Счастье есть.

На следующий день домой нам попасть не удалось. Во-первых, мы разошлись во мнениях, что для нас означает это «домой» и, собственно, где находится. Гарри настаивал на Гриммо 12. Я был категорически против. Этот дом когда-то принял меня, и я даже был в нём какое-то время счастлив. Но, поскольку всё закончилось трагически, с тех пор я его не любил. Мне всегда было в нём тяжело. Эта история была не для Гарри. Ему знать о моих первых отношениях с юношей и первом сексуальном опыте такого формата не следовало. А тем более, что именно из-за этого его крёстный и ненавидел меня. Вовсе не из-за дружбы с матерью Поттера. Сириусу Блэку вообще не было до Лили никакого дела, он не был в неё влюблён. И до поры я просто раздражал его, но чтобы ненавидеть? Нет, этого не было. А вот, когда он застал нас со своим братом, причём я был в активной позиции, вот этого он никак не мог пережить и возненавидел меня всерьёз. Как это? Какой-то нищий полукровка Снейп трахает Блэка? Его родного брата, с которым хоть и были разногласия и разные компании, но это был близкий, родной человек. Они выросли вместе. И каким бы наглухо отшибленным ни был Сириус в отношении семьи, младшего братишку он любил. И за него готов был мстить и ненавидеть. Но обойдёмся без подробностей. Регулус по какой-то непонятной мне причине был влюблён всерьёз. Я же в то время обожествлял Лили, хотя меня явно тянуло к своему полу. Шестнадцать лет — пора экспериментов, мы близко дружили, и я был приглашён на Гриммо погостить во время каникул. Сириус в это время гостил у Поттеров. Мы с Регом прекрасно проводили время, читая, разговаривая, обсуждая лозунги Волдеморта, которые на тот момент были весьма и весьма здравыми. Варили зелья в четыре руки, что и я, и он обожали. И занимались сексом. Это был именно секс, не любовь. Гормоны били в голову, мы экспериментировали, поглощенные друг другом и этим занятием. И то ли Сириус пришёл домой за какой-то вещью, то ли раньше вернулся от Поттера, я не помню. Но он застал нас в самый разгар наших занятий, когда Рег стонал, кончая подо мной, и умолял не останавливаться. Сириус, поняв и осознав всё, пришёл в такую ярость, что мы думали, он убьёт нас обоих. Мои замечательные каникулы подошли на этом к концу, и я отбыл домой. Как разбирались между собой братья — не знаю. Но точно знаю, что об этом никто не узнал. Видимо, они разругались окончательно, и Регулус в свои шестнадцать лет пошёл и обзавёлся меткой на предплечье — назло брату. За ним его дурацкий «подвиг» повторил и я. Сириус, скорее всего, считал произошедшее между нами позором для семьи и молчал как рыба, но возненавидел с тех пор меня люто, и его месть из игры превратилась в серьёзную травлю. Через полгода Рег пропал, и я, догадываясь, что он погиб, потому что у нас имелись совместные планы по разработке новых зелий, посещению зельеварческих конференций и открытию лаборатории под его началом, очень скорбел о друге и несбывшихся планах. Они могли бы дать мне неплохой старт, а я тогда ещё верил в наше с Лили совместное будущее. Вся эта история, о которой я старался не вспоминать, не добавляла мне желания жить на Гриммо. Гарри же воспринял это, как глупые обиды на Сириуса, которого уже нет в живых, и не мог понять моего категорического отказа. — Гарри, почему Гриммо? — Застёгивая рубашку, я стоял перед зеркалом, наблюдая в отражении за Поттером, который ещё только собирался подняться с постели. — Чем тебя не устраивает вилла? Впереди лето, море было бы наилучшим вариантом. Или можем вернуться в Хогвартс. В директорские покои. — Потому что это мой дом, Северус. Мне нужно принять род Блэк, регулярно пользоваться библиотекой и ритуальным залом. Сириус совсем всё запустил. — Вздохнув, он на миг прикрыл глаза. — Там алтарь и источник. А ты упрямишься из-за какой-то ерунды. Я не узнаю тебя, Снейп. В чём дело? — Тебе не приходит в голову, что, если я так упрямлюсь, то для меня это не ерунда? — Ну объясни мне, я постараюсь понять. Я ещё