Песнь о Принце и Барде

Ручка двери так и продолжала активно щёлкать, пока до учителя и наставника в одном лице не дошло, что Их Высочество желает побыть со своим гостем наедине. Их право, если говорить честно, но слишком долгих бесед — даже упуская деталь о том, что сейчас у принца было свободное время — не предусматривало расписание. Рагнвиндр не стал ломиться более, только вежливо постучал, ровно три раза, и стал ожидать хоть какой-то реакции. Венти, в одеяниях наследника престола, сразу же заволновался. Не в силах произнести и слова, юноша умоляюще смотрел на Барбатоса. Даже схватил того за руку, будто готовый прямо сейчас попрощаться с жизнью. Так и видел это — блеск топора палача, как прижимают его ногой к плахе, замах и..! В реальность юношу вернуло крепкое сжатие ладони. Настоящий королевич, похоже, даже не переживал. По крайней мере на внешность так не скажешь. Мальчишка только игриво подмигнул и прошептал на чужое ухо: — Веди себя естественно. Ты ведь Принц! Следовательно, имеешь право не отвечать сразу. Представь, что это просто сон. Что ты на самом деле мой Принц и можешь отдавать приказы. У тебя всё получится! Лучезарная улыбка, на светящимся от радости да предвкушения личике, вселяла лишь уверенность и надежду на удачное проведение этого до ужаса странного дня. Раз Барбатос считает, что всё пройдёт отлично, значит так оно и будет. Он ведь Благодатный Ветер Мондштадта! Если бы не сегодняшняя встреча, то бард так и продолжал считать этот титул пустой болтовнёй. Потому что человек одним взглядом или словом не может успокоить и принести уверенность. Оказывается, что может. Снова три стука. Они были громче, звучнее и явно более раздражёнными. Паузы между ударами становились больше. Венти жутко волновался, ладони у него вспотели, а под королевским костюмом бегали мурашки по коже... ещё один взгляд на нового знакомого с немым вопросом: “А что мне говорить?..” Юноша только пожимает плечами и тихонько хихикает, отпуская чужую руку. Он полностью уверен в друге. Да даже если и пойдёт что-то не так, то кому, как не творцу, быстро придумать “легенду”, надеть особую “маску” и играть свою роль? Правильно, никому, ведь профессиональных актёров тут нет. Также без слов “авантюрист” отвечает: “То, что считаешь нужным”. Глубокий вдох. Казалось, что нищий пропустил пару ударов сердца перед тем, как вытянул из себя хоть какие-то слова. Голос подрагивал, но контролю — хотя бы малейшему — поддавался. — Войдите. — наконец-то сорвалось с губ “королевича”. Заставлять себя ждать Дилюк не стал. Сразу же отворил двери покоев принца, почтительно, но теперь уже без издёвки, только своему господину и понятной, поклонился. — Искренне прошу прощения за предоставленные моей персоной неудобства, мой Принц, но, если Вы позволите заметить, Ваше... — как же сильно он хотел сказать “безобразие, за которое стоило бы высечь по первое число”, да ситуация не позволяла. — Кхм... Ваша светская беседа, — еле подобрал молодой человек слова, — немного задержалась. Прикажете проводить Вашего гостя за пределы дворца? Видя, что Венти слегка — нет, не слегка, а достаточно сильно, — нервничает, “бард” решается вмешаться. Барбатос развернулся лицом к своей подмене, быстренько подмигнув, отвесил красивый поклон и прижал к груди лиру. — Я не смею больше задерживать Вас, мой будущий Король. Клянусь всеми Ветрами, что этот день никогда не покинет чертог моей памяти. Я буду хранить в самом сердце Ваши мудрые слова, доброту, изящество, благородство, королевский шарм и многое-многое другое, что даже поэту не описать словами! День этот встречи опишу в сотне... Нет! В тысяче баллад, и весь Тейват их услышит! Все будут славить Великого короля Барбатоса Мондштадтского! — он мог бы ещё долго и долго продолжать эту пламенную речь, вот только... почувствовал то, как его собственный гувернёр сейчас будет готов прожечь дыру в чужой голове одним взглядом. Отвесил ещё один поклон "бродяга", вновь подмигивая. И коль стоит спиной к Рагнвиндру, то одними губами — не смея просто шептать — “говорит”: “Разреши мне покинуть покои”. Этот жест на мгновение