Рыжая беда

В библиотеке было пыльно и пахло старьём. Не считая Грейнджер, торчащей у самого дальнего стеллажа с книгами по трансфигурации, Олег был единственным посетителем. Других таких идиотов переться в библиотеку утром воскресного дня не нашлось. Гриффиндорка, судя по всему, давно прописалась в этом унылом царстве, а Олег… У него не было выбора и оставалось слишком мало времени. Волков подпёр рукой щёку и перелистнул страницу книги, над которой корпел уже час. Иллюзорные чары жутко утомляли и казались откровенным бредом, если вникнуть в их основы. У Олега болела голова, першило горло от желания выпить крепкий кофе и чесалось под носом из-за витающего в воздухе запаха старых потрёпанных временем страниц. Жутко хотелось завалиться в кровать и проспать как минимум до самого вечера.       — Нашлась пропажа. Я уж думал, тебя соплохвосты сожрали. Громкий голос с издевательскими нотками вспорол тишину библиотеки так же резко и легко, как горячий нож прорезает подтаявшее масло. Олег поморщился и медленно поднял голову, фокусируя взгляд на Вадике. Рядом с ухмыляющимся Драконом неожиданно обнаружился Серёжа, который стоял, скрестив руки на груди, и слегка обиженно поглядывал на Олега. Вместе они напоминали родителей, потерявших своё драгоценное чадо.       — Мы с самого утра тебя ищем, ты что здесь делаешь? — спросил Вадик и плюхнулся напротив, отодвинув стул так, что его ножки неприятно шаркнули по полу.       — Книгу читаю.       — Очень остроумно, — фыркнул Серёжа. Помялся ещё немного, затем тяжко вздохнул, возвёл глаза к потолку и, так и не получив ответа откуда-то свыше, всё-таки уселся за стол.       — А ночью где шароёбился? — Вадик становился удивительно дотошным и настырным, когда Олегу меньше всего хотелось объясняться.       — В лес ходил на свидание с Каркаровым, — буркнул он и раздражённо закрыл книгу с громким хлопком. Всё равно от неё не было никакого толка. Заметив недоумевающие взгляды собеседников, Олег фыркнул. — Драконы. Реакции на это объяснение никакой не последовало. Вадик только головой покрутил по сторонам, словно прямо за его спиной мог стоять кто-то ещё. Предсказуемо никого там не обнаружил и снова посмотрел на Волкова.       — У тебя глюки? Какие драконы? Я один тут сижу. Олегу захотелось рассмеяться, но он только криво улыбнулся. Пальцами круговым движением потёр правый висок, где болело особенно сильно, и пожалел, что пропустил завтрак. Теперь к мигрени присоединился и урчащий желудок.       — Драконы — это первое испытание, — пояснил он, заметив, как комично вытянулись лица напротив.       — Ебануться можно. Олег с Вадиком был согласен, поэтому только кивнул. Серёжа, как ни странно, от комментариев воздержался, только смотрел теперь как-то странно. Олегу этот взгляд не понравился. Обычно так пялятся на потенциальных покойников.       — Они вас там угробить решили? — из голоса Вадика исчезло всё веселье, а лицо стало серьёзным. Верный признак того, что ситуация действительно хуже некуда, если даже главный юморист осознаёт все масштабы подкравшейся пятой точки.       — Олег, ты хоть примерно представляешь, что будешь делать? — Серёжа тонкими пальцами вцепился в край стола. Бледность его кожи выделялась особенно чётко на фоне тёмного дерева.       — В общих чертах.       — Не надо в общих чертах, Волков, надо, блядь, в конкретных! — Вадик стукнул по столу ладонью. Получилось слишком громко. Звук резанул по барабанным перепонкам, и Олег поморщился. Голова и так раскалывалась. — Это не очередная игра, где ты можешь надеяться на свою долбаную удачу. Сука-судьба тебе в этот раз покажет средний палец, а я не горю желанием смотреть, как твои мозги раскидывают по земле.       — С каких пор ты за меня волнуешься?       — Я тебе сейчас вмажу. Они уставились друг на друга, продолжая перепалку теперь уже невербально. Олег не был идиотом, понимал, что Вадик, несмотря на свою титановую броню и отточенный до идеала похеризм, всё равно остаётся простым человеком, которому свойственно волноваться за друзей. А они с ним, вроде как, таковыми являлись.       — Подождите, что значит мозги по земле раскидывают? — Серёжа потрясённо переводил взгляд с одного дурмстрангца на другого и хлопал своими пушистыми ресницами. — Разве руководство Турнира не позаботилось о безопасности участников? В смысле… они же будут как-то это контролировать, чтобы студенты не пострадали?       — Рыжий, ты как с такой наивностью до своих лет-то дожил? — Вадим развернулся и посмотрел на Серёжу так, будто тот был неразумным ребёнком, своими глупыми вопросами мешающий взрослым. — Турнир долгие годы не проводился потому, что раньше на нём участники дохли пачками. Попробуй побегать за кокатрисом, драконы после него хернёй покажутся, — он поморщился и откинулся на спинку стула. — Никакая защита, обещанная организаторами, не поможет, если эта тварь откусит Волкову голову. Впрочем, нижняя часть тела не пострадает, не волнуйся, его членом ты сможешь воспользоваться и после смерти.       — Заткнись, — тихо сказал Олег. На первый взгляд спокойно, но они с Вадиком знали друг друга слишком хорошо, чтобы понимать, когда действительно стоит заткнуться, чтобы не получить кулаком по челюсти.       — Вы так шутите? — Разумовский казался напуганным.       — Не слушай этого придурка, я не планирую умирать, Серый, — голос смягчился, уголки губ непроизвольно дрогнули и поползли вверх. Олег не собирался врать самому себе — это было приятно. Знать, что Серёжа за него волнуется. Волков перегнулся через стол и накрыл ладонью подрагивающую руку слизеринца. Тот замер, перестал трястись, как осиновый лист, и посмотрел на Олега осмысленным взглядом. Подумал о чём-то своём, прикусив внутреннюю сторону щеки, и только спустя минуту кивнул, окончательно успокоившись.       — Не хочу прерывать столь умилительную сцену, но у тебя всё ещё нет плана, — встрял Вадим. — Надо найти подходящее боевое заклинание.       — Грубой силой с драконами не справиться. Все трое синхронно повернули головы и уставились на новое действующее лицо. Алтан подошёл бесшумно, словно из воздуха материализовался. Уселся на оставшийся свободный стул — между Серёжей и Олегом, лицом оказавшись напротив Вадика, и замер, будто давая остальным время, чтобы привыкнуть к его присутствию. После увиденного прошлой ночью Олег в принципе перестал удивляться чему-либо. Серёжа только прищурился и посверлил Дагбаева нечитаемым взглядом, но так никакой реакции и не добился. Даже Вадик от комментариев удержался, тихонько хмыкнул себе под нос и улыбнулся. Олег решил, что потом обязательно у него спросит, не добавил ли он в слойки с вишней приворотное зелье. Нелюдимый слизеринец, всегда держащийся в стороне, сам подошёл, заговорил и уселся рядом. Этот день стоило обвести красным в календаре.       — У драконов очень плотная и толстая шкура, обычным заклинанием её не пробить. Плюс они сами защищены древним заклятием, — Алтан вытянул вперёд руку и с интересом начал изучать собственные ногти, накрашенные чёрным лаком. — Иллюзия — сомнительно, без должной концентрации долго не продержится. Трансфигурация тоже не сработает. При всём уважении, Волков, но я сомневаюсь, что тебе по силам превратить дракона в табуретку.       — О, золотце, ты даже не представляешь, на что он способен, если захочет, — Вадик вставил свои пять кнатов, за что тут же был награждён предупреждающим взглядом из-под нахмуренных бровей. Олег понимал, что он его провоцирует. Идёт практически по стопам Каркарова с этой извращённой мотивацией, только вместо угроз и запугивания давит на рычаги, известные только им двоим.       — О чём речь? — робко спросил Серёжа.       — Не столь важно, он как всегда чушь несёт, — Олег постарался как можно безразличнее пожать плечами и вновь повернулся к Алтану. — И что ты предлагаешь?       — Нужна магия, которая действует не на поверхностном внешнем уровне, а проникает глубже, — в миндалевидных глазах слизеринца сверкнули огоньки. Всего-лишь блики от горящих на стенах факелов, но Олегу всё равно почудилось в них что-то смутно знакомое.       — Почему ты помогаешь?       — Мне просто скучно, — Дагбаев пожал плечами, из-за чего колечки на длинных косах звякнули, стукнувшись друг об друга.       — А другие чемпионы знают? — неожиданный вопрос Серёжи поставил всех в тупик. — Может, надо им рассказать?       — Хочешь поделиться преимуществом с соперником? Это недальновидно, — Алтан покачал головой.       — Напоминаю, что мы студенты Хогвартса, которые как раз сидят с представителями другой школы и думают, как повысить шансы Дурмстранга на победу, — парировал Серёжа.       — Отлично, давай возьмёмся за руки и будем дружно скакать вокруг Диггори, мотивируя этого пуффендуйского идиота.       — Как ты своим ядом не давишься, золотко? — Вадик откровенно заржал, даже не пытаясь звучать тише.       — Иммунитет выработал. Не переживай, когда-нибудь и ты научишься. Алтан фыркнул и встал, тем самым давая понять, что его участие в разговоре окончено. Напоследок он посмотрел на Олега нечитаемым взглядом и ушёл, оставив после себя шлейф недосказанности.       — Кто-нибудь вообще понял, зачем он приходил? — пробурчал Серёжа.       — На меня посмотреть и полюбоваться, очевидно же, — ответил Вадик. Дальнейшую их перебранку Олег не слушал, привык уже игнорировать лишний шум. Желудок заурчал с новой силой, а головная боль, к удивлению, стала менее интенсивной. Возможно, Олег догадывался, на что ему намекал Дагбаев. Оставалось только проверить теорию на практике.