не был раздражён, но уже чувствовал, что ни к чему хорошему этот разговор не приведёт. — Не уверен, что ты хочешь слышать эти объяснения, Гарри. А, если и хочешь, то не уверен, что я готов об этом говорить. — Это как-то связано с Сириусом? — Напряжение в его голосе удивило меня. — Ответь мне, Снейп. — Я никогда не лгал тебе и не планировал впредь. Просто поверь, ты не хочешь знать об этом. Поттер ненадолго завис. Он знал, что слов на ветер я не бросаю. — У тебя что-то с ним было? — побледнев, прошептал он. — Ты поэтому? Он… он был с тобой без твоего согласия? Вот только этого ещё не хватало! Буйная подростковая фантазия, помноженная на гормоны. Я и Блэк? Хотя именно так оно и было. Но, я и Сириус Блэк? Нонсенс. Как мог я попытался его успокоить, хотя в моём голосе начало проскальзывать раздражение. Эта тема была мне неприятна. Шейный платок, который я уже несколько минут пытался надеть, никак не хотел завязываться, узел получался не таким, как хотелось бы. — Что ты придумал себе? Не нагнетай. Мы не были с твоим крёстным ни разу, можешь не беспокоиться. — Тогда что? — Я не готов говорить об этом. По крайней мере, сейчас — точно нет. Мы можем ещё какое-то время гостить в Малфой-мэноре, или я мог бы забрать тебя в Хогвартс, ещё прекрасный вариант — провести лето на вилле, но на Гриммо — нет. Категорически. Если тебе так нужно, что ж, переезжай. Тогда я займусь своими прямыми обязанностями и разгружу Минерву. Думаю, она будет просто счастлива. Поттер изумлённо распахнул глаза, затем надулся и закусил удила. Именно сейчас он напоминал мне того, школьного Гарри, с которым невозможно было договориться. — М-м-м, то есть, я — на Гриммо, а ты — в Хогвартс, да? Отлично! — Я уже жалел о сказанном, но слово не клубкопух, вылетит — не поймаешь. А Поттер всё больше распалялся. — Так и поступим. Заметьте, не я это предложил, мистер Снейп. Пожалуй, мне уже стоит отправиться. Особняк давно требует внимания, и старина Кричер обрадуется. Счастливо оставаться. — Гарри, нас ждут к завтраку. — Я едва не оторвал манжет рубашки, поправляя рукав. — Люц хотел выразить тебе свою благодарность, с Нарси вам нужно решить, когда вы начнёте занятия, а твоей подруге нужна поддержка. Она фактически остаётся одна в стане бывших врагов, дай ей время привыкнуть. — Ты думаешь, мне нужна чья-то благодарность? Это последнее, о чём я думаю. — Брошенная на постель смятая футболка, посыпавшиеся с прикроватной тумбочки книги по родовой магии. — Герм справится и без меня, у неё теперь есть муж. Нарси? Передай, что я найду её во второй половине дня. О своём визите предупрежу. — Гарри, давай хотя бы позавт… Но его уже не было в комнате, он просто исчез. Первой моей реакцией было: «Что это было?». Такой взвешенный, спокойный и рассудительный, такой взрослый в последнее время Поттер — и вдруг так повести себя практически на ровном месте. Я же предложил варианты, в чём дело? Какая муха его укусила? К завтраку я решил не выходить. А что бы я сказал хозяевам? Посвящать их в наши, как я надеялся, временные разногласия глупо, да и привычки делиться личным у меня не было. А вопросы, безусловно, возникли бы. И самый простой способ избежать их — просто остаться в наших с Гарри покоях. Занявшись интенсивными физическими упражнениями, которым уделял время каждый день, после того, как встал с инвалидного кресла. Физическая нагрузка — лучший способ избавиться от неприятных навязчивых мыслей. Затем, не торопясь, принял душ, привёл себя в порядок и, решив занять чем-нибудь голову, не попадаясь на глаза хозяевам, прошёл в библиотеку: обычно в это время дня там никого не было. Однако, сегодня я нашёл там новоиспеченную миссис Малфой. Её лучезарная улыбка хоть как-то разбавила кромешную тьму в моей душе. — Доброе утро, мистер Снейп, тоже решили подыскать себе что-то интересное? — Глупо было бы не воспользоваться представившейся возможностью. Библиотека в мэноре роскошная. Утро. — Да, несомненно. Встречаются фолианты и гримуары, написанные