оставил мальчишку с улицы в недоумении, но после... он прочистил горло, принял правила игры и состроил важное лицо, как — по его мнению — подобает самому настоящему принцу. Быстрый жест рукой, будто разрешающий встать из глубоко поклона, и лишь в этот момент говорит: — Нам была приятна твоя компания, бард. Будем надеяться, что вдохновение не покинет тебя, а струны лиры всегда будут готовы к новой игре. И если желаешь написать о Нас песню, то позволяем тебе это. — недолгое молчание со стороны юноши могло выглядеть более загадочным, аристократическим и просто красивым... но на самом деле бродяжка думал, что же ещё такого ему сказать. Только после быстрого взгляда Барбатоса, на ещё одного присутствующего в комнате, до него дошло. — Дилюк, будь добр, проводи Нашего гостя. — Да, Милорд. — быстрый и чёткий ответ. Наставник ловко открыл дверь, пропуская “желанного” гостя вперёд и намекая ему только одним кивком, что пора идти. Не то чтобы молодой дворянин был сильно против простых людей... просто эта встреча с бардом отняла уж больно много времени. А принцу ещё несколько докладов делать и заканчивать заниматься латынью! Но, похоже, что это пойдёт в дальний ящик по воле Его Милости. Настоящий же королевич тихо попрощался и вышел следом за Дилюком. Это была огромная удача. Тот человек, который с ним рядом с пяти лет — стоило мальчишке начать учиться — не смог различить их! Это ли не чудо? Детская мечта исполнится... он увидит Мондштадт таким, какой он есть на самом деле. Не из книг, не из иллюстраций, не из своего окна! Даже чужие рассказы будут не нужны! Из прекрасных воздушных замков и сладких грёз вывел только слегка холодный и грозный голос Рагнвиндра. Юноша прекрасно понимал, что бояться ему нечего — эта интонация голоса значила лишь то, что некоторые планы переменяются и наставнику ой как сильно не хочется под них подстраиваться. — Не думал, что простые барды из города умеют так красиво кланяться. — Ехе, — тихо усмехнулся мальчишка и прикрыл глаза, на ходу придумывая, что же мог ответить на это сам Венти. — Плохо о нас думаете, сэр. Барды народ такой... многое знаем, раз получается так складно переплетать слова в песни! Барбатос даже заметить не успел, как их взгляды пересеклись. Аристократ обернулся неожиданно, видимо, оглядывал бывшего гостя своего господина, а "актёришка" не успел опустить веки. “Хоть бы пронесло...” — молнией пронеслась мысль в голове. И, действительно, пронесло. Хотя было в этих глазах что-то ещё... то, чего ещё никогда не удавалось увидеть наследнику престола. На счастье или беду даже обдумать не успел. “Бродяжку” сразу передали одному из слуг рангом поменьше, чтобы проводили по следующим коридорам. А там следующему... и следующему... и следующему... Будто для того, чтобы пройти в новый коридор, нужно было специально поменять прислугу! А ведь принц даже не догадывался о том, что при дворе столько людей работает... Да и сама дорога до покоев была короче что ли? По крайней мере ощущалась таковой ещё несколько часов назад. Открытия начались даже сейчас, ещё не покинув родных стен! Какой же чудный день! Наконец-то, последний коридор был пройден, открылись двери и свежий воздух заполнил лёгкие. Свобода... Свобода! Так вот она какая! Вот как пахнет этот самый воздух! Вот как ласкает волосы нежный ветерок, словно дружелюбно приветствуя в этом новом мире. Новая страница в жизни... жаль только, что она будет длиться лишь до восьми часов вечера. Лишь бы вечерний чай не наступал никогда! Мальчишка спокойно ступает вперёд, даже не смотря под ноги. Ворота открываются... и сейчас он может уйти. Погулять. Один! Немного страшно... дрожат руки, мурашки так и бегут по спине. Этот момент был идеален! Вернее, был бы идеален, не будь на фоне того самого голоса... — Вот из-за этого паршивца я и попал в немилость Принца. — недовольно шикнул мужчина, разговаривая, похоже, со своим коллегой. Они оба, словно и не зная о банальных правилах приличия, пялились на мальчика и продолжали обсуждать. — Извиняться ещё перед таким... тьфу! И ведь действительно плюнул. Барбатос был готов поспорить, что попадание плевка прямо на его обувь, не было простой случайностью. Так радовалась это неприятное лицо... если бы юноша мог позволить себе сейчас жаргон, то даже выразился б! Неприятная и вредная рожа! — Я ещё не ушёл, — раздался раздражённый голос “гостя”. — Неужели у вас хватает, господа, наглости так обсуждать человека? Мне не составит труда сейчас вернуться и обратиться к Его Высочеству...