Счастье есть.

Известие, спровоцировавшее мой срыв, разделило жизнь на «до» и «после». Не наша победа, не осознание того, что Великая одарила меня магическим партнёром, не сам факт, что я вообще жив, а именно это. Я пытался осознать, что теперь свободен. Никому ничего не должен, не связан клятвами, обетами, Азкабан с его бездушными стражами не висит дамокловым мечом над моей головой. Я отдал всё, что мог, и даже больше, исполнил невыполнимое, оправдан и каким-то волшебным образом реабилитирован перед обществом. Хотя это и волновало меня чисто с практической точки зрения, осознание того, что не нужно больше прятаться, притворяться, противостоять всем, придерживаться легенды и жить, чутко реагируя на каждый шорох, пьянило. Независим, свободен и могу, наконец, жить так, как хочу сам. А как я хочу? Я и сам пока не знаю, но ощущение чего-то нового, неизведанного бурлило в крови. Будем пробовать. Утро уже забрезжило, за лёгкими тюлевыми шторами занимался новый день, а здесь, в нашем убежище, ещё царила ночь, укрывая нас от внешнего мира. Каким он будет, этот новый день? Что я увижу, в глазах этого мальчишки, давно и накрепко вошедшего в мою жизнь, а сейчас сделавшего для меня бесценное, неоценимое по своей значимости? Ветер легко колыхал тюль на окнах, где-то вдали трелью заливалась ранняя птаха, дом ещё был погружён в ночную прохладу и сон. Мерно тикали в гостиной каминные часы. Будто бы и не произошло ничего вчера. Но во мне всё изменилось, я чувствовал это. Всё уже было другим, и обратной дороги нет. Так что же тебе нужно, Снейп? Наука, международные спарринги боевых искусств, может быть, путешествия, охота за редкими ингредиентами? Да мало ли занятий в мире, которые мне любопытно было бы попробовать, в которых хотелось себя испытать. Пусть все катятся к Мордреду. Больше я не куплюсь на «должен» и «надо». В конце концов, я молодой мужик, не юнец, но и не старик. Возможно, мне ещё удастся просто пожить. С Поттером. Других вариантов я не рассматривал. Если я чего-то действительно хочу, то в итоге так и будет. Своего я не отпускаю. А Поттер мой, это я уже решил для себя. Великая, впервые мне действительно захотелось жить. Жгучий стыд, накрывший меня на рассвете, затопивший всё пространство вокруг, как только открылись глаза и я вспомнил вчерашний вечер, постепенно отступал. Да, я проявил слабость. Не сдержался. Мало того, я проявил её перед Гарри. Всё моё нутро восставало против этого факта, но он случился, и я уже ничего не мог с этим поделать. Наверное, я бы сбежал, под любым благовидным предлогом, пока Поттер ещё не проснулся, чтобы не видеть в его глазах жалости. Всё, что угодно, только не это. Но я не мог. Человек — самое адаптирующееся на свете существо. В смысле приспособляемости. Сравниться с ним могут, пожалуй, тараканы. Учитывая, сколько невероятных адаптаций тараканы осуществили в процессе эволюции, мало кто удивился бы, если бы они обладали способностью выживать после ядерного взрыва. Вот и человек всегда пытается приспособиться и выжить. Инстинкт самосохранения. Поэтому приспосабливаемся мы на уровне подсознания, считывая условия подкоркой, фиксируя их и лишь потом обдумывая. Так что в данном случае лучше не думать. Будь, что будет. Изменить я уже ничего не могу. Буду просто лежать и вспоминать мягкие сухие губы, тёплое дыхание на своём виске, прерывистый шёпот и успокаивающее объятие. Такое нужное. Такое желанное? Такое… А Поттер был рядом. Это полностью выбивало почву из-под ног и одновременно ударяло в голову