***

В чемпионском шатре было тихо, не считая долетающего с улицы галдежа зрителей, которые уже собрались на трибунах. Олег скрестил руки на груди и плечом прислонился к деревянной балке, подпирающей навесной потолок палатки. Обвёл взглядом соперников, которые, откровенно говоря, выглядели не очень. Делакур сидела в углу на низком стуле и нервно постукивала ногой по полу. На её лбу выступили бисеринки пота, и она так сильно закусила губу, что удивительно, как та ещё не порвалась. Диггори особой уверенностью в своём успехе тоже не отличался. Ходил из угла в угол и заламывал пальцы, хрустя ими, чем изрядно раздражал Олега. Сам Волков чувствовал себя… сносно. Не предел мечтаний, но хотя бы удалось задвинуть вполне обоснованный страх куда подальше. Олег просто в какой-то момент смирился, что как бы он ни ерепенился и ни вставал на дыбы, всё равно придётся каждый раз выходить и выполнять эти грёбаные задания. И, желательно, набрать бы в процессе побольше очков, чтобы потом Каркаров не выносил ему мозги. Олег вздрогнул, почувствовав робкое прикосновение к спине. Тело отреагировало раньше, чем мозг успел проанализировать ситуацию. Олег резко развернулся и выбросил вперёд руку, пальцами хватая чужое горло. Крепко сжал, отталкивая от себя потенциального нападающего, и только заметив испуганный взгляд голубых глаз и услышав рваный выдох, понял, кто именно к нему подошёл.       — Бля, Серёжа! Ты зачем подкрадываешься? — Олег разжал руку и посмотрел на шею Разумовского. Бледная кожа моментально покраснела, вполне возможно, что потом останется синяк, если не избавиться от него заклинанием. — Прости.       — Всё нормально, я сам виноват, не надо было со спины подходить, — Серёжа потёр шею и неловко улыбнулся, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Остальные чемпионы не обратили на них никакого внимания, больше занятые своими переживаниями, но Олег всё равно отвёл Серёжу в угол палатки. Аккуратно отодвинул рыжие пряди и, наклонившись, внимательно осмотрел его шею. Выглядело всё не так ужасно, Олег облегчённо выдохнул.       — Я пришёл пожелать тебе удачи, — Серёжа шагнул к нему, оказываясь совсем близко. Уже знакомый цветочный шлейф пощекотал ноздри, странным образом успокаивая. — Вот, возьми, — Разумовский снял с правого запястья один из своих браслетов с красными маленькими камешками и надел его на руку не сопротивляющегося Олега.       — Спасибо, — Волков покрутил запястье, с интересом рассматривая украшение. Улыбнулся и, наклонившись, оставил на губах Серёжи лёгкое, почти невесомое касание. — Будешь болеть за меня?       — Конечно, — слизеринец странно хмыкнул и повернул голову так, чтобы его губы оказались возле уха Волкова. — Если справишься с испытанием и сможешь меня удивить, вечером получишь подарок, — шёпотом сказал он, обжигая кожу своим мятным дыханием. — Тебе понравится, обещаю, — он напоследок мазнул губами по щеке Олега и резко отстранился. С противоположной стороны палатки донеслись новые голоса, кто-то зашёл внутрь. Серёжа махнул Олегу рукой, улыбнулся и выскользнул из шатра, оставив Волкова с приятным покалывающим ощущением на губах и с камешками браслета, плотным кольцом обхватывающего запястье.       — Все чемпионы в сборе, как замечательно! Людо Бэгмен — маленький пухлый волшебник, одетый в старую полосатую мантию, напоминал потрёпанную жизнью пчелу. Он подозвал чемпионов и выстроил их в подобие круга, при этом улыбался так широко и радостно, словно они тут на чьём-то счастливом бракосочетании собрались.       — Сейчас я вам расскажу, что нужно делать, — он поднял небольшой мешочек из красного шёлка и показал его ребятам. — Здесь копии тех, с кем вам сегодня предстоит сразиться, — объявил он, всё ещё сохраняя чересчур радостный тон. — Каждый сейчас по очереди опустит руку и проверит, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Олег выдохнул. Значит, прямой необходимости сражаться с драконами нет, хотя это всё равно не шибко облегчало задачу. Самки будут защищать свои яйца до последнего. Почти как Вадик прошлым летом, когда они поехали в Амстердам. Дракон оберегал свои яйца от посягательств проституток очень усердно и умело.       — Леди, прошу вас, — Бэгмен развернул мешочек и предложил вытащить первый лот Делакур. Она опустила бледную руку и достала маленькую копию валлийского зелёного дракона со вторым номером. Следом за ней Диггори вынул шведского тупорылого под номером один. Третий дракон уже был очевиден, но Олег всё равно сунул руку в мешок и вытащил красную копию дракона. Китайский огненный шар. Не самая приятная кандидатура.       — Чудно! — Бэгмену оставалось только в ладоши захлопать для полноты картины. — Мистер Диггори, по свистку первым войдёте в загон, ясно? Отлично, желаю всем удачи, а мне пора бежать. Я сегодня ещё и комментатор. Олег проводил жёлто-полосатую спину безразличным взглядом и уселся на небольшую скамью. Он должен был выходить третьим. Времени оставалось не так много, беспокойство нахлынуло с новой силой, но Олег посмотрел на браслет, украшающий его запястье, и улыбнулся краешком губ.

***

Серёжа не помнил, когда в последний раз так нервничал. Он теребил край своей тёплой мантии, нещадно её сминая, а пальцы второй руки держал у рта, периодически погрызывая ногти. Рядом сидел Вадим и в своей излюбленной шутовской манере комментировал всё происходящее в загоне, но Серёжа из-за шума крови в ушах даже толком его не слышал. На Диггори и Делакур ему было начихать. Ещё три месяца назад он сказал бы то же самое и о представителе школы Дурмстранг, но теперь всё кардинально поменялось. И Серёжа сам толком не понимал, радоваться ему из-за этого или же планировать свой прыжок с Астрономической башни. По левую руку от Разумовского, как ни странно, сидел Алтан. На его лице не было ни единой эмоции, он оставался таким же бесстрастным, как и всегда. И только глаза с интересом скользили по загону, подмечая проколы и неудачи участников. Отщипнуть бы от его спокойствия кусочек и скормить его Серёже. Это бы сразу облегчило задачу. Диггори и Делакур с испытанием справились, хоть и с некоторыми погрешностями. Седрик применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку. Дракон отвлёкся, но ненадолго. Он обжёг пуффендуйца, хоть тот и успел схватить яйцо. Делакур особой гениальностью похвастаться тоже не смогла. Она применила чары и погрузила дракона в транс, но тот быстро пришёл в себя и дыханием поджёг юбку Флер. Когда Бэгмен объявил выход третьего участника, трибуны замерли. Серёжа зажал между зубами большой палец, сдирая край ногтя. Даже Вадик заткнулся, устремив всё внимание на импровизированную арену. Олег медленно вышел и двигался практически бесшумно, осторожно ступая по скользким камням. Дракон его пока не замечал, больше был увлечён своим яйцом. Его золотистые шипы вокруг головы неприятно заскребли по валуну, когда он медленно повернулся. Олег замер, вытянув руку с зажатой в ней волшебной палочкой. Дракон захрипел, начал угрожающе топать в сторону Волкова. Из пасти у него повалил дым, предвещающий скорое извержение огня. Серёжа очень некстати вспомнил слова Вадима о том, что раньше участники часто умирали. Но на трибунах сейчас сидели профессора, а у выхода в загон стояли два взрослых волшебника. Они ведь проконтролируют, если что-то пойдёт не так.       — Что он делает? — удивлённо спросил Вадик, наблюдая за действиями друга. Точнее, за его полным бездействием. Олег не предпринимал ничего, продолжал смотреть на дракона, просто направив на него палочку, но не произносил заклинание. Самое удивительное, что дракон так же не торопился нападать. Время вокруг них словно замерло. Зрители начали шептаться, жаждая хлеба и зрелищ. Серёже хотелось лично заткнуть каждого и попросить не нагнетать обстановку. Он не успел уловить момент, когда всё неожиданно начало меняться. Олег совершил странный пас рукой, а дракон вдруг вздрогнул всей своей огромной тушей. Он неуклюже отступил назад, а золотые шипы на его морде встали дыбом. Олег подошёл ближе, будто совершенно не боялся обжечься о пламя. Он поднял палочку выше и что-то тихо прошептал. Всю арену оглушил драконий рёв. Рептилия распахнула пасть, но вместо ожидаемого пламени из неё полились только громкие звуки, отдалённо похожие на скулёж. Он начал метаться из стороны в сторону, когтями цепляясь за камень и создавая отвратительное скребущее шарканье. Олег медленно его обходил, не опуская палочки, и приближался к заветному яйцу. Трибуны начали орать, но всё равно не сумели перекричать вопли дракона. Он начал бить хвостом, попытался взлететь, распахнув крылья, но какая-то невидимая сила удержала его на месте. Скулёж стал громче, отчётливее. Дракону словно было больно, но Серёжа так и не понял, что именно причиняет ему страдания. Никакого видимого воздействия разглядеть не получалось, Олег просто сжимал палочку и не говорил ничего, обходя мечущуюся рептилию по кругу.       — Что он творит? Ему же больно!       — Разве это разрешено?       — Какая жестокость! Со всех сторон послышались удивлённые возгласы. Серёжа краем глаза заметил, как на трибуне завозились преподаватели. Дамблдор выглядел напряжённым, чего нельзя было сказать о Каркарове. Директор Дурмстранга наоборот казался довольным происходящим и улыбался.       — Что за магию он использует? — шёпотом спросил Серёжа, борясь с желанием заткнуть уши, потому что рёв дракона становился всё громче. Он даже толком не шевелился уже, прижался всей тушей к земле, будто пытаясь уменьшиться и стать незаметнее, и только дрожал.       — Тёмную, — хмыкнул Алтан и, заметив шокированный взгляд Серёжи, приподнял брови. — Что? Разве кто-то говорил, что нужно играть по правилам? Они ничего не смогут доказать. Бэгмен что-то орал, комментируя происходящее. Сидящий рядом с ним Барти Крауч выглядел удивлённым, а вот выражение лица Дамблдора с каждой секундой становилось всё более напряжённым. Олег, будто шестым чувством уловил, что ситуация начинает выходить из-под контроля, поэтому поспешил завершить испытание. Он подхватил золотое яйцо и, наконец, убрал палочку. Серёжа испугался, что дракон сейчас же набросится на него, избавившись от чужого воздействия, но тот продолжал лежать на земле и тяжело дышать. Вряд ли он был в состоянии хотя бы пошевелиться. Когда Олег покинул загон, повисла тишина. Каждый из присутствующих пытался понять, свидетелем чего только что стал. Громкие хлопки нарушили это молчание. Каркаров едва не светился от радости, словно в него Люмосом зарядили. Остальные дурмстрангцы присоединились к ликованию, повскакивали со своих мест и начали аплодировать, выкрикивая имя Олега. Вадик, разумеется, орал громче всех. Серёжа удивлённо посмотрел на Алтана, который лениво хлопнул в ладони пару раз. Заслужить подобное одобрение от него приравнивалось к подвигу на уровне получения похвалы от профессора Снейпа. Так же одинаково невозможно, если только из шкуры вон не выпрыгнешь. Серёжа краем уха слушал, как объявляли очки остальных участников. Без особых восторгов, Диггори и Делакур набрали чуть больше тридцати. Результат Олега оглашали дольше остальных. Каркаров, кто бы сомневался, поставил ему все десять, Бэгмен тоже. Крауч оказался куда менее впечатлённым и ограничился восьмью очками. Мадам Максим, разумеется, болела за свою участницу и намеренно занизила баллы всем остальным, Олегу она поставила семь. Серёжа с замиранием сердца смотрел, как Дамблдор поднимает палочку. Из её кончика вырвалось серебристое свечение, которое образовало цифру пять. Олег в общей сумме набрал сорок очков и занял первое место по результатам испытания. Серёжа облегченно плюхнулся на скамью и впервые за прошедший час позволил себе вдохнуть широкой грудью. Он понятия не имел, какое заклинание использовал Олег, но был намерен вытащить из него всю информацию. Волков умудрился его удивить и заслужил свой подарок.

