Бегство — мой единственный выход.

      Боль. Боль. Боль. Пульсирующая, ноющая боль. Везде. Постоянно. Кажется что нет места где бы не болело. Союз зажмурился от мыслей в голове, которые он сам же распространял и наращивал. Это как яд бегущий по венам. Что происходит в голове это понятно, хаос и просто тотальная неразбериха. Ему тяжело сосредоточиться на одной проблеме, которых на самом деле просто куча. А что насчет тела? Дела обстояли немного хуже. Ладно, не немного. Намного хуже, если брать в общих чертах. Коммунист лежал на той самой кровати, в той самой комнате. С тем же самым маленьким окошком, которое показывал время суток и давал лишь видимость контроля временем. За эти полтора месяца он похудел ещё сильнее. На теле куча укусов и шрамов. В основном на груди. Синяки которые все на разной стадии. Есть как свежие, так и те что почти проходят. Но, то ли дело в общем окружений и стрессе, или его теле, а может и всё вместе. Но синяки заживают долго, раны также. Даже если он их не беспокоит, это заживление было дольше положенного. Или же русскому так казалось из-за того, как долго он здесь пробыл? Эти полтора месяца по ощущениям были как полгода. Словно бы здесь прошел довольно долгий отрывок его времени. Попытавшись из лежачей позы повернуться на бок, он быстро оставил эту затею, стоило только почувствовать боль у ребра. Посмотрев на лево, он видит как загипсована его кисть. Внизу, обе ноги в цепях и соединены между собой. Не достаточно длинно чтобы бежать, но и не коротко чтобы мешали ходить. И правый замок на его ноге, также продолжал цепь приделанный к земле. Раньше это была лишь одна цепь приделанная к полу. Теперь же, США лишил его возможности бежать, укоротив длину его шага. Для надежности бы ещё и цепь на шее, но видимо американцу и этого оказалось достаточно. Да и больно как-то пытаться выбраться. Ведь больше нет смягчающей ткани. Раньше на цепи были мягкие вставки, чтобы не травмировать кожу вокруг него. Но сейчас, он обошелся без них. Кожа вокруг кандалов вся покраснела, покрылась темной коркой, а местами так и осталась засохшая кровь. При попытках намочить, сразу отдается резкой болью. Словно бы он промывает их не водой, а солевым раствором. Удовольствие такое себе.        Да и мало какое удовольствие приносит ещё и тот факт, что он полностью голый. На кровати никакого одеяла, подушки, или хоть чего-то что поможет укрыться. Даже если в помещений достаточно тепло, ему было нечем укрыться чтоб создать видимость защищенности. От этого его сны стали хуже, да и появляться стали чаще. Раны не заживают до конца, а тело болит просто везде. Союз так и продолжал лежать на спине, на этом голом матрасе. Весь в мелких царапинах. А особенно при взгляде на себя, больше эмоций вызывал сосок который проколол ему США и разделился из-за того, как грубо с ними обошелся Россия. Она только-только зажила. Уродство. Кожа по всему телу покраснела и вся искусана после тогдашней ночи. Это было два дня назад.        Сейчас же вернулись за добавкой. Возможно. Русский слышит четкий и до боли знакомый ритм шагов за дверью. Легкое нажатие и вот, она открывается. Стоит ли описывать, какие именно чувства испытывает Союз в данный момент. Это просто смесь страха, отчаяния, боли, ненависти и унижения. Может ещё куча негативных эмоций, но эти выделялись особенно. Однако за это время коммунист знал. Покажешь эмоцию, получишь боль в два раза хуже чем могло бы быть. Штаты в своем облике страны, спокойно зашел в эту комнату. На лице ни тени эмоций. Он что-то бросил на кровать и стал ожидать действий коммуниста. А он и не тянул, как только увидел брошенный в его сторону ключ. Да и чему удивляться. Не в первый раз ведь. Русский послушно взял ключ и стал открывать свои кандалы на ногах. Пару раз шикнул от боли того, как на самом деле сильно натерлась кожа вокруг металла. Выглядела плохо, но не смертельно. Поймав на себе пристальный взгляд Штатов, русский вспомнил что в данный момент, как только Америка подойдет к нему чуть ближе, ключи придется отдать. Понадобился не один синяк чтобы он понял, кроме открытия, этот ключ держать в руках не положено. США не церемонился с ним. Быстро подошел, поднял ноги схватившись именно за места с ранами. От чего жертва прикусила губу и сдержала рвущий звук боли. Но капнул кровью на матрас. Американец проигнорировал данную мелочь и засадил ему совершенно без подготовки. Как он считал, это не столь необходимо. Прошло то всего пару дней с прошлого раза. И единственная реакция которая вышла от русского, это сильный изгиб всей поясницы, в попытке хоть как-то избежать сильной боли внизу. Никаких стонов, лишь прерывистое дыхание, укушенные руки и частый изгиб поясницы. Вот все что получил Америка в качестве реакции. Да и плевать как-то. В течении целого часа, весь процесс Союз молча терпел. Старался не реагировать. Но тяжело не реагировать когда тело привыкло извиваться от каждого толчка. Внутри все сжимается от отвращения. За этот период, русский научился искусно терпеть и проглатывать рвущие наружу стоны боли и удовольствия. Часто приходилось кусать губы или руки, а Штатам было плевать. Конечно в начале он пытался как-то открыть ему рот, но видя упрямство Союза, отстал от его затеи. Это был единственный уступок который он ему дал и просто молча делал свое дело и уходил. Иногда даже еду забывал, от чего коммунист часто оставался голодным. Возможно это также один из факторов его истощенного состояния. Каждый толчок отзывался в его теле, но он терпел. Терпел так, как наверное никто бы не смог. При всем этом, внутри желудок переворачивало от отвращения. Его и один раз в начале повторного заточения стошнило. Но на своем горьком, болезненном ударе по лицу он понял, что лучше сдержаться и проглотить. Как бы сильно это не рвалось наружу, лучше проглотить. И в какой же момент, Союз заметил что он скорее глотает то что ему дают, чем пытается как-то сопротивляться? 

