Счастье есть.

Нарцисса плакала. Она пыталась взять себя в руки, но этот процесс выходил из-под контроля. Слёзы лились непроизвольно и почти постоянно. При этом она могла улыбаться, что-то рассказывать, спрашивать или просто слушать, неважно. Это было похоже на тихую перманентную истерику. Она не рыдала и не всхлипывала, просто жила, а слёзы между тем сами скатывались с её ресниц и текли по щекам. — Северус, как я рада видеть тебя, ты не представляешь. Мы сидели в малой гостиной. Я на своём персональном троне на колесах, Малфои — мать и сын напротив меня на диване, а Поттер в массивном хозяйском кресле во главе сервированного к чаю столика. Леди Малфой выглядела как всегда безупречно. Постройнела, побледнела, но это придавало ей особый шарм. Фарфоровая кожа, почти незаметный глазу тщательно продуманный макияж, нюдовая помада на тон темнее обычного, чтобы ещё больше подчеркнуть контраст с цветом кожи. Роскошная. Только глаза заплаканные. — Нарси, дорогая, я тоже рад. Замечательно, что вам с Драко удалось избежать лишнего общения с представителями доблестного Аврората. Она кивает, а слёзы катятся из её прекрасных глаз снова. Я готов целовать её нежные пальчики и утешать, сколько понадобится, лишь бы это прекратилось. Нарси, помню тебя юной девочкой, влюбленной в своего сиятельного Люциуса, но даже с ним непокорной гордой амазонкой. Пожалуйста, не плачь. — Да, нас замечательно приняли во французской ветви рода Малфой. Они нас всячески поддерживают. Но, Северус… — Она делает глубокий вдох, в очередной раз пытаясь взять себя в руки. — Я совершенно потеряна. Люц, я не представляю, как мне жить без него. — Её отчаяние можно черпать ложкой, оно осязаемо, как и нотки безысходности в голосе. — Мы поженились, как только я окончила Хогвартс, ты знаешь. Большую часть жизни я была под его крылом, и не было ничего надёжней для меня в этом мире. Я просто не умею по-другому. — Мама. — Сын берет хрупкую ладонь в свои и успокаивающе поглаживает. — Я умоляю, возьми себя в руки. Эта встреча кажется сюрреалистичной. Вилла, утопающая в цветах и зелени, солнце, море, умиротворяющий шум прибоя за окном. Роскошно сервированный к пятичасовому чаю стол. Будто и не было войны, страшного противостояния, оружия, кровавой бойни и смертей. И мы, сидящие за одним столом. Кто мы друг другу? — Крёстный, давай поговорим о чём-то приятном. Вижу, ты идёшь на поправку и выглядишь неплохо для того, в чьей крови циркулирует смертельный яд. Драко изменился, это бросается в глаза сразу. Невозможно не повзрослеть, когда нужно брать на себя ответственность за семью, мать, будущее рода. Он сосредоточен и собран, но при этом вся спесь и пафос испарились без следа. К Поттеру он обращается без вызова, даже с какой-то долей уважения, что в его случае почти равносильно подвигу. — Ты совершенно прав, крестник. — Я рад ему и этим переменам, они явно на пользу, он не сломлен, скорее наоборот, и я это ясно вижу. — Мне не на что жаловаться. Всё обстоит лучше, чем я мог предположить. — Спасибо мистеру Поттеру. — Драко говорит это без сарказма, ровным нейтральным голосом, глядя Гарри в глаза. И с лёгким поклоном склоняет голову. Сейчас он действительно настоящий аристократ и наследник рода. — Не стоит, мистер Малфой. Я поступил, как человек, находящийся в неоплатном долгу у мистера Снейпа. Позёры. Оба. Но, Мерлин, как хороши! И эта чушь про долги снова, Поттер, уймись. Нарси вздыхает, этот визит даётся ей непросто. В доме с её родовым гербом сейчас она гостья. Дом, в котором она хозяйка, разграблен, разорён и превращён почти в руины. Всё это цена поражения той стороны, на которой волей судьбы она оказалась. Проигравшей стороны. Но её не сломить, она настоящая женщина, умеет уступить и достойно принять поражение, не прёт на рожон, запросто просит мужчину о помощи. А слёзы продолжают капать: — Сыновья выросли так быстро. Вы достойный представитель своего рода, мистер Поттер. То, что вы делаете для Северуса, что сделали для нас, спасая нашего сына из адского пламени… — Её голос начинает дрожать, и сын придвигается к ней ближе, опуская