вручную в единственном экземпляре. А я изучаю кодекс рода. Оказывается, это не просто свод правил. Фактически, написана инструкция потомкам, как жить счастливо и не растерять, а приумножить. И речь не о деньгах. — Похвально, миссис Малфой, что вы стремитесь узнать как можно больше о роде, к которому теперь принадлежите. Смею вас уверить, что на вашем месте мечтала бы оказаться каждая третья, да нет, пожалуй, каждая вторая волшебница вашего возраста. Она порозовела щеками. То ли смутилась, то ли от удовольствия. Мне было всё равно. Библиотека всегда умиротворяла меня: я любил книги. Но не в этот раз. — Знаете, директор, я вообще не понимаю, как такой огромный пласт жизни волшебного сообщества был скрыт от нас долгих семь лет. Получается, мы вообще ничего не знали о том, как устроена жизнь потомственного волшебника. И это при том, что Гарри — последний представитель древнего рода. Теперь уже двух. Ни Сириус, ни мистер и миссис Уизли ничего нам не говорили о том, как на самом деле всё устроено. — Вы мыслите в правильном направлении, Гермиона. Но вы должны сделать эти выводы сами. Почему так произошло? Что же касается вашего с Гарри просвещения в данном вопросе, то лучшего консультанта, чем ваша свекровь, нет в магическом сообществе Британии. Ваш супруг также замечательно подкован в подобного рода вопросах. Девушка посмотрела внимательно, слегка прищурившись, но потом согласно кивнула и улыбнулась. Ну хоть кто-то счастлив. Замечательно. Эта сделает правильные выводы и до сути вопроса докопается. — Да, директор Снейп, но прежде чем говорить с ними об этом, я хотела бы изучить кодекс рода и знать предмет разговора, чтобы задавать правильные вопросы. — Зовите меня Северус, Гермиона. Если позволите, я дам вам совет. Не верьте свято всему, что написано: книги пишут живые волшебники, и у каждого из них может быть свой взгляд на одни и те же вещи. Слегка измените свой угол зрения, вы теперь представительница элиты волшебного сообщества, так станьте безупречной леди. Репутация — это то, что поможет вам влиться в ряды чистокровной знати. — Спасибо, Северус. Знаете, глядя на отношения родителей Драко, теперь я совсем не удивлена тем, как он отнёсся ко мне. И я этим очень дорожу. Мне хочется, чтобы мой муж гордился мной, а не стыдился. Я постараюсь. — От чистого сердца желаю вам удачи, Гермиона. И привлекайте Гарри почаще, ему, наследнику двух родов, тоже необходимы эти знания. — Сне-е-ейп, где ты? — Усиленный сонорусом крик Поттера прокатился по комнатам мэнора. Мы с миссис Малфой взглянули друг на друга с интересом. Я мигом наколдовал патронус, сказав «В библиотеке, Гарри». И не успели мы с девушкой обмолвиться и парой слов, как появился бледный, как призрак, Поттер с безумными глазами. Он глубоко дышал, и ему стоило усилий взять себя в руки, увидев, что я не один. — Что случилось, Гарри? — Что с тобой? Он сделал несколько глубоких вдохов и только после этого смог заговорить. — Герм, всё нормально, мне нужно поговорить с Северусом наедине. — Ты уверен, что всё в порядке? — Девчонка посмотрела на него с сомнением. — Абсолютно, просто у нас важный разговор. — Хорошо. Я пойду. Но, если тебе нужна будет помощь, сразу шли патронус. Или звони. — Да, Гермиона. Хорошо. Миссис Малфой покинула семейную библиотеку, ещё раз неуверенно оглянувшись на своего друга. — Что случилось? — Я кинулся к Гарри: мне было просто необходимо коснуться его, убедиться, что он хотя бы физически цел и невредим. И, как только я коснулся, мы тотчас оказались в нашей спальне на вилле, а я был схвачен за грудки и прижат к стене. — Значит, Регулус Блэк? — Глаза его были, как два стальных кинжала. — Это из-за него ты не хочешь жить на Гриммо? Отвечай. Голос дрожал и срывался. Мальчишка ревновал? Меня? — Кричер не мог не подчиниться прямому приказу? И соврать тоже не смог? Я отвечал как можно спокойней. — Ты всё ещё любишь его? Но тогда получается, что чувства к моей матери — обман? Ты все эти годы любишь его? Что за бред, в конце концов? Это уже совсем ни в какие ворота… — Не сходи с ума, Поттер. Что непонятного было во фразе «я не готов сейчас это обсуждать»? Что за манера лезть туда, куда не нужно? Прошло двадцать лет! Двадцать! Я не любил его, боготворя твою мать, но мы были близки. Недолго. Мы дружили. Малолетние подростки, гормоны били в голову, мы экспериментировали. Он не был помолвлен, но ему подыскали невесту. Как только я повысил голос, Гарри тут же сник. — Северус, тебе нужно было сразу сказать. Мы не будем жить на Гриммо, никогда, — Поттер снова тяжело дышал, — я просто не могу теперь там находиться. Не могу. Я вижу тебя везде, как ты целуешь его, ласкаешь, как входишь в него, а он стонет. Он был красивый. Я видел портрет. Похож на Сириуса. — Мальчишку колотило мелкой дрожью, руки тряслись, он судорожно хватался за мою мантию, заглядывал мне в глаза и был на грани истерики. Это нужно было прекратить. Я крепко обнял его. — Послушай меня, да, это было со мной. Тш-ш-ш… — Я удержал его, когда он попытался вырваться. — Мне было шестнадцать — даже младше, чем ты сейчас. Я не вполне осознавал, чего хочу от жизни. Меня тянуло к своему полу, но при этом я обожествлял Лили. Теперь я знаю почему, тогда — не знал. Бедный одинокий мальчик, попавший в родовитый дом чистокровных волшебников. Тогда я даже не знал, что так бывает. Огромная библиотека, собственная лаборатория, домовики. Сириус правильно разозлился. Это было больше самоутверждение, чем что-то ещё. Нет никого, кто был бы ближе и желанней тебя. Нет, не было и не будет. Сама магия распорядилась так. — Я осыпал его поцелуями, он отвечал и крепче сжимал меня в объятиях. — Северус, если ты когда-нибудь… кого-то другого… — Что ты, мой мальчик. Кому я нужен, старый больной зельевар. — Мне нужен, Северус. Мне. Помнишь, Нарцисса рассказывала про пульсацию счастья в каждой клеточке? У меня кончики пальцев покалывают, когда я с тобой, и в крови будто воздушные пузырьки, они лопаются, и становится щекотно. Скажи, что больше не любишь его. — Никогда не любил, — я втягивал носом его запах за розовым нежным ушком до головокружения, — мы были друзьями. Я и лица его уже не помню, родной. — Ладони мои сами легли на округлые ягодицы. Я легонько целовал висок, гладил непослушные пряди всклокоченных волос, щеки, шептал тихонько, вылизывая языком шею, ухо, кадык, растворяясь, как сахар в бокале с обжигающим кофе. — Я стараюсь не думать о том, что дальше, но иногда мне страшно. Точно знаю, что это светлое, бесконечное, что есть в тебе, затмило собой всё. Я твой, и я счастлив. Может, в первый раз в жизни. Это ощущение невесомости на грани всего сущего. Я упал перед ним на колени и огладил бёдра, прижимая к стене. Его желание было несомненным, гордо выделяясь выпуклостью, спрятанной от меня за джинсами. Срочно исправить. На волю крупную вену — как же люблю, когда вены выступают, не только на члене, но и на предплечьях, кистях, — гладкую головку, ровный прямой ствол. Моё тёплое дыхание взъерошило чувствительные завитки на лобке, язык проделал влажную дорожку до пупка и обратно, заставляя его дрожать. Прижавшись щекой к члену, чувствуя нетерпеливую пульсацию, я закрыл глаза и подумал: «Мерлин, если он когда-нибудь оставит меня, я просто сдохну». Попробовал взять себя в руки — неудачно. Его член был уже очень твёрдым, когда я начал играть с ним. Взял в руку и дразнил своими губами, целуя головку, прежде чем медленно погрузить в рот целиком. Мой мальчик схватил меня за волосы и застонал. Вытащив его твёрдый ствол наружу, резко вобрал обратно, язык скользил, крутился и облизывал его, пока тот был внутри меня. Я знал, что Гарри не любит кончать быстро, он наслаждается процессом как можно дольше, но сейчас он был так возбуждён, что даже не мог открыть глаза. Двигаясь медленно, не торопясь, мягко проводя языком по его каменному члену, я тоже наслаждался. Мои соски были твёрдыми, внизу живота пульсировало, я был возбуждён и нервничал. Все эти откровения давались