Что такое алхимия?

      — Полковник Мустанг, Стальной алхимик доставил в тюрьму ещё двух сбежавших заключенных! — бодро сообщил Бреда. Он привычно вытянулся в струнку перед своим начальником, уже опуская руку, которая до этого отдала человеку напротив него салют.       Полковник, закатив глаза, облокотился на спинку кресла, казалось, что он сейчас скатится под стол. Одной рукой он схватил ручку, которая чуть не укатилась со стола на пол от его быстрых телодвижений и, придвинувшись на кресле к столу, ущипнул себя за переносицу. — А как дела у военной полиции?       Хайманс вздрогнул. — Э-э-э, пока безуспешно, сэр.       — Ясно, — процедил Мустанг, — свободен. — Бреда выдохнул и быстро зашагал к выходу. — Фарман, Фьюри, что с допросом первого задержанного? — не меняя позы, продолжил мужчина.       — По всей видимости, он не обладает информацией о том, где располагаются другие сбежавшие, сэр, — ответил Фарман, подскочив со стула, словно являлся учеником, отвечающим на уроке. — Разрешите вернуть его в северную часть штаба?       — Разрешаю. — Мустанг махнул рукой. — Допросите тех двух, что поймал мальчишка.       — Есть! — Фьюри подскочил вслед за прапорщиком и оба скрылись в дверях.       И Бреда, который вышел несколькими минутами ранее, и Фарман, и Фьюри — все они облегченно выдохнули, когда покинули кабинет своего начальства, которого они в последнее время побаивались. Мустанг был жутко зол на военную полицию, которая ничего, как он говорил, не может, из раза в раз повторяя, что им бы только в офисе сидеть и бумажки подписывать. Это вызвало у команды смешок, что еще больше разозлило взбешенное и без этого начальство. Видите ли, намекают они, что он такой же, как и они. Мустанг злился на свою команду, которая незримо не помогала ему в поимке Стального алхимика. Только Хоукай не боялась и прямо говорила, что не собирается в этом участвовать. И наконец, полковника злила ситуация с этим мальчишкой; злило то, что он неуловим, злило то, что он лучше целой армии, злило в целом его существование и он сам. Нет, у него не было ненависти к ребенку, который открыто старался сделать этот мир лучше. Даже наоборот, в какой-то степени Рой Мустанг восхищался им, восхищался тем, что он делает, и как он это делает. Когда сбежавшие преступники стали поступать в тюрьму обратно благодаря герою народа, полковник действительно был восхищён, что мальчишка просто берет, находит и возвращает их без каких-либо, на первый взгляд, усилий, в то время как военная полиция и армия обладали делами преступников, которые значительно увеличивали шансы на их быстрые поиски.       Это восхищало Мустанга… до этого дня.