свою руку ей на плечо в жесте поддержки, а я снова в изумлении поднимаю брови. Гарри спас Драко из адского пламени? — Я так ошибалась на ваш счёт, простите, если сможете. Мне жаль. — Поттер лишь молча кивает головой, неспешно помешивая свой чай мельхиоровой ложечкой с гербом Блэков. — Я рада, что именно вам Сириус оставил род. Мы все трое ошарашенно вскидываем на неё глаза, а она продолжает: — Да, рада. А кто был бы более достоин? — Снова судорожный вдох. — Нет никого. Белла мертва. Простите, мистер Поттер, я не могу не скорбеть, она была мне родной сестрой. Моей взбалмошной старшей сестричкой Бель. Помнишь, как она была хороша, пока не помешалась, Северус? — Ещё один вдох, опущенные веки и улыбка сожаления на мраморном лице. — Меда потеряла мужа и дочь. Бедная моя. Родная, ей как никогда сейчас нужна поддержка. Не знаю, что даёт ей силы жить. Гарри бросает на меня вопросительный взгляд, я киваю едва заметно. Он говорит тихо, пытаясь успокоить её и оградить от боли. Он знает, что такое терять близких. — У неё есть внук, леди Малфой. И я являюсь его крёстным. — Правда? — Она вскидывает на него глаза, в которых снова стоят слёзы. — Мистер Поттер, могу ли я просить вас?.. Нет. Не стану обременять просьбами, вам хватает забот и без меня. Пожалуй, мы с Драко сами свяжемся с Андромедой. Чашка с чаем дрожит в её руке. Драко сидит, стиснув зубы и сжав кулаки. Я рад бы помочь, но чем тут поможешь? Сестры не общались почти двадцать лет. Война перемолола всех нас и выплюнула в мирную жизнь совершенно другими. Нам бы радоваться, что мы живы. Но мы скорбим. Каждый о своём. Всё, что делается, — к лучшему. Это я слышал ещё от мамы, а вот сейчас почему-то вспомнилось. Я смотрю на Гарри, он — на меня. Мне кажется, что думаем мы об одном. — Я навещаю крестника как минимум раз в неделю. Мне не составит труда передать миссис Тонкс письмо или устное послание. Быть может, ваши координаты и то, что вы выразили желание встретиться с ней. Леди Малфой улыбается сквозь слёзы. А я любуюсь будущим лордом Блэк и Поттер, любуюсь и горжусь. — Мистер Поттер, моя благодарность не имеет границ. Я напишу сестре. Это то немногое, что я в состоянии сделать. Спасибо вам. — Леди Малфой склоняет голову в знак благодарности, переводит взгляд на Кричера, сложившегося перед ней в почтительном поклоне и готового в любой момент услужить благородной чистокровной госпоже и вдруг улыбается светло и печально, любовно поглаживая кончиками пальцев герб Блэков на чайной чашке. — Позвольте совет друга: не тяните с принятием рода. Ни одного, ни другого. Это мощная поддержка и защита, а также открытие родовых даров. Не стоит пренебрегать этим. Помните, Гарри, сейчас вы единственный наследник двух древних родов, и оба стоят на пороге уничтожения. Во время повисшей паузы мы все пьём чай. Кричер расстарался на славу для благородной чистокровной госпожи и её наследника, стол ломится от всевозможных яств. — Крёстный, — младший Малфой решительно смотрит мне в глаза, явно желая сменить тему, — могу я перекинуться с тобой парой слов наедине? — Боюсь, что нет, Драко. — Я наблюдаю, как удивление сменяется разочарованием в его глазах. — Не будем подрывать доверие мистера Поттера перешёптываниями за его спиной. Говори всё, что хочешь сказать, здесь и сейчас. Другого случая может не представиться. Малфой младший растерян лишь долю секунды, он не привык к отказам. Но решимость быстро возвращается к нему. Он знает, что, если я отказал, значит, на то были серьёзные основания. — Это насчёт отца. Я киваю. Он смотрит на меня глазами, в которых горит азарт. Даже не могу сходу описать своё впечатление. Он и раньше не был трусом, скорее по-слизерински осторожным. Бывало, что и нарывался, не задумываясь о последствиях. Но тогда за ним стоял отец — почти всемогущий высокопоставленный Люциус, вмиг утрясающий проблемы и готовый порвать любого за своего наследника. Порой казалось, что крестник уверен в своей безнаказанности, но не в себе самом. А сейчас… Сейчас от него веет бесстрашием, и это прекрасное зрелище — сын, вставший за честь рода и жизнь отца. На