Золотая середина

- Бедный Стэн. Я даже на мгновение сбился с шага. Эми что держала меня под локоть не могла этого не заметить. - Кто? - Капитан Адамс, его в последнее время просто завалили миссиями. - Не знал, что вы так близки. Девушка рядом со мной покрылась румянцем, и едва ли от прохлады морозного воздуха. В нашу жизнь незаметно подкрадывался декабрь. На улице поздно рассветало, и быстро темнело. Честно признаться я уже ждал снега, который бессовестно задерживался. Да, придется выходить на работу на час раньше, отогревать машину, тянуться в пробке за осторожными водителями. Я уже и не говорю о ежедневной рутине вроде отмерших ушей с кончиком носа, что будет красным как у алкаша. И шапку я естественно никогда не надену, ибо "Я на машине". Замкнутый круг. И все же я скучал по снегу. По его чистой белизне, что режет глаза, и от которой на улице станет светлее. Скучал по его свежести что обжигала легкие. Скучал по предновогоднему безумию. Хотя и это Рождество я встречу в одиночестве. Эми собиралась навестить родителей, которые, к слову, еще ничего не знали обо мне. Роджерс умотал в Европу. Какие-то конференции, супер важные встречи с главами стран. Нью-Йорк опустел без его призрачного присутствия. Мы не виделись уже более двух месяцев. И злость что проявлялась при каждой мысли о нем сменилась меланхолией. Кажется, я смог отпустить его. Мне хотелось в это верить. Барнс тоже куда-то запропастился. Даже не знаю, сбежал он со своим Избранным за океан, или где-то отсиживается неподалеку. Хоть мы с ним иногда и сталкивались на базе, но поговорить так и не вышло. Впрочем, оно наверное и не нужно. Мы возвращались с Эми после очередной медкомиссии. Уж не знаю, что они там хотят найти. Складывалось впечатление словно они специально тянули время. Бред какой-то. - Не так близки, как с тобой. Мы остановили возле подъезда девушки. Ого как быстро дошли. Эми решительно преградила мне дорогу, но взгляд поднять боялась, уперлась им куда-то в ворот моей куртки. Кокетливо убрала прядь волос, демонстрируя порозовевшее ушко. - Ты можешь представить, что совсем скоро мы сможем стать родителями? - У меня скверная фантазия. Девушка тихо засмеялась, смущаясь еще больше. Кажется, она что-то задумала. Стоит ее остановить пока не поздно, но я замер как истукан. Мне страшно. Да, именно страшно. Трудно поверить, что в моей жизни может произойти что-то действительно хорошее. Ведь в прошлый раз все обернулось крайне плачевно. Если не брать в расчет сломанных ребер и сотрясение мозга. Нет, я не влюблен в нее. И я уверен, что и она тоже. Эми просто хочет сделать все правильно. Как в книжках. И какого черта я не могу ей этого позволить? Не могу разрешить себе просто не думать о последствиях. Просто жить. Девушка прикрыла глаза пушистыми ресницами. Приподняла подбородок, практически запрокинув голову. Да, ей до меня не дотянуться. Интересно, я так же запрокидывал голову, пытаясь достать до скалы Роджерса. Бесит. Я что, совсем не могу прожить и двух часов, не вспоминая о нем? Кончиками пальцев очерчиваю нежную кожу на щеке девушки. Убираю тонкую прядь с лица. Ее лицо краснеет еще больше, а пухлые губы начинают подрагивать. Она ведь никогда не целовалась прежде. Дрожит от страха. Касаюсь сухими губами нежной кожи щеки. Она удивленно выдыхает. Не знаю разочарована или благодарна. Наши лица так близко, что я чувствую ее теплое дыхание. Не спешу отстраняться, не хочу, чтобы ее воспоминания о сегодняшнем дне были неоднозначными. Я так боюсь ранить ее чувства. Не хочу поступать так же, как обошлись со мной когда-то. - Не будем спешить, да? Шепчу ей в губы. Эми зачарованно кивает, даже позабыв о смущении. Забавная. Впервые за долго время искренне улыбаюсь. Я видел много черни в этом мире. И не только на войне. И это просто удивительно что остались такие чистые и искренние люди. Не позволяю своим мыслям расползтись дальше. Чмокаю девушку в нос, разрушая затянувшуюся, между нами, тишину. - Увидимся на работе. - Увидимся.