***

На корабле царило веселье. В этот раз Каркаров решил сделать исключение и позволил своим студентам как следует развлечься. Сказал только, чтобы не нажирались совсем до свинячьего состояния, многозначительно посмотрел на Олега, как бы сообщая, что экзекуция временно отменяется, и ушёл. Волков только закатил глаза, мнение директора интересовало его в последнюю очередь. Золотое яйцо он с максимально пафосным лицом вручил Вадику.       — Держи, вернул тебе украденное, — сказал он и пригнулся, чтобы избежать смачного подзатыльника. Вадик, как истинный дракон, яйцо повертел в руках, погладил по гладкой поверхности и сунул под мышку, пообещав беречь его, как зеницу ока. Ну прямо курица-наседка. Кто-то из ребят сунул Олегу в руку бутылку с огневиски. Напиваться он не собирался, но пару внушительных глотков сделал. Хотелось расслабиться и хотя бы на время забыть обо всех проблемах. Первое испытание осталось позади, впереди маячили три месяца относительного отдыха, Святочный бал, Рождество и зимние каникулы. Олег справедливо решил, что заслужил передышку. Вечером прилетела Марго. Постучалась клювом в окошко каюты, вручила Олегу маленький свёрток пергамента, напоследок клюнула его в щёку — вроде как ласково, и упорхнула. В записке было назначено время. Серёжа оказался удивительно исполнительным и подарок решил вручить сегодня. Уже через час Олег поднимался по знакомой лестнице, ведущей на восьмой этаж Хогвартса. Лишних вопросов ему задавать никто не стал, да и во всём замке было удивительно оживлённо. Видимо, в честь удачного первого этапа Дамблдор так же позволил своим студентам отдохнуть. Олег трижды прошёл мимо стены, мысленно представляя нужную комнату. Толкнул образовашуюся дверь и плотно закрыл за собой, хоть и понимал, что без желания присутствующих никто посторонний в Выручай-комнату не войдёт. Особых изменений Олег не заметил. Та же обстановка, что и в предыдущие разы, разве что света было меньше, и тени клубились в углах, разгоняемые слабыми бликами от свечей. В этот раз Олег даже не вздрогнул, когда сзади к нему подошли и положили горячие ладони на плечи.       — Поздравляю, ты прекрасно справился, — промурлыкал Серёжа, прижимаясь к нему и носом утыкаясь в затылок. Его проворные руки поползли ниже, обхватили Олега поперёк груди и замерли. Создалось впечатление, что Серёжа просто хотел нащупать его сердцебиение под плотными слоями одежды.       — Волновался за меня? — Олег усмехнулся и рывком развернулся. Серёжа только вздохнул, когда его вжали спиной в стену, и честно кивнул.       — Да, тот дракон выглядел внушительно, — Разумовский поцеловал его в уголок губ и, чуть отстранившись, снова прищурился, по-птичьи склонив голову набок. — Что за заклинание ты использовал? Было необычно.       — Долоросонус.       — Никогда о таком не слышал, — Серёжа насупился. — Что оно делает?       — А где мой подарок? — Волков собирался ему всё рассказать, но позже. Сейчас его больше интересовало, что приготовил Серёжа. Слизеринец немного помялся и, казалось, занервничал. Чуть подрагивающими пальцами обхватил прядку рыжих волос и заправил её за ухо. Посмотрел на Олега неуверенно, словно всё ещё сомневался в своей затее, но Волков ободряюще ему улыбнулся. Серёжа расслабился.       — Иди сюда, — он взял его за руку и повёл к кровати. Усадил на край и отошёл обратно к центру комнаты, встал так, чтобы между ними оставалось небольшое расстояние. — Сначала ты будешь только смотреть, ладно?       — Ладно, — быстро согласился Олег, предвкушая что-то необычное. Серёжа потянулся к воротнику мантии и с щелчком расстегнул серебряную застёжку с изображением маленькой змейки. Постоял так ещё немного, переминаясь с ноги на ногу, но видимо решил, что больше ему терять нечего, и одним резким движением распахнул мантию на груди и сбросил её на пол. Олег натурально охренел. Он даже моргнул пару раз, сомневаясь, что увиденное не является плодом его воспалённого сознания. Возможно, огневиски он всё же выпил больше, чем требовалось. Но образ Серёжи оставался чётким и исчезать не собирался. Сначала Олегу показалось, что Разумовский стоит перед ним абсолютно голым. Его бледная кожа странно светилась, будто он специально чем-то измазался. Но при более внимательном осмотре оказалось, что светится вовсе не сама кожа, а сотни маленьких бусин на ней. Серёжа с головы до ног был обвешан тонкими полупрозрачными нитями с нанизанными на них бусинами. Серебристого и светло-зелёного цвета, они как раз создавали ощущение чего-то блестящего. Маленькие сверкающие кристаллы плотно обхватывали изящную шею и каскадом спадали на грудь, создавая красивое плетение. Как тонкая сеть, но сделанная более искусно. Нити обвивали руки, кольцами обтягивая плечи и спускаясь ниже, вплоть до самых запястий. Когда Серёжа медленно поднял руку, бусинки зазвенели, создавая приятный звук.       — Тебе нравится? — тихо спросил он, в нервном ожидании смотря на Олега своими невозможными аквамариновыми глазами. Волков смог только тупо кивнуть, продолжая разглядывать Серёжу и не смея даже пошевелиться. Казалось настоящим кощунством сейчас встать, подойти к нему и начать грубо лапать. Разумовский напоминал ценный уникальный экспонат, вокруг которого нужно ходить на цыпочках и только любоваться, не смея даже дышать в его сторону. Олег медленно опустил взгляд ниже и почувствовал, как первые ростки возбуждения пускают свои корни, заставляя кровь прилить к паху. Бусины покрывали тело Серёжи даже там. Тонкая нить змейкой обвилась вокруг узкой талии, и от неё вниз спускались сотни крохотных кристаллов, как ровные ряды бахромы. Когда Разумовский сделал шаг вперёд, бусины снова зазвенели, сдвинулись чуть в сторону, обнажая член Серёжи.       — Олег, не молчи, пожалуйста, — тихо попросил он, выглядя крайне смущённым.       — Ты невероятно красивый, — честно ответил Волков только с третьей попытки, когда прокашлялся и смочил пересохшее горло слюной. Серёжа облегчённо выдохнул и подошёл ближе, вставая между ног Олега. Вновь положил ему ладони на плечи и чуть надавил.       — Ну, тогда забирай свой подарок, чего ты ждёшь? — он улыбнулся. Олег невесомо коснулся его бёдер, боясь лишний раз пошевелиться. Точно Серёжа был миражом, который мог в любой момент рассеяться. Кожа у Разумовского оказалась горячей, а бусины наоборот прохладными. Олег зажал их между пальцами и покрутил немного, смотря, как серебристо-зелёные камешки красиво переливаются. Он оторвался от изучения массивного украшения и поднял взгляд вверх, сталкиваясь с голубыми глазами Разумовского.       — Серый, сейчас ванильную херню скажу, но… — Олег запнулся. — Ради тебя можно и с десятком драконов сразиться. Серёжа громко рассмеялся и покраснел до самых кончиков ушей. Он толкнул Олега, опрокидывая спиной на кровать, и, не теряя времени, залез сверху, оседлав его бёдра. Горячие ладони пролезли Волкову под водолазку и начали щупать мышцы пресса, заставляя их напрягаться.       — Комплиментами ты не отделаешься, Волче, расскажи мне лучше про это заклинание, — Серёжа наклонился и поцеловал Олега. При каждом движении бусины на его теле тихо звенели и щекотали кожу, покрывающуюся мурашками. Серёжа весь был как оголённый нерв, очень чувствительный и отзывающийся сейчас на каждый жест. Он громко застонал, когда широкие ладони Олега легли ему на ягодицы и сжали их, чуть разводя в стороны. Указательный палец огладил мышцы входа и легко скользнул внутрь. Серёжа с удовольствием заметил, как расширились глаза Олега.       — Я подготовился, обещал ведь подарок, — он хихикнул, когда Олег вцепился руками в его талию и одним ловким движением поменял их местами. Теперь гладкое постельное бельё приятно касалось горячей кожи спины, а Олег нависал над ним сверху. Серёжа развёл бёдра в стороны, позволяя Олегу протиснуться между ними. Застонал, когда почувствовал, как бусины трутся о возбуждённый член. Было даже немного больно, но на той самой острой грани, балансирующей с удовольствием. Терпение стремительно таяло, хотелось почувствовать Олега в себе как можно скорее. Серёжа дрожащими пальцами расстегнул его ремень, стянул штаны вниз и высвободил твёрдый член из тисков белья. Разумовский приоткрыл рот, позволяя языку Олега толкнуться внутрь одновременно с тем, как он вошёл в него. Несмотря на растяжку, мышцы плотно обхватили член, но Олег не позволил Серёже привыкнуть к распирающему чувству. Сразу начал двигаться, совершая быстрые короткие толчки, практически не вынимая.       — Это тёмное заклинание, у вас такому не учат, — прохрипел он в перерывах между тем, как покрывал шею Серёжи новыми отметинами. Бусины при каждом толчке звенели, тёрлись о гладкую алебастровую кожу, оцарапывали её, добавляя остроты ощущениям. Серёжа мог только беспомощно цепляться за широкие плечи Волкова и пытаться вникнуть в его слова, хоть это было проблематично. — Не Круциатус, конечно, но такое же эффективное.       — Что… что оно д-делает? — голос у Серёжи срывался на стоны. Сознание стремительно уплывало, а удовольствие только нарастало. Олег обхватил его ногу, приподнял выше и поцеловал острую коленку. Серёжа выгнулся, чувствуя, как член Олега давит на простату. На глазах выступили слёзы, и Разумовский всхлипнул, когда Олег закинул его ногу себе на плечо, меняя угол проникновения.       — Оно как инфразвук, воздействует только на того, на кого прицельно направлено, — Олег чуть замедлился, выходя практически полностью и снова проникая до упора, слыша, как их бёдра бьются друг об друга с влажными шлепками. — Поджаривает мозг, доставляет адскую боль, воздействуя на нервную систему.       — Научишь меня ему? — едва слышно прошептал Серёжа и снова выгнулся дугой до хруста в позвоночнике, когда Олег грубо толкнулся. Обнажённая кожа горела от того, как туго в неё впивались острые бусины. Было что-то особенное в том, что Серёжа под Олегом лежал абсолютно голым, а Волков наоборот был полностью одет.       — Хочешь мучить людей? — Олег усмехнулся и прикусил нежную кожу под подбородком.       — Возможно, — Серёжа попытался улыбнуться, но губы не слушались. Опухли от поцелуев и болели. — Я ведь слизеринец, забыл?       — Что-то такое припоминаю. Олег сместился ниже и зубами подцепил тонкую нить, обхватывающую шею. Оттянул её в одном месте, тем самым глубже вонзая в кожу на других участках. Серёжа только вскрикнул и распахнул глаза, которые блестели от выступивших слёз. Он на ощупь нашёл руку Олега, поднял её выше и ладонью уложил себе на шею.       — Надави, как сегодня, — попросил, доверчиво смотря ему в глаза и в очередной раз утопая в этой темноте. — Мне п-понравилось, Волче, очень сильно понравилось.       — Ты совсем поехавший, — Олег посмотрел на него удивлённо, но послушался. Сжал руку, затрудняя чужое дыхание. У Серёжи зрачки совсем огромными стали, а губы беспомощно распахнулись, цепляя крохи кислорода. Олег смотрел на него и понимал, что пропадает в нём окончательно. Серёжа врезался в него на скорости падающего астероида. Ядом проник под самую кожу и одурманил, отравил, вместе с тем даруя удовольствие, с которым Олег раньше не сталкивался. И речь шла вовсе не о физике. Рядом с Серёжей радовалась сама душа, рвалась к нему, изнутри разламывая рёбра. Ближе к его смущённым улыбкам и хитрым взглядам, к шёлку медных волос и мягкости кожи, которую хотелось постоянно касаться. К этому едва уловимому цветочному аромату, за чудовищно короткое время ставшему самым необходимым. Олег был уверен, что для него амортенция сейчас пахла бы Серёжей. Это казалось таким же очевидным, как и желание обладать им и держать рядом с собой, словно без него Олег себя целым уже не ощущал. Он не позволил Серёже коснуться себя. Перехватил руки и вжал их в спинку кровати, а сам продолжил давить на горло, лишая Разумовского желанного кислорода. Олег чувствовал, как Серёжу под ним начинает колотить. Он выгнулся и кончил с громким стоном одновременно с тем, как Олег разжал ладонь. Горячие тугие стенки запульсировали, сжимая член, и Волков рухнул в пропасть следом, на несколько долгих мгновений выпадая из реальности.       — Я тоже, Олег, — осипшим голосом прошептал Серёжа спустя несколько минут, с трудом повернувшись, чтобы посмотреть Волкову в глаза. — Я тоже рядом с тобой чувствую себя дома.       — Ты успел выучить арабский?       — Пока нет, но ради тебя выучу, если понадобится, — тихо рассмеялся, пододвигаясь ближе и уже по привычке кладя щёку на грудь Олега. — Ну, кто-то с драконами сражаться готов, кто-то языки учить. Из нас классная парочка получится. Олег только улыбнулся и положил ладонь на рыжую макушку, зарываясь пальцами во влажные пряди волос. Каркаров назвал Серёжу проблемой и посоветовал от него избавиться. Но он не учёл, что Серёжа успел стать важной частью, которую просто так из жизни Олега выкинуть уже не получится. Только ножом вырезать, а вместе с ним и четырёхкамерное из груди вытащить.