Наверное в тот же день как попал сюда.

      Спустя час этой… не знает как называть. Пользования им как секс игрушкой? В общем спустя час, США все таки отстал от него и ненадолго вышел из комнаты. Да там и закурил, оставив дверь в ту клетку открытой. Он знал что коммунист не выйдет оттуда, он об этом позаботился. Больше тот не сбежит. Не сейчас и не в его присутствии. Русский конечно пытался пару раз, когда только привёз его. О да, мучил он его долго. Два месяца того «отпуска» его игрушки в Беларуси, с лихвой хватило восстановить тот его внутренний стержень. Однако… он сейчас опять на грани чтоб сломаться. В этот раз намного быстрее. Так что… дальше уже нет смысла с этим возиться. Убить и всё. От силы пару раз поиграет, но уже становиться скучно. Союз просто не реагирует, ему наплевать. Сейчас он такая же игрушка как и все до него. Либо по взгляду просит умереть, либо просто отлип от реальности. Всё что есть, это лишь горячая туша которая иногда дает реакции. Которую можно пустить на мясо, но не более того. Всю эту скуку ещё подстрекало то, что Россия пропал намного дольше чем он думал. Неужто настолько пострадал от пожара, что аж полтора месяца тишины. Зная его тело, не заняло бы это так много времени. Тут должно быть что-то ещё. И Штаты догадывался что русский копит силы. Возможно план. Но… что же мешает ему просто водить Федерацию за нос? Пускай пытается, ищет, нанимает агентов, лишь бы развеселил его чуть подольше. А о том что он сделает с Союзом, не будет знать. Представляете какое у него будет лицо, когда после стольких попыток он узнает, что СССР уже давно кормит червей где нибудь в пустоши. США раскинулся широкой улыбкой от одной только фантазии. Ох, что же будет если это случится в реальности. От мыслей его неожиданно отвлек телефонный звонок. Как не вовремя.  — Господин США, у вас назначена встреча через час. — отозвался голос с той стороны. — Перенеси. Я не приеду раньше завтрашнего утра. Меня не беспокоить. — ответил американец смотря на картину за окном и сбросил вызов.        Последний месяц, работа вообще не шла. Он не любил осень. Ноябрь, тучно, грязь. Все вокруг в черном. В целом, становилось ещё скучнее чем было есть. Снег зимой отрезвлял, весной и летом ветер и море расслабляли. А вот осенью никакого толку. Только работа. Вдруг он слышит какие-то шуршания и поворачивает голову в сторону комнаты. Наверное Союз вновь пытается зайти в ванную чтоб почистить себя.        Русский реально так и делал. Не знает, была ли это просто уверенность в его действиях, или же он это четко услышал. Союзу было плевать. Все что он хотел, это уменьшить боль в животе. Включив воду, встал под струю душевой воды и оперся лбом об холодную стену. Вода которая бежала по спине, где-то посередине смешивалась с тем что из него вытекало. Ощущение не из приятных. Да какие ощущения, уже и эмоции какие-то проявлять было той ещё задачей. Такая усталость, что не было сил ни на злость, ни на что либо ещё. И это длится не один день. Все эмоции стали кратковременными. Большую часть времени занимала боль и отчаяние. Злость, он стал видеть в США. Тот стал чаще выходить из себя, от чего коммунист всегда попадал под горячую руку. И в ответ, он запомнил кое какие условия. Что нельзя пытаться спрятать ключи и вызывать у Америки отвращение. Нельзя громко орать или терять сознание. И знал что если США насильно вытащит его из комнаты за волосы, это значит одно. Всё не ограничится одними только сексуальными пытками. Будет хуже. Намного хуже. В последний раз он вывихнул ему кисть, а до этого уколол все его гениталии длинными иглами и в подвешенном к потолку состоянии, оставил на добрые сутки. Если не больше. Он не знает. Руки и ноги связаны между собой за спиной, веревка давит на грудь и пережимает шею. В таком положений тела, коммунист не мог спать и вырубиться не мог. Так что время текло по разному. Но спустя часов 10 как он считал, всё его тело начало ужасно болеть и началась отдышка. США сам того не зная, пришел именно в тот момент когда было близко к тому чтобы это все закончилось. Но увы, Союз еще остался жив. Штаты развязал его и оставил на полу восстанавливаться. И это было в последний раз. Сейчас всё может быть ещё хуже. От одних только воспоминаний, горло першило а спина напряглась от страха. Повтор этой сцены, не оставит в нём ничего живого. 