-!! А договорить свой нравоучительный урок не смог. Хотел вразумить, а в ответ получил хороший подзатыльник. Пискнуть от боли даже не успел, как взяли за край плаща, словно котёнка за шкирку, и заставили смотреть прямо в глаза. Такого количества ненависти к себе ещё никогда не удавалось увидеть. Но чего греха таить? Наследник престола вообще ни разу не видел ненависти к себе. — Тебе просто повезло, что Принц был тут. — уже не говорил, а рычал стражник. — Сейчас уйдёшь отсюдова, и он тебя даже не вспомнит! Лучше не раздражай меня, если не хочешь неприятностей. А теперь, — мальчика буквально бросили на землю, так ещё и дали пинка под зад. Сильно... благо ни лира, ни он сам не пострадали. — Чтобы духу твоего тут не было, бродяга! Посмотри только, как наглеют эти нищие! Стоило посмотреть на достойных людей, а уже что-то о себе возомнили! Поднимаясь с колен, принц посмотрел на этого человека — благо он уже отвернулся к сослуживцу и продолжал какую-то свою беседу — и недовольно шикнул. К груди так и прижимал старенький инструмент Венти. Бегло осмотрел на наличие каких-либо поломок... Слава Архонтам, что не пострадала. Не зря старался уберечь, в первую очередь, чужую вещь, а потом уже самого себя. Голова и спина, в том месте, где теряет своё благородное имя, побаливали, но это совсем малая цена за свободу. Глубокий вздох, и вперёд! Нечего думать о каких-то глупцах — всё равно ведь решил сурово наказать, стоит вернуться обратно! — и отвлекаться от своего свободного дня! Мальчик бросился бежать туда, куда только глядят его глаза. Казалось, что ноги сами ведут Барбатоса куда-то далеко-далеко. Он бежал, смотря только вперёд и вокруг себя. Эта архитектура, экстерьер, благоустройство! Всё было на высшем уровне! Только и успевай ловить, отпавшую от прекраснейших видов, челюсть. Мощёная плитка под ногами, ровные ступени, разнообразные растения, цветы! Всё... родное. Именно из Монда! Именно с родины! Ничего чужого! Но было кое-что, что полностью покорило воображение будущего монарха. Юноша замер с открытом ртом у огромной мраморной статуи Анемо Архонта. Их божества. Святого и Непогрешимого. И ведь в его честь дали имя принцу... Королевич под личиной барда робко, порой боясь делать шаги, подошёл к этому шедевру скульптуры и рассматривал каждую детальку. Каждую складочку на его белоснежных мантиях. Каждое пёрышко на огромных и шедевральных крыльях. То, как лежат его волосы... и как Божество выставило руки вперёд, словно что-то дарует своим любимым детям — людям. — В живую, — шептал мальчонка, чувствуя себя ничтожным рядом с Ним, — он ещё прекраснее... Великий Анемо Архонт, скромно прошу, пусть у Венти и меня всё будет хорошо сегодня. Пусть никто не раскроет тайны... Он мог бы стоять и просто смотреть на эту статую ещё очень и очень долго, совершенно потеряв счёт времени, но на площади стали собираться люди. В голове мигом пронеслись слова Венти: “Лучше лишний раз на глаза людям не попадайся”. Благо площадь была большой. Отойти в сторону вообще не составило труда. Ведь были ещё шедевры архитектуры, которые упустить было бы самым настоящим грехом! Собор... Посильнее зарывшись в плащ, принц подошёл к огромной лестнице, ведущей к тому месту, где чуть больше, чем через месяц, он вступит в титул Кронпринца. Где встанет на одно колено пред алтарём, над головой вознесут Святой Венец, и свидетелем сие будет Вечный Покровитель Мондштадта. Где благословят на долгое правление после отца. Откуда выйдет... свободным. Ведь что может быть твёрже слова Короля? Только клятва пред Архонтами. Декарабиан Третий всегда держал слово. И если на вопрос “почему” ответа никогда Барбатос не получал, то на “когда” всегда следовали одни и те же слова.

