Золотая середина

~Когда в твоей жизни появляется просвет, значит пришло время готовится к худшему. Хотя бы морально. Брок усвоил этот урок уже давно, вот только отчего-то как наивный мальчишка продолжал слепо наступать на те же самые грабли. А черенок все также больно бить по лбу, по одной и той же шишке. Не оставляя надежду проломить черепную коробку. Да и кости уже хрустят. ~ Брок Считая себя в меру ответственным гражданином, не обделенным чувством патриотизма и верности отчизне, я и представить не мог что окажусь под строгим надзором военной полиции. Стул в допросной был жутко не удобным. Видимо он тоже выступал инструментом допроса не иначе. И даже ничем не уступал монитору, который нон стопом крутил причину моего задержания. Кажется видеозапись с камер коридора должна была вызывать во мне чувство раскаяния, сожаления. Но я не чувствовал ничего, кроме боли в заднице от сидения на стальном стуле. На видео, которое к сожалению, или к счастью без звукового сопровождения, демонстрировалась неоднозначная картинка. Как я сначала прижимаю к стенке одного омежку, неспособного оказать грозному Бете сопротивления. А после , если судить по хронологии, атакую и альфу пришедшего на помощь пострадавшему. И уже совершенно не важно, что Омега не оказывает сопротивления. И что Альфа первым провоцирует конфликт. Честно признаться совершенно не помню что творил в тот момент. На видео, мое тело наносит точный удар кулаком в висок. Капитан Адамс тут же плашмя падает на пол без чувств. Я убил его. Одним ударом. Убил поганца, с которым у нас был затяжной конфликт. И с которым я работал долгие годы плечом к плечу. Я должен ощутить облегчение, или сожаление. Но я не чувствую ничего. И вот короткий отрывок видео начинается сначала. Чего они хотят этим добиться? Моего чистосердечного признания? Так с такими доказательствами им ничего и не нужно. Или они хотят признать меня невменяемым и отправить на лечение, вместо тюремного срока? Не отвожу взгляда от экрана. А точнее от Барнса на том конце. Он ведь мог остановить меня, но не стал. Что он вообще там делал? Взломал мою почту и перехватывал письма? Допустим. Зачем было меня искать? О чем он хотел поговорить? Утешать меня было бы сверх глупости, да и смысла никакого. Позлорадствовать? Отомстить? И это не сходится. Уж больно взгляд у него был жалостливый, как у побитой собаки. Мы так много дней не общались, зачем ему нужно было прервать это молчание? Что он хотел рассказать? А стоит ли вообще задаваться этими вопросами? Стоит ли вообще продолжать думать об этой парочке и ее странных мотивах? Я виновен, пусть справедливость восторжествует. Просто дайте мне поспать. *** Стив Все прошло не совсем так , как я планировал. Впрочем это и не важно. Главное результат, который был достигнут. Захожу в допросную нарочито громко топая. Но Рамлоу словно и вовсе не замечает чужого присутствия, его взгляд неотрывно устремлен на монитор. В его глубь, в какую-то скрытую суть, и даже когда я вырываю кабель отключая картинку, ни один мускул не дергается на мужском лице. Он продолжает смотреть в пустоту экрана, но уже сквозь собственное темное отражение. Бывший Командир Страйка, достигший своим трудом и упорством тех вершин которые были даже не мыслимыми для бет. Он прошел сквозь горы трупов. Нет, даже города и страны. Он убийца. И конечно же это не смерть капитана Адамса вывела его из колеи. Это сделал я сам. Я не сомневаюсь в правильности своего решения. В тех же условиях я поступил бы так же. Вот только если бы не Баки... Его осуждение чувствовалось за километр. - Капитан Адамс, был хорошим бойцом. Верным и храбрым. Брок не реагируют. От слова совсем. Интересно, он хотя бы слышит? Отодвигаю стул, железные ножки мерзко скребут по бетонному полу. Сажусь напротив, и даже так не добиваюсь хотя бы капли внимания. - У него есть родственники, которые будут ждать объяснений, когда всплывет правда. И что мы им скажем? Что его убил сослуживец? Что их сын герой был убит на собственной базе? Он слушал меня, как уставший от жизни подросток слушает осточертевшие нотации родителя. Я никогда не мог себя контролировать рядом с Рамлоу. Он всегда выводил меня из себя. Даже своим молчанием. Вот и сейчас я не выдерживаю. Кулак сам собой ударяет по столу заставляя монитор улететь на пол. - Прекрати! Почему ты все время молчишь?! Поговори со мной! И я добиваюсь реакции. Даже не в силах повернуть голову, Брок просто поднимает уставший взгляд. Его совершенно не впечатлил мой всплеск гнева. Что в очередной раз доказывает равнодушие бет к чужим чувствам. Я хочу сжать его горло до хруста, вызвать тихий стон или хрип. Хоть какие-то эмоции. Эмоции, которыми раньше он так открыто делился. И которые сейчас не доступны. И в тоже время, хочу прижать его к себе, не получая отказа. Не ощущая кожей его отвращение ко мне. Я вижу в его глазах смирение. Он готов понести любое наказание. И я уже не знаю, радует это меня или нет.