***

      Союз так надеялся. И в очередной раз пожалел об этом. Вспоминая те все месяцы до его удачного побега, если у США в конце всего заточения он чувствовал себя сломленным. Тянулся уже к единственному живому утешению в виде кого-то живого. США готов был этим пользоваться. Он был достаточно умён чтобы сыграть на его человеческой, природной социальности и при этом сделать это так, будто бы весь результат случайность. Что стечение обстоятельств и долгое отсутствие Штатов, привело Союза к «голодовке» по обществу хоть кого-то. Ах, как же хитер был американец. С Россией же дела обстояли совсем наоборот. Не принимая во внимание тот факт, что отношения к ним обоим со стороны Союза просто разнилось, у русского все сложилось не менее легко. Если уж Федерация специально не делал из его головы кашу, то у него это прекрасно получалось и без этого. Физическое и притом, постоянное насилие граничащее между моральным и физическим, приносит ничуть не меньше проблем. Если с США это были очень аккуратно торчащие нитки из его мозгов, Россия же просто пихнул туда ложку и мешал столько, сколько мог. И на фоне этого, те два месяца в деревне просто рай, а не сказка. Но… он вновь в этом запутанном клубке. И кажется… некогда маленькие, тонкие иголки которые впивались ему в голову, превратились в большие и твёрдые спицы. 