После коронации.

Со своими мыслями мальчишка стал рассматривать архитектуру Дома Божьего. Готический, строгий, величественный и прекрасный. Всех мастеров, кто прикладывали руки к строительству, юноша знал по именам и годам жизни наизусть. Если поразмышлять и повспоминать некоторое время, то мог и ответить в каком именно году каждый мастер приложил руку к данному творению. Иллюстрации в книгах были хороши, но... даже самые лучшие картины не передадут всего величества и этого чувства благоговения. Нужно видеть самому... хотя бы один раз. А чего стоили витражи... один краше другого. Единственное, что было общего у них всех — это портреты королей в особой мозаике, где еле-еле разберёшь лица. Барбатос с лёгкостью узнал своих далёких предков, ведь видел витражи ранее в учебниках. И все они были там подписаны. Так и понеслось в голове... как их звали в народе, сколько лет правили, в каком возрасте вступили на престол... Только одно окно оказалось незнакомым. Там был мужчина — точно король — а рядом двое детей. Из-за стиля выкладки цветных стёкол даже и не поймёшь какого пола дети. Но этого витража на картинках точно не было. И кто этот король? Как давно правил?.. Стоит ли более внимательно изучить параграфы “Путеводителя по Тейвату”? Или спросить у кого... — Любуетесь Храмом, юноша? От чужого голоса королевич даже подпрыгнул на месте и ту же секунду постарался скрыться за ближайшей колонной, но незнакомец не был настроен так категорично, как предыдущий “знакомый”. Он был одет как-то странно. Чужеземно... точно не из Монда. Барбатос так и старался вспомнить, какого из Семи Королевств эти вещи, но собеседник опередил его. — Извините, если напугал. Я просто студент из Сумеру. Прибыл по заданию Академии для изучения “Города Свободы”. Сколько уже тут нахожусь, а не могу налюбоваться. — Согласен, — робко ответил “бард”, выходя из своего укрытия. — Он очень красивый. Так и ощущается то, что Анемо Архонт с нами. — Да. Вы ведь местный? — а заметив лиру, тот улыбнулся и поправил очки на носу. — Заметил, что барды особенно любят это место. Ваш покровитель точно рад слышать мелодии изо дня в день. — Недавно приехал, — постарался убедительнее соврать юноша. — Вы ведь... давно в городе? Не подскажите, сэр, куда стоит пойти чтобы познать душу Мондштадта? — Спустись здесь, — учёный сразу же указал путь рукой, — по лестнице. Там будет еще одна, рядом с ветряной мельницей. Спустишься и там. Тогда и выйдешь к “сердцу”. Это одна из главных площадей города. Лично я очень люблю её за фонтан. А там рядом и ресторан, и таверна. Познавать город стоит через места скопления народа. Если этого покажется мало, то спроси у кого-нибудь ещё. В Мондштадте, на удивление, очень дружелюбные жители. Никогда не откажут в помощи. — Благодарю вас! — улыбается Барбатос и опускает голову в почтенном поклоне. — Удачи с вашим научным трудом! В ответ только махнули рукой на прощание. Мальчик мигом убежал, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей персоне, а вслед ему звучал лишь колокол на башне. Время так быстро летит... Юноша совершенно не торопился, стоило скрыться за лестницей. Он не догадывался, какой сейчас был час, да и не хотел знать, если говорить уже совсем честно. Только с большим удовольствием осматривал всё и вся, даже наказ самого Венти показался резко странным. Зачем держаться подальше? Из неприятных персон встретил лишь стража, но... он мог быть просто очень зол. Остальные только улыбаются, толпятся по улочкам, о чём-то говорят... Отдельные слова было не разобрать, но общее настроение было приподнятым. И почему? Но этой