Рыжая беда

На выходных Вадик предложил пойти в Хогсмид. Олег догадывался, что за этим стоит очередной грандиозный план по покорению ледяного сердца слизеринской принцессы. Пока что все попытки Вадика разбивались о невидимую стену равнодушия, но он не опускал руки. При желании Дракон мог быть очень упёртым. Олег торчал возле ворот замка уже двадцать минут. Вадик опаздывал, то ли марафет наводил, то ли опять сцепился с кем-то языками и теперь перемывал всем кости. Удивительная любовь к сплетням, зато он всегда был в курсе новостей и знал все грязные подробности. Из Хогвартса выходили небольшие группы студентов, оживлённо переговариваясь. Среди них Олег заметил кучку слизеринцев и уже по привычке взглядом отыскал рыжеволосую макушку. Серёжа, будто почувствовав его внимание, поднял голову, посмотрел на него и улыбнулся. Попрощавшись с остальными, он сменил курс и прямиком направился в сторону Олега.       — Давай, потешь моё самолюбие и скажи, что ждал именно меня, — хмыкнул он. Олег завис на пару секунд, решая, стоит ли опускать его с небес на землю.       — Ждал, — сказал он, с удовольствием замечая, как щёки Серёжи снова покрываются румянцем. Эмоции свои он скрывать совсем не умел, это не могло не нравиться. — Устроишь мне экскурсию по вашей деревне? О том, что стоило бы дождаться Вадика, Олег как-то быстро забыл. Не маленький, сам найдёт дорогу. Перспектива провести с Серёжей время наедине была более привлекательной. Разумовский сейчас шёл рядом и о чём-то оживлённо болтал, но смысл слов ускользал от внимания Олега. Он был больше увлечён разглядыванием слизеринца, который без мантии и зелёного галстука смотрелся непривычно. Одет он был в странный свитер тонкой вязки. Насыщенного фиолетового цвета, с мордами сов, хаотично разбросанных на груди и предплечьях. Свитер Серёже явно был большой, потому что так и норовил сползти вниз, обнажая худые ключицы. Разумовский, не чувствуя дискомфорта, поправлял его как ни в чём ни бывало и продолжал тарахтеть. Его длинные ноги, обтянутые простыми серыми джинсами, полностью завладели вниманием Олега. Он даже чуть замедлился, пропуская Серёжу вперёд, чтобы оценить вид с тылов.       — Хватит пялиться на мою задницу, Волков, ты же не маньяк какой-то, — Серёжа обернулся через плечо и забавно скорчился, срывая с губ Олега непроизвольный смешок. Он вновь нагнал его, рассматривая точёный профиль.       — Какой-какой маньяк? — решил уточнить он.       — Сексуальный. Ну, знаешь, это те, которые только и думают о том, как бы зажать кого-то в тёмном переулке.       — Звучит очень привлекательно, — Олег чувствовал себя капитальным придурком, но ничего поделать не мог. Серёжа вызывал в нём слишком очевидные желания.       — А я приличный, по углам не зажимаюсь, — фыркнул Разумовский.       — Да, только по библиотекам, — отбил Олег, за что его тут же пихнули в плечо. Но так, без особой злости, скорее для профилактики. Какое-то время шли молча. Олег продолжал разглядывать Серёжу, получая странное эстетическое удовольствие от того, что можно было вот так просто смотреть на него. Волосы Разумовский снова собрал в небрежный хвост, непослушные рыжие пряди, выпавшие из резинки, лезли ему в лицо. Приходилось заправлять их за ухо. Каждый такой жест сопровождался мелодичным звяканьем, когда браслеты на запястьях Серёжи стукались друг об друга. Олег заметил, что ему нравятся всякие безделушки и украшения. И если бы на ком-то другом это смотрелось безвкусно и неподобающе, то Серёже они очень шли.       — Не люблю Хогсмид, вечно там куча народу ошивается, — сказал Разумовский, когда впереди замаячили первые постройки. Деревушка издалека показалась Олегу совсем маленькой, но оживлённой. — «Сладкое королевство» всё компенсирует. Даже не знаю, как бы я прожил без этих божественных эклеров. Пойдём, — Серёжа вдруг схватил его за руку. Ладонь у него была тёплой и, по сравнению с лапищей Олега, довольно маленькой. Волков не стал это комментировать, только крепче сжал чужие пальцы и послушно пошёл следом. Серёжа завёл его в магазин, где людей оказалось так много, что пришлось буквально пропихиваться. Но Разумовский в стремлении достать свои любимые эклеры оказался неудержимым. Он топал мимо полок с различными сладостями, на ходу комментируя и расписывая Олегу весь ассортимент магазина. Возле карамельных бомб Серёжа резко затормозил, задумчиво пожевал губу, но притрагиваться к ним не стал.       — А ты? Не будешь ничего брать? — удивлённо спросил он, на что Олег только пожал плечами.       — Я не фанат сладкого.       — Вот же варвар! — искренне возмутился Серёжа. — Тогда помоги мне, сложи руки вот так, — он обхватил запястья Олега и прижал их к его груди таким образом, чтобы получилось подобие лодочки. Довольный результатом, Серёжа начал складывать туда коробочки с эклерами. Следом же в импровизированную корзину отправились леденцы на палочках, две пачки «Берти Боттс», несколько шоколадных лягушек и жевательная резинка в сомнительной упаковке.       — А ты не лопнешь? — Олегу пришлось напрячься, чтобы всё это добро не вывалилось из его рук. Он с сомнением оглядел худощавую фигуру Разумовского, мысленно задаваясь вопросом, куда уходят все эти калории. Во вредный характер, наверное.       — У меня отличный метаболизм. Давай, не бухти, — Серёжа подтолкнул его к кассе и начал выкладывать свои находки на стойку. — И две порции шоколадного мороженого, пожалуйста, — о вкусовых предпочтениях Олега он решил не спрашивать. Пока ему всё аккуратно запаковывали, Серёжа вытащил из заднего кармана джинсов кошелёк.       — Серый, давай я заплачу, — предложил Олег, за что получил такой обжигающий взгляд, что аж кожа лица зачесалась.       — Я тебя покусаю, — пригрозил он так серьёзно, что шутить про сексуальный подтекст тут же расхотелось. Олег забрал протянутые пакеты и направился с покупками к выходу, краем глаза заметив, как Серёжа вываливает на стойку несколько галлеонов.       — Давай там посидим, — нагнав его на улице, Разумовский указал рукой в сторону круглых столиков, которые стояли в тени. Олег сгрузил бумажные пакеты на стол и, наконец, уселся. Серёжа молча протянул ему стаканчик с мороженым и посмотрел так, что не оставалось никаких сомнений — в случае отказа это мороженое полетит Волкову прямо в лицо.       — Вкусно, — спустя минуту нехотя признался Олег. Холодный десерт действительно оказался приятным, с лёгким шоколадным привкусом и не такой приторный, чтобы скулы сводило. Волков подцепил деревянной палочкой очередную порцию и отправил её в рот, довольно жмурясь.       — Не благодари, — Серёжа, в отличие от него, со своим мороженым справлялся куда быстрее. Прикончив его за пару минут, он теперь сидел и облизывался, как кот, налакавшийся молока. Олег непроизвольно проследил взглядом за юрким кончиком языка и был пойман с поличным. Серёжа широко улыбнулся. — Ты должен есть мороженое, а не думать о том, как сожрёшь меня.       — А если очень хочется?       — Зубы пообломаешь, — Разумовский фыркнул, но тут же лицо его стало серьёзным. — Не нужно вот этой херни, ладно? Я не кисейная барышня, чтобы платить за меня и придерживать мне двери открытыми. То, что у меня нет родителей, не значит, что я бедствую и собираю крохи с барских столов. Судя по недовольной гримасе, тему эту он затрагивал не в первый раз. Олег решил не лезть с расспросами, справедливо решив, что не имеет на это права. Но Серёжа вновь умудрился удивить его. С усталым вздохом он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Покусал внутреннюю сторону щеки, с сомнением посмотрел на Волкова, снова вздохнул и кивнул каким-то своим мыслям.       — Я не совсем сирота. У меня есть тётка по отцовской линии, и в деньгах она, поверь, не нуждается.       — Тогда почему ты жил в приюте?       — Они с отцом не особо ладили, поругались сильно и не разговаривали много лет. Она даже не знала о моём существовании. Потом только, когда Дамблдор забрал меня сюда, как-то выяснила и вот, — Серёжа пожал плечами. — С тех пор я вроде как живу с ней, она мой опекун. Олег только кивнул и искренне улыбнулся. Почему-то было чертовски необходимым и важным убедиться в том, что Серёжа не одинок и у него есть человек, который может о нём позаботиться.       — Расскажешь о ней? — он спрашивал не из банального любопытства. Ему действительно было интересно знать всё об этом несносном слизеринце, который своими взглядами и лениво обронёнными словечками пробуждал в груди чувства, доселе Олегу неизвестные.       — Ну, она немного странная, но в хорошем смысле. Легкомысленная, временами безнадёжно тупящая, но в целом прикольная, — у Серёжи даже глаза загорелись, пока он о ней рассказывал. — Её зовут Венера, и имя своё она оправдывает на все сто. Никогда ещё не встречал людей с такой тягой к смене партнёров. Я побывал на трёх её свадьбах, Олег, и это далеко не предел. Уверен, скоро она разбежится со своим муженьком, отожмёт у него половину имущества и пойдёт искать следующего.       — Охотница за богатством? — предположил Олег.       — Да чёрт её знает, вроде по любви всегда выходит. Они с матерью Забини заклятые подруги, соревнуются, кто окольцует больше мужиков, — Серёжа рассмеялся. — Она в Венеции живёт, в Англии редко бывает. Говорит, что эта мерзкая погода не для неё. На каникулах вечно таскает меня по всяким выставкам и музеям. Без ума от магловских картин и книг, кино их смотрит. Хочет научиться водить автомобиль, но пока не получается. Такая вот тётка Венера.       — Тоже рыжая?       — Ты не представляешь, насколько. Иногда мне кажется, что у неё рыжая даже душа, — Серёжа издал смешок. — Своих детей у Ви нет, так что она всё вбухивает в меня. Но… не знаю, как объяснить. Мне это раньше нужно было — все эти шмотки, побрякушки, деньги. А сейчас уже вырос, понял, что вот это материальное дерьмо на самом деле ничего не стоит, — он резко замолчал. Взмахнул длинными ресницами, точно от наваждения пытаясь избавиться, и вновь посмотрел на Волкова. — А что насчёт твоих родителей?       — Они в России живут, — Олег доел мороженое и отставил пустой стаканчик. — Я редко с ними вижусь.       — Всё сложно? — понимающе спросил Серёжа.       — Всё сложно.       — Тяжело голове, носящей корону, — со знанием дела протянул Разумовский. От необходимости отвечать Олега спас Вадик, который неожиданно плюхнулся рядом. Дышал Дракон так тяжело, будто бежал от толпы дементоров. Обвиняющим взглядом уставился на Олега и ткнул в него пальцем.       — Братву на сиськи не меняют, Волк, не разочаровывай меня.       — Я тебя сейчас прокляну! — возмутился Серёжа и, на всякий случай, даже на грудь свою посмотрел, словно там чудесным образом могло вырасти то, чему не положено.       — У меня план: решил подкупить принцессу едой. Все ведь любят вкусняшки? — Вадик, не спрашивая разрешения, вытащил из пакета леденец, разорвал упаковку и сунул апельсиновую карамель в рот. — В этой дыре есть какие-нибудь восточные сладости?       — На ужинах он всегда ест слойки с вишней, — пробухтел Серёжа, с сожалением наблюдая, как между драконовских губ мелькает палочка леденца, а сама карамель безнадёжно тает.       — Я правда похож на кретина, который поведётся на твои советы во второй раз? У меня с тех пор щека болит, — Вадик угрожающе подвинулся в сторону Серёжи, даже сидя умудряясь нависать над ним. Олег тяжело вздохнул, понимая, что конфронтация этих двоих теперь затянется надолго. Поэтому он подхватил пакеты, а свободной рукой похлопал Серёжу по плечу, намекая, что им пора идти. Разумовский говорил, что хотел заскочить ещё в одно место.       — Давай, Вад, разбирайся со своей принцессой сам.       — Кидалово! — долетело вслед, но Олег только махнул рукой. Он и так знал, что вечером узнает всё из первых уст. Вадик считал своим долгом посвящать его во все детали своих любовных похождений, почему-то стойко уверенный, что Олегу интересно, кого, когда и в каких позах зажимает этот двухметровый амбал с криминальной физиономией.       — Погоди, — Серёжа тормознул его, когда они дошли до конца главной улицы. Начал как-то странно оглядываться по сторонам и, убедившись, что никто их не видит, рывком затащил Олега в небольшую улочку. Стены здесь были серыми, а два маленьких покосившихся здания неприметными. Серёжа отбил костяшками пальцев своеобразный ритм по покоцанной двери, дождался, когда с той стороны раздастся одобрительный возглас, и только после этого зашёл внутрь, следом таща Олега. Помещение оказалось странным. Олег стоял на пороге и с любопытством разглядывал полки, заставленные всякими склянками, и шкафы, забитые старым хламом. Точнее, хламом это выглядело только на первый взгляд. При дальнейшем изучении необычные штуки оказались всякими статуэтками, шкатулками и прочими вещами сомнительного происхождения. Серёжа уже стоял за прилавком и оживлённо болтал с огромным мужиком. Несмотря на внушительную комплекцию, он скорее напоминал большого плюшевого медведя, нежели представлял реальную угрозу. Говорил с необычным акцентом и спрашивал про какой-то шёпот улиц. Короче говоря, мужчина подозрительной наружности в подозрительном магазине, скрытом от посторонних глаз и с кодовым стуком на двери. Разумовский вывалил на стойку целую кучу галлеонов, которые без заклятия незримого расширения никогда бы в его кошелёк не влезли. Плюшевый мужик с довольным видом закивал, сгрёб деньги куда-то за прилавок и взамен водрузил на стойку два внушительных мешка.       — Здесь всё в порядке?       — Обижаешь, я шо, хоть раз давал повод усомниться? Всё чисто, пикси носа не подточит. Серёжа с важным видом забрал мешки, кивнул мужику и, развернувшись, дал Олегу знак, что им пора уходить. Дверь закрылась с тихим щелчком, а Серёжа, заметив лицо Олега, не сдержался и улыбнулся.       — Видел бы ты себя со стороны, я тут при тебе будто кровь единорога купил, — он поднял мешки в воздух с помощью невербального заклинания и, насвистывая незамысловатый мотив, прогулочным шагом вырулил обратно на главную улицу. — Да выдохни, Олег, это всего лишь травы и некоторые ингредиенты для зелий. Просто так их не достанешь, потому что они редкие, а не запрещённые. А Игнат типа местного барыги, он всегда знает, где выгоднее перехватить.       — И это всё для зелий? — с подозрением спросил Олег, поглядывая на два мешка.       — Не, вот здесь реальная запрещёнка, — Серёжа хитро прищурился, остановился и сунул руку в один из левитирующих мешков. А когда вытащил небольшой продолговатый предмет, громко рассмеялся с реакции Олега.       — Ты купил магловский сок? — Волков поморщился, пялясь на металлическую банку в руке Серёжи.       — Не сок, а энергетик. Я без них нормально не функционирую. Ты хоть представляешь, как сложно протащить их в Хогвартс? В общем, Игнат незаменимый дядя, когда речь заходит о магловской контрабанде. Где он их добывает, даже знать не хочу, — Серёжа подошёл к Олегу ближе, встал так, что расстояния между ними практически не осталось. — Однажды он даже смазку мне притащил, представляешь? — прошептал Разумовский, обдавая подбородок Олега горячим дыханием.       — Смазку, — тупо повторил Олег, старательно сохраняя серьёзную мину на лице.       — Ага. Скользкая такая, липкая, очень нужная в хозяйстве вещь, — поведал Серёжа таким тоном, словно посвящал Олега в великую тайну. Он опустил ладонь вниз и положил её на живот Волкова. Надавил, провёл по напрягшемуся под чёрной рубашкой прессу и снова улыбнулся. Олег подумал, что вовремя люди рассосались на этой стороне улицы, не то застали бы чересчур вызывающую картину. Рыжий бес прижался к нему ближе, чуть приподнялся и поцеловал. Настойчиво и требовательно, языком очертив чужие губы. И, прежде чем Олег успел отреагировать, так же быстро отстранился.       — Чего застыл, Волче? Нам ещё обратно возвращаться, а уже темнеет. Давай, не щёлкай носом.       — Зараза ты, Серёжа, — выдохнул Олег, чувствуя, как в штанах становится тесно. Благо, ткань была достаточно плотной, чтобы скрыть все признаки возбуждения. Олег постоял так ещё немного, мысленно сосчитал до десяти и только после этого направился вслед за Серым. Тот выглядел крайне довольным своей выходкой. У него даже рядом летящие мешки чуть вибрировали, выдавая состояние волшебника, наложившего заклинание.       — Как думаешь, твой недалёкий дружок нашёл восточные сладости?       — Узнаем потом, когда у него на морде появится ещё один след пощёчины, — фыркнул Олег. Серёжа снова рассмеялся. Всё-таки, он был очень красивым в такие моменты. Олег завис, заворожённый этой картиной, и чуть не споткнулся о камень, так некстати лежащий прямо на дороге. Пришлось засунуть все романтические бредни подальше и сосредоточиться на том, чтобы вернуться в Хогвартс не с переломанными конечностями.