***

      Ещё один удар под дых и Союз не сдержался. Его вновь стошнило на пол и чуть не задело ноги США. Ему это явно не понравилось. За такой реакцией организма, последовал не замедлительный удар ногой по его лицу. Даже защититься было никак. Руки намертво связаны за спиной. Штаты хоть и сдерживался чтобы не сделать травму смертельной, этого было достаточно чтобы боль осталась надолго. Вскоре это все явно опухнет, посинеет и будет болеть при каждой попытке что-то съесть. Если повезет и ему вновь не забудут принести еду. Предательский звук урчания его выдал, будто бы зная что русский представил в своей голове образ вкусной еды.  — Не волнуйся. Я накормлю тебя, как ты того заслуживаешь. — С этими словами, Америка поднес свой член поближе к лицу Союза. Он схватил его за волосы и заставил принять сидячую позу. — Открывай.        Скомандовал Штаты и Союз не ослушался. Если заупрямится, американец просто зажмет ему нос и лишит доступа к воздуху. От чего он будет вынужден открыть рот и засадит ещё сильнее. А так, возможно сделает это чуть медленнее, дав ему время привыкнуть. Чувство инородного тела во рту, вновь вызывает отвращение. Этот мускусный запах дурманит голову. Давление стенок горла очень болезненное. Даже глаза полностью открыть не получалось. В тот момент как Америка сильнее засаживает ему в рот, Союз старается расслабиться. Это получается плохо, ведь рефлекс говорит ему вытеснить чужое из тела. Особенно из дыхательных путей. Горло сжимается ещё сильнее, принося США приятное удовольствие вокруг его члена. Он делает ещё пару сильных толчков и прижимая голову Союза за волосы, тянет к себе засаживая член максимально глубоко. И также кончает ему прямо в горло.  — Приятного аппетита. — пожелал он с широкой улыбкой, вытаскивая свой член.        Смотря сверху вниз в глаза Союза, Америка видит пустой взгляд и желание уснуть. Ох нет. Он этого не допустит. Подняв руку, Штаты замахнулся и с большой силой, вновь ударил его по лицу. Она и во время минета болела очень сильно, а сейчас от этого дополнительного удара, он явно себе что-то сломает. Если только уже не сломал. Союзу этого хватило, он потерял сознание. Частично от нехватки воздуха, частично и из-за удара. Мозг решил что с него хватит. Штаты, поняв что русский потерял сознание, уже было решил будить его обратно. Но передумал. Бросив его на пол, он присел на стул что стоял совсем рядом и вновь посмотрел в окно. Это все было ужасно скучно. Скучно, скучно и ещё раз скучно. Бросив взгляд на уже, как он считал, сломанную игрушку. Хотя какая игрушка. Просто полуживое тело. Связанного и с пробкой в заднем походе, о котором он оказывается забыл. Но главное что живое, дальше нормально. Не так уж и сильно он его покалечил. Максимум гематомы и фингал оставил.       Все эти ощущения того, насколько его жизнь скучна и однообразна. Мысли потихоньку заполнялись работой. США достал из кармана железную коробочку. В ней лежали индивидуальные самокрутки с чистым темным табаком. Настолько крепкие что даже половину осилит не каждый человек, а неопытные испытают ужасные боли. И то, эти сигареты по началу не предполагали вдыхания в легкие. Лишь смаковать во рту. Решившихся на такое ждет удивительные проблемы. Но для стран, это как обычное Мальборо. Штаты зажег самокрутку и стал курить в помещений. Кто ему ещё что-то скажет. Он думал о том что происходит с русскими и их стороной. Вспомнил и о работе. Она же важнее. Ну и последнюю драку вспомнил. Погладив рукой место укуса, он чувствовал лишь гладкую кожу. Раны уже не было. Но он отомстил за тот выстрел довольно яркой искоркой. Готов поспорить, это было очень больно. Минимум недели две проваляется, пока не сможет держать хотя бы ручку для подписи бумаг. Воспоминания о русском, напомнили Америке о его личных делах. Он открыл телефон и набрал номер своего секретаря.  — Что у меня из срочного? — задал без каких-либо церемоний Штаты.  — Из особых, у вас запланирована личная встреча через три дня. Мне отменить? — Америка вдруг стал растягивать свою улыбку, не сдержавшись. И это была не веселая улыбка. Это был азарт.  — Нет. Но возможно ему придётся, слегка меня подождать. 

