Счастье есть.

— Знаешь, Снейп, даже не думал, что ты можешь быть таким. Мы втроем сидели на террасе и смотрели на море. Хорошо. Пели цикады. Покой. Тишина. Звёздное небо. Плеск волн. — Каким? — Таким… нормальным, что ли. Человечным. Без вот этой твоей вечно недовольной, надменной физиономии, яда и брезгливой отстраненности. Но вот смотри, сидишь и общаешься, как нормальный мужик. Кингсли Шеклболт, разомлевший от вкусной сытной еды и уже изрядно захмелевший, перевёл взгляд с меня на Поттера, покачивая в руке бокал с отменным коллекционным огневиски. — Может же, когда хочет. То, что ты умный мужик, Снейп, мы всегда знали. Наверное, самый умный из нас. И хитрый. — Его усмешка была беззлобной. — Выздоравливай скорей, возьму тебя своим советником. — Да упаси Мерлин, Кинг. Ни за какие блага. — Я отрицательно покачал головой. Разговор шёл неспешно, лениво и размеренно. — Наслужился по самые гланды. Предел моих мечтаний — тихая частная лаборатория и научные разработки. Тебе не обязательно знать о магических спаррингах и сафари в погоне за раритетными ингредиентами, которые стоят в списке моих желаний сразу после «жизни с Поттером». — А как же Хог? Ты же директор, Северус. Я рассчитывал ещё год доучиться. И Гермиона наверняка захочет, и Малфой. — Это снова Поттер влез и, как всегда, не вовремя. — Да, Снейп, как же Хог? Ты в курсе, вообще, что там делается? — Кингсли бросил на меня свой знаменитый проницательный взгляд. А вот хрен тебе фестралий, не возьмёшь меня больше на «слабо». Только если Гарри решит учиться ещё год. — Замок не принял Минерву. Кабинет директора и ритуальные залы ей недоступны. Похоже, что и правда, директор всё ещё ты. Я выразительно уставился на Поттера, транслируя ему, что молчание — золото. Он, видимо, понял свою ошибку, хотя тоже был уже изрядно подшофе. — Мы связывались с профессором МакГонагалл, всё у неё уже нормально. — Язык у мальчишки заплетался, пить ему совсем нельзя, нисколько. — Северус же умный у нас, ты сам говорил, Кинг. Во-о-от. Он и нашёл выход — добровольно передал ей часть полномочий. Она теперь там рулит. — Он оценивающе посмотрел на меня мутным взглядом и резюмировал: — Временно. Но всё у неё хорошо. Защиту только обновить нужно, а это мы поможем. И зелья… нужны вроде, она говорила. Это Малфой. Да, Северус? Младший, — поспешил добавить он, поймав заинтересованный взгляд Шеклболта. — Сварит же, да, Сев? Парня несло. Алкоголь действовал на него ужасно. Особенно крепкие напитки. Впредь, если и будет пить, то исключительно под моим присмотром. — Если попросить — сварит. Я прослежу. А тебе уже хватит, Гарри, — заявил я мягко, но решительно, глядя ему в глаза. — Ты сегодня больше не пьёшь. Поттер глянул виновато из-под отросшей чёлки, кивнул, соглашаясь, поправил сползшие на нос очки и плавно продефилировал аккурат на подлокотник моего кресла. — Какой альянс, кто бы мог подумать? — Шеклболт закатил свои воловьи глаза с поволокой. — И давно это у вас? Такое согласие и единодушие, я имею в виду, — усмехнулся он, неспешно потягивая алкоголь. — Как тебе вообще удалось, Гарри? Приручил дракона? К этому строптивцу всегда было не подступиться, а теперь смотри, почти ручной. Я даже поперхнулся от такой наглости. Да что этот Шеклболт вообще о себе возомнил? Видали мы таких, подумаешь, министр всея… Если бы не мой Гарри, не бывать ему министром. Поттер, который теперь удобно устроился на подлокотнике моего «персонального трона» и периодически поил меня огневиски, так как сам я этого делать не мог, мечтательно улыбнулся. — А я просто их люблю, Кинг. — Кого? — спросили мы в один голос. — Драконов! — расплылся мой мальчишка в глупой пьяной улыбке. — Они такие… опасные, хищные, красивые. И умные, и хитрые. Вот. Такого приручишь, пожалуй, как же, если он сам не захочет. — Ну твой, по-моему, не против. И они оба уставились на меня. — Мой — не против. Кажется. Сердце дрогнуло. Гарри так смотрел на меня, Мерлин мой, он вообще осознаёт, что делает? Флиртует? Со мной? По позвоночнику прокатилась тёплая волна мурашек. Я не привык выносить личное на суд свидетелей, даже если он только один и изрядно пьян. С Гарри мы разберёмся позже. Наедине. — Я против. Категорически. Этой темы. Поговорим лучше о политике. Ты упоминал о каком-то приёме, Кинг. Важном. — Точно, Снейп. Приём! — Он поднял вверх указательный палец. — Совсем вылетело из головы. Я же из-за него и пришёл. Короче, приём у маггловской британской Королевы. — Он вытер несуществующий пот со лба и тяжело вздохнул, вся его мощная громоздкая фигура тут же подобралась. — Он же и магглов не щадил, Волдеморт. А теперь мы его победили, в смысле, Гарри победил, но значимо это для всей страны. И магической её части, и маггловской. Вот королева и хочет видеть победителя. И нового министра. Меня, то есть. А так как связи эти всегда поддерживал начальник отдела тайн, то и его. — Не-не-не. Я не пойду, — Гарри отчаянно замотал головой, — даже не