Рождённая под знаком Хагалаз

      В сумерках поредевший лес на скалистом берегу выглядел жутко. Туман стелился по опушке, вселяя в людей суеверный ужас. Лагерь норманнов кипел работой. Люди готовили плоты, проверяли лодки, обслуживали оружие, и все манипуляции проходили почти в полной тишине. Никто не пел песен, не шумел. Не было пьяных здравиц, хотя люди пили. Тревога сжимала горло и выбивала дрожь в телах. Северяне ходят на смерть с песнями, крича и смеясь, они звали Богов увидеть их мужество, но даже часы ожидания атаки заставляли нервничать. Страх, пронизывающий до костей, слёзы, скрытые во тьме. Но сейчас это не стыдно. Это испытание данное Богами. Мужество не в бесстрашие, а в преодоление страха. И они боялись, каждый. Даже Сагр Сигурдсон был хмур и не весел, он не пил, только правил кромку клинка и осматривал татуировки на теле.       Ярл Иоганн фон Штосс сидел на земле, огня не разжигали. Он раскурил трубку от огнива и сидел подобно статуе. Дурман сбавил дрожь в груди, и рыцарь смог сосредоточиться. Он вглядывался в вечернюю туманную мглу. Ему вдруг подумалось о том далёком спокойном времени, которое ушло также безвозвратно, как вчерашнее солнце. А ещё его мысли крутились вокруг Илвы. Как же она там, без него? Сможет ли мертвец присмотреть за ней? Увидит ли он её снова?       Иоганн тяжело выдохнул. Последний их разговор выдался тяжёлым и очень неприятным. Много они наговорили глупостей друг другу, посеяв семена ядовитой обиды… Барон взглянул уставшими глазами на руки. Как же хотелось прямо сейчас ощутить теплоту и мягкость кожи чужого тела, а не сжимать тяжёлую сталь.       Шуршание и внезапный влажный чавк, провалившейся в лужу ноги, заставил Иоганна посмотреть в сторону звука. Из темноты показался самый молодой хирдман. Мальчишка отмахивался от назойливых комаров и смачно матерился, проклиная кровопийц.       — Виги, — вполголоса позвал бастард, слабо улыбаясь. — Подойди.       Юноша снова испуганно вздрогнул, не разглядев ярла. Он суетливо подбежал к рыцарю, промокший сапог при этом звонко чавкал.       — Да, ярл?       — Боишься? — Иоганн улыбался туманной улыбкой, глядя на мальца. Так же, как и в первую встречу.       — Нет, ярл. — Твёрдо, но не слишком уверенно, соврал юнец.       Барон тихо засмеялся.       — Не нужно врать, Виги Вогенсон. В страхе нет ничего постыдного. Самые страшные часы сейчас, в ожидании. — Рыцарь скрипнул доспехом и похлопал мальца по плечу. — Это куда хуже, чем сам бой! Поверь на слово.       — Я-я верю! — Чуть заикаясь, сказал мальчишка, ему хотелось плакать. Но нельзя, не при ярле! Иначе все решат, что юный викинг — не муж, а глупая девка! Он сжал и разжал кулаки, его щёки стыдливо покраснели, но темнота надёжно скрыла это от чужих глаз. — Иоганн-ярл, как избавиться от страха?       — Никак. — Снова посмеялся барон. На сей раз нервно и мгновенно обернулся в сторону внезапно звука. Неподалёку взмахнув крыльями, в небо взлетела сова. В лапах она сжимала пойманную добычу. — Да у меня самого чувство, будто я готов обделаться. Это нормально. Идти грудью на копья всегда страшно, даже если ты закован в железо. Мы все в ужасе, дренг. Не стыдись этого. Один скальд в далёких землях писал — «Когда на смерть идут — поют, но перед этим можно плакать, ведь самый страшный час в бою — час ожидания атаки». Я не помню, где слышал эти слова, но они всегда со мной.       — Да, я понял. — Виги улыбнулся, но всё ещё старался не заплакать.       — Виги Отец, покажи своё оружие. — Тон ярла внезапно стал холодным.       Малец достал меч и топор, протяну их ярлу.       Иоганн взял оружие, подумав: — «Какого беса так темно! Хрен что разглядишь». Но вслух сказал:       — Почему оно не начищено до блеска? Здесь пятно от ржавчины! Виги! Ты хочешь, чтобы меч или топор разлетелись трухой в первой же стычке?       — Н-нет. Ярл. — Вжав голову в плечи, промямлил мальчик.       — Йотуновы кости! Достал со своим «ярл». Говори нормально Виги-дренг. Смотри внимательно. Сагр!       Друг не заставил себя ждать, он подошёл к барону и уставился. На Сагре не было даже рубахи, а татуировки на теле, словно поблёскивали в тумане. Мальчишка отшатнулся от громадного хольда.       — Сагр Берсерк, покажи своё оружие. — Иоганн говорил твёрдым голосом, надеясь, что брат подыграет. Сигурдсон любил шутки!       — Вот, вот, вот, вот… — Берсерк по очереди выложил: копьё, меч, топор, нож. А потом подумал и добавил: — Вот. — Вытянув руки в кожаных перчатках.       Мальчик удивился.       — Это как? Руки тоже оружие? Но ведь броня… — Виги замялся.       — Не о том думаешь. Разве похоже, что его оружие не начищено?       — Н-нет. — Сказал дренг, проклиная темноту. Он был поражён, как эти воины что-то видят в этакую темень.       — Во-о-от, — протянул барон. — А теперь иди и займись делом! Начисть оружие до зеркального блеска и заточи, как бритву!       Малец убежал.       Сагр смеялся как не в себя, только без звуков. Он нашёл розыгрыш смешным до коликов. Хотя сам Иоганн просто решил занять парня делом, чтобы тот отвлёкся, а то его голова покроется сединой ещё до боя. Фон Штоссу нравился Виги, мальчик напоминал ему себя в те же годы, от того ярл благоволил сыну бонда и присматривал за ним.

⊹──⊱ᚺ⊰──⊹

      Вы знаете что такое война? Война это грязно, это тяжело, это больно. А ещё это болото. Тот, кто почувствовал её, останется там навсегда. Даже потом, через много лет, он будет ещё там. Наверное, человек создан для войны. По крайней мере, Люди Севера.       Первая группа ушла посветлу. Скиди Ящерица, прозванный за то, что с детства лазил по скалам, Торстейн Большое Ухо — толстяк, похожий на троля и матёрый хускарл, прошедший сотни битв. Вак Два Глотка, который поспорил, что если выживет — выпьет бочонок эля, но так и недопил пары глотков; с тех пор он прошёл ещё не одно побоище и выпил сотни литров алкоголя, но прозвище так и осталось. Ещё десяток опытных бойцов. Что в них было общего? Они умели хорошо карабкаться по скалам, тихо ходить ночью и убивать. Норманны не любили драться ночью, они боялись, что Боги не разглядят их подвиг, но будь проклят тот, кто скажет, что они этого не умели.       Несколько часов тихого плаванья по холодной воде с оружием, когда с собой только мешки из желудков скота? Северян не напугать и этим. Подъём по отвесным скалам? Этой забаве они обучены с детства. А несколько долгих часов в засаде лишь разжигали интерес к предстоящей добыче. Десяток хускарлов, пара хольдов и один дренг — должны обеспечить наступление хирда. Для большинства это верная и бессмысленная гибель, но от того разведка всегда была элитой. Если группа выполнит задачу, то ни почёт, ни богатая добыча не обойдут стороной ни хирдманов, ни их семей, а если воины не вернутся — это достойная цена.       Сонный Эльдвид, что означает «удачливый», бродил по острову. Адгильс-ярл, прозванный Змеем, готовился к приходу соседей. Хотя, так быстро собрать и организовать возмездие конунг не мог, ярл заставил людей дежурить вокруг крепости днём и ночью, дабы не проморгать хирды противника. Чем было хорошо положение морского ярла — высадиться к нему на остров с корабля можно только в одном месте, а город-крепость может держаться в осаде вечно. Но, на всякий случай, Адгильс требовал обходить остров вокруг. Караульный по старой привычке дремал на ходу, спать совсем он боялся, ибо ярл был жестоким человеком. Настолько, что даже Боги отворачивались в момент пыток Змея.       