***

- Нам надо поговорить. - Нам обоим это надо? Ого, я скоро перестану удивляться тому, что все хотят со мной попиздеть. Но вот что Барнс собственной персоной. Ради этого стоило бы даже отложить телефон, и я почти это сделал, как вдруг взгляд зацепился за самое важное письмо. Возможно, самое важное в моей жизни. Я сидел на скамейке в раздевалке, обсыхал после душа. Тренировка выдалась жаркой, спарринги против альф всегда вызывали во мне азарт. А уж разозлить их самомнение парочкой удачных комбинаций так вообще услада для моего эго. Что уж тут говорить, когда сегодня мне удалось уложить на лопатки троих вояк подряд. Я наконец вернулся в форму, и это послужило отличным поводом для гордости. Моя физиономия наверняка была раздражающе довольной. Еще немного и скулы сведет, но я не мог перестать радоваться. Особенно когда мое открытое счастье так раздражало окружающих. Вот и сейчас я как дебил лыбился в телефон проверяя корпоративную почту. Жаль только, что одеться не успел до прихода Барнса, тот застал меня в одном полотенце до колен. Да и ладно. Не мне стоит волноваться, а тем редким снующим туда-сюда альфам, которые начинали капать слюной. Еще бы, дерзкий Омежка в раздевалке дикарей. Знали бы они кто его покровитель, не то, что перестали ухмыляться, а побоялись бы глаз поднять. Да и вообще зайти в одну с ним комнату. - Я бы сказал троим, но как видишь комбинация достаточно редкая. Собрать вас вместе из миссии невыполнимо. От одного лишь намека о Роджерсе меня передернуло. Улыбка сползла с лица в мгновение ока. Сильнее сжал в кулаке телефон, рискуя выдавить экран из корпуса. Зачем? Столько времени прошло, и он опять поднимает эту тему. - Я думал мы уже исчерпали этот вопрос. Отрываю взгляд от телефона. Мужчина стоит прямо передо мной. Спиной облокотился на шкафчик, взгляд и выражение лицо отстраненные. Вот только руки, как-то уж очень отчаянно переплелись на груди. Пальцы вцепились в бицепсы собирая на одежде складки. Он только пытается выглядеть безразличным. И я смягчаюсь, вновь опуская взгляд. Не могу смотреть на него. Физически невыносимо. - Миссия невыполнима, ха? Знакомишься с современным кинематографом? - Я всегда был любознателен. Голос немного потеплел, и я тихо выдохнул. Мои дурацкие вбросы еще работают, возможно все не так плохо, как мне кажется? Вот только возможные темы этого самого "разговора" меня не радуют. Было слишком самонадеянно рассчитывать обойтись малой кровью. Все же ситуация, возникшая, между нами, была... нетипичной. От меня ждут извинений, и я их принесу. Я, конечно, гордый, но уже не мальчик. Да и совесть может моя под заткнётся. Вот только одного не пойму, зачем было так долго ждать расплаты? - Ты прав, нам стоит поговорить. Но не сейчас. Киваю в сторону любознательных сокомандников. Вот жеж стайка сплетниц, уши пришли погреть. - Сейчас. К чему такая спешка? Медленно поднимаюсь со скамьи. Развожу руки в стороны демонстрируя голое тело. Барнс бегло пробежался по нему взглядом и уставился прямо в глаза. - Одеться можно? Не знаю, что на меня нашло. Может соскучился по его вниманию. Или просто захотел расшевелить эту ледышку. А может позлить парней, шепчущихся где-то за спиной. В общем я сделал то, что сделал. На моих губах заиграла похабная многообещающая улыбка, такую я демонстрировал когда-то в клубах склеивая молоденьких бет. Рука легла на узел полотенца, неспеша развязывая. Подступаю на шаг ближе, едва ли не прижимаясь вплотную. Барнс вжался спиной в металлический ящик, руки с груди убрал, и чуть ли не за спину спрятал. Боится случайно коснуться? Или не сдержаться? Насмешливо выгибаю бровь. И вот моя собственная свободная рука, сжимающая смартфон, поднимается и упирается в ручку шкафчика, что находиться около пояса мужчины. - Подвинься, детка. Джеймс завороженно смотрит мне в глаза. Моргает. Заторможенно кивает. Кажется, смысл моих слов еще не добрался до его разума. Его что, Роджерс совсем не ебет? Между нашими лицами едва ли пара сантиметров. А Барнс еще и сполз пониже, да так что я чувствовал его дыхание на своих губах. Господи Боже, да на нас же люди смотрят. И почему мне в какой-то момент тоже стало похуй? Джеймс начал прикрывать глаза. Ого какие ресницы. И шея у него покрылась розовыми пятнами. А еще губы, такие красные слово он объелся сливового варенья. И эти губы приблизились ко мне. Или я к ним? Я толком ничего не понял. И боюсь, что даже могло произойти что-то неисправимое, если бы телефон в моей руке не заорал, как ненормальный. Мы оба вздрогнули. Барнс отшатнулся куда-то в сторону открывая мне доступ к шкафчику. Я взглянул на экран, и даже не сразу разобрал чье имя там написано. - Да, куколка? - Брок, ты получил письмо? Блять, точно. Письмо. Открывая шкафчик, одной