уговаривай, Кинг. Вот, может быть, Северус захочет, без него тоже ничего бы не получилось. Точно. У него хотя бы манеры и этикет. А я однозначно не хочу перед нашей королевой позориться. Кингсли в отчаянии откинулся на спинку плетеного кресла. Развёл огромными ручищами. — Да, Гарри. Вот именно. Манеры и этикет. Я как эту книгу изучать начал, про этикет на королевских приемах, так за голову взялся. В этом случае мы руку жмём, в этом — не жмём, — он интенсивно жестикулировал, — в этом — целуем, в этом — не целуем. С ума сойти можно. Хоть Лорда Малфоя из Азкабана доставай и с собой бери. — Не самая плохая идея, — констатировал я. Кингсли загоготал, как кентавр во время гона. — Ага, — раскатисто басил он, — за неимением горничной, пользуют дворника… Прости, Гарри. Герой не согласился, мы вам Люциуса на приём привели. Зато он манеры знает… Ржали, как фестралы, уже все втроём. Вышитая феска министра съехала на бок, Гарри чуть не свалился с подлокотника. Отсмеявшись, Шеклболт продолжал: — Я бы с ним проконсультировался, правда. Никто из наших так не знает всех этих заморочек с этикетом и не может настолько аристократично себя держать. — Так про-кос-ну… В смысле, про-кон-су… — Поттер кивнул сам себе. — Про-кон-суль-тируйся, вот! Кто тебе не даёт? Вмиг став серьёзным и пытаясь сосредоточиться, Кинг пожал плечами, печально глядя на Гарри. — Никто. Кентавр в пальто. Для этого надо идти в Азкабан. И что я ему скажу? Здравствуйте, лорд Малфой, мне надо очаровать маггловскую королеву? А я не знаю, надо ли целовать ей руку? — Руку женщине надо целовать всегда. Не помешает, — безапелляционно заявил я. Поттер же ревниво насупился и смерил меня обиженным взглядом. — И ничего не всегда, в книжке написано, Кинг сказал. — А давайте спросим у Люциуса? Он точно знает. — Я решил сострить, видимо, неудачно. — Давайте! — Гарри, казалось, готов был на всё, что угодно. — Пойдём прямо сейчас. Кинг? — Сейчас? В Азкабан? Туда пропуск надо заранее выписывать. — Не надо нам ничего выписывать! Давайте я нас всех перемещу. Прямо в камеру. Мальчишка вскочил, готовый тотчас же отправиться. Я зажмурился и замотал головой. Мерлин, помоги! Что он вытворяет? — Нет, я не хочу в камеру. — Слава Великой, Шеклболт тоже был достаточно пьян, чтобы не принять заявлений Поттера всерьёз. — И в Азкабан не хочу. Я спать хочу. Градус всё повышался, ещё немного, и Поттер, правда, сиганёт прямо в Азкабан, а в таком состоянии и расщепиться можно. Да и возможности свои Шеклболту демонстрировать вовсе не обязательно. Меньше знает — крепче спит. Пора было сворачивать посиделки. — Ладно, спать уже, и правда, надо, поздно. Пойду я. — Шеклболт допил свой огневиски и поднялся с кресла, потягиваясь и разминая конечности. — Гарри, я тебя очень прошу, не как министр — как друг, пойдём со мной на приём. Королева хочет видеть героя. Мы — так, атрибуты. — Ах-ха, атрибут Кингсли! Знаешь что, возьми с Малфоя непреложный и под обороткой пусть идёт вместо меня. Я не против. А там, по ходу, заодно и тебя подстрахует, целовать тебе кого-то или нет. Мы все трое снова загоготали. По-другому это назвать было нельзя. Я так прямо представил Люциуса под ручку с огромным Кингсли, нашёптывающего что-то ему на ухо, на приёме у королевы. — А что, это идея. Ты обдумай, Шеклболт. Вариантов у тебя немного. Где ты ещё героя возьмёшь, если этот идти отказывается? — Я кивнул в сторону Гарри, снова взгромоздившегося на мой подлокотник. — Ладно, подумаю. Но и ты, Гарри, тоже подумай. Пошёл я. Поздно уже. Министр подошёл и с чувством по очереди пожал нам с Поттером руки. Мальчишка встал проводить гостя. — Иди через камин, Кинг. Я открою. Во избежание. А то прибудет на место половина министра. Когда тот отбыл, Гарри вернулся на прежнее место. Мёдом ему на нём намазали. Что ж, меня это радовало. Он поёрзал, устраиваясь поудобней. На столе горели свечи, в бокалах отблёскивал коллекционный алкоголь, а мы сидели молча, глядя на почти полную луну, бисером рассыпанные звезды, слушая шум моря. — А знаешь, огневиски не такой уж и противный. Когда пьёшь — бе-е… — зато сейчас мне так хорошо. — Мальчишку совсем развезло, но в настроении он пребывал радужном. — А я вот пил без удовольствия. Приходилось всё время ждать, когда ты вспомнишь обо мне, чтобы сделать глоток. Хитринка в его блестящих смеющихся глазах заставила улыбнуться. Он вдруг покраснел, как маков цвет, и с отчаянной гриффиндорской решимостью, набрав в рот побольше алкоголя, накрыл мои губы своими. Глупое сердце пустилось вскачь. Поцелуй был робкий, неумелый, но такой трогательно-искренний. Весь огневиски медленно перекочевал ко мне в рот. Парня потряхивало то ли от волнения, то ли от возбуждения. Я закрыл глаза и полностью расслабился, принимая желанный подарок — наш первый поцелуй. Всё во мне трепетало и пело. Магия неистово бушевала, сплетаясь вокруг нас кольцами. Когда его губы оторвались от моих, я хрипло потребовал: — Ещё! И мы повторили. А потом ещё. И ещё.