***

Конечно же я не мог позволить чтобы мой любовник был осужден. Впрочем благодарности я тоже не добился. Капитан Адамс стал очередным солдатом погибшим во благо родины. Похоронен с почестями, семье пострадавших были выплачены пособия. После смерти друга мисс Эми уволилась, оборвав все контакты с коллегами. Не смотря на скромную огласку в СМИ внутри конторы все знали правду наверняка. Бета убил командира Альф с одного удара. И разумеется слухи расползаются с невероятной скоростью. Благо хотя бы договор о неразглашении связывал их языки , вынуждая трепаться потише. Не смотря на дикость происшествия, авторитет Рамлоу подскочил до небес. Его боялись и уважали. И если раньше его успех по карьерной лестнице связывали с работой в моей постели, то сейчас сомнений в компетентности не осталось. Конечно, по слухам мы все еще оставались близки. Я не развеивал эти сплетни. Ведь видел в них правду, по крайней мере ближайшую. Да и Рамлоу будет попроще с этим свыкнуться. По моим расчетам в ближайшие пару месяцы мы будем готовы представить миру нашу Триаду.

***

Баки. Брок изменился. Он стал совсем другим. Где тот грубиян, что навещал меня в больнице? Где его излюбленные злые шутки? Я смотрел на него и не узнавал. Отрешенный, исхудавший, и как будто потускневший человек. Он все так же продолжал ежедневно ходить на работу, его присутствие сопровождалось гробовой тишиной коллег. Они смотрели на него с восхищением и долей страха. Командир потерял себя, и я ничем не мог ему помочь. Лишь тенью следуя рядом. После долгих уговоров Стив позволил мне войти в отряд к Броку. И теперь он всегда был под моим присмотром. Мы вместе ходили на тренировки, в кафетерий, на легкие миссии. И даже начали изредка перебрасываться словами. Мне казалось я наконец смог найти к нему подход, подобрать ключи. А потом вдруг понял, что все было наоборот. Это Рамлоу использовал меня. Вынуждал выбивать миссии посерьезнее. "Поинтереснее" - как называл он их сам. Мы со Стивом посчитали, что в этом нет ничего предосудительного . Что Командиру будет действительно полезно немного встряхнуться. Что так будет легче примириться с его новым... статусом. Но Брок был не в себе. Он отчаянно рвался в каждый бой, с остервенением сметая противников на своем пути. До конца зачищал объекты, когда можно было просто отступить. Он бросался в омут с головой из которого я раз за разом вытаскивал его. Жизнь продолжалась, а мы как запертые в клетке хомячки бежали по вертикальному колесу, в слепой надежде добраться до светлого будущего. Долго это не могло длиться. Брок начинал сдавать позиции, уставая в этой глупой гонке. Стив начинал злиться все сильнее, не одобряя наши риски. Была бы его воля мы бы вообще не покидали его дома, покрываясь плесенью от ожидания возвращения альфы с многочисленных конференций. Такой жизни он хотел для меня и тогда. Ничего не меняется. Поэтому я бежал за Броком следом. Зная что именно он может что-то изменить. Я смотрел на Командира и меня сжирало чувство стыда. Стив... Нет. Мы оба совершили преступление по отношению к Броку. Да это была идея и реализация Роджерса, но я промолчал, покрывал. Хотел сознаться, но опоздал. А сейчас уже наверное слишком поздно. - Баки, дай ему время. Когда наступит момент, я все расскажу сам. