отпустил его лишь ненадолго.        — Но ведь он может попросить его о помощи. В битве с этим Флэймом пригодились бы драконьи способности управлять дождëм!        — Они не будут помогать Сунь Укуну, — отрезал Ночжа.        — А Цин Лун? Он ведь дракон! Или эти Цари теперь не принимают своих за братьев? — Эрлан не желал сдаваться, но товарищи больше ему не отвечали. Тогда он встал и объявил: — Так и быть! Встретимся через девять дней у подножья Горы Цветов и Плодов! Справимся сами!        Казалось бы, тема закрыта, однако именно в этот момент на глаза воинственному божеству попался Ао Тао. Юноша почтительно поприветствовал их и вступил в беседу, ни словом не обмолвившись о том, как прошли похороны его феи. Несмотря на его вежливый тон, Эрлан всë равно рассердился:        — Просто не могу в это поверить… Драконы… Ничем теперь не отличаются от мерзких оборотней!        — Отстань от него, — махнул рукой Укун, — эти старики всегда такими были. Ты же сам сказал, что мы справимся без их помощи.        Царь Обезьян чувствовал напряжение, но связано оно было не с Эрланом. Его другу — демону, оставленному на попечение фей, становилось чуть лучше. Должно быть, он уже открыл глаза, а значит, Укун мог ощущать его присутствие отчётливее. Герой так и не придумал, что сказать на последние слова Макаки, и взгляд, который тот бросит на него при следующей встрече, очень его тревожил. Ему попросту не было дела до всех остальных.        — Прошу прощения… — поклонился тем временем Тао. Божества ничего не ответили ему, только Ночжа сделал знак рукой. На самом деле, Лотосовый Принц хотел поговорить об одном драконе, с которым он сражался много лет назад… Он переживал, что другого шанса узнать об Ао Бине ему больше не предвидится. Когда они вышли вслед за Эрланом, Сунь Укун почувствовал, что Макака стал ещë ближе. Совсем рядом, за стенкой… Мелькнула тень… И тут же растворилась во тьме. Скрипнули ворота. А Укун продолжал сидеть на месте, позабыв как дышать. Осознав, что Макака уже ушëл, он наконец вздохнул, опустил голову и прикрыл глаза.        Что же нужно сказать? Или сделать? Если бы кто-то мог помочь с этим…

      ***

Макака замер, но руки его била сильная дрожь — он выронил посох с шипами. Казалось, ещë пару мгновений назад он был во всëм уверен, но нет… Эти глаза, налитые ненавистью, окрашенные яростным огнëм, намного ярче солнца за спиной Сунь Укуна. Макака оступает на несколько шагов назад и осознаëт, что тени сзади нет. Ему не спрятаться, не убежать. Тем временем, Герой подходит ближе. Ветер треплет украшение из перьев феникса на его голове, и вдруг для Макаки они превращаются в единую красную линию. Слишком быстро… Удар посоха оставляет после себя тупую боль, ушиб, перелом, но никак не чувство, будто его пронзило насквозь! Воин позорно кричит, и последнее, что он помнит — тень… Жаль только, что она… На лице Героя, который уничтожил очередного демона.        Вот такой сон увидел однажды Шестиухая Макака. Не трудно догадаться, при каких обстоятельствах он узнал о своей судьбе, точнее, с кем он встретился ещë до того, как Кровавый Демон пришëл сражаться с Царëм Обезьян подле Горы Цветов и Плодов…       

***

Леди терпеливо ждала, когда Аарон придëт в себя, и еë старания были вознаграждены — Кровавый Демон не посмел еë оттолкнуть в этот раз, вместо этого он сам сжал ладонь девушки. Когда накатывает слабость, ничего не имеет той же ценности, что поддержка и внимание.        — Учитель…?        И всë же Аарон отвернулся. Он чувствовал беспомощность, потерял желание вставать и что либо делать, но больше всего его тревожил страх сам по себе, ведь он сильнее прочего напоминал о времени, когда унизить «Цзян Вея» было будничным делом.        — Это всë Укун? — слабые пальцы сжали одеяло, заботливо принесëнное Леди чуть ранее, — и что теперь? У него все посохи… Он приведëт всю Небесную армию!        — Учитель, вам незачем переживать. Судьба, которую я видела, обязательно найдëт нас. Никто не будет помогать этой бешеной обезьяне! Он сам вырыл себе могилу много лет назад, когда решил, будто он выше всех, включая Нефритового Императора! — Леди показывала всем своим видом, что так и будет. Взгляд, устремлëнный вдаль, расправленные плечи… Аарон невольно вспомнил, как точно также рядом с ним сидела когда-то одинокая лисица-оборотень.        Леди всегда была так заботлива к нему… Должно быть, без еë помощи он давно бы стал очередной «заслугой» Сунь Укуна. Воспоминания о том, как ушла из жизни его прошлая подруга, взбудоражили душу и заставили проглотить подступавшее к горлу отчаяние.        — Хорошо, я верю тебе, — тихо сказал он.        Леди Костяной Демон заметила, как изменился его взгляд, и мягко, так, как отвечают родным детям их матери, заговорила:        — Я очень рада… Если Учитель сомневается, я могу познакомить его с существом, которое как и я ждëт исполнения нашей судьбы! Нужно всего лишь приоткрыть портал в Ниндзяго.        — Так Флэйм врал мне?! — тут же встрепенулся Аарон, — всë это время мы могли потратить силы на что-то более полезное, чем подготовка к этой чëртовой «Последней битве?!»        — Нет, пройти в другой мир мы пока не можем, но нам под силу познакомиться с нашим главным союзником!        — Он был в твоих видениях? — Кровавый Демон выглядел куда более воодушевлëнным. Несмотря на слабость, он сел на кровати и тут же спустил с неë ноги, порываясь встать. Но Леди продолжала держать его и, почувствовав сопротивление, Аарон замер.        — Учитель, вам следовало бы отдохнуть, но если хотите, мы тут же отправимся на место встречи. Пока вы спали, я всë подготовила!        — Конечно же пойдëм! — Аарон наконец освободил свою ладонь и вскочил.        — Тогда следуйте за мной, — Леди, внимательно следя за реакцией Кровавого Демона, показала ему спрятанное в рукаве золотое кольцо, которое они использовали, чтобы собрать силу Сунь Укуна.        — Ты моя лучшая ученица! — в сердцах бросил Аарон, и Леди улыбнулась, как всегда делала в ответ на его похвалу. Отрадно видеть любимого человека счастливым, точно также, как и врага своего — на грани безумия, бьющимся лбом о стену от нестерпимого чувства ненависти, но беспомощным перед скорой гибелью. Леди Костяной Демон предчувствовала свою победу, а потому, вела себя увереннее обыкновенного.        Они вышли из пещеры, в которой теснились после разрушения замка, и по узкой горной тропе взошли на вершину, где на земле были начертаны уже знакомые Аарону символы. Их он не раз видел в книгах Ребëнка двух начал — ему не пришлось просить дополнительных объяснений. Кровавый Демон взял учтиво протянутое ему металлическое кольцо и прошëл в центр импровизированного круга. После прогулки к его и без того плохому самочувствию добавилось головокружение, но благо, хватило и малой доли силы, чтобы активировать заклинание. Земля задрожала, и Леди потянула Аарона за собой, боясь, что налетевший ветер собьëт его с ног. Из-за скалы они наблюдали за тем, как в пространстве над ритуальным кругом возникает разрыв, будто по ткани реальности прошлись острым клинком. Из узкой щели на них смотрел незнакомец в чëрном плаще с капюшоном, а над головой его висел комок энергии фиолетового цвета. Как ни странно, именно последний заговорил с демонами первым.        — Приветствую, Мистер Кровавый Демон и Леди Костяной Демон! Наконец-то судьба свела нас!        — Так ты действительно знаешь наши имена, — Аарон мельком переглянулся с Леди.        — Верно. Но ведь и ты знаешь, кто я такой. Твоя ученица видит «судьбу», как и я.        Несмотря на то, что из своих видений Леди узнаëт грядущие события не только на короткий промежуток времени, но и как минимум на следующие десять лет вперëд, чëткость этих видений была значительно ниже, чем у таинственного тëмного существа. Она знала о нëм, но не представляла даже близко, как его могут звать. Только вот Леди нисколько не сомневалась, что сможет выкрутиться — она подняла голову и уверенно заявила:        — Вы — Лорд мира, что был создан Ребëнком двух начал, будущий повелитель Ниндзяго!        