***

Кто сказал, что утро добрым не бывает? Оно было чудесным, хоть и началось с антипохмельного. — Кричер, — шёпотом позвал я, едва проснувшись, — Кричер, в моих апартаментах в Хогвартсе есть лаборатория. В тех, которые директорские. Там в центральном шкафу слева, на второй полке — антипохмельное. Пожалуйста! И для Гарри тоже. В ожидании домовика я рассматривал прелестную картину: мой мальчишка с зацелованными припухшими губами, алыми, как кумач формы королевских гвардейцев, раскинулся рядом со мной на постели, демонстрируя поистине совершенный утренний стояк. Я любовался. А что ещё мне оставалось? Появился домовик. Напоив меня антипохмельным, он зыркнул исподлобья и оскалился. — Молодому хозяину нужен опытный зрелый маг. — Шёпот старого домовика был едва слышным. — Тот, что сможет обуздать его норов. Кричер был бы счастлив за вас, и не следует тянуть с помолвкой. А то объявится какая-нибудь рыжая предательница крови и окрутит. — Вообще-то это не твоего ума дело. — Я тоже шептал, поглядывая на Гарри — не разбудить бы. — Но за то, что спас меня от похмелья, успокою тебя, пожалуй. Не окрутит. Мы с Поттером — магические партнёры. Домовик просиял. — Тогда тем более, чего ждать. Честным пирком, да за свадебку. Его к рукам прибрать надо, слишком партия завидная. Вот, взял и озвучил мои потаённые мысли. — Что-то ты слишком болтлив для домового эльфа. — Род без главы. Хозяин Гарри — герой, сильный, благородный, будем считать, что чистокровный волшебник. Нужно, чтобы он принял род и занялся делами. Но он молод. Ему нужен старший, мудрый наставник. — С какой-то затаённой надеждой он буравил меня колючим оценивающим взглядом. — Не абы кто, а который станет плечом и тылом. Поможет, подскажет, направит. Кричер будет счастлив, когда род будет процветать. А больше Кричеру ничего не нужно. — М-м-м-м… Воды. — Поттер начал подавать признаки жизни. — Антипохмельного ему, два фиала. Потом стакан холодной воды. И сразу кофе чёрный, крепкий и сладкий. И мне такой же. Домовик управился мигом, дождался, пока Гарри примет антипохмельное, и исчез. Поттер, не открывая глаз, простонал: — М-м-м, как же плохо, Северус. — Зато вчера было хорошо. Потерпи. Сейчас станет легче, зелье моё, модернизированное. — Вчера было хорошо. — Парень растянул зацелованные губы в блаженной улыбке. — Мне же всё это не приснилось? Нет? — Смотря что. — Я тоже улыбался. — Что, что? Всё! — Поттер неловко встал, покраснел и, неумело прикрыв пледом свою утреннюю совершенную красоту, последовал в направлении ванны. — Я сейчас. Домовик в это время возник с подносом — вода и ароматный свежесваренный кофе. Запах был потрясающий. Песня, а не утро. А вы говорите, добрым не бывает. — Через полчаса можешь накрывать завтрак. Никакой овсянки. Тосты, жареный бекон, яйца. А теперь — брысь. Кричер осклабился и с поклоном испарился. Гарри, вполне уже бодрый, вернулся в постель. — О, как пахнет кофе, Северус. — Божественно. Дай мне пару глотков, и я буду почти счастливым человеком. Мальчишка взял чашку и поднёс к моим губам, останавливая на них взгляд, да так и завис. Я нарочито медленно отпил, прикрыл глаза от удовольствия и, смакуя, облизал губы. Поттер сглотнул и снова покраснел. В моей груди это вызывало совершенно иррациональное трепыхание, похожее на урчание кота и нежный трепет. — Мне же не приснилось, что мы с тобой вчера целовались, правда? — Он робко поднял на меня глаза. — Ты и сам