***

      Назначив встречу на три дня после последнего посещения Союза, Штаты решил закончить ещё одно свое очень даже личное дело. Настолько он не хотел уже с этим возиться. Нет. Он не направлялся к Союзу. СССР со своей тушей даже в таком состоянии все еще мог быть полезен перед Россией. Так что пока что он будет жить. Дышать то будет, а вот насчет остального он пока не уверен. Оставив работу, не сказав никому и никого не предупредив кроме простого: «Вернусь через пару часов», Штаты выехала из города. Ну как выехал. Доехал куда надо, а оттуда уже полетел на частном вертолете. Всё было максимально естественно и скрытно. И взял он с собой только двух людей. И то, один из них водитель, а второй на вид охрана, однако у него была куда более важная роль. В морские буровые платформы куда как раз и направлялся США. Конкретно здесь выкачивали нефть из недр земли. Большой металлический комплекс в открытом море. В одной из них произошла Авария повлекший за собой крупный пожар и крупные последствия на экологию. Одну из платформ закрыли много лет назад и ею не пользуются. Однако работники с соседних платформ говорят, что раз в несколько лет, туда для чего-то едет проверка. Никто не стал лезть, ведь это дело правительства. Да и скорей всего это проверка на возможности восстановления. Столько денег вложили. Жаль было бы терять такую опорную точку. Но знали бы они, что это дело личное для страны. И страны не общей как все ее понимают. А дело лично воплощения США.        По приземлению, от лопастей вертолёта  поднялся ужасный слой пыли. Прокашлялся лишь охранник что слез первым, дабы проверить обстановку. И она не меняется из года в год. Следом из самолета вышел Штаты и в конце пилот. Подойдя к зданию на платформе, массивная дверь была заперта. Дверь открыть подошли тот самый охранник и пилот. Его механизм был специально модернизирован так, чтобы толкать и лишь одинаковая сила в одно время, могла открыть дверь. Погрешности допустимы. Но вот без этой детали, дверь просто так не откроется. Как только все сработало, Штаты зашел в помещение вместе с охранником, оставив пилота ждать снаружи. И куда он мог пойти лишь с одним человеком, чье преимущество лишь его габариты.        В помещений была лишь лестница ведущая вниз. Конечно, со стороны и так было понятно что по уровню платформы, здания были как в высоту вверх, так и вниз поближе к морю. И Штаты направился вниз по лестнице. Где-то 2-3 этажа в глубину. Весь этаж куда они пришли, лишь небольшое помещение размерами 5 на 5 метров. Там было всего несколько вещей. Новый стол с разными предметами, судя по отсутствию пыли на ней. На столе лежала игрушка в виде медвежонка, та самая что хранилась в его кабинете и практически не меняла свое место. Кроме вот таких вот случаев. Рядом с ней, детали какого-то пистолета, открытое письмо в конверте и ручка на котором выигрывано что-то красивыми буквами. Слева в помещений был механизм с ручным краном. А вот по центру бассейн, глубокий, цилиндрической формы, больше по форме похожий на пробирку. Вода слегка помутнела, будто бы её разбавили с мукой. Но этого достаточно чтобы понять, что внутри что-то есть. Как минимум об этом говорила цепь торчащая оттуда и что-то держащая. Но вот понять что, никак нельзя. Что-то тёмное. Штаты слегка кивнул, давая сигнал охраннику. Он принял приказ и подошел к ручники что стоял слева от пробирки. Начал вручную крутить ею и поднимать то что было в воде. Штаты сидя на стуле возле стола с предметами, лишь без эмоционально наблюдал за его действиями. Мужчина подошел к тому что только что поднял оттуда. Ему конечно было не особо приятно касаться того что пролежало столько времени в воде, но приказ есть приказ. Америка наблюдал как охранник снимает с цепей связанное, пока что безжизненное на вид чье-то тело. Темноволосый, бледный мужчина с аккуратными чертами лица. Пора бы уже проснуться. 

Германский Рейх.

      Истинный немец с аккуратными чертами лица. Охранник конечно не знал точно, кто этот мужчина которого он только что вытащил из воды. И он готов поспорить что тот должен быть мертв. И зачем же Штатам с ним видеться. Но ему казалось что лишние вопросы, создадут ему кучу проблем, поэтому он решил что забудет это как страшный сон. Он вытащил немца и развязал, понес тело и оставил прямо перед США  на земле. Дальше ему остается только ждать. Рейх, что не удивительно, не двигался. С ума можно сойти с того, почему он вообще здесь. Каким боком он жив, спустя 70 лет своего проигрыша в войне и потери своей страны. Каким образом даже не постарел? Это было бы загадкой для многих воплощений. Для многих, но не для США, который и был тем кто это сделал. Последнее о чем думал американец пока вытаскивали тело, это куда его в целом девать. Вообще, немца он держит тут еще с 1945 года. Прошли десятилетия, а что с ним делать он попросту не знал. После всех обсуждений, изначально, нациста собирались отдать СССР чтобы тот самолично закончил его судьбу. Но тот наотрез отказался от этой затеи, сославшись, что не собирается марать свои руки об это. Штаты не упустил возможности и забрал его сам. Первым делом, конечно же ради веселья. Интересно, что бы на это сказали другие страны? Поворчали и все. Хоть фриц и стал вроде бы человеком после потери страны, но как выяснилось после, не до конца. После вынесенного решения с Рейхом, его тело отдали США чтобы он его убил. Ну он так и сделал после пары раундов. Утопил, чтобы не возиться. Кто же знал что он окажется жив! Штаты как только об этом узнал, поймал его и утопил вновь, но уже в бассейне, скрытно. И ради утоления своего любопытства. Чтобы проверить все ещё раз. По физическому состоянию он был без сознания как минимум, но стоило его вытащить и дать легким задышать, как он вновь оживал. Штаты с группой ученых, после долгих экспериментов пришли к выводу, что его тело оставалось в коматозном состоянии. Вода его как бы душила, но тело воплощения так просто не сдавалось. Предположили что Германский Рейх остался воплощением своей страны по той причине, что его утопили раньше чем весь процесс передачи закончился. И пока он был в таком теле, немца как бы ввели в кому и связь осталась. Это объясняло причины по которой Германия говорил что он слишком слабо ощущает свои территории и были ощущения что части территории Польши тоже его. Страна сейчас делила одну себя на двоих воплощений. Это считалось невозможным, но видимо даже в их природе есть свои лазейки.        Но даже если эта связь есть, эти чувств очень слабые и даже сами владельцы стран их не замечали. Никто, кроме Германии. Хотя теперь понятна причина нервозного состояниям Польши и его обострение патологии при виде Германии. Все воплощения сбрасывали такую реакцию на какую-то очевидную им травму с войны, но все оказалось не так. По крайней мере все то что видел США он объяснял лишь этой теорией. Что связь не оборвалась. Возможно тут был совсем другой фактор их природы, но об этом он вряд ли узнает. Его вполне устраивал и этот вариант объяснения. Вариант в котором Штаты приходил к Рейху каждые 20-30 лет. Он может убить его в любой момент и любым способом который придет в его извращенную голову. Но, это было не менее интересно. Чем все закончится? Как долго он продержится? Постарел бы он будучи наполовину человеком? Столько вопросов, и он частично получил на них ответы. Когда вытащил его во второй раз спустя десятки лет, то Рейх понемногу становился странным. Германия мимолетно упоминал что в те времена, его связь, а точнее самоощущение своих земель крепчает, а вот Рейх наоборот, слабо походил на себя. Когда он просыпался, то дольше приходил в себя и всё слабее понимал то что его окружает. По теории что придерживался США, это объяснялось тем, что немец всё больше становился человеком. А вода лишь замедлила, или даже временно остановила этот процесс. Но лишь временно. И возможно, это последний раз.        Рейх не просыпался целых 20 минут. Охранник уже успел было решить что все, это лишь труп. Но какого же было его удивление когда он услышал резкий и глухой кашель. Такой, который часто слышишь когда кто-то подавился глотком воды. Немец выкашлял как ему показалось лишним жидкость и потихоньку открыл глаза. Сперва он слабо понимал что вокруг него происходит. Он больше не связан как это бывало в прошлые разы. Хотя толку то. Мокрый зато. И так холодно, весь дрожал  как детеныши зверей. Это всегда забавляло США. Но вот его темные волосы и бордовые глаза были ему так знакомы. Даже слишком знакомы.  — Эй! — дважды позвал его Америка, чтобы проверить реакцию и не стал ли он отсталым ещё и головой. Как оказалось нет. На третье обращений фриц все таки отреагировал. Поняв что его слышат, американец растянул улыбку и довольным голосом голосит. —  С днём рождения! — в голосе были нотки издевки. Рейх хоть и отреагировал на такое вот заявление отрицательно, головой он не сразу понял что ему сказали. Точнее что он имел ввиду. Но как только дошло, то сразу бросил на американца озлобленный взгляд.  — Не смотри на меня так. Я же тебя выпустил. — прищурился с довольством США. Рейх промолчал, он не мог ему доверять. В прошлый раз, Штаты вытащил его чтобы просто выпустить пар и вновь по новой. А до этого чтобы заняться сексом. На этот раз что? — Думаю это в последний раз. — словно бы прочитав его немой вопрос, неожиданно ответил Америка. Рейх аж дернулся от удивления, но все еще остался в сидячем положений. Штаты не уверен, связано ли это с тем что он просто осторожничал. Или же это связано с мышцами из-за его долгого плавания в пробирке. Ведь тело могло потихоньку отвыкать от нагрузки. Но вроде бы руками пользуется. Рейх же, переварив сказанное американцем «последний раз», мог поклясться что это своего рода шутка со стороны. Сарказм и издёвка. Он даже прочувствовал как охрана сзади облегченно вздохнула. Ему не придётся сюда лететь и вытаскивать какой-то недотруп из сомнительной жидкости.  — Что ты хочешь этим сказать? — самое первое слово и первый вопрос что спросил Рейх.  — Ты мне не выгоден. Тратить на тебя своё время и ресурсы… — наигранно вздернув плечи, Штаты даже слов не подобрал, просто… — бессмысленно.  — Убей. — смотря прямо в глаза предложил фриц.        