атмосферой так и заряжаешься! Мальчишка сам не заметил, как стал улыбаться во все зубы и здороваться со всяким, кто проходил рядом. Студент не обманул. Стоило спуститься с последней ступени и повернуть голову, как показался фонтан. Большой, достаточно красивый, но до тех, что располагаются в королевском саду ещё далеко-далеко. Оно даже и к лучшему. Все эти каменные рыбки, вензеля, массивные украшения были бы лишними. Делали бы такую уютную площадь просто громоздкой и перегруженной. А так... идеально. Рука сама по себе потянулась к прохладным водам. Коснулся... самая настоящая чистая вода. Мокрая, какой и должна быть. Значит это точно не сон. Принц не откроет свои глаза, перед ним не будут лежать тетради, чернила, перья. Дилюк не будет строго смотреть и отсчитывать. Это... реальность. И с этой реальностью можно взаимодействовать. Весело посвистывая — решил мальчишка проявить немного бунтарского духа, ведь при дворе за такое точно высекли б — юноша спокойно следовал всё дальше и дальше, уже почти выйдя на торговую площадь, но... — Вот ты где! — раздался женский крик. Барбатос сразу же обернулся назад и заметил ну очень злую на вид даму. Она приближалась к нему, придерживая подол платья. — И только попробуй убежать в этот раз, Венти! Сердце мигом стало биться быстрее, а разум подсказывал — надо бежать. А уж тем более от таких неприятностей. Молодой принц сразу же бросился наутёк, стараясь проскакивать между людьми. Впереди был рынок. Там-то и легко затеряться, чтобы эта дама отстала! Только она оказалась умнее. — Куинн! Держи его! — ещё громче выкрикнула женщина, стараясь подобраться к “Венти” как можно ближе. И королевич уже думал, что смог оторваться, как его схватили за руку и развернули обратно. Молодой человек, который тоже как-то недобро смотрел на него, завернул за спину чужие руки и повернулся лицом к, видимо, своей подруге. — Решила ловить, пока подвернулся повод, Маргарита? — смеялся тот, пока мальчику было совсем не до смеха. Королевич побледнел и с тем ещё страхом смотрел в зеленовато-карие глаза “своей” ростовщицы. — Я его уже неделю высматриваю! Как сквозь землю провалился, а тут на тебе! Быстро говори, паршивец, когда долги отдавать будешь? — Эээ... — и что говорить? Барбатос совершенно не знал ни о долгах, ни о чём-либо, что мог натворить Венти. И только сейчас пришло осознание той фразы... Так вот почему нельзя было попадаться людям на глаза! — К-Какие долги?.. — первое что пришло в голову. Зубы стучали от ужаса. Выглядит эта дама хрупкой, но, похоже, если будет надо, сможет всыпать так, что аж искры из глаз полетят... — Вы только посмотрите на него! — всплеснула та руками и схватила ворот чужой рубашки, активно — и немного удушая — натягивая ткань на себя. — Дураком не притворяйся. Знаю я, чему тебя учат в трущобах. Сейчас отрицать начнёшь! Где деньги, бард недоделанный? — Учитывая, сколько раз он ел, пил и даже жил в долг, то это не удивительно. — вмешался в разговор торговец, сильнее сдерживая мальчишку. Принц думал попробовать убежать, но, похоже, что из чужих крепких рук ему не вырваться. — Мог уже забыть всё на свете со своими побегами, а лица “благодетелей” смешались в одно. И то вместо лица дубина, сковородка или метла, желающие огреть его как следует. В ответ на это Маргарита только посмеялась, прикрывая рот рукой. Да и смотреть она стала как-то добрее что ли? Дама отпустила рубашку “нищего”, обтёрла руки о собственный фартук и задумалась. Так хотя бы дышать легче стало “должнику” ... — Дорогой, — женщина явно обращалась к Куинну, — ты ведь придержишь его, пока я в таверну зайду за долговой книгой? Всё вытрясу с этого оборванца! Кивок головы был ответом, и она отошла. Особо долго ждать не пришлось. Трактирщица тут же явилась обратно, ловко раскрыла книгу, лизнула пару пальцев и активно начала листать, явно ища имя Венти в этом толстеньком томе. Для Барбатоса количество страниц в этом томике было просто нереальным. Сколько же людей в городе пьют и едят в долг?.. Или это какое-то элитное заведение, где цены слишком высоки? Хотя пошёл ли бы туда тогда Венти? Столько вопросов и ни одного ответа. А потом женщина тепло улыбнулась. — Нашла. Та-а-а-ак... Венти, ты не платил мне за кормёшку три месяца, отнекиваясь тем, что тебе не платят за песни. Тогда я поверила. Не платил за вино, умоляя налить ещё кружечку-другую. Пожалела я тебя и тогда, ибо потрёпан жизнью был, как только Архонтам известно кто. Те страшные синяки даже вспоминать не хочу. Но после твоей наглости недельной давности чаша моего терпения лопнула! — А что я такого сделал...? — опасаясь чужого гнева, юноша зажмурился и был готов мощному к удару этой самой книгой. Но его не произошло. Только разочарованный выдох и перелистывание странички. Всё ещё побаиваясь, Барбатос только один глаз приоткрыл и осторожно наблюдал за действиями Маргариты. — Бочку вина в одну рожу выпил! Хорошего причём. Так ещё две такие же, в своём пьяном припадке, мне разлил! Вот вроде бы тебе пятнадцать скоро, а ведёшь себя хуже старого алкаша! Слава Святому Барбатосу, что ты тогда один был! “Кошкин Хвост” точно не пережил бы двойного нападение на свои погреба. И это я только начала, не расслабляйся! Список всех долгов — но почему-то без указания сумм — леди зачитывала ещё несколько минут. “Бард” только делал вид, что внимательно внемлет ей, но на самом деле пытался анализировать да размышлять. Видимо, то здание, которое было совсем близко, и оказалось “Кошкиным Хвостом”. Выцветающая вывеска... да и сама обстановка вокруг таверны была, мягко говоря, не самой лучшей. Интересно, как там всё внутри? Хотя что-то подсказывало принцу, что туда заходить точно не стоит. По крайней мере сейчас. — И сколько, — немного внезапно начал мальчишка, посмотрев прямо в глаза Маргариты, — я должен денег? Сумма именно. — Итого, — даже не обращая внимания на слова “Венти”, ростовщица захлопнула книгу и довольно строго осмотрела его, — учитывая то, сколько времени ты мне не платил, а проценты капали, то сумма долга десять тысяч двести пять мора. И ни монетой меньше! Скидку даже и не пытайся выпросить! И так с тобой в убыток пошла, беспризорник! “Всего лишь?..” — пронеслась мысль в голове принца. — “Из-за такой мелочи доставлять так много проблем Венти? Святые Архонты... Нет, я не хочу подобных приключений для него вновь.” Тогда решение родилось в голове. Твёрдое и чёткое. Барбатос вновь стал пытаться освободить руки или хоть каплю ослабить хватку торговца. Маргарита и рот раскрыть не успела, как юноша выкрикнул: — Я отдам! Прямо сейчас! Всё до последней мора! Мне только руки освободить, вытащить кошель и отсчитать деньги. Правда! — Уж не обманываешь ты? — голос трактирщицы даже вздрогнул от шока. Чтобы этот наглый мальчишка и решился отдать долги? Вот так просто? Да и откуда у него деньги вообще могут быть? А хотя... есть один способ. Правда, не очень “чистый”, если вы понимаете, о чём вообще может идти речь. — Да я как смею! — пытаясь выглядеть максимально убедительно, продолжал принц в облике бродяги. — Когда я вас обманывал в последний раз? — Не знаю как Маргариту, — вдруг вернулся к диалогу Куинн, совсем немного ослабив свою хватку, — но меня ты частенько обманывал. “Клянусь, занесу