***

      — Братик, объясни: что мы делаем? — Он двигался на цыпочках, но все равно создавал огромное количество шума скрежетом других подвижных частей тела.       Эдвард, вздрогнув от испуга, обернулся и злобно зашипел: — Тише, Ал! — Махая на брата руками, он процедил: — Не хватало ещё, чтобы этот ублюдочный полковник или кто-то из военных нас заметил! — Пояснил: — Мне нужны дела сбежавших заключенных.       — Зачем? — поинтересовался Альфонс, продолжая двигаться за старшим братом.       Стальной недовольно цыкнул, закатив глаза: — Очевидно: они должны помочь нам найти остальных!       — Но мы и без того их находили, — разочарованно отметил Ал.       — Две недели. Прошли две чертовы недели! — прошипел Эдвард. — Их дела просто ускорят поиски, возможно, дадут нам наводку.       Под покровом ночи они крались вдоль стены военного штаба, на территорию которого попали с помощью алхимии, открыв проход в стене. Сейчас большая часть охраны стеклась к северной части штаба, где располагалась тюрьма, и была сосредоточена там, поэтому проникнуть на другие территории можно было без проблем, тем более алхимику.       Сегодня герой народа снял свой любимый красный плащ, оставаясь в черном костюмчике, чтобы не привлекать к своей фигуре внимания. Он удачно проигнорировал шутки Альфонса о том, что при его маленьком росте его и так никто не заметит.       Пробираясь возле охранной будки, Эд замер. — Тебе придется подождать здесь. — Он обернулся к брату, остановив его плотской рукой.       — В чём проблема? — возмутился Альфонс.       — Твои доспехи слишком гремят, нас услышат! — раздраженно сказал Эд, словно объясняя очевидное.       — Будто я по своей воле их ношу! — проворчал Альфонс, но тут же опомнился, заметив печальный блеск в глазах брата. — Прости, я…       Стальной виновато опустил голову. — Поговорим об этом после. — Он скрылся за охранной будкой, оставляя Альфонса одного.       Ему резко захотелось ударить себя по лицу, но нельзя было шуметь, да и лица у него не было, чтобы почувствовать боль. Ал остался ждать и не смел шелохнуться, чтобы военный, находящийся в будке, его не услышал. Если бы человек долго стоял в этой позе, его ноги наверняка бы затекли. Он был бы вынужден сменить положение. Но у Элрика-младшего не было тела. Его ноги не могли затечь, тело не могло почувствовать прохладу сегодняшнего вечера, а волосы подчиниться направлению ветра, щекоча нежную кожу шеи.       Но у этого тела были и свои плюсы: неуязвимость, например. Конечно, была и своя ахиллесова пята в виде кровавой печати на внутренней стороне доспеха, но она была скрыта, и добраться до нее было сложно. Несмотря на это, Альфонс мечтал вернуть плотское тело; наконец почувствовать теплоту объятий, вкус пирога Уинри и ещё целый список всего.       Тем временем Эдвард уже крался под окнами штаба. — «Если я все правильно рассчитал, то это окно Мустанга… — мальчик чертыхнулся. — Свет от алхимии может привлечь лишнее внимание, но ничего не поделаешь… Я все сделаю быстро и успею удрать».       Стальной хлопнул в ладоши и прислонил их к стене, выдвигая лестницу к предполагаемому окну. Он вбежал по ней, запрыгнул на карниз и с помощью алхимии, аккуратно открыл створки, пропуская в кабинет прохладу.       Эдвард встал, ощутив ногами пол и столкнулся с дулом пистолета, направленным на него.       — Чёрт, ублюдочный полковник… — прошипел мальчик, поднимая руки.       — Стальной алхимик?.. — Дуло опустилось, Эд поднял голову.       Это был не полковник. По крайней мере, не Мустанг. Этот был на голову выше и не такой щекастый. На нос были натянуты очки, а подбородок покрывала небольшая щетина.       Мужчина улыбнулся на растерянное лицо алхимика и без его разрешения пожал ему руку. — Я подполковник Маэс Хьюз, очень-очень рад с вами встретиться лично, даже в таких странных обстоятельствах!       — Э-э-э… Мне тоже приятно… — Эдвард все еще пребывал в недоумении, но тоже пожал руку нового знакомого. — А это… — Он огляделся.       — Мой кабинет, Стальной алхимик, сэр! — все еще широко улыбаясь, сказал Хьюз.       — Черт, я был уверен, что это кабинет полковника Мустанга. — Эдвард почесал в затылке, рассмеялся. — Извините, что залез в ваше окно…       — О-о-о, ничего, его кабинет соседствует моему! Если хотите, я могу вам его открыть, — предложил подполковник.       — И вы меня не сдадите? — удивился мальчик, недоверчиво уставившись на мужчину.       — Можете быть в этом уверены, Стальной алхимик, сэр…       — Эдвард. Я Эдвард, можно на «ты». — Он виновато улыбнулся. — Но почему?       — Дело в том… — заговорщически прошептал Хьюз, опуская руку в карман; Эдвард приготовился к нападению… — ЭТО МОЯ ДОЧКА ЭЛИСИЯ! — В его руках оказалась фотография маленькой девочки с двумя хвостиками на голове и большими зелёными глазами. — И вы, ой, точнее ты, Стальной алхимик, ее кумир! Она твоя огромнейшая фанатка! Ты бы видел ее комнату… Она полностью увешана твоими фотографиями и вырезками из газет! Понимаешь, если я сдам героя народа полковнику Мустангу, то он (по приказу фюрера) увезет его в Централ, и в Ист-Сити не останется героя народа… кумира моей любимой дочурки Элисии!       — Разве вы тем самым не рискуете своей работой? — удивился Эд, все ещё недоверчиво глядя на Маэса.       Мужчина улыбнулся. — Ты прав. Я рискую. Не знаю, что фюреру могло понадобиться от ребенка вроде тебя, но мне, как и половине команды Мустанга, это не нравится. Я могу предположить, что Грумману нужно от тебя, как от Стального алхимика, но мне такое предположение не симпатизирует. Тем более, как я уже сказал, я бы не хотел участвовать в поимке героя народа ради Элисии.       — Половина команды Мустанга против моей поимки? — удивился Эдвард. — Что это значит?       — Ты ребёнок, и все это понимают. — Хьюз похлопал мальчика по плечу. — Ты бы видел, как убивалась Ястребиный глаз, после того, как стреляла в тебя.       — Ястребиный глаз — девушка?!       — Наверное, я сболтнул лишнего, но да. Мы теряем время. Что тебе нужно в кабинете Мустанга?       — Дела сбежавших заключённых, — ответил Эд.       — Вот как… — Хьюз ухмыльнулся. — Я знаю, где можно достать ключи от его кабинета…       — Мне это ни к чему, — усмехнулся алхимик и, хлопнув в ладоши, открыл в стене проход.       — Точно, совсем забыл! — рассмеялся Маэс. — Ну, вперед!       Стальной алхимик прошел в кабинет и сразу направился к большому столу возле окна. Он упал в большое мустангово кресло и принялся шариться на столе.       Тем временем подполковник Хьюз стоял в проходе, который создал Эдвард. — Посмотри в ящиках стола, — посоветовал он.       Дела нашлись в первом же ящике. Удостоверившись, что это то, что нужно, Стальной тихо задвинул ящик обратно и направился к выходу.       Проходя мимо Маэса, он сказал: — Вы должны будете за меня посмотреть на рожу полковника, когда он не обнаружит дела на месте. — Подмигнул.       Хьюз рассмеялся. — Надеюсь, мне выпадет такая возможность.       Запрыгнув на подоконник, Эдвард еще раз поблагодарил подполковника и, спустившись по своей же лестнице, преобразовал ее обратно в стену и направился к охранной будке.       «Мда, охрана у них так себе… А еще и военным штабом называются, тьфу!»       — Достал? — Альфонс встретил брата на том же месте, где тот его и оставил. — Тебя никто не видел?       — Один военный, — ответил Эд. — Расскажу, когда вернемся домой.