миг я даже позавидовал Люциусу. — Всё, что в моих силах, крестник, учитывая моё нынешнее положение. — Нам нужно кое-что передать для него в Азкабан. Возможно, твоей рекомендации будет достаточно, чтобы нам пошли навстречу. Ты общаешься с разными людьми. — Боюсь, я ничем не могу помочь. — С сожалением качаю головой, зная, что ничего не смогу сделать, будучи прикованным к креслу и ограниченным в передвижениях. — В делах такого рода рекомендации недостаточно. Только личные контакты. Слишком рискованно. Драко сник и опустил голову. Нарси закрыла лицо руками. Мне больно это видеть, но в данной ситуации я был бессилен. И тут, ко всеобщему удивлению, вмешался Поттер: — Могу я узнать, что именно вы хотите передать? Возможно, я мог бы попросить министра, если только это не средство побега лорда Малфоя. Поттер! Снова это гриффиндорское благородство. Меня бросило в жар. Не смей лезть куда не следует. Не хватало только передавать передачки в Азкабан через министра, ты в своём уме? Я уже хотел было вмешаться, но леди опередила меня. — Последнее, чего бы я хотела, это, чтобы вы скомпрометировали себя перед министром из-за нас, — всхлипывая, произнесла Нарси. — Гарри, позвольте мне называть вас по имени. — Она дождалась ответного кивка. — В свою очередь, прошу, зовите меня Нарциссой. — Она смотрела на него с отчаянной надеждой, глазами моля о помощи. — Гарри, это родовой артефакт, защищающий от бездушных сущностей. Мы надеемся, что он облегчит Люциусу пребывание в Азкабане, защитив его от воздействия дементоров. — Поёжившись, она повела плечами. — Я намерена дождаться мужа, к какому бы сроку наказания его ни приговорили, и во мне живёт надежда увидеть его после этого в здравом уме. Эта тирада будто отняла последние силы. Нарси снова плакала, Мерлин, да что ж такое! Драко обнял мать, успокаивая. Ей понадобилось какое-то время, чтобы взять себя в руки. — Оставьте мне ваш артефакт, Нарцисса. Кажется, я знаю способ передать его лорду Малфою. — Рыдания стали громче, а Драко, вскинув голову, не отрывал горящего взгляда от Поттера. — Но не буду ничего обещать. Если всё получится, я передам вам от него весточку, если же нет, верну вам артефакт. — Как мне благодарить вас, Гарри? — Голос был полон надежды и благодарности. — Это не риторический вопрос. Прошу вас, подумайте, как наша семья могла бы отблагодарить вас. Поттер усмехнулся невесело и, бросив на меня мимолетный взгляд, ответил: — Хорошо, Нарцисса, я подумаю. — Драко, передай Гарри серьгу. Сейчас, прилюдно, я решил не вмешиваться. Но потом, когда визит закончится и мы будем одни, я изложу Поттеру всё, что я думаю по поводу его импульсивных необдуманных поступков. Мальчишка! Он действительно не понимает, как может подставиться? И подставить Малфоев, всех троих. Прежде, чем пытаться что-то сделать, следует всё тщательно продумать. После были ещё разговоры, блистающий белизной своей парадной наволочки Кричер, подавший гостям напитки, рассказы о французских родственниках семьи Малфой, о магических традициях, магическом праве, родовой магии в свете обязанностей лорда поддерживать и вести к процветанию свой род. Поттер был в этом полным профаном. Нарси как мудрая женщина вела разговор, умело подстёгивая интерес и природное любопытство будущего лорда двух родов. Потом было повествование героя о том, как так вышло, что два таких разных человека, как мы с ним, оказались вдали от Англии, уединившись и скрываясь от всех. Рассказ Гарри произвёл на слушателей впечатление, а уж леди Малфой умела очаровать кого угодно, если была заинтересована. Драко разговор поддерживал, но на партию первой скрипки не претендовал, вёл себя достойно аристократа. Закончился визит тем, что хозяин пригласил гостей навещать этот дом и его обитателей без особых церемоний. — Меня часто не бывает, вы могли бы составить компанию мистеру Снейпу. Время можно согласовать через Кричера. Домовик сиял, как начищенный галлеон, выпячивая вперед щуплую грудь, облаченную в наволочку с гербом незабвенного семейства. — Крёстный, если здесь есть хоть какое-то минимальное оборудование, то я мог