нелегко. Но я старался. Ноги Гарри задрожали. Посмотрев вверх и поймав его взгляд, с его членом во рту, я увидел, как он улыбнулся, прежде чем прошептать: «О, да!». Продолжая сосать головку, сжимая яйца руками, я удвоил усилия. Мой мальчик застонал: — Северус… Я кончаю… Пожалуйста! Взяв его член так глубоко, как мог, я начал двигать головой вперёд и назад, а через несколько секунд он всхлипнул и кончил прямо мне в горло, наполняя его спермой. Когда я проглотил всё, он освободил мой рот. Гарри сполз по стене прямо в мои объятья, и я сел рядом с ним, прислонившись спиной к стене, улыбаясь себе, потому что мне было хорошо. Он был моим, только моим. И каким-то образом даже умудрялся ревновать меня. В этот самый момент перед нами появился серебристый морской конёк и голосом Нарциссы сообщил, что меня срочно разыскивает Минерва МакГонагалл. Шевелиться не хотелось. Я сгрёб Поттера в кольцо своих рук, и он, привалившись спиной к моей груди, откинул голову на моё плечо. — Давай пригласим Малфоев сюда. Устроим пикник у моря. Мы с Драко поплаваем, вы с Люцем пообщаетесь. Ну, а женщины наверняка позагорают. — Хорошо, если ты хочешь. Останемся здесь на «weekend». Но потом переедем на Гриммо, не возражай. — Я поцеловал отрицательно замотавшего головой Гарри за ухом. — Это действительно твой дом, тебе нужно избавиться от всех дурных мыслей, заменим их другими образами. Мы сделаем это везде, где ты скажешь, и столько раз, сколько понадобится для того, чтобы в твоей голове отложилось: для меня существуешь только ты. И никого больше. — Спасибо. Вот сейчас, когда ты обнимаешь меня, я знаю это. Чувствую. Но, когда я услышал о Регулусе, я сразу всё в красках представил, и мне казалось, что я просто навязан тебе, но, если бы у тебя был выбор, то ты выбрал бы кого-то поумней, покрасивее и постарше. — Что за чушь, Гарри? — Закрыв глаза, я продолжал чувствовать вес его тела, его запах, его вкус на своих губах. — Не хочу повторять всё заново. Мы вместе, пусть так будет и впредь. Я хотел бы, чтобы в выходные мы всё же выбирались сюда, на море. Мне дорог этот дом: в нём я обрёл всё, что нужно. — Ладно. — Гарри тёрся об меня и ластился, как маленький книзл. — Я тоже люблю эту виллу. Надо послать патронус Люциусу. Я или ты? Ты. Ладно. Северус, скажи, — он слегка замялся, — ты знаешь, как он погиб? Регулус. Я вздохнул. Похоже, придётся вновь говорить об этом. — Этого никто не знает наверняка. Он просто пропал. Его родители испробовали все методы поиска — безрезультатно. — Он нашёл крестраж Волдеморта. Не зная, что их несколько, он хотел уничтожить его. Но ему не удалось. — Откуда тебе это известно? — В который раз ему удалось удивить меня. — Кричер. Он оказался участником событий: Регулус призвал его в место, где находился крестраж, но, так как выбраться уже не мог, поручил домовику уничтожить его. Мы узнали об этом случайно, когда искали их. Тот, что был у Кричера, мы уничтожили как раз тем мечом, что ты передал нам. Мечом Годрика Гриффиндора. Если хочешь, он расскажет тебе. — Не думаю, что эта история что-то изменит для меня. А вот Нарцисса и Андромеда — им нужно её услышать. — Ты хочешь, чтобы я позвал ещё и Меду с Тедди? — Ты знаешь, как я к этому отношусь. Чем меньше, тем лучше. Но… Здесь тебе решать, я как-нибудь переживу один многолюдный «weekend». — Тогда посылай патронус Люцу, а я — Нарциссе, чтобы взяла с собой сестру. И ещё мне нужно поговорить с Кричером. Эти воспоминания тяжёлые для него. Он должен быть готов к рассказу. Облокотившись спиной о стену и полностью расслабившись, я позволил себе осознать красоту момента. Настроение вновь было замечательным. Примирение — полным. Даже намечающийся многолюдный пикник не мог омрачить его. — Будущий лорд двух родов, заботящийся о душевном состоянии своего домовика. Поттер, ты неподражаем. — Да, я такой. Мальчишка вовсю флиртовал и улыбался от уха до уха. От того состояния, в котором он прибыл с Гриммо, 12, не осталось даже отголоска, что и требовалось.