Но юному Эльдвиду повезло, за этот сон самый жестокий из ярлов его не покарает. Топор разнёс голову, как арбуз, мальчишка даже не успел понять, что уже мёртв. Второго караульного такая участь миновала, его скрутили и пытали в полной тишине. Он успел обделаться и выложить всё, что знал перед смертью. Это не сложно: обухом по голове, кляп и палец в глаз, для особо ретивых — сжатие гениталии в кулак. Но этого не пришлось даже калечить. Он сам выложил всё. Это хорошая цена лёгкой смерти.       Ближе к четырём утра, хирд двинулся на плотах и лодках к скалистому берегу, там их ждали верёвки и замёрзшие, мокрые разведчики. Иоганн грёб изо всех сил. Помимо меча у него был мешок, а на место ножа на поясе повис огромный обоюдоострый кинжал с гардой. Клубы белёсого тумана обволакивали остров, словно двое любовников не могли насладиться друг другом. Суеверный ужас гнал хирд вперёд, в отличие от хозяев острова, которые сидели в норах. Лодка была огромной, помимо фон Штосса в ней было ещё больше десятка человек. И все гребли, гонимые ужасом тумана. А вокруг кто-то жалобно подвывал. Призраки не любили гостей.       Ступили на берег тяжело. Под ногами скрипели влажные камни, крепкая, но промокшая насквозь верёвка могла легко предать воинов, руки которых постоянно соскальзывали. Яростно скрипя зубами, Штосс карабкался вверх, боясь оглянуться назад. Порывы ветра били в лицо, словно они были негласными защитниками крепости. Тяжёлые латы тянули тело назад, из-за чего подъём казался задачей невыполнимой.       Когда последний из хирдманов встал на твёрдую землю, Иоганн выдохнул. Драккары ещё не подошли, а время, словно разъярённый глашатай, трубило во всю глотку. «Совсем скоро поднимется солнце», — мысль прошмыгнула в голове барона испуганным кроликом. Внизу живота стянулся тугой узел. Если они не успеют — им конец.       — Ты чего такой смурной? — Из-за спины появился Сагр. Берсерк ободряюще хлопнул побратима по плечу.       — План у нас дурацкий, брат. Из дерьма и палок.       — А когда иначе было? — Сагр широко улыбнулся, казалось, его не пугала дышащая в затылки смерть. — Ничего! Или победим, или попадём в Вальхаллу! Это сейчас тебе жутко, а как войдём в город и тебе будет не до забот! Мы будем пожинать поле мужей! — Голос Воина Одина рычал и вибрировал, надрываясь от возбуждения.       «Он же чёртов маньяк!» — догадка напугала барона, но всего на мгновение. Сагр был на их стороне. И это не им надо бояться, а тем, против кого выйдет обезумевший берсерк. Штосс глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Он слышал бешеный стук множества сердце за спиной. Совсем скоро многим предстоит остановиться навсегда, но их жертвы никогда не будут напрасными. Эта мысль вселила в Иоганна надежду. Они выиграют эту битву! От звона мечей содрогнутся небеса!       Штосс хлопнул друга по плечу и жестом указал начало движения. Хирд был разделён на группы, у каждой стояли задачи, был хёвдинг и состав. Иоганн и Сагр вели ещё десяток крепких бойцов в сторону ворот. Каждый из них отличался огромным ростом, бронёй и умением биться как в строю, так и вне его. Задача была проста: оттеснить противника и не дать закрыть ворота. Когда появятся драккары, ворота откроются. Люди рванут к пристани, чтобы не дать совершить высадку. Здесь их будет ждать неприятный сюрприз. Второй сюрприз ждал их с тыла: диверсионная группа войдёт и устроит беспорядок. «Надеюсь, они устроят поджог» — думал Иоганн, высоко поднимая ноги, чтобы не увязнуть в густой грязи. Как дополнительная задача, на них будут ворота, если бедолаги сами их не откроют. Изначальный план слегка переигрался по ходу, что не редкость в боевой обстановке.       Шли тихо и молча, Сагр на ходу испивал какое-то пойло. Иоганн вопросительно зыркнул.       — Зелье из болотных трав, мухоморов и волчьей ягоды с добавлением крови медведя, — пояснил Берсерк, отмахиваясь от назойливой мошкары.       Фон Штосс выпучил глаза.       — Мы пьём это, чтобы усилить ярость и дольше не уставать. Это помогает не чувствовать боль и страх, — доверительное добавил Сагр.       