бы под твоим руководством варить тебе зелья. От них ты поправишься быстрей, чем от тех, что предоставляет Мунго. — Здесь есть вполне пригодная лаборатория в подвале. Я там ничего не варил, но… Думаю, её вполне можно использовать, — отозвался Гарри, одарив меня внимательным взглядом, а затем ревниво взглянув на Драко. — Да, зелья, которые я принимаю, довольно сносные, но не индивидуальные. Я был бы признателен за помощь, крестник, с позволения мистера Поттера, разумеется. — А я могла бы ввести вас в курс дел, касающихся основ дел рода, Гарри, если вас это интересует. Родовая, кровная магия. Основы ритуалистики, кодекс лорда, кодекс рода. Думаю, я могу оказаться полезной. — Нарцисса, вам не нужен повод быть полезной, вы в любом случае украшение любого общества, — выдал Поттер и зарделся. Если бы я стоял, непременно бы упал. Нарси впервые за вечер улыбнулась светло и весело. Комплимент от Поттера — видимо, на Гриммо сейчас передохла вся популяция пикси. Расставались все довольные друг другом и с пользой проведённым временем. Я был искренне рад. Не думал, что это возможно в принципе — довольно дружелюбное взаимодействие Малфоев и Поттера. Хотя, если подумать, странно как раз обратное. Как случилось, что чистокровные волшебники, которых осталось не так много, отвернулись от единственного наследника древнего чистокровного рода и не оказывали ему никакой поддержки, а напротив, пытались устроить травлю? Мало того, Поттер был сиротой, а таким детям покровительствует сама магия. Неужели никто не задумывался о магическом откате? Единственное, что беспокоило меня — артефакт для Люциуса и участие в этом сомнительном деле Поттера. Но это может немного подождать. Не кинется же мальчишка прямо сейчас исполнять обещанное. Но вот, гости отбыли. Поттер предложил массаж, я отказался. Какого Мерлина, я всё равно ничего не чувствую, да и поздно уже. Меня волнует совсем другое. — Гарри, — после нашего утреннего разговора, я решил, что буду привыкать называть его так, — ты полон сюрпризов. Наблюдая за тобой семь лет, мне казалось, что я изучил тебя. Но это не так. Я, оказывается, почти ничего о тебе не знаю. Меня трудно удивить, но тебе сегодня удалось. Не единожды. Расплывшись в довольной улыбке, нахалёныш потупил невинный взор, порозовел щеками, только, что носком ботинка паркет ковырять не стал. — Северус, я же могу так тебя называть, правда? — сказал он елейным голосом, не скрывая сарказма. — А то чувствовал себя сегодня полным идиотом. Мы живём в одном доме, утром проснулись в одной постели, при этом в последние три часа все звали тебя по имени, один я — мистер Снейп, сэр. Мы посмотрели друг на друга и усмехнулись почти синхронно. — Ты спас моего крестника из адского пламени, а я об этом ничего не знаю. Раз. Ты утверждаешь, что обязан жизнью леди Малфой, однако она, судя по всему, так не считает. Два. — Я поймал себя на том, что невольно включил «профессора Снейпа», но продолжал в том же духе. — Оказывается, у тебя есть крестник, о котором ты заботишься, и это сын Люпина. Три. — Я безусловно знал об этом ребёнке, но не мог и предположить, что мальчишка принимает в его жизни такое живое участие. — Вдобавок ко всему, ты взял родовой артефакт, чтобы передать его Люциусу, сидящему в Азкабане. И вправду собираешься его передать. Это вообще за гранью моего понимания. Поттер открыл было рот, чтобы объясниться, но внезапно патронус-рысь с голосом Шеклболта появилась в гостиной: «Гарри, завтра в одиннадцать. Будь готов.» — Четыре, — глубокомысленно изрёк я. — Северус, прости, я совсем забыл. Мне нужно побыть одному. Завтра ответственный день, я буду занят с самого утра. Не спрашивай ни о чём, — пресёк он мои попытки узнать хоть что-то, — всё завтра. Слишком много всего. Информации, планов, обстоятельств. Главное, не упустить ничего важного. — Возможно, я мог бы чем-то помочь? — осторожно осведомился я, мимолетно отметив, что он тоже назвал меня по имени. Впервые. — Обязательно. Завтра. У меня к тебе тоже много вопросов. Вот и устроим день ответов. А сейчас я должен идти. Прости. Зачаровать тебе книгу?