Ему в целом уже было плевать на свою жизнь и на то, что изменилось. Каждый раз Штаты говорил ему какой сейчас год и каждый раз в таком шоковом состоянии применял разного рода насилие и вновь в глубину. Задыхаться хоть и не так больно, но всё это медленно сводит тебя с ума. Ведь пару раз в год, немец все же приходил в себя и каждый раз видел одну воду. В мыслях же крутилась одна мысль. «Какой сейчас год?». Этот нескончаемый круговорот последних лет где его держат в одном и том же состоянии. А даже если и вытаскивают, это не заканчивается ничем кроме изнасилования и интересных игр где на кону стоит его гордость. Он конечно пытался совершить самоубийство в первое время. Но каждый раз Америка затыкал ему рот. Но даже когда получилось откусить себе язык, ничего кроме ужасной боли и временной потери сознания, немец так и не получил. Все отрастало заново но в десять раз дольше и в десять раз болезненнее. В такой ситуации, Рейх понял что ему не удастся ни сбежать, ни убить самого себя. Единственное что он может это пытаться каждый раз когда его вытаскивают. Но разве можно что-то сделать перед абсолютно превосходящей тебя физической силой? Тем более что боль ему вернется в полной мере в виде ударов. США слишком нравилось играть с его телом. Экспериментировать на нём свои новомодные игрушки. Он был лишь антиквариатом в пробирке которую он изредка вытаскивал поиграть. Как богатеи покупают старых образцов, редкие пистолеты и стреляют из них от силы раза два в год. Вряд ли Америка откажется от такой игрушки в виде немца на ближайшие лет 50.  — Давно пора. — согласился Америка. Рейх как услышал, даже не сразу поверил. Неужто его желание свершится? Он умрет так как хотел. Немец испытал облегчение от того, что это все наконец-то закончится. В целом Штаты и вправду задумался об его смерти ещё… ещё лет 20 назад появилась эта мысль. Но он почему-то не давал одного простого приказа. Одного слова чтобы закончить это — «убей». Штаты не знал, зачем он вообще всё это делал. Сам не понимал. Было ли это вмешательством его патологии или ему просто стало скучно. Тяжело ответить. Вдруг, Америка начал улыбаться все шире и шире. Рейх не смотрел на него, так что не замечал. Но вот охранник что следил за ситуацией, клянется что сейчас произойдёт что-то нехорошее. И прислушавшись к своей интуиции что вопит о риске, он отошел на шага два назад к стене, пытаясь слиться с фоном.  — А ты сына увидеть не хочешь? — неожиданный вопрос от американца.        Рейх застыл, не зная что и сказать. Он бросил свой взгляд на стол с вещами. На стол который заметил ещё в самом начале, но предпочел игнорировать. Однако услышав такой вопрос, он уже не мог оставить эти предметы без внимания. Ведь это вещи которые принадлежали Германии. Точнее должны были принадлежать. Рейх сделал 4 подарка за всю жизнь Германии на его юбилейные дни рождения. На 5, 10, 15 и 20 лет. После этого возраста, он думал что просто отойдет от дел по доброй воле. Но видимо судьба настолько эгоистична, что не дает воплощениям эти решения, а решает за них. И раз он думал о 20 годах, то судьба отобрала их гораздо раньше. На пятилетие был плюшевый медвежонок. Тот самый который сидит на столе США в его личном, неприкосновенном кабинете. И единственный подарок который дошел до изначального получателя. На 10 лет, ручка с выгравированным на нем именем Германия. На 15, письмо с тем, что сможет понять только сам фриц. Он зашифровал письмо и его разгадать может только он и возможно сын. На 20 пистолет. Он был целым, но видимо сломался из-за чего-то и остались лишь большие куски детали.  — Зачем мне видеться с Германией? — безразлично спросил он в ответ. Штаты замечал что Рейх не особо горит желанием говорить о наследнике. Он не собирался видеть младшего немца, не хотел. Это же абсурд. Воплощения никогда не интересуются наследниками своих земель, они для них чужие и существуют лишь по достижению совершеннолетия. И то не всегда. Это ещё как повезет.  — А если я скажу что он хочет тебя увидеть? — вопрос казался простым, но это была ловушка. И немец не настолько глуп чтобы попасться на такую уловку. Германия не ищет с ним встречи, ему это не нужно.  — Если бы он хотел, ты бы не стал говорить мне об этом. — ловко ответил Рейх. Как только он понял что его тело более или менее пришло в себя, он аккуратно и не спеша встал полноценно на ноги. Не хотелось смотреть на США снизу вверх. Америка же напротив, так и продолжал сидеть на стуле.  — Тц. Узнал же мой характер. — Рейх хорошо знал США, за времяпровождение на койке много лет, хорошо узнал. Да и читать умел таких как он. — Я не хочу видеться с Германией. Если тебе вообще интересно мое мнение. — Штаты никак не отреагировал. Рейх понимал что это не с проста. Зачем устраивать им встречу? Потому что в США проснулась совесть и он хочет сделать доброе дело? Как бы не заржать в голосину. Этому не бывать. Штаты это и так знал. Но он и вправду хотел этого, а вот зачем, сам не знал.  — Сегодня со мной всего двое людей. Один из которых пилот вертолёта. — зачем-то сказала Америка. Немец принял это как намёк для побега. Но тоже бессмысленный. Ему отсюда не сбежать, Штаты сильнее и быстрее. С этим надо лишь смириться. Да и без вертолета, отсюда вплавь, только в качестве самоубийства. Все эти странные, нелепые и пустые вопросы немец не понимал. Они скорее раздражали его чем интересовали.  — Если тебе нужен секс. То вот он я. Если просто снять стресс, то вот он я. Но я искренне не понимаю твоего желания прямо сейчас. Что тебе надо от меня и Германии?  — От твоего сына? — с уточняющим тоном для вида спросил США.       Рейх начинал злиться. Весь этот разговор один сплошной абсурд чистой воды. Не несущий в себе каплю здравого смысла. Немец уверен, умей он читать мысли США, это бы вообще ему не помогло в общений с ним. Если это можно назвать общением. В потоке мыслей, пытаясь понять что этому хитрому лису от него надо, Рейх вдруг оцепенел. Почему за все это время, Штаты постоянно говорит сын? Ещё с начала войны, Америка и другие не называли младшего немца его сыном. Ни разу. Лишь наследниками или просто по именам. В их мире чаще всего употребляется слово «отпрыск», «наследник», «преемник», а если нужно грубо выразиться то просто «отродье». Но звать «сыном»? Так молодое воплощение называют только в одном случае. Из уважения к стране и ТОЛЬКО при условии что у них более или менее нормальные отношение и со стороны старшего нет пренебрежения к наследнику. По крайней мере публично. И Рейх со своей репутацией очень сильно сомневается, что США имеет к нему хоть каплю уважения. И странно то, что он так говорит, ведь Германия приемный. Все это должны были знать… Штаты заметил как фриц замешкался и сам улыбнулся широкой улыбкой. Впервые он так широко перед ним улыбался. Все что ему нужно было, он прочитал на его лице. Рейх спалился. Раскрыл одним своим видом. 