***

Защита от Тёмных искусств Олегу показалась дисциплиной максимально странной. Всё равно, что в квиддиче охотника, всю жизнь учащегося закидывать мячи в кольца, назначить вратарём и поставить перед фактом, что теперь он будет эти самые кольца защищать и отбивать квоффл. В Дурмстранге Тёмные искусства изучались и рассматривались как вид магии, азами которой априори владеть должен каждый. А теперь Олег и остальные были вынуждены сидеть и слушать преподавателя, который от этой магии учил отбиваться и защищаться. Профессор Люпин в целом показался Волкову нормальным. Немного потрёпанный жизнью мужик с уставшим лицом, но ярким проницательным взглядом. Учащиеся слушали его с большим интересом. Олег скосил взгляд на сидящего рядом Серёжу, который впитывал в себя знания подобно губке. Строчил в тетрадке так быстро, что аж перо дрожало между длинными пальцами.       — Келпи относятся к водяным демонам, обитают на территории Британии и Ирландии. Министерство Магии присуждает им четвёртую категорию опасности, — вещал голос профессора. — Чаще всего принимают форму лошади, заманивают человека в воду и утаскивают на самое дно, где поедают жертву целиком, за исключением внутренностей. Особо впечатлительные девушки поморщились, Вадик, затылком подпирающий стену, только перекинул чёрт знает откуда взявшуюся зубочистку из одного уголка губ в другой, а Олег с трудом подавил зевок. Спать хотелось жутко, даже Серёжа, обычно целиком занимающий его мысли, в этот раз не помогал отвлечься.       — Лучшее оружие против них — уздечка, которую нужно набросить демону на шею с помощью заклинания, тогда он становится послушным и безопасным, — Люпин замер посреди кабинета и обвёл взглядом студентов. — Самый крупный демон известен не только магам, но и маглам. Кто-нибудь знает, о чём именно идёт речь? Вверх взметнулись две руки. Сидящая среди гриффиндорцев Грейнджер ладонь вытягивала так активно, что синдром отличницы у неё буквально читался на лице. Серёжа, в отличие от неё, поднял руку скорее даже лениво, словно делал всему миру одолжение.       — Да, Сергей?       — Лох-Несское чудовище, так его прозвали маглы, — скучающим тоном сказал он, подперев рукой подбородок. — Обитает в озере Шотландии, принимает образ морского змея, поэтому люди часто путают его с драконом и прочими тварями.       — Десять очков Слизерину, всё верно. Согласно Международной конфедерации… Профессор снова завёл свою шарманку, но Олег уже не слушал. Краем глаза он заметил, как обиженно поджала губы Грейнджер и резко отвернулась. Что за удивительное рвение доказать всем и каждому, что разбираешься абсолютно во всех предметах? Олег и на рунах её видел, и на нумерологии. Казалось, что она не пропускала вообще ничего. Попахивало откровенными комплексами, но Олег не стал продолжать эту мысль. Он наклонился ближе к Серёже и заглянул в его тетрадь. На пергаменте под краткими заметками красовались изображения птиц. Несколько чёрных ворон и одна белая. Судя по тому, как она наворачивала круги вокруг остальных и клевала их в головы, это была Марго — дамочка с непростым характером.       — Олег? — шёпотом позвал Серёжа.       — Чего?       — Твоя палочка красивая. Олег не стал заострять внимание на том, как двусмысленно прозвучали его слова. Серёжа вопросительно глянул на него и, получив утвердительный кивок, взял палочку Олега и подтянул её к себе поближе. Начал с интересом разглядывать, проводя кончиками пальцев по идеально гладкому чёрному дереву. Она была простой, без всякой резьбы по бокам и прочих мелочей, которыми так любили украшать свои палочки остальные мастера.       — Она от Грегоровича?       — Да. Терновник и сердечная жила дракона, — заученно сказал Олег. Серёжа бросил на него взгляд исподлобья, покрутил палочку ещё немного и вернул её на место. Преподаватель на их возню не обращал никакого внимания, продолжая что-то вещать о водяных демонах. Серёжа подвинулся к Олегу так, что вжался в него своим бедром. Будто невзначай опустил руку вниз, кладя её на колено Волкова, и несильно сжал.       — Я слышал, что обладатели терновых палочек склонны к Тёмной магии, — шёпотом сказал он, наклоняясь так, чтобы его слова горячим дыханием разбивались прямиком о шею Олега, не прикрытую воротником.       — А я слышал, что выпускники Слизерина, как правило, становятся тёмными волшебниками, — хмыкнул Олег и повернул голову, чтобы лучше видеть Серёжу. — Предлагаешь помериться членами или что?       — Да просто любопытно, — Разумовский невинно улыбнулся, ни на секунду не смутившись. Странный малый, то румянцем заливается от самых очевидных словечек, то продолжает вести себя как ни в чём ни бывало и лапать чужие бёдра. Его ладонь самым наглым образом поползла выше, поглаживая внутреннюю сторону. Даже через ткань штанов Олег чувствовал тепло, рассылающее по коже сотни маленьких статических разрядов. — Покажешь мне как-нибудь, что умеешь? Это было самое банальное, что Олег когда-либо слышал, но каким-то невероятным образом всё равно сработало. Серёжа усмехнулся, почувствовав, как под его ладонью затвердевает член. Кончиками пальцев он коснулся возбуждённого органа, дразнящим движением провёл по нему и резко убрал руку. У Олега от разочарования едва дым из ушей не повалил. Серёжа в этот раз зашёл слишком далеко. Остаток урока пронёсся перед глазами одной смазанной вспышкой. Олег был увлечён не монотонным бубнежом профессора Люпина, а тем, что сжимал пальцами край стола и мысленно себя успокаивал. Стоило преподавателю объявить об окончании урока, как Олег первым подскочил на ноги. Он запахнул мантию так, чтобы прикрыть выпирающее достоинство, и, не обращая внимания на удивлённые взгляды окружающих, схватил Серёжу за предплечье, едва тот успел запихнуть учебные принадлежности в сумку.       — Куда ты меня тащишь? — возмущённо прошипел Разумовский, впрочем, не особо стараясь вырваться. Судя по лихорадочному блеску в глазах, он прекрасно понимал поспешность этих действий.       — Снимать стресс, Серёжа, — процедил Олег, почти не размыкая губ. Они поднялись на этаж, на котором, как смутно помнил Волков, уроки у них пока не проходили. Вполне возможно, что он вовсе был заброшен. Серёжа, топающий рядом, подсказывать ему не собирался, только улыбался хитро, наслаждаясь ситуацией. Олег толкнул первую попавшуюся дверь. Кабинет оказался незапертым и, что самое важное, пустым. Судя по толстому слою пыли на партах и стульях, им давно не пользовались. Олег наложил на дверь запирающее заклятие, скинул собственную сумку на пол, следом за ней полетели принадлежности Разумовского. А затем Олег сделал то, о чём мечтал последние несколько дней. Он толкнул Серёжу к стене, срывая с тонких губ болезненный вздох, когда слизеринец приложился затылком о холодный камень. В голубых глазах мелькнуло раздражение, но Олег не собирался выслушивать очередной беспрерывный поток слов. Он заткнул Серёжу самым очевидным способом — вжался в его губы своими. Разумовский не сопротивлялся, как-то быстро растерял весь свой запал и сам же обвил руками шею Волкова, притягивая его к себе ближе. Послушно распахнул губы, впуская внутрь горячий влажный язык. Олег вылизывал его, наслаждаясь мятным привкусом — леденцы, которые Серёжа вечно жевал. Ладони Волкова зашарили по узкой талии, рывком вытащили из штанов заправленные края рубашки и пролезли под неё. Серёжа издал протяжный стон, когда Олег впился пальцами в гладкую, почти бархатистую кожу. Поцелуями сместился ниже, оставляя влажный поблёскивающий след на подбородке. Коснулся бледной кожи шеи, заставляя Серёжу запрокинуть голову, доверчиво