не хуже шампанского. Он был рядом. Сначала мирно сопел в одной со мной постели, закинув на меня ногу, крепко прильнув всем телом и положив голову мне на плечо. Потом размахивал руками, сверкая глазами, сидя в позе лотоса в той же самой постели и рассказывая мне о вчерашнем заседании суда в мельчайших подробностях и в лицах. Когда он увлекался, актёрский талант в нём бил ключом. Он был так непосредственен, так искренен с точностью угадывая и отображая особенности тех, о ком говорил. Отвести от него глаз было невозможно. Он никуда не делся, и когда Кричер доставил свежий «Ежедневный пророк», почти весь, от корки до корки посвященный моей персоне. Мы вместе смеялись над буйной фантазией Скитер, над реакцией обычных волшебников, комментирующих решение суда, над колдографией изумленной, поджавшей губы МакГонагалл и восторженного Флитвика. Газетчики пытались разжиться интервью, узнав, что мои коллеги думают по этому поводу. Я откровенно наслаждался каждой мелочью, потихоньку вспоминая, как это — когда тебе хорошо. Пожалуй, близкое к этому состояние я испытывал, когда мы с Лили оба получили письма из Хогвартса, оповестившие нас, что мы приняты в школу чародейства и волшебства. И ещё раз, когда получал степень Мастера зелий, самого молодого в этом столетии. Поттер смотрел из-под отросшей чёлки восторженно-изумлённо. И никакого намёка на жалость. Спасибо, Гарри. В белоснежной обтягивающей футболке, свободных домашних штанах, висящих на стройных узких бедрах так, что видны были тазобедренные кости, с босыми узкими ступнями, он выглядел таким домашним, уютным и привлекательным, что голова шла кругом. Вот этот юный взъерошенный цыпленок — национальный герой Британии? Это он победил величайшего тёмного? И смотрит так внимательно, чуть с осторожностью и удивлением. Что ж, я понимал его. Улыбающийся доброжелательный Снейп, тихо посмеивающийся над его рассказами и вместо привычного ядовитого сарказма выдающий на-гора беззлобные подтрунивания, видимо, вызывал у него когнитивный диссонанс. Сказать по правде, такой Снейп удивлял даже меня самого. Развалившись на постели, мы болтали, и это не было похоже на беседу профессора со студентом. И на мои беседы с крестником тоже. Магия сближала, нас неудержимо тянуло друг к другу, хотелось смотреть, не отрываясь, слушать внимательно, прикасаться, осязать, разделить эмоции, чувствовать сплетение магических нитей. Хотелось быть рядом. И мы были. — Северус, — моё имя на выдохе, оказывается, звучит в его устах даже красиво, — на самом деле, я так рад, я так боялся, что в последний момент что-то не получится, пойдёт не так, как надо. Но всё сработало, и Кингсли приложил к этому руку не меньше, чем я, а даже больше. Я попытался пальцами дотянуться до его ладони, и мне удалось. Всего каких-то несколько миллиметров. Легко касаясь подушечками его кожи, я молча благодарил, вкачивая в магическую нить все свои полыхающие внутри чувства. Напоказ я не умел, а так… Почему бы не попробовать? Сработает или нет? Сработало. Гарри вдруг замер, а потом заалел щеками и погладил мои пальцы в ответ. — Кинг был так убедителен, толкая речь, в этой своей расписной тюбетейке, так умело преподнёс все факты, так точно сослался на самые важные эпизоды воспоминаний, что решение было принято почти единогласно. — Опустившись на подушку рядом, он теперь смотрел прямо мне в глаза. — И кто ты думаешь воздержался? Угадай? Розовая жаба Амбридж. Она сделалась под цвет своего нелепого банта, когда огласили решение заседания. Я усмехнулся. Вот