***

Уснул я только под утро. Поттер ночевал в своей спальне. Смутная тревога лишала душевного равновесия, так толком и не приобретенного. Недостаток информации для полноценного анализа сводил с ума. Что происходит там, в моей стране, которая теперь может спать спокойно, освобожденная от власти Тёмного лорда. А может ли? Что будет со мной, когда я наконец избавлюсь от яда и нужно будет просто жить? Смогу ли я вернуться в Британию? Или там меня ждёт суд, Азкабан и поцелуй дементора? То, что сделал Поттер, выкрав меня из больницы, Мерлин, даже в голове не укладывается. Как он решился на это? О чём думал? Мальчишка. Поймав себя на том, что думаю о нём с нежностью, а в голову начали прокрадываться крамольные мысли, я решил, что вот сейчас могу себе это позволить. Просто подумать, помечтать. Почему нет? Ещё недавно я был уверен, что умру. И меня это вполне устраивало. Я смертельно устал от того, как приходилось существовать. То, как я коротал свои дни, я бы и полноценной жизнью назвал с натяжкой. Меж двух огней. Свой среди чужих, чужой среди своих. Для тех и других — предатель. Но была цель, она вела меня. А что сейчас? Даже очнувшись в Мунго в состоянии овоща, мне, по большому счету, было всё равно. Я хотел, чтобы всё это побыстрее закончилось. Как? Неважно. Просто побыстрей и желательно упокоением. А сейчас… Мне уже не всё равно, однозначно. Я взрослый человек, не привыкший себе врать. То, что ошеломило меня сначала, теперь я принял и желал этого. Я желал близости с Поттером. Имея представление, как работает связь магических партнеров, я осознавал, что Великая, соединив нас, будет толкать друг к другу. И Гарри так же будет тянуть ко мне, как и наоборот. На самом деле, это уже происходит. Магия в первое время сглаживает углы, помогая притереться характерами, ощутить гармонию с партнером. Нас неудержимо тянет обоюдно, и вместе нам хорошо. Сексуальная близость, если она случится, будет феерической. Такой, какая невозможна больше ни с кем. После которой не захочется никого, кроме него. А дальше? Вот это самое «дальше» жутко пугало. До ступора, до оторопи, до озноба. Я отрицательно помотал головой. Складки на простынях вдруг стали грубыми, подушка жаркой, захотелось сменить положение, но это было невозможно. Я застонал сквозь стиснутые зубы, пытаясь хоть как-то пошевелить рукой или ногой. Хоть самую малость. Тщетно. Оставалось только лежать и дышать глубоко и ровно, пытаясь успокоиться. Что я могу дать молодому, красивому, полному жизни и веры в добро герою? Чем помочь? Чему научить? Как мне украсить его жизнь? Колкие мурашки снова разбежались по телу. Даже в случае выздоровления кто я, чтобы быть рядом с таким, как он? Будет ли он со мной счастлив? Тогда, когда мы уже прорастём друг в друга и вырвать можно будет только с мясом? Тогда, когда станем уже почти одним целым. Неделимым. Но Величайшая уже сделала свой выбор. Она, как известно, не ошибается. А я принял его. И хотя напуган до жути и нахожусь в полной прострации, не понимая, что же делать, я всем существом хочу быть с Гарри. Быть ему нужным. Опорой. Плечом. Любить его. Делать его счастливым. Смогу ли? Разберёмся. Готов ли я? Нет! Но готов попробовать. Счастье. Что это? Есть ли оно? Вот и поищем ответы. Вместе.