Теперь, словно издеваясь, время тянулось непозволительно медленно. Порой Иоганну казалось, что оно остановилось совсем. Их окружала настолько плотная тишина, будто скоро она должна стать материальной.       Барон с войском залегли недалеко от стен. Ворота были перед ними. Иоганн рвано выдохнул облачко пара, на лице он ощущал влажное зловоние, исходящее от змеиного города. Рядом пропищала серая мышь, но её тонкий писк потонул во внезапных криках. Страшный вой множества глоток разорвал тишину в клочья, и той пришлось свернуться испуганным клубочком где-то в чертогах тьмы, но и ей пришлось отступить.       На остров, под грохот барабанов, надвигались драккары. Множество парусов раскрытых для попутного ветра мелькали в слабом полумраке ночи. Их число вгоняло в неподдельный ужас. Их было очень много.       По спине Иоганна пробежались будоражащие мурашки. Чуть подрагивающими руками, достал из мешка шлем. Дорогой и красивый. Такой же чёрный, как и доспех. Барон медленно надел и опустил забрало.       За стенами послышался нарастающий шум.       — Готовьсь! — Как можно тише прохрипел фон Штосс.       Сагр ответил ему сдавленным рычанием оголодавшего зверя. Уже голый по пояс, он сидел в траве и бешено вращал глазами. Покрытое татуировками тело бугрилось от напряжения. Оборотня била лёгкая дрожь.       Иоганн с ужасом вгляделся в движения друга, прозрение шокировало ещё сильнее: Сагр танцевал! Сидя в траве, маскируясь, он рычал ритмично, словно напевая, и танцевал. За его спиной висел щит, копьё в руках тихо постукивало о землю. Ворота распахнулись.       Сагр взревел как дикий и рванул вперёд по два. Сначала копьё, а потом он. Тело прошитое насквозь упало под ноги бегущим воинам. Берсерк выхватил меч и вспорол кому-то шею, с нечеловеческим воем несясь вперёд. Кровь противников хлестала по лицу, заливаясь в глаза и, наполняя рот.       Остальные хирдманы взорвались мгновенно. Люди метнулись вперёд, на бегу строясь клином. От берсерка они отставали на секунду, но заставали лишь месиво: три трупа, двое раненых и какой-то бородач в ступоре. Бледный старик вжался спиной в стены дома, с трудом сжимая трясущимися руками деревянную трость. Чей- то меч врубился ему в голову ниже носа. Дряхлое тело издало булькающий звук, иссохшиеся ноги подкосились, и старик осел на влажную землю, словно внезапно заснул.       Внутри что-то горело. Штосс резко крутанулся. Вокруг царила всё та же темнота. «На окраине!» — мелькнула мысль. Полыхало там, где рядом гореть нечему.       Обороняющиеся сориентировались быстро. Строй цепью в две шеренги давил штурмующих у стены. Первая шеренга держала щиты и орудовала мечами, а вторая колола копьями.       Не по плану шло всё.       Барон ужаснулся, сердце на мгновение сдавил страх, увидев как Сагр, весь в крови, несётся к строю с тыла. Взревел Берсерк в самый последний миг. Кто-то упал, получив здоровым мечом в плечо. Брызги крови взметнулись в разные стороны. Началась суматоха. Сигурдсон оказался в куче врагов, его меч разрубал тела с небывалой лёгкостью. Он кружился, словно в танце, отбивая атаки, его сталь пела смертельную арию.       Чей-то предсмертный крик потонул в сотни таких же. Сагр поймал удар топора на щит, висевший на спине и ответил ударом в ноги. Длинная дуга описала полукруг. Раздался визг, очередной смертник пал.       Барон хотел метнуться на помощь брату, но ему предстояло другое: из дома ярла шли воины. Они были одеты в кольчуги и хорошо вооружены. Они шли плотным строем, лица скрывали шлемы, а глаза горели жаждой крови. Штосс провёл языком по пересохшим губам и сразу же ощутил металлический привкус во рту. Колонна двигалась уверенно, их шаг был точен и расчётлив. Воины были намерены смести молодого ярла вместе с его войском.       — Сомкнуть щиты! — разрывая глотку, заорал Иоганн, поднимая громадный чёрный меч.