подставляя кадык. Он всё ещё пах так странно, едва уловимый цветочный аромат щекотал ноздри, проникал внутрь и дурманил голову. Олег коленом раздвинул ноги Серёжи, приподнимая его и помогая опереться на себя. Разумовский продолжал пальцами зарываться в его короткие тёмные волосы, оттягивая их и зажимая, пока Олег целовал его. Посасывал кожу, оставляя на ней красноватые отметины. Языком их зализывал и снова повторял свои действия, зная, что если не подтереть их магией, уже через несколько часов поцелуи расцветут на бледной коже яркими засосами. Серёжа застонал громче, когда Олег дёрнул его галстук, вытягивая из петли. Грубоватыми движениями расстегнул верхние пуговицы рубашки, открывая себе доступ к выпирающим худым ключицам, напоминающим распахнутые крылья птицы. Он наклонился, провёл губами по выступающим косточкам и вдруг ощутимо прикусил, сжимая зубами кожу. Серёжа дёрнулся, мёртвой хваткой вцепился в волосы и насильно оторвал от себя. В его глазах сверкали разряды молний.       — Я не разрешал, — прошипел он.       — А я разве спрашивал? — Олег пару мгновений наслаждался замешательством на красивом лице Серёжи, который явно не привык к такому обращению со своей царской персоной. Волков оскалился, хищно, по-собственнически. Поцеловал его требовательно, влажно и грязно, прикусив нижнюю губу. Серёжа не особо сопротивлялся, только выгибался и тяжело дышал.       — Подожди, Олег, — прохрипел он. — Я х-хочу кое-что сделать. Олег глянул непонимающе, но тем не менее разжал руки, выпуская Серёжу из стальных тисков. Разумовский медлить не стал, схватил его за края мантии и развернул, меняя их местами. Толкнул Олега к стене и сам же поцеловал, начиная ладонями шарить по телу.       — Ты такой красивый, Волче, знаешь? — прошептал он и рывком задрал его рубашку до груди. Опустил взгляд, изучая открывшееся зрелище. Загорелая гладкая кожа, обтягивающая крепкие мышцы. Восхитительная картина. Серёжа опустился на колени так быстро, что Олег даже не успел отреагировать. Горячие влажные губы коснулись того места, где на боку красовался старый бледный шрам после неудачного падения с метлы. Серёжа обвёл его языком, вырывая из груди Олега вздох. — На тебя все так таращились, когда ты зашёл в общий зал. Стоял там такой весь вышколенный, не обращал внимания на происходящее, а затем вдруг на меня посмотрел, — Серёжа издал смешок, продолжая покрывать поцелуями его живот. Длинные пальцы завозились с пряжкой ремня, быстро расстегнули и вытащили из петли. Раздалось вжиканье ширинки, в тишине кабинета показавшееся раскатом грома. Олег зажмурился, зная, что если сейчас посмотрит вниз, то окончательно пропадёт. Серёжа ловко избавил его от штанов, стянул их до уровня колен. Поцеловал возбуждённый член через тонкую ткань белья, чувствуя, как Олег напрягся.       — Не хочешь снова посмотреть на меня? — вкрадчиво спросил Серёжа, ладонью накрывая затвердевший орган.       — Блядь, — выругался Волков, когда острая волна возбуждения пронеслась по всему телу, заставляя выгнуться и плотнее вжаться затылком в спасительный холод стены. Он с трудом распахнул глаза и посмотрел вниз. Почувствовал, как стремительно теряет связь с реальностью, потому что Серёжа, стоящий перед ним на коленях, был куда прекраснее любой самой ценной картины, что выставлены по всему свету в музеях. Он улыбался, пока стягивал с него бельё. Восхищённым взглядом окинул член Волкова и обхватил его за основание, продолжая рассматривать. На головке блестела капля естественной смазки, по всему стволу проступали тонкие вены, под касаниями пальцев кажущиеся бархатистыми.       — Такой большой, Олег, — прошептал Серёжа, аккуратно проводя по стволу ладонью. Он не стал его больше мучить, обхватил губами головку и слизнул жемчужную каплю, срывая с губ Волкова очередной протяжный стон. Олег только надеялся, что в коридоре их никто не услышит. Направляясь сюда, он совсем не предполагал, что всё закончится Разумовским, сидящим у его ног. А теперь слизеринец целовал его член, невесомо проводил по нему губами и облизывал языком как те чёртовы леденцы, что покупал недавно.       — Да, блядь, возьми его, Серый! — прохрипел он. Серёжа вновь хитро улыбнулся, но послушался. Олег громко застонал, когда губы обхватили член так идеально. Серёжа открыл рот шире, спрятал зубы и позволил головке легко скользнуть внутрь. Такой горячий и влажный, явно прекрасно знающий, что нужно делать. На секунду мелькнула раздражающая мысль касательно того, где Серёжа научился так ловко сосать, но Олег быстро избавился от неё. Самое главное, что сейчас он был здесь, смотрел на него снизу вверх. И ради шального блеска на дне голубых глаз можно было забить на всё и просто отдаться удовольствию. Олег на пробу толкнулся вперёд, Серёжа вздрогнул, но отстраняться не стал. Постарался расслабиться, чтобы не было так дискомфортно. Олег начал двигаться, рукой зарылся в мягкие рыжие пряди и сделал то, о чём думал с первого дня знакомства — намотал их на кулак, фиксируя голову Серёжи. Теперь он мог контролировать его движения, и это опьяняло похлеще, чем огневиски. Возбуждение клубилось под кожей, раскалённой магмой текло по венам. Олег начал толкаться глубже, головкой задевая нежные стенки горла. Серёжа тяжело дышал носом, а на глазах у него выступили слёзы. Слюна размазалась по подбородку, поблёскивала на свету, придавая ему совершенно блядоватый и грязный вид. Но это возбуждало ещё больше, подталкивало, заставляло двигаться быстрее. Серёжа подавил рвотный рефлекс, крепче вцепился руками в бёдра Олега и удержал его, когда тот собирался отстраниться. Чувствовал, что ему осталось совсем чуть-чуть. Сам же начал ртом насаживаться на член, доводя Волкова до разрядки. Горячая белесая жидкость хлынула на язык, обжигая рецепторы солоноватым привкусом. Олег толкнулся ещё пару раз, издав громкий стон, приятно ласкающий слух. Серёжа чувствовал странную эйфорию от осознания того, что довёл Олега до такого состояния. Вечно хмурый и серьёзный Волков, смотрящий на всех из-под тёмных бровей, сейчас тяжело дышал и вжимался в стену, смотря на Серёжу расфокусированным взглядом. Разумовский улыбнулся. Облизал губы, кончиком языка собирая с них чужую сперму, и проглотил. У Олега зрачки расширились, стали такими огромными, перекрывая шоколадную радужку. Он подхватил Серёжу и рывком подтянул к себе, впиваясь в губы. Разумовский пытался отстраниться, прекрасно зная, что не все парни любят целоваться после такого, но Олег не позволил. Прижимался к нему и гладил по спине до того момента, пока собственное сердце не перестало колотиться за рёбрами так быстро, словно грозилось выскочить.       — Ёбнуться с тобой можно, Серёжа, — хрипло сказал Олег и улыбнулся. Потянулся рукой к паху Разумовского, но тот покачал головой.       — Мы на урок опоздаем, — он поцеловал Олега в уголок губ и отстранился. Отступил назад, позволяя Волкову привести себя в порядок. — Я по-другому хочу, без спешки. Ладно?       — Ага, — Олег только кивнул, всё ещё пребывая в слегка заторможенном состоянии. Он кое-как оделся и подрагивающими пальцами застегнул ремень. Вытащил из кармана палочку и с помощью заклинания разгладил складки на своей, а следом и на серёжиной мантии. — Иди сюда, — поманил его пальцем. — Ты ходячая беда, Серый. Рыжая беда.       — Сомнительный комплимент, — фыркнул Серёжа, но на поцелуй ответил. — Всё, пошли, и так уже опаздываем. Макгонагалл с нас три шкуры спустит. Она меня не очень жалует. Серёжа открыл дверь и высунул в коридор голову. Убедился, что никого нет. Они вместе с Олегом выскользнули из кабинета и направились в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       — Почему? Что ты ей сделал?       — Чуть не пнул её, — буркнул Серёжа и бросил недобрый взгляд на Олега, который даже не пытался смеяться тише. — Да что ты ржёшь? Я не виноват, что она по коридорам кошкой шастает. От этих усатых одни только проблемы и клочки шерсти.       — Говорю же — ходячая беда, — констатировал Олег. Серёжа подулся ещё немного, но спорить не стал. Сам понимал, что его задница слишком часто ввязывается в неприятности.