уж, совсем не удивлён. — Непотопляемая Долорес… Никогда не забуду, чего мне стоило договориться с кентаврами о том, чтобы её вернули. И вот результат. — Это сделал ты. — Скорее утверждение, чем вопрос. — Да. Она исчезла без следа, и никто особо об этом не вспоминал, пока кто-то из кентавров не проговорился Хагриду. Я тогда уже был директором, и в мои обязанности входило освободить волшебницу, находящуюся в плену на территории школы. Кем бы она ни была. Гарри скептически поморщился, бросив мимолетный взгляд на вязь слов, впечатанных в его правую руку, и поспешил сменить тему. — Это напомнило мне о том, что мы с тобой собирались наведаться в Хогвартс. Скажи, когда будешь готов, ладно? Амбридж явно вызывала у него бурю эмоций. И я обязательно расспрошу его, но не сейчас. Этот шрам на руке, я его уже видел, но не придал значения. Если это дело рук Долорес, она за это ответит. — Не вижу смысла тянуть. Переместимся сразу после обеда, если у тебя нет других планов, разумеется. — Планов нет. Переместимся. И ещё одно, — он сделал паузу, будто обдумывая что-то, — вчера вечером мне показалось, что ты держишься за подлокотники своего кресла. — Гарри осторожно взял мою руку в свои, робкая улыбка осветила лицо, и, наколдовав небольшое яблоко, он вложил его мне в ладонь. — Попробуешь подержать? Я сжал пальцы, обхватив яблоко, и завороженно уставился на то, как сам же поворачиваю кисть руки туда-сюда. Сотни мурашек, будто пузырьки в шампанском поднялись вдоль позвоночника. Это была ещё одна радость, я мог шевелить пальцами и кистями рук, а значит — держать палочку. И колдовать! Наконец-то. Пусть самую малость — ну сколько заклинаний доступно, когда задействована только кисть? — считанные единицы. Но это гораздо больше, чем ничего. Мы с Гарри смотрели друг другу в глаза и думали об одном и том же. Поттер, ты гений. Спасибо тебе. — Не показалось. — Не отводя взгляда, он убрал яблоко из моей ладони и прижал её к своей щеке так, чтобы мои пальцы могли её гладить. — Пойду принесу твою палочку, — пообещал он, не двигаясь с места. — Мне её Сметвик отдал ещё при своём самом первом визите. Она была вместе с тобой, когда ты попал в Мунго. Я смотрел на него с щемящей нежностью, поглаживая юное лицо, стараясь запомнить ощущение его кожи под своими пальцами. И не знал, чего я хочу больше: почувствовать, наконец, палочку в руках, по которой я так тосковал всё это время, или продлить близость с Гарри и чувство, как обе наши силы тянутся друг к другу, переплетаясь.

***

В директорском кабинете школы всё было так, как тогда, когда я покинул его в последний раз. Оказывается, я совсем не скучал: это место никогда не вызывало у меня теплоты. Слишком много негатива произошло в этих стенах. Сплошь заполненные книгами полки, резной стол из магического дуба, пустующая клетка Фоукса. Много лет здесь царил Светлейший. Эти стены так и остались его стенами. Моя вотчина — хогвардские подземелья. Попросив Гарри достать из стола Устав школы, я углубился в чтение, пытаясь найти раздел, где могло быть хоть что-то о добровольной передаче полномочий директора. Должен существовать ритуал. Поттер, послонявшись по кабинету, устроился у окна. Надо заметить, что при нашем появлении поднялся невообразимый шум: все портреты будто с цепи сорвались, перекрикивая друг друга, и каждый пытался что-то сказать или спросить. Длилось это несколько мгновений, пока невербальное поттеровское Силенцио не прекратило этот балаган. — Тинки, — я вызвал личного замкового