деньги за те яблоки, стоит только хоть копейку заработать!” И уже вторая неделя идёт, как ты эту “копейку” зарабатываешь. — Да что вы, господа... — жалостливо “плакался” мальчонка, опустив голову и хныкая носом. — Ведь не чеканю мору я... А сейчас смог заработать и готов расплатиться по всем долгам! Лишь суммы назовите, отпустите руки, и сию секунду отдам! Вот клянусь Короной! — Ну смотри мне. — мужчина всё-таки отпустил его, но в любую секунду был готов прижать к земле и подозвать хранителей закона. — Если обманешь... я тебе такое устрою! И какого же было их удивление, когда “Венти” действительно достал кошель, довольно быстро отсчитал первую сумму и протянул Маргарите. Она в шоке хлопала глазами, взяла одну монетку и на зуб проверила подлинность. Ещё больше очи её округлились когда пришло осознание, казалось бы, такой простой истины — деньги самые что ни на есть настоящие. — Так ты... всё это время не врал? Архонты помилуйте, а я уже столько надумала на тебя, Вентюш... Вообще и мысли не было о том, что ты всё вернёшь. Простишь меня? Просто уже столько времени прошло, а ты ещё и скрывался! Такой душка оказывается... — Как же сильно дама залилась румянцем... Маргарите было стыдно смотреть на эти монеты и тёплую улыбку детского личика. Ответом ей был лишь скромный взмах рукой и тихое хихиканье. — Я тоже поступил неправильно, бегая от вас. Постараюсь больше так не делать! А вам я сколько должен, сэр? Тут сумма не была такой большой. Оно и логично по сути. Пока Барбатос считал деньги, из головы не выходила мысль. Если десять тысяч уже являются большим долгом, то его народ так беден или...? О худшем и думать не хотелось, но иначе просто не получалось. “Должник” уже думал попрощаться с этой парочкой и дальше направиться гулять, как его вновь схватили за руку. Только в этот раз не грубо, а как-то по-дружески. — Эй, постой! — это был Куинн. Он сразу же подкинул мальчишке сочное — по крайней мере на вид — яблоко и подмигнул. — Ты оказался человеком слова. От одного фрукта не обеднею, а тебе так... на закуску. До встречи, бард! — И вам доброго дня, сэр! Это было безумно приятное чувство. И пусть вся эта ситуация не касалась конкретно принца, но почему-то ему казалось, что настоящий Венти будет рад этому. Теперь-то можно спокойно по городу бродить! Вообще не бояться! Да и... видимо, теперь у младого барда теперь есть друзья. Они ведь так заводятся?.. Слегка обтерев фрукт о ткани одежды, королевич сразу укусил его. Внешний вид не обманул. Яблоко было таким сладким, сочным... чего уж скрывать? Барбатос любил их. Сильно. Венти, получается, тоже. Или нет?.. Расспросить бы его... Витая в облаках, мальчонка и глазом моргнуть не успел, как утащили его совершенно в другую сторону. Зажали между домов, кинув в сторону, будто мешок... вокруг ни души. Кто это вообще сделал?.. И пока надкусанный плод покатился в сторону, раздался стук сапог о плитку. Лишь подняв голову королевич увидел перед собой мужчину. Он медленно аплодировал, смотря на юношу с недоброй улыбкой и каким-то огоньком в его глазу. Почему глазу? Второй скрывала тёмная повязка. Он весь был одет как-то странно... экзотично. Экстравагантно. Своеобразно. Даже как... разбойник или вор?.. — Так-так-так... — его бархатный голос заставил вздрогнуть от страха. — Венти, ну и почему мы привлекаем лишнее внимание? Не хочешь помогать наставнику сегодня на работе? Где вообще шлялся, шкет? “Кажется, мне конец...” — это были единственные слова в голове наследника Мондштадта. Барбатос побледнел и спиной сжался в стену. Бежать некуда... совсем некуда. (Продолжение следует...)