рукой стягиваю с себя полотенце что уже держалось на честном слове. Начинаю одеваться, зажимая телефон между плечом и ухом. - Да, но я еще не читал. У тебя как? - Все отлично! Я так рада восемьдесят три процента. Это даже больше, чем я рассчитывала... Девушка начинает закидывать меня всякими медицинскими показаниями и данными, в которых я, откровенно говоря, совсем ничего не понимаю. Но она так горит всем этим, так жаждет этого ребенка, что даже строчки в бланках анализов приводят ее к такому восторгу. Я могу лишь улыбаться и поддакивать невпопад. - Давай встретимся возле столовой, хочу лично прочитать твое письмо. - Буду через десять минут. Переполненная эмоциями, Эми отключила телефон не прощаясь. Хотя в этом и смысла то и не было. Я тем временем был уже почти готов. Пальцами зачесал влажные волосы назад, проверил ключи, телефон. - Ох уж эти девушки, она такая активная. Извиняюсь перед замершим за спином Барнсом. Подними я взгляд то точно бы заметил его кислую мину, но я этого не сделал. Уж слишком был заинтригован этим самым письмом. Едва ли успел разблокировать телефон, как экран накрыла железная ладонь. - Не стоит. Поднимаю удивленный взгляд на мужчину. Чегой-то он? - Я ведь уже сказал, что мы поговорим. Обещаю. Но чуть позже. Телефон выхватывают из моих рук и наглым образом уносят прочь из раздевалки. Я успел лишь гневно воскликнуть "Эй!", захлопнуть пустой шкафчик, да рвануть следом. Казалось бы, секунды, но догнал я длинноного похитителя только в коридоре ведущем в другой корпус. - Надеюсь ты в курсе что есть такой термин, как "Частная собственность"? Я прижал Барнса к стенке, уперев предплечье в его широкую грудь. Ну или мне позволили его прижать. - Сначала мы поговорим. - Верни мне телефон, Джеймс. А вот теперь шутки кончились. Я был действительно зол. В конце концов я взрослый мужчина, и игры в кошки мышки меня уже давно не заводят. Недосказанность стеной стоявшая, между нами, все это время, уже дала трещину. И уже даже дрожь от легкого ужаса пробежала между лопатками. Ужаса от того, что мы можем наговорить друг другу. Слова уже вырывались из груди, и даже губы исказились, готовые выплеснуть негодование. Но я не успел. Нас прервали тихие аплодисменты. - Молодец Рамлоу. Только позавидовать можно. В твоем-то возрасте и так... активно вести личную жизнь. Вот сейчас только Адамса не хватало. Так еще и со свитой из своего отряда. Чтож я им всем как кость в горле. Разговаривать с ним не было никакого желания. Вот только уж больно голос у него был самодовольным. - Только боюсь, что в твоем случае, даже Омега не поможет. Грудь Барнса под рукой судорожно вздрогнула и закаменела. От удивления я даже сразу ослабил хватку. Это произошло как-то мгновенно, инстинктивно. Как-то и вовсе забыл, что передо мной суперсолдат. - Что за херню ты несешь? Обращаюсь к Адамсу, вот только даже голову не поворачиваю в его сторону. Слишком много чести. От чего-то сейчас мне важнее реакции Баки. Почему он так перепуган. Глаза прячет. Что скрывает? И это что-то знают они оба. - А ты что, разве еще не прочитал письмо? Мои брови непроизвольно хмурятся. Кажется моя личная почта уже не такая личная. Вот что значит работать в одной сфере со шпионами. Нельзя показывать этим шакалам, что пустые слова могли меня задеть. Барнс тем временем скукожился, еще сильнее превращаясь под моей ладонью в сжатый комок нервов. Он знает правду. И я хочу услышать ее от него. Но мужчина молчит, продолжая прятать стыдливый взгляд. Что ж если он хочет, что бы я озвучил свой вопрос. я сделаю это. - Что в письме? Губы еле шепчут, словно горло сжатое неизвестно откуда взявшимся спазмом не способно произвести звук хоть немного погромче. Но моего едва слышного шепота достаточно для того, чтобы Баки поднял свои влажные глаза встречаясь с моими. Да что черт возьми могло такого произойти? - Не пугай меня. Неужто кто-то умер? Пытаюсь пошутить, глупо снять напряжение, но кажется делаю только хуже. Ответ Баки оглушает. Каких-то два слова, и зародившаяся когда-то надежда на продолжение жить обрубается на корню. Я даже не сразу понимаю смысл слов. Лишь вижу движение губ, и всепоглощающая тишина окутывает меня. Меня накрывает куполом. В одно мгновение я отрекаюсь от окружения. Делаю медленный шаг назад. Опускаю руки. Еще шаг. Нечем дышать. Нужно уйти. Выйти на улицу. На секунду прикрываю глаза в отчаянно попытке вновь запустить дыхание и остановившиеся слабое сердце. Кажется Адамс продолжает что-то говорить на заднем плане, но это уже не важно. Ноги сами начинают вести меня к выходу по протоптанной в разуме тропе. Когда чья-то рука груба хватает меня за локоть останавливая я не задумываясь наношу удар. - Неужто кто-то умер? - Ты бесплоден. А ведь действительно умер. Я.