знаешь, что не приснилось. — Я невольно добавил в голос бархата, уголки губ поднялись сами собой. — Мне понравилось. А тебе? Всего лишь вчера было столько впервые. У меня. У него. У нас. Смелее, Снейп. — И мне понравилось. — Тогда, — он неосознанно облизал свои губы и слегка закусил нижнюю, — я хочу повторить это без алкоголя. Можно? Я усмехнулся и слегка прикрыл глаза, соглашаясь. Сердце заполошно колотилось. Ну, давай же, давай. — Можно. Гарри навис надо мной, опираясь на руки. Его губы — алые, сладкие, желанные — нежно коснулись моих, и я пропал. Поцелуй был страстный, пленительный, дурманящий разум и разгоняющий по венам томную дрожь. У меня перехватило дыхание, стучало в висках, я в ответ целовал его так, словно его у меня сейчас отберут, словно без него я умру, а, может, так оно и было. Разомкнув губы, чтобы наши языки встретились, я заскользил своим по гладкой рельефной поверхности его рта, будто танцуя, извиваясь, пробуя на вкус, посасывая и облизывая. И это было так… бесподобно. Его губы не были теперь податливыми, они требовали большего. Рассудок мой затуманился. Если бы я мог двигать руками, то обвил бы сейчас его шею, притянул к себе… Этот поцелуй был как откровение, всколыхнувший мою окаменевшую душу, по жилам побежал живой огонь, в груди стало горячо, магия — и моя, и Гарри — вновь бушевала. Оторвал нас друг от друга соткавшийся из ниоткуда патронус Нарциссы, который спрашивал, когда она может нанести визит. Я словно с неба рухнул сгоревшей кометой. Мы оба лежали, пытаясь выровнять дыхание, и пялились в потолок. Гарри держал мою руку. — Никогда не думал, что поцелуи могут так мне понравиться. Я, конечно, и целовался-то всего два раза, но всё это было совсем не то. А теперь… Я… Мы… С тобой это было офигенно. — Прости, что не могу ответить тебе так, как хотел бы. Так, чтобы тебе тоже было хорошо. — Но мне хорошо! Очень. — Он совсем смутился, но гриффиндорская натура не давала ему отступить, он хотел продолжения. Я ощущал это так ясно, что даже тени сомнения не было. К тому же, сам я хотел его не меньше. Но… — Я рад. Но боюсь продолжение следует отложить. До моего выздоровления. — Угу. — Поттер, насупившись, отвернулся. И этот разочарованный потерянный взгляд… Сердце тревожно сжалось. — Гарри, — позвал я мягко. Так не хотелось расстраивать его. Я делал это уже такое бесчисленное количество раз абсолютно без повода. — Давай поговорим, как взрослые люди. Он вздохнул: — Давай. Мальчишка. Ему хочется всё и сразу. Глаза горят. Что же мне делать-то, Мерлин мой? Лишь бы не спугнуть и не испортить то, что есть между нами. — Не хотелось бы портить твои первые впечатления от близости, потому что они самые важные. От них зависит всё, что будет дальше. У нас с тобой. — Он угрюмо кивнул, глядя куда-то в сторону. — Сейчас я не могу дать тебе того, что должен дать любящий партнёр. И это может всё испортить. Не будем торопиться. К тому же, мы оба взрослые мужчины, — дать ему понять, что мы на равных, — и одних поцелуев катастрофически мало. Ты согласен? — Он покосился на меня и неуверенно кивнул. — А на полноценный секс я пока не способен. Снова пунцовые щёки. Только сейчас я в полной мере осознал, как возбуждает меня его невинность. Ещё недавно лишь умиляла. — Ладно. — Ну, слава Великой, кажется, понял. — Что, совсем нельзя целоваться? Мерлин! Какой же он ещё ребенок. — Гарри, будь мужчиной, ответь Нарциссе. Не заставляй даму ждать.