домовика, который, появившись, вытаращился на меня, как на бога, восторженными глазами, безостановочно шепча «директор вернулся», — прекрати озвучивать очевидное. Лучше скажи, где сейчас находится профессор МакГонагалл. Домовик бросился на пол, обхватил мои ноги, стоящие на подножке кресла-каталки и заверещал: — Директор Снейп, сэр, как мы ждали вас, сэр. Профессор в своём кабинете, сэр. — Одна? Домовик усиленно закивал. — Отправляйся к ней и перемести сюда, сказав, что её ждут на экстренном стихийном совещании. Это для того, чтобы она не сопротивлялась и отправилась с тобой по доброй воле. Куда вы переместитесь и кто ждет её здесь, не сообщай. Выполняй. Домовик, поклонившись, исчез, буквально через минуту появляясь вместе с взволнованной сосредоточенной МакГонагалл. — Северус? — Казалось, лишь чудо сберегло её от обморока, её голос задрожал и сорвался. — Мистер Поттер? Гарри? — Минерва совсем растерялась, без сил опустилась на ближайший стул, когда огляделась и увидела его. Выглядела она, мягко говоря, неважно. Уставшая, с потухшими глазами, будто состарившаяся на десяток лет. Но спину держала прямо. Кремень. — Минерва. — Здравствуйте, профессор МакГонагалл. — Какое счастье, что вы, наконец, появились. — Казалось, она не могла до конца в это поверить, хотя мы были у неё перед глазами. — Вы оба. Я неоднократно пыталась связаться с вами, с каждым в отдельности, разумеется, но все мои попытки оказались напрасны. Мистер Поттер, министр заверил меня, что с вами всё в порядке, хотя и я и ваши друзья очень беспокоились, что вы не выходите на связь. Ни с кем. Я рада, что всё действительно в порядке. Это же так? — Да, профессор, спасибо. — Поттер держал лицо не выражая никаких эмоций. Видимо, у меня научился, подумалось с толикой гордости. — Северус. — Минерва всплеснула руками. — Я так виновата перед тобой, прости меня. Я… Я не знаю, Северус, но мне казалось, что всё так очевидно. Дамблдор пал от твоей руки (она намеренно не сказала «ты убил»), Волдеморт назначил тебя директором. Ты всюду ходил с этими несносными Кэрроу. — Она растерянно покачала головой. — И мистер Поттер… Нам всем казалось, что он тоже не на твоей стороне. Точнее, ты не на его. Как можно было думать, что вы заодно? Немыслимо. — Всё было так и задумано, Минерва. Для тех, кто не знает тонкостей и не проработал полжизни в Хогвартсе. Я не рассчитывал на какую-то существенную помощь с твоей стороны, но поощрять студентов в их почти не прикрытом противостоянии мне, подвергая их риску — этого я от тебя не ожидал. — Интонации Ужаса подземелий включились автоматически, помимо моей воли. — Как и того, что ты возглавишь почти весь учительский состав в вашем неуемном желании любой ценой вставлять мне палки в колёса. Маккошка поджала губы. Сказать ей было нечего. — Клятва, Минни, — проговорил я уже мягче, — ты же помнишь о клятве. Вступая в должность, я присягал на верность замку, школьному Уставу и ученикам. Защищать, помогать, поддерживать, оберегать. Не предавать. Не вредить намеренно. И замок принял меня. Он помогал, как и домовики, как и привидения. Если бы я что-то сделал во вред, меня бы размазало магическим откатом. Ты не могла этого не знать. — Она, прикрыв глаза, качала головой. — Я рассчитывал на твою проницательность и, соответственно, хотя бы на вежливый нейтралитет. Смотреть на Минерву было жалко. Вот уж, кто не даст себе спуску и будет теперь корить на чём свет стоит. Ничего. Иногда и её нужно ставить на место. — Как страшно, как чудовищно я ошибалась, Северус. Но и ты — ни