***

      Мустанг пребывал в хорошем настроении, когда приехал в штаб следующим утром. Он вальяжно с улыбкой на лице добрался до своего кабинета.       — Йо, полковник! — Возле двери его встретил Хьюз. Мужчина отсалютовал и направился к своему кабинету.       Мустанг кивнул. Пошарившись в карманах, он выудил ключ и открыл дверь в офис.       Он сразу почуял что-то неладное. Какой-то запах… Не такой… И кажется, что положение предметов поменялось… Полковник знал положение каждой пылинки в своем кабинете и поэтому не смог не заметить изменений.       Мустанг прошёл к своему столу и сразу же обратил внимание на беспорядок на нем… Нет. Беспорядок на его столе присутствовал всегда, но то был другой беспорядок…       Следующее, что он заметил, положение кресла. Полковник всегда оставлял его повернутым на 125 градусов, но сейчас оно было повернуто на 45.       Мустанг раздраженно вздохнул, усаживаясь в кресле и сразу же принялся проверять ящики стола, надеясь, что таинственный посетитель его кабинета ничего не украл.       Надежда не оправдалась. Из ящика пропали дела сбежавших заключенных.       — И я даже знаю, кто их украл…

***

      Настроение полковника изменилось как по щелчку пальцев. Он был готов рвать и метать, но мечтал найти и отодрать мальчишку, который посмел так нагло проникнуть в его кабинет и выкрасть дела.       Подчиненные на трясущихся ногах заходили в его кабинет за дальнейшими распоряжениями; только ступив на порог штаба, они поняли, что полковник сегодня не в настроении и оттягивали тот момент, когда нужно было войти в его кабинет и поймать своей головой какой-нибудь предмет.       Жертвой пресс-папье, которое полетело в дверь именно в тот момент, когда она начала открываться, стал подполковник Хьюз. Оно прилетело ему прямо в лоб, и мужчина не смог устоять на ногах.       — Заслужил, признаю, — пробурчал Маэс себе под нос, прижав ладонь к месту ушиба.       — Боже, Хьюз, прости… — Мустанг тут же очутился около друга и подал руку, помогая ему подняться.       Когда Маэс отнял ладонь ото лба, Рой смог лицезреть большую побагровевшую шишку.       — Больно? — виновато спросил Мустанг.       Хьюз выгнул бровь. — Нет, совсем нет… ЧЕРТ, КОНЕЧНО БОЛЬНО! — Он отбил руку полковника, которая намеревалась прикоснуться к новоиспеченной шишке на лбу.       — Я… Я принесу лёд… — Мустанг вышел из кабинета и стрелой помчался по коридору. Младшие офицеры перед ним расступались, еле успевая салютовать.       Когда на лбу подполковника очутился пакет со льдом, а чувствующий вину полковник сидел рядом с ним, стыдливо опустив голову, первый наконец спросил: — Так что произошло? — Он ухмылялся, потому что уже знал ответ на вопрос.       — Стальной алхимик украл дела сбежавших заключённых, — процедил Мустанг.       Хьюз закусил губу. — С чего ты решил, что это был он? — «Уж не думал, что ты его так быстро рассекретишь».       — А кому это ещё надо? Больше некому!       — И в чём проблема? Можно же распечатать новые, они должны были остаться в ба…       — Нет, — перебил полковник. — Вчера младший лейтенант Бреда доложил, что компьютеры, в которых была информация о заключённых, были повреждены при взрыве. — Сейчас они пытаются восстановить их, но шансов мало… В моих руках были напечатанные в одном экземпляре дела из архива… Больше таких нет… — Мустанг закрыл ладонями лицо, устало выдохнул.       — Мда… Неприятная ситуация… — ухмыльнулся Маэс. — Что делать будешь?       — Дел нет… Найти сбежавших преступников будет проблематично… — Неожиданно полковник ухмыльнулся. — Оставлю это дело военной полиции… — Он рассмеялся. — Теперь я могу полностью посвятить себя поимке Стального алхимика!       — Стой, что?.. — Хьюз ужаснулся.       Мустанг подскочил с дивана, не переставая смеяться в голос. — Пока Элрик будет сосредоточен на поимке заключенных, я сосредоточусь на нем…       — Эй, я не думаю, что стоит…       — Всё. Сам напросился…