***

Эльфийское, преподнесенное Нарциссой в честь моего награждения — разумеется, я делал вид, что мне абсолютно всё равно, хотя, несомненно, мне было приятно, — искрилось в бокалах. Мы снова сидели в малой гостиной. В том же составе, вчетвером. Изящная резная мебель, обивка в классическую английскую полоску, холодные тона в сочетании с тёплой древесиной, легкие колышущиеся ветром шторы — кругом ощущение воздуха и простора. Или же это настроение было таким. Непередаваемое, пьянящее ощущение. — Северус, я чествую тебя сегодня по праву, и я пью за тебя. Только ты знаешь цену этой награды, которая выстрадана годами боли и омыта твоей кровью. — Нарцисса сегодня была той самой юной амазонкой из детских школьных лет и не плакала. — Мы знаем друг друга давно, и я видела, каким упорством тебе доставалась каждая твоя победа. Лишь глядя на тебя сегодня, я ещё смею надеяться и верить в будущее. Стойкость и сила духа в тебе всегда восхищали меня. Я рада, что для Драко крёстный — достойный пример, поддержка и опора. Люциус был бы рад, — голос леди Малфой дрогнул, — что в твоей жизни, наконец, настали светлые дни. Мой дорогой, многие счастливые лета! — Нарси, я тронут. Не стоило. — Почему не стоило, Северус? — Поттер, и снова здравствуйте. — Я думаю, что Нарцисса абсолютно права, и хочу присоединиться. Если бы не ты, нам было бы не победить. И я сделаю всё, что смогу, для того, чтобы об этом не только знали, но и понимали это. Все, без исключений. Мой магический партнёр, — оба Малфоя вскинулись в изумлении — и мать, и сын, — гораздо больше герой, чем я. Да, я горжусь и хочу, чтобы близкие тебе люди знали, что магия решила соединить нас. К концу своей речи Поттер совсем засмущался и потупился. Сейчас он выглядел просто сногсшибательно. Или я теперь смотрел на него другими глазами. Хотелось обнять его, прижать покрепче и не отпускать, а я даже прикоснуться к нему не мог. Его пламенная речь произвела на меня обратный эффект. Он гордится. Мной и тем, что со мной. Так хочется в это верить, но так страшно. Посмотрел бы ты на себя со стороны, Поттер. Только слепоглухонемой тебя не захочет. А рядом старый, больной, бесполезный, носатый упырь. Какие тут к черту мечты? — Северус, магические партнёры? Правда? — Слёзы снова стояли в прекрасных глазах изысканной леди, но на этот раз они были от радости. Нужно сварить ей успокоительное, моё, модифицированное. — Дорогие мои, поздравляю, это бесценный дар. — Она поднялась и, подойдя, по очереди обняла нас. — Северус! Гарри! Как же я рада за вас. — Крёстный, ты и Поттер? — Драко вскочил и неверяще хлопал глазами. — Немыслимо! А я всё гадал, что происходит и когда вы успели спеться. Теперь ясно. Поздравляю! — Надеюсь, вы понимаете, что чем меньше об этом знают, тем лучше? — Я снова включил профессора Снейпа, во избежание. И вообще хотелось к морю. Утопиться. Или снова разрыдаться, как в детстве. — Почему? — Вот так хор, все трое разом. — Ещё не время. Хотелось бы вернуться к полноценной жизни. А уж потом обнародовать все изменения нашего с Гарри статуса. Вы должны понимать, каков будет резонанс. Необходимо быть во всеоружии. Уж я-то не строил никаких иллюзий по этому поводу. Скандал будет грандиозный. «Хогвартский Квазимодо опоил юного героя зельями!», «Спасение героя из грязных лап Ужаса подземелий — долг нации!». Переживём? Я вопросительно посмотрел на Гарри. — Возможно, ты прав. Резонанс будет. Но, как бы кто к этому не отнёсся, магия не ошибается. — Пленительная леди Малфой задумчиво качала головой, накручивая на палец пепельную прядь и салютуя нам с Гарри бокалом. — Не думаю, что кто-то из волшебного сообщества осмелился возражать. — Ты слишком хорошо думаешь о нашем магическом сообществе, Цисси. — Мрачное настроение усиливалось. — Но я вообще не понимаю, какое кому дело до нашей с тобой личной жизни, Северус. — О, праведный гнев национального героя, вы только взгляните на это. Сколько страсти. Её бы в нужное русло. Он вскочил из-за стола и теперь маятником мотался от окна к камину. — Гарри, ты публичная личность. Герой. — Стараясь не показать своего раздражения, я говорил плавно и размеренно. — Твою личную жизнь обязательно будут обсуждать. И уверяю тебя, не всем понравится моя кандидатура на роль твоего партнёра. — Шли всех к Мордреду, Поттер. Всегда найдётся паршивый кентавр в стаде, который будет недоволен. А на каждый роток не накинешь Силенцио. Драко был непривычно оживлён. Мне даже показалось на миг, что он ревнует. Но вот кого — меня или Поттера? Вопрос. Он тоже покинул своё место за столом и стоял в проёме распахнутой в сад двери. — Ты прав, Малфой. Не собираюсь обращать внимания на недовольных. Всем не угодить. И я рад, что у меня есть Северус. Он снова смутился и залился румянцем так трогательно, что неосознанная нежность затопила меня. В конце концов, какова бы ни была моя внешность, магия предназначила нас друг другу. И к моему изумлению, Поттер был абсолютно не