***

Гости прибыли камином. Люц и Андромеда, которые были здесь впервые, внимательно всё разглядывали, а миссис Тонкс любовно погладила фамильный герб над камином. — Гарри, не знала, что у нашей семьи есть ещё и эта вилла в Италии. Вернее, была, — поправилась она, — мы никогда не были здесь даже в детстве, хотя часть каждого лета проводили у моря, только во Франции. — Ну почему же была? Она и есть. Кричер говорил, что это семейное убежище, схрон на самый крайний случай. Теперь, когда она фактически рассекречена, думаю, вы можете бывать здесь в любое время. Сменив фамилию, вы не сменили в венах кровь, так что она по-прежнему остаётся вашей семейной виллой. Думаю, Тедди будет полезен морской воздух. И не стоит нарушать семейных традиций, когда дети проводят часть лета у моря. Вам, Андромеда, всегда здесь рады, как и моему крестнику. Нарцисса, это касается и вас с семейством. — Нарси с улыбкой кивнула. — Тем более, что жить мы с Северусом собираемся на Гриммо, а во время учебного года, возможно, и в Хоге: директору Снейпу удобней будет находиться в непосредственной близости от рабочего места. Лица некоторых присутствующих удивленно вытянулись. Не все знали, что я до сих пор директор школы. — Тебя можно поздравить, наш драгоценный Ужас подземелий? — Люциус понемногу возвращал своё привычное состояние, и его неприкрытый сарказм был тому наилучшим подтверждением. — Считаешь, что есть с чем, наш невыразимо скользкий друг? Следующие полчаса мы обсуждали, как получилось, что я до сих пор директор и никто не собирается этого менять. Рассказал я присутствующим и о том, как мы с Гарри подпитывали замок и ставили новую защиту. Рассказ мой был, в основном, о его участии, и лицо Поттера при этом выражало неповторимые эмоции. Он не привык, что я хвалю его, и был приятно поражён. Затем настал черёд Кричера. Когда все уселись в гостиной, а он сервировал лёгкие закуски и напитки, Гарри попросил его рассказать всем присутствующим о смерти Регулуса Блэка. Домовик волновался. Низко поклонившись обеим сестрам, он начал своё грустное повествование… — …я обливался слезами, когда благородного хозяина Регулуса утащило на дно. Но он сам так приказал, и не в силах домового эльфа ослушаться прямого приказа хозяина. Тогда я взял проклятый медальон и вернулся домой. Много лет я всячески пытался уничтожить его, но безрезультатно. Пока новый хозяин, победитель Тёмного Лорда, Гарри Поттер не сделал этого за несчастного Кричера, — он низко поклонился Гарри, — который ждёт не дождётся, когда благородный хозяин, наконец, примет род. Сёстры, сидя обнявшись, тихонько утирали уголки глаз. Их осталось всего двое из пятерых в этом поколении Блэк. Как бы потом ни сложилось, сейчас они вспоминали детство и целую ватагу детей, которые носились на квиддичном поле, играли в «правду или действие», в фанты, собирались вместе на рождество. Тогда казалось — род Блэк неистребим. Прошло всего двадцать лет, и итог печален. Видимо, действительно, что-то не так было с Блэками, раз магия наказала их фактически истреблением рода. Полным обновлением крови. В Гарри этой крови была всего на четверть. Когда он примет род, три инородных частей крови войдут в источник и магию рода. Если Величайшая будет милостива… Но Гарри тоже вряд ли сможет иметь детей, если мы с ним истинные. О, Мерлин! Не хватало только о детях ещё задуматься, Снейп. Приплыли… Как написано в одной известной магловской книге: я подумаю об этом завтра. А лучше — послезавтра. Сейчас пора было подавать обед, да и домовушка, прибывшая с гостями приглядывать за маленьким Тедди, появилась с проснувшимся малышом на руках. Женская часть нашей компании сразу принялась нянчиться с ребёнком, а я приказал Кричеру накрыть стол для пикника у моря. Решили прогуляться до места пешком. Впереди, изрядно обогнав нас, унеслась молодёжь. Следом шествовали дамы с ребёнком, мы с Люцем замыкали процессию. — Что у вас стряслось? — В