Существо посмеялось, ему явно понравился такой ответ.        — Ты права, я — Оверлорд. Я есть то, что Первый Мастер Кружитцу назвал злом и попытался уничтожить. Но даже он не смог противиться «судьбе». В итоге я оказался заточëн на острове вместе с теми, кого также посчитали угрозой.        — Меня зовут Хазза Дур, — откликнулся наконец мужчина в капюшоне. Последний он скинул, как только поприветствовал демонов наподобие Оверлорда, — Кровавый Демон уже знает устройство сил в Ниндзяго. Мы, Дети Луны, с рождения обладаем магическими силами, которые намного превосходят стихии, призванные созидать. Нас, адептов разрушения, обозвали злом и изгнали, чтобы мы не смогли испортить вековой порядок, подаренный людям Первым Мастером Кружитцу. Ни в чëм не повинные люди стали столбом его жалкого «равновесия». Мы тоже хотим свободы!        На вид он был похож на человека чуть старше двадцати лет. Под сероватой бледной кожей пульсировали фиолетовые вены. Они были столь хорошо заметны, что казалось, будто их толщина намного превышает такую, какую имеют сосуды нормального человека. Ярко сиреневые глаза совсем не моргали — Аарон убедился в этом, из любопытства скрестив с ним взгляд более чем на минуту. Перед ними стоял монстр, похожий на демона даже больше, чем они сами. На его пути встретилось уже немало невзгод, ведь только после многочисленных страданий так явственно пустеет душа, а эмоции, переломанные как ветки молодого дерева, становятся столь короткими и острыми. И всë же, в отличии от Леди и еë Учителя, он пока что оставался человеком. Невольно Аарон подумал о самом себе, но тут же отбросил лишние мысли.        — Как видишь, Кровавый Демон, мы недовольны правилами, которые установил для нас какой-то там Мастер Золотой Силы, — вновь взял слово Оверлорд, — твоя душа тоже тянется к переменам, поэтому наша встреча неслучайна. Мы поможем тебе набраться сил и воплотить заветное желание, ну а ты… Поможешь нам освободиться! Всë просто!        — Кое-кто уже говорил мне подобное, — ухмыльнулся Аарон, — и больше я не потерплю недомолвок, а если будете настаивать — найдите себе другого дурачка!        — Ты сомневаешься в нашей искренности? — комок энергии чуть увеличился в размере, и голос стал громче, в нëм появились грозные нотки — разве ты не веришь своей ученице?! У нас одна судьба, и ты не сможешь от неë уйти! Да и стоит ли отворачиваться от возможности создать свой мир с нуля?        — Я смотрю, ты только болтать горазд?        — Хазза, передай ему наш подарок, — раздражëнно буркнул Оверлорд прямо в ухо своего спутника. Тот тут же распахнул плащ на груди и достал из внутреннего кармана бутылëк с ярко сияющей субстанцией. Она была того же цвета, что и его глаза, даже могло показаться, будто из них она и появилась на свет.        — Позвольте мне, — обратилась к Аарону Леди и, получив разрешение, первой прикоснулась к порталу, соединившему миры по разные стороны непреодолимого, казалось, барьера. Пускай контакт длился всего мгновение, она уже ощутила, насколько различаются Ниндзяго и мир, где она родилась.        — Что это? — спросил тем временем Кровавый Демон. Он взял из рук Леди флакон и, покрутив его немного, открыл. Запах был не самым приятным — гнилостно сладким, как от брошенных под солнечными лучами фруктов.        — Тëмная материя. Она содержит в себе особую силу… Выпей и увидишь!        Леди не потребовалось прилагать усилий, чтобы различить радость и предвкушение в речах Оверлорда. Только вот она не успела и слова сказать — Аарон уже осушил бутылëк и бросил его на землю. Стерев фиолетовую каплю с нижней губы, Кровавый Демон усмехнулся, а Хазза Дур отчего-то дëрнулся, будто испугался.        — Что ж, неплохо! Но этого маловато!        — Мы принесëм тебе больше, как только ты попадëшь в Ниндзяго! — с надрывом воскликнул Оверлорд после долгой паузы.        — А сражаться с Сунь Укуном я буду в ближайшее время, и ты это прекрасно знаешь! Если так хочешь свободы — тебе придëтся потрудиться.        — Глупец! Ты всë равно ничего не изменишь! Всë случится так, как должно!        — Вот именно, — сапоги Кровавого Демона шоркнули по земле — он отвернулся и демонстративно побрëл прочь, — тебе следовало подготовиться лучше, чтобы сейчас не унижаться попыткой подчинить мой разум себе. Знаешь скольких демонов я убил и сколько сил забрал? Ты правда думал, что сможешь меня провести? И кто из нас глупец?!        — Будь по твоему… Потребуется время, но мы успеем к «Последней битве».        — Вот и славно!        Оверлорд ничего не ответил. Возможно, потому что портал начал закрываться, но скорее всего потому, что сказать ему было нечего. Когда разрыв в небе окончательно затянулся, Аарон перестал притворяться и опустился на колени, уперев руки в землю. Со лба его сбегали крупные капли пота.        — Ха… ха… Я обязательно справлюсь с новой силой. Иначе… Я ни за что не смогу воплотить нашу «судьбу». Леди, мне нужны люди и демоны, чем больше, тем лучше. Собери всех, кого сможешь.        — Учитель, — Леди помогла Аарону подняться и повела его обратно в пещеру, — я думаю мне по силам проникнуть в ту библиотеку и выкрасть хотя бы один посох! Тогда у обезьяны ничего не получится…        — Ты и сама знаешь, какой будет эта битва. Лучше подготовимся и будем ждать этого Оверлорда.        — Как скажете, Учитель.        — Теперь я уверен в нашей победе, осталось совсем немного!        Внезапно он положил ладонь на голову Леди и нежно провëл ею по чëрным гладким волосам.        — А ты красивая… И как я не замечал этого раньше? — послышалось в тишине.        — У вас были дела поважнее…        Аарон продолжал теребить в пальцах один из локонов, а затем, не отрывая от ученицы глаз, поцеловал его. Через мгновение, он уже прижимал Леди к себе, впервые за всë время их долгого пути рассмотрев в ней не слугу, не союзницу, а девушку.        Может быть это был порыв настоящей влюблённости, а может Кровавый Демон просто истосковался по женскому теплу, в самом непристойном смысле… Наверное, всë же второе. Но почему-то потянувшись губами, Аарон резко отстранился, будто боясь задеть что-то невероятно хрупкое, хотя до этого не брезговал наказывать ученицу физически. Леди продолжала смотреть ему в глаза… И он вдруг понял, что на самом деле ничего о ней не знает. Не знает ни почему она пошла за ним, ни почему терпит всë, что он с ней делал. Но загадка эта может подождать, ведь впереди — его мир, его личная, прекрасная во всех смыслах «судьба».

      ***

Флэйм в одиночестве сидел на отдалённом пике. В руках его была кожаная тетрадь, в которой он выводил угольком очередной портрет. Закончив, он сказал в пустоту:        — Подожди, осталось всего немного…        — Не иди туда, — вдруг раздался голос за его спиной. Флэйм так и застыл, смотря на появившуюся в лучах заката Винди. Бирюзовые волосы были распущены и струились по плечам. На поясе — два меча, бирюзовый и фиолетовый. При взгляде на них Флэйм не смог сдержаться и бросился девушке навстречу. Он подхватил еë руки, и они показались ему безжизненными, кукольными… На лице Винди также не было эмоций.        — Он разделил твою душу на части! Я не могу отступить!        — Я сама попросила его, он ни в чëм не виноват.        — Что? — ошарашенно переспросил Флэйм.        — Ты ведь тоже поделил свою силу на три части. Тоже надеялся, что нам под силу создать мир, где мы будем счастливы?        — Мне уже без разницы. Я просто хочу быть с тобой, пока не сгнию окончательно!        — Не иди к Первому Мастеру, прошу…        — Дождись меня, я обязательно тебя верну.        Винди освободила свои руки и отошла на пару шагов назад. В блеске двух клинков кристаллами зазвенели слëзы, и божество ветра испарилось точно также, как и появилось здесь.        Флэйм медленно прошëл до места, где оставил свой шлем, и поднял его вместе с ужасающим мечом.        Хоть верь, хоть не верь в «судьбу», а будет всë так, как должно быть.