против. — Господа и прекрасная леди, думаю, хватит хвалебных речей и дифирамбов. Давайте допьём это Эльфийское. Простите, нам с Гарри скоро пора отправляться в Хогвартс. Там ждут. Драко, — крестник ещё не пришёл в себя от последних новостей, — я хотел, чтобы ты принял участие в восстановлении замка и подготовке к новому учебному году. Мог бы ты помочь, организовав варку зелий для больничного крыла? — Ну, крёстный, наверное, я думал бы, предложи мне это кто-то другой. Тебе я отказать не могу. Что конкретно нужно? — Гарри, пусть они пока решают с зельями, а мы с тобой посетим библиотеку. — Дипломатичная Нарцисса нашла повод оставить нас с Драко одних. — Я отберу тебе книги, которые непременно стоит прочесть, если собираешься заняться делами рода. — Конечно, спасибо большое. Это очень кстати. Оставшись одни, мы с Драко оба молчали. Я так и продолжал сидеть за столом, а он, подойдя ко мне, встал чуть позади, положив руку на моё плечо. Мне хотелось сказать ему, что он мой единственный крестник и я горжусь им, сейчас уже да. Он очень повзрослел, возмужал и уже совсем не избалованный вздорный ребёнок, каким был ещё недавно. Те наши близкие отношения, что были, никуда не денутся, а даже, возможно, станут ещё крепче и ближе. С Гарри я учусь этому. Но сказал я, как обычно, совершенно другое: — Думаю тебе нужно пригласить на помощь слизеринцев старше пятого курса. Это сразу упростит задачу. А факультету необходимо проявить свою лояльность к новому политическому раскладу и выразить готовность взаимодействовать, хотя бы в рамках школы. — Согласен. Я попробую собрать команду, упомянув, что это твоя инициатива. Это же будет расцениваться, как помощь действующему директору? — Совершенно верно. — Настоящий Малфой — пытается сразу ухватить суть и оговорить свою выгоду. — Ты общаешься сейчас с кем-то из однокурсников? — Нет. Мы безвылазно сидим во Франции. Выбираемся только к тебе. К вам, — поправился он. — Я перечитал почти всю библиотеку родственников, даже её маггловскую часть. В последнее время жизнь складывается так, что я понял: единственное богатство, которое человеку дано скопить и которое обстоятельства не смогут отнять, находится в голове. Я ободряюще кивнул, соглашаясь. — Весьма здравая мысль. Ты изменился, Драко. И то, что я вижу, мне нравится. — Могу сказать о тебе то же самое, крёстный. Помолчали. Было слышно, как из библиотеки доносятся приглушённые голоса. Часы на камине пробили шесть по полудню. — Знаешь, я всё больше думаю о частном детективном агентстве. Может быть, стоит начать с маггловского сыска? — Взявшись за ручки моего кресла, Драко покатил его к выходу в сад. — Я увлёкся сэром Эдгаром По. У него есть рассказы о Дюпене. Ты же не против небольшой прогулки, крестный? Дождавшись моего согласного кивка и укрыв мои ноги лёгким пледом, всегда лежащим на диване в малой гостиной, он продолжал: — Это первый частный сыщик в истории, а рассказы представляют собой первые произведения в жанре детектива. Я нахожу, что у нас с ним много общего. Он разорившийся аристократ, который лечит депрессию расследованием запутанных дел. Богатство вернуть ему не светит, а кредиторы оказались настолько милы, что оставили молодому человеку часть наследства, которая позволяет существовать на грани нищеты. Единственное развлечение, которое Дюпен может себе позволить, — книги. А они в Париже дешёвые. Мы вышли на террасу и медленно двинулись вглубь сада. Погода была дивной. — Когда-то нищий полукровка, попавший на Слизерин, мечтал стать зельеваром и зарабатывать на ингредиенты и хлеб с маслом. Теперь он директор Хогвартса. Если частный сыск вдохновляет тебя, то мечтай и действуй. Поставь цель и иди к ней. — Ты всегда понимал меня, Северус, спасибо. Да, наверное, я хотел бы стать сыщиком. Иметь своё дело. — Он задумчиво смотрел в свой бокал. — А знаешь, особенность Дюпена в том, что он ведёт следствие, прибегая лишь к информации из газет. В разведке такое называется «аналитика по открытым источникам». А его прототип это сам По, который, помимо чисто литературных заслуг, внёс заметный вклад и в науку о шифрах. Это же интересно, правда? — Весьма. Я рад, что тебе есть, чем заняться и о чём подумать. Я всегда видел в тебе потенциал, крестник. Драко снова положил свою руку мне на плечо, сжав его. Получив мою поддержку, он таким образом выражал мне свою. Что ж, благодарю. Не то, чтобы мне её не хватало, но было приятно. — Ещё у нашего родственника есть маггловский мотоцикл. — Озорное выражение появилось во взгляде. — О, это тоже привлекает меня. Скорость и риск. Можно сравнить с полётом на метле, наверное. Так вот, периодически мы выезжаем взбодриться. Ночной город и ночная трасса — это просто мега ощущения. Когда ты придёшь в норму, я обязательно тебя прокачу. — Так и решим. А сейчас пора возвращаться. Прости, нам с Поттером пора выдвигаться в Хогвартс. Необходимо обновить защиту замка. И я предупрежу МакГонагалл, что ты свяжешься с ней.