словом, ни жестом не дал понять. Где были мои глаза и моя голова? — МакГонагалл зарыдала, уткнув своё лицо в носовой платок. — Видимо, смерть Альбуса совсем застила мне разум. Прости меня. — Ах, оставь, Минни, ради Мерлина. Мы здесь не за этим. Всё это меня жутко раздражало. Нужно было делать дело, а вся эта демагогия ни к чему. МакГонагалл продолжала тихо всхлипывать, и Поттер, бросив на меня укоризненный взгляд, попытался перевести разговор на другую тему: — Профессор, мы пришли помочь. Директор Снейп, перед которым я виноват не меньше вашего, потому что тоже был слеп, как крот, учитывая его нынешнее состояние здоровья, считает, что должен добровольно передать вам директорские полномочия, чтобы вы могли полноценно управлять замком. Хогвартс должен считать вас полноправной хозяйкой. — Северус, ты уверен? — Я мученически закатил глаза к потолку. — Конечно. Прости. Я слышала, что ты был при смерти, но, когда попыталась навестить тебя в Мунго, мне сказали, что ты выписался. Я думала, что целители поставили тебя на ноги и отправили домой. — На ногах я и сейчас не стою, Минерва, как видишь. Та снова смутилась, растерянно глядя на маггловское кресло-каталку. Поттер подошёл и встал у меня за спиной, положив руку мне на плечо, видимо, почувствовав, как моё настроение портится с каждой минутой. — Ты не можешь ходить? — Жест Поттера не остался незамеченным, и было видно, как женщина пытается осознать, что происходит. — Я не могу не только ходить. Я вообще ничего не могу. Говорить и крутить головой я начал неделю назад, а пальцы и кисти рук зашевелились только вчера. — Своё раздражение скрывать я уже не пытался, напротив, давал понять, как эта тема неприятна. — Я почти полностью обездвижен. Так что от меня сейчас мало толку. Меньше слов — больше дела, Минерва. МакГонагалл прикрыла рот рукой и в ужасе качала головой. — Что же ты намерен делать? — Она наконец взяла себя в руки. — Попробую договориться с замком. Ты должна быть готова принести малую клятву верности. — А что, есть и большая? — встрял Поттер, констатируя очевидное. Я снова закатил глаза, похоже, это становится тенденцией, как бы не привыкнуть. — Да, мистер Поттер, есть. Директор, впервые вступающий в должность, приносит главную клятву. Это очень долгий, тяжёлый и энергозатратный ритуал. — Я начал чеканить слова, и Гарри снова успокаивающе сжал моё плечо. — Со временем в экстренных случаях, таких, как произошёл с Альбусом, когда Министерство попыталось отстранить его от должности с подачи Амбридж, клятва обновляется малым ритуалом. Который по сути подтверждает ранее данную клятву и содержит в себе только самые основные аспекты. Воцарилась тишина. Каждый, казалось, думал о своём. — Сейчас ты возьмёшь Устав, Минерва, и отправишься к себе изучать малый ритуал присяги. А мы с мистером Поттером отправимся в ритуальный зал, где я попробую договориться с замком и, насколько смогу, подпитать его своей магией. — МакГонагалл кивнула и взяла со стола увесистый Устав в переплёте из тиснёной кожи. — Боюсь, Минни, — сказал я уже мягко, — сейчас от меня мало толку, но всё, что смогу, я готов отдать замку. Вся её маленькая фигурка выражала решимость: — Я буду готова, Северус. Благодарю за оказанное доверие. — Профессор, — окликнул её Поттер уже в дверях. — Я бы не хотел, чтобы кто-то знал о том, что я был здесь. — Но ваши друзья, мистер Поттер… — она с изумлением подняла брови. — Я сам свяжусь с ними, когда буду готов. — Хорошо. Это ваше право, Гарри. И Минерва ушла готовиться к ритуалу.

***

Ритуальный зал, в который мы с Гарри переместились, был в плачевном состоянии. Алтарь потускнел, факелы еле мерцали, руны как будто истёрлись и были едва заметны. Да, битва высосала из замка почти все ресурсы. Это нужно было срочно исправить. Жаль, что моё магическое ядро ослаблено болезнью. — Мне нужен максимальный контакт с алтарем. Я не смогу стоять, положи меня на него. Гарри мягко отлевитировал меня и аккуратно уложил. Я закрыл, глаза и максимально сосредоточился. Осознав доходящий до моего сознания звук, похожий на глухой стон, я начал свой мысленный диалог с замком, пытаясь донести до него существующее положение вещей. Замок был разумен, и я рассказывал ему всё, как есть. О том, что ранен и немощен, о моём желании и стремлении помочь максимально, о МакГонагалл, которая в данный момент времени гораздо сильней и полезней и готова присягнуть малой клятвой. Примет ли он её? Хогвартс в ответ молчал. Я испугался. Замок стенал от переполняющей его боли. Защита почти рухнула и держится на одном честном слове, хотя, казалось, твёрдо заложена самими Основателями. Магический источник Хогвартса — алтарь, на котором я сейчас лежал, исчерпан почти до дна. Огромная мощь магического источника вся уходила на восстановление замка, как вода в песок, и этой мощи было катастрофически недостаточно. Необходима была подпитка. Не зная, что делать, я стал потихоньку вкачивать в алтарь свою магию. И замок радостно откликнулся, впитывая её. Пот выступил у меня на висках и на лбу от затрачиваемых усилий, но того, что я мог отдать, было ничтожно мало. Поттер, будто почувствовав это, встал в изголовье алтаря и положил свои ладони мне на грудь, делясь со мной магией. Замок восторженно загудел. Распахнув глаза, я утонул в безотрывно смотрящих на меня зелёных омутах, осознавая, что уже не делюсь своей магией, а являюсь лишь проводником. Поттер закачивал в Хогвартс свою силу, и она была поистине огромна. Словно плотину прорвало, она хлынула мощным потоком. Благодарный замок в экстазе пел. Звенели стекла, громыхали доспехи, благодарственно голосили домовики, в каминах ревело пламя. Я успел обрадоваться, осознав всё это, и потерял сознание от проходящей сквозь меня мощи. — Северус, очнись. — Мальчишка жалобно скулил, пытаясь привести меня в чувство. Будто не он только что демонстрировал силу, почти равную той, что некогда владел Мерлин. — Я не хотел. Не рассчитал. Думал, ну ещё чуть-чуть. С тобой всё в порядке? Северус, ну скажи что-нибудь. — Всё хорошо. Не суетись. Дай мне пару минут. Да успокойся уже, Поттер! Гарри отпустил меня и отошёл немного в сторону, насупившись. Он тоже был вымотан, но старался не показывать вида. — То, что ты сделал, — потрясающе. Это неоценимо. Ты отдал столько, что хватит с лихвой. Даже больше. Но просто жизненно необходимо держать это в тайне. Слышишь? Жизненно необходимо. — Поттер кивнул, давая понять, что на этот раз он со мной согласен. — Сам-то как? — Я понемногу приходил в себя, осознавая, что мы сейчас сотворили, и думая, как теперь всё это скрыть от широкой общественности. Мощь Поттера необходимо было держать в строжайшей тайне. Но как? Надо думать. — Да нормально со мной всё. — Хорошо. Сейчас отдышусь, и позовём МакГонагалл. Пусть клянётся. И сразу домой, отдыхать. Мальчишка закивал и расплылся в счастливой улыбке. — Чему ты так радуешься, чудо? Ты обратно нас переместить сможешь? Сил хватит? Поттер привалился спиной к стене и прислушался к себе. Потом кивнул и достал из кармана джинсов шоколадный батончик. — Радуюсь тому, что ты сказал «домой». И за замок, конечно, тоже. А сил? Думаю — хватит. Ну, или можно камином в крайнем случае. Для всех он закрыт, но не для нас с тобой. Будешь? Он протянул мне половину шоколадки. Вот как можно было оставаться к нему равнодушным? Никак. Без вариантов. От шоколада я отказался — ему нужней. Мысленно попросил замок принять клятву Минервы и получил отклик. Оставалось вызвать Тинки, пусть доставит Маккошку. — Усади меня обратно. Хочу на свой привычный передвижной трон. — Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель, — оскалился Поттер, дожёвывая шоколад и усаживая меня в кресло-каталку. — Чего ещё изволите, мой генерал? — Изволю побыстрей всё закончить и пить огневиски, любуясь на закат с веранды, — отметив про себя, что местоимение «мой» по отношению ко мне от Поттера звучит, как песня. — Домой, я понял. И только обеими руками «за». Правда, не уверен, что у нас есть огневиски. — Зато у нас есть Кричер и винный погреб благородного семейства Блэк. Тинки переместил в ритуальный зал взволнованную Минерву. — Что вы здесь делали? Это немыслимо! Замок преобразился. Не знаю, как вам это удалось, но это просто замечательно. — Она только что не приплясывала от восторга, то и дело поправляя свою шляпу и всплёскивая руками. — Стены, конечно, не восстановились, стёкла не вставились, и крыша по-прежнему в дырах. Но всё это такие мелочи, потому что статуи, доспехи, портреты, камины — одним словом все замковые артефакты и всё, что было связано с магией, — всё в первозданном виде. Факелы горят, лестницы вновь движутся, а потолок в большом зале отражает небо. — Профессор, пора начинать. Директор Снейп утомлён ритуалом. Похоже, Поттеру, как и мне, неудержимо хотелось домой. — Конечно, господа. Я готова. И мы начали.

***

Вернувшись на виллу, на что у Поттера, кстати, вполне хватило сил, мы застали ворчащего домовика. — Хозяева шляются незнамо где, а благородная госпожа Нарцисса уже несколько раз справлялась, когда ей можно зайти. Хочет поздравить директора Снейпа с наградой. Орден Мерлина это вам не фунт толченой асфодели, а у директора из одежды только холщовые штаны да исподнее. Не в чем прилично принять поздравления. — Прекрати ворчать, Кричер. Лучше подай ужин и огневиски. У нас же есть? Северус, с одеждой и правда вышло не очень. Хочешь, я метнусь в Хог и заберу твои вещи? Что-то мы об этом даже не подумали. Я мигом. Твою мать! Этот уникум всё куда-то рвётся, мало ему сегодняшних приключений. Я уже просто выжат досуха, а этот молоденьким фестралом скачет. — Стоять, Поттер. Во-первых, мигом не получится. Их ещё надо собрать. Во-вторых, я бы хотел сам посмотреть, что взять. И не только вещи. Книги, зелья, ингредиенты из моей личной лаборатории. Кое-какие артефакты. Я мог бы попросить Тинки, но, пожалуй, сделаю это завтра. Не спеша. А домовик потом перенесёт их сюда. — Нечего здесь шляться всяким чужим домовикам, — подал голос Кричер. — Всю Хогвартскую общину ещё сюда притащите, убежище, тоже мне. Почему сразу не дать объявление в Пророк? — Тебе не кажется, что ты стал слишком разговорчивым? Давно не получал в подарок одежду? — Гарри как-то нехорошо сузил глаза и потянулся к своему левому носку. — Ну, так мы это быстро исправим. — Кричер прав, Гарри. — Невольно добавив бархата в голос, я вступился за эльфа. — Много лет этот дом был тайным убежищем семьи. Пусть так и остаётся. Сам заберёшь мои вещи, — это я уже обратился к домовику, затем снова повернулся к Поттеру. — Мы не проверили защитные щиты замка после ритуала. Так что придётся в любом случае идти туда завтра. — Сходим, конечно. В чём воп… Серебристая рысь, соткавшись перед Поттером, довольно уныло произнесла: — Гарри, я решил напроситься в гости. Или ты приходи, я один у себя в кабинете. Не мешало бы обсудить, что дальше. Какие планы у тебя, какие у Снейпа? И вообще, невежливо исчезать, даже не попрощавшись. Жду. Мой мальчик смотрел вопросительно. Я пожал плечами. — Не хочу никуда, если честно. Я устал. — Ну и пошли его к Мордреду. — Не могу. Он очень помог. Я ему благодарен, а вчера так обрадовался, что даже «спасибо» не сказал. И вообще, он хороший человек. Видишь, даже не приказывает, хотя мог бы. Делает вид, что просит. Пойду схожу за ним и сам перемещу, чтобы не давать координаты. Ты же не против? Похоже, тихий вечер наедине друг с другом накрывался медным котлом, но нарываться на неудовольствие действующего министра в свете последних событий не стоило. — Не против. Полагаю, мне тоже следует его поблагодарить. Гарри улыбнулся устало. — Кричер! Накрывай на террасе. На троих. Наш гость — министр магической Британии, так что постарайся. И не забудь огневиски. Самый лучший. Нам есть, что отметить. И Поттер тихо исчез.