каком смысле? — Громогласный рык Поттера на весь мэнор впечатлил даже меня. Мы забеспокоились, уже когда вы не вышли к завтраку. Но не особо. Потом этот душераздирающий крик, потом явилась Гермиона и рассказала, что Поттер сам не свой, бледный и весь трясётся. — Девочке нужно научиться держать язык за зубами. — Только не в семье. — Люциус защищал невестку. Хороший знак. Значит — принял. — Мы всё уладили. Ничего криминального. — Снейп, почему из тебя всё нужно вытягивать клещами? Ты вроде нам не чужой, крёстный сына. Но всё равно всё время какие-то тайны. В семье это не работает. Если всё скрывать даже от самых близких, тогда зачем они, такие близкие? Семья — это то место, где тебя примут и будут любить любым. Иначе всё теряет смысл. — Люц, я и так в последнее время сам на себя не похож. Столько откровенных высказываний я не произнёс, наверное, за всю предыдущую жизнь. Дай мне привыкнуть. — То, что с Поттером ты не похож на себя, я и сам вижу. Для этого даже очки не нужны. Мальчишка вьёт из тебя веревки? Наш Ужас подземелий отдал своё сердце герою? — Не только сердце, Люц, чтобы ты знал. Мы истинные, как выяснилось при моём лечении. Деваться мне некуда, я принял это. И совсем пропал. Но я тебе этого не говорил. — Ладно, — Малфой, посмеиваясь, тряхнул головой, — всё это уже рассказала мне Нарси сегодня утром. Вообще, мне нравятся изменения, произошедшие, пока я загорал в Азкабане. Знать бы раньше — многое могло быть по-другому. Но, по мне, и так хорошо. Мы как раз пришли. Дамы уже расположились под навесом, а молодёжь привычно плескалась недалеко, почти у берега. — Как вы заполучили себе эту девочку? Чудесная. Умничка. Нимфадора очень тепло всегда отзывалась о ней. — Андромеда спрашивала сестру, но поглядывала мельком на Люциуса. — Она же вроде была невестой младшего Уизли. — Она давно передумала, — ответил он, опередив супругу, — просто не афишировала. Она и Драко оба помешаны на книгах и учёбе. Эти двое нашли друг друга. А мы были не против принять в род героиню войны. У них магический союз, поэтому Драко — первый и, соответственно, теперь единственный мужчина в её жизни. Можешь посмотреть на гобелене, когда будешь в Малфой-мэноре. — Вот ещё, глупости какие. Девочку и так видно. И как она смотрит на вашего Драко тоже. Поздравляю от души. И рада, что ты пошёл на это, Люциус. Не ожидала от тебя. Желаю вам здорового и сильного внука. Драко не знал Нимфадору, может, хоть младшее поколение будет общаться. Хочу просить Гарри, чтобы после принятия рода он принял и Тедди, хоть в младшую боковую ветвь. Он сирота, так пусть хоть магия рода ему поможет. Как думаете, Северус, согласится ли Гарри? — Судя по его отношению к крестнику, непременно. Вообще, мне не известно случая, когда Гарри отказал кому-либо в помощи. А насчёт своего внука можете быть уверены. — Дай-то Мерлин! Мальчику это очень нужно. Удивляюсь, как сам Гарри мог вырасти у магглов. Всё это как-то нехорошо попахивает, но дело прошлое. Слава Великой, для него всё закончилось хорошо. — Ему принимать два рода, а он не в курсе самых элементарных вещей. Когда ты не жил с этим, неоткуда об этом знать. Закончится «weekend», и Нарцисса займётся им и Гермионой всерьёз. — Люциус с нежностью посмотрел на жену. — Для начала хотя бы необходимый минимум. — Северус, — молчавшая до этого Нарцисса всплеснула руками, — мы заговорили об учёбе, и я вспомнила: Минерва искала тебя. Она прислала нам сову, так как видела, что на похоронах тебя сопровождал Драко. Очень просила передать, чтобы ты с ней связался. Я мысленно застонал. Так не хотелось снова погружаться в проблемы школы, ещё хоть немного отпуска по состоянию здоровья, ведь лето только началось. Просто я знал, что если впрягусь, то уже буду плотно занят практически всё время с редкими выходными. — Спасибо, Нарцисса, я обязательно сделаю это, но чуть позже. Вон, и молодёжь уже накупалась. Давайте обедать. Прошу всех к столу.