Германия его родной сын.

      Он не приёмыш, он и вправду родной сын Германского Рейха. Вот это уже настоящая новость. А если судить по напуганному лицу немца, то сын даже не подозревал об этом. Это довольно сильная и неожиданная слабость младшего, которая может его подкосить.  — Спасибо за информацию. — Штаты встал и развернулся, направляясь в сторону выхода. Рейх как понял последствия, бросился на него со всех ног, но он не успел. Его скрутил тот охранник и повалил на землю.  — США! НЕ ТРОГАЙ ЕГО! — он не мог встать, он слаб. Даже человек его уложит. Сопротивление в таком состоянии просто бессмысленно. Но он продолжал попытки.  — Избавься. — приказал Америка остановившись у выхода. — В этот раз окончательно. — мужчина кивнул, а Рейх начал ещё больше сопротивляться.  — СТОЙ! США! ЭТО НЕ ТАК! ОН МНЕ НЕ СЫН! 

ОН НЕ МОЙ СЫН!

      Как только пилот увидел выходящего США, сразу же завел вертолет. Перед тем как взлететь, Штаты отдал короткий приказ. «Передать охраннику чтобы вещи со стола забрал и доставил их в целости и сохранности». С Рейхом теперь окончательно покончено. Его утопят выпустив кровь, а акулы просто съедят. Или просто зарежут и утопят, не его дело. Теперь осталось решить что делать с Германией. А там уже решится вопрос и с СССР. В конце он оставит главное блюдо. Россию. От надвигающейся игры у США пробежались мурашки. Эти месяцы будут очень интересными. 

Интересно... хотя нет, не то слово... скучно!

.