***

Появившись в Хогвартсе через камин в директорском кабинете (Минерва не станет отслеживать адрес перемещения), мы с Поттером сразу вызвали Тинки, а через него — МакГонагалл. Она явилась незамедлительно и не уставала рассыпаться в благодарностях. Замок ожил после разрухи, домовики взбодрились, общий настрой изменился, и работы по восстановлению шли уже полным ходом. К тому же, замок теперь откликался Минерве и слушал её. Волшебница была в полном восторге. Портреты взирали с опаской и помалкивали. Даже Дамблдор. Они тоже почувствовали вчерашний ритуал и изменения в замке, а после гарриного Силенцио вынуждены были молчать почти сутки. Я несколько минут слушал восторженные речи своего первого заместителя, но всему есть предел, в том числе, и моему терпению, Моргана её побери. — Хорошо, Минерва, но давай закончим эти славословия. Мы прибыли по делу. Во-первых, и я подчёркиваю, что именно это главное, мистер Малфой-младший изъявил желание помочь школе. На днях сюда прибудет команда слизеринцев-старшекурсников, под его чутким руководством, с целью сварить зелья для обеспечения нужд больничного крыла. Я прошу тебя оказать им всяческое содействие и обеспечить необходимыми ингредиентами. Пусть займут лабораторию в моём бывшем кабинете в подземельях. Декан Гриффиндора, может, и не пришла в восторг от этой новости, но виду не показала. Лишь бросила быстрый взгляд на невозмутимого Поттера. — Это просто замечательно, Северус. И так вовремя. Разумеется, я обеспечу мистера Малфоя и его команду всем необходимым. Я кивнул и переместился в своём кресле в дальний угол к стеллажам с фолиантами между пустующей клеткой Фоукса и подстольем для Омута памяти. Помнится, там было что-то интересное о защитных заклинаниях. — Во-вторых, мы с мистером Поттером явились сюда, чтобы обновить и укрепить защитные щиты замка. — Гарри в это время о чём-то тихо шептался с портретом Финеаса Найджелуса Блэка. — Я бы попросил тебя, Филиуса и Помону поучаствовать тоже. — О! Конечно. Я сейчас же их позову. Встрепенувшись, она начала колдовать патронус. — Минни, — я попытался остановить её: не хотелось лишней суеты. — Давай просто встретимся через пятнадцать минут у входа в замок. — Но через пятнадцать минут все будут на ужине. Поттер, закончив свои перешёптывания, подошёл и молча встал рядом. — Вот именно. Мне и нужно, чтобы все, кроме перечисленных мной только что, были на ужине. Мистер Поттер вчера ясно дал понять, что не желает, чтобы кто-то знал о его присутствии в замке. Я тоже не хотел бы афишировать своё состояние здоровья. Поэтому только мы и вы трое. Это ясно? Хоть в последнее время я и старался сдерживать свой характер, но получалось это только с Гарри. С ним даже напрягаться не требовалось. С тех пор, как я принял наше партнёрство и потенциальный союз, общаться с ним мягко и бережно получалось само собой. Я не мог на него всерьёз злиться, да и повода он не давал. Скорее наоборот. Но с остальными это не работало. — Вот теперь я узнаю тебя, Северус. И ты просто не представляешь себе, до чего я рада! Само собой, мне всё ясно. Мы будем у входа в замок в назначенное время. И она удалилась, чему-то улыбаясь, только её и видели. — Я впечатлён. — Гарри беззлобно усмехался, переглядываясь с портретом Блэка. — Тебе прямо сам Мерлин велел быть директором. Этот тон, не терпящий возражений, и безапелляционность раздаваемых указаний. Я как будто вернулся назад во времени. — С ними нельзя по-другому, иначе сядут на шею. По возрасту я всех их младше, и все трое учили меня, когда я был студентом. А теперь они вынуждены мне подчиняться. Это непросто даётся как им, так и мне. Но не дай Мордред, Поттер, они об этом узнают. — Что ты, Северус, я нем, как разделанный флоббер-червь. — И провёл пальцами по губам, будто молнию застегнул. Шутник, тоже мне. — Какие защитные заклинания ты знаешь? — Сменив тему, я постарался принять серьёзный вид, хотя больше всего на свете хотелось сгрести его в охапку и зацеловать до головокружения. — Ну, я ставил Фиделиус на Гриммо и на вилле, где мы сейчас живём. Но это, как я понимаю, не подходит для замка. — Верно. — Ещё я знаю Приори локомотор, Протего максима и пару заклинаний, которыми Гермиона окружала палатку, когда мы искали крестражи. Отвлекающие внимание, заглушающие. Но и это не подойдёт. — Я тоже впечатлён. Полноценный Фиделиус в твоём возрасте… — Он закатил глаза. — Однако, нам следует потренировать вязь защиты для того, чтобы ты мог участвовать в установке чар наравне со всеми. Конечно, я мог бы просто снова побыть проводником. То есть колдовать, а ты вкачивать через меня свою силу, но тебе нужно научиться делать это самому. — Мальчишка благодарно кивнул. — И я бы не хотел пока демонстрировать наше взаимодействие: это почти интимный процесс, и незачем пялиться на него кому попало. Поттер захихикал. — А я был бы не против интимного процесса. Тем более, что моя магия так и тянется к тебе. Давай ты немножечко побудешь проводником, ну самую чуточку, а? Мальчишка подошёл, занял свой любимый подлокотник кресла, обнял меня и полез целоваться. Ну что я мог поделать? Только отвечать. Маленький змей-искуситель скоро сможет вить из меня веревки, если так пойдёт и дальше. Самое удивительное, что я был на это согласен. — Нам пора, — сказал я через несколько минут, с трудом оторвавшись от парня, — невежливо заставлять себя ждать. Встанешь рядом, будешь смотреть внимательно и повторять за мной. Слово в слово, жест в жест. Понял? — Слушаюсь и повинуюсь. И я увидел все 32 поттеровских зуба.

***

Минерва не подвела. Деканы были предупреждены и проинструктированы. Флитвик жал руку и искренне радовался, одаривая нас с Гарри неунывающим взглядом, Спраут виновато обняла и тихонько утирала набежавшие слезы. — Итак, коллеги, пожалуй, начнём. Всё, как обычно, — каждый ведёт свою вязь, а затем их сплетаем. Последовательность: Репелло Инимикум — в комбинации с Протего максима и Фианто Дури. Это создаст практически неприступный для врагов магической защитный барьер вокруг места, которое заклинатель пытается защитить, Поттер. — Я пояснил специально для него: волшебник должен чётко понимать, что делает, когда колдует. — Затем соединяем наши вязи, усиливаем, вливая магию, и завершаем заклинание ещё одним Протего максима. Есть вопросы, мистер Поттер? — Гарри сосредоточенно подумал и отрицательно покачал головой. — Тогда начинаем. Деканы распределились по сторонам света на площадке перед входом в замок, каждый повернулся в свою сторону: я — на север, Помона — на восток, Минерва — на юг и Филиус — на запад. — Гарри, встань в середину, направь палочку вверх и повторяй всё в точности, — сказал я тихо. Когда он занял предназначенное ему место, мы приступили. Над нами вспыхнула защитная сфера купола. Я начал читать заклинания, остальные вторили, отставая на долю секунды. Магия заструилась от меня к куполу через палочку. Надо сказать, заклинание — главнейший инструмент Мага, позволяющий направлять потоки Энергий на достижение нужного результата с помощью прямого взаимодействия с потоком Магии в первозданном виде. Сейчас каждый из нас создавал свой поток, задействуя стихии сторон света, и только Поттер управлял чистой энергией. Я сконцентрировался и скрутил поток в нужной мне точке пространства, потом, обратившись непосредственно к стихии, как бы позаимствовал её частичку, материализуя «оболочку» заклинания, и устремил собранный поток в созданную оболочку, тем самым задавая заклинанию необходимые свойства. От меня вверх бил зелёный луч энергии земли, от Помоны — играя бликами, жёлтый луч воздушной стихии, Минерва направляла вспыхивающий искрами огненный красный, от Филиуса поднимался, закручиваясь холодными потоками, водный голубой. А от Поттера мощным столпом хлестала незамутненная чистейшая энергия самой Магии, очерчивая на вершине купола белое кольцо, к которому, как звенья цепи, прикреплялись наши. Следующим рядом к каждому из наших колец крепились ещё по четыре, и так, расходясь, вязь оплетала весь купол. Закончив читать заклинания, мы начали вливать в плетение свою магию. Причудливый узор наливался цветом. Переливы оттенков сменяли друг друга, и это было так прекрасно, что все мы замерли в восхищении. Всё вокруг было пропитано магией. «Протего максима» — хор наших голосов стих, купол вспыхнул и погас. — Блестяще! — восхитился Флитвик. Остальные молчали. Не хотелось портить красоту момента, да и сил каждый из нас отдал по максимуму. Колдовство — процесс энергозатратный, порой выпивающий мага досуха. Важно чувствовать грань. Я посмотрел на Гарри. Он продолжал тихо стоять с поднятой вверх головой. — Северус, — Минерва была задумчива и тиха, — нам всем нужно в больничное крыло. Пусть Поппи осмотрит нас. И укрепляющее не помешает: все выложились по полной. — Вы идите, Минни, — сказал я мягко, — боюсь, мы с мистером Поттером не сможем составить вам компанию. Не сегодня. Она посмотрела устало, перевела взгляд на Гарри, который так и стоял в центре площадки, взялась за ручки моего кресла и подкатила меня к нему. — Если бы вы знали, как я рада, что вы, наконец, смогли найти общий язык. Лили была бы рада. Спасибо вам обоим. А ты поправляйся, Северус. Мы ждём тебя. И директорские покои тоже. Я улыбнулся уголками губ и промолчал. Гарри смотрел в другую сторону. Когда деканы ушли, он спросил: — Домой? — Домой. Сил хватит, или камином? — Хватит. Переместимся, и сразу в постель: хочу обнять тебя и просто лежать. Даже есть не хочется. Тепло снова разливалось в груди, наполняя меня чем-то светлым и радостным, очищая от беспроглядной тьмы, что ещё недавно царила в моей душе. — Так и поступим: обнимемся и будем просто лежать. Кричер даст нам восстанавливающего и укрепляющего. Как хорошо, что я у тебя мастер зелий. — Это, и правда, хорошо, что ты у меня есть. Я это очень ценю, Северус. — Он взял меня за руку. — То, как мы колдовали сейчас… Это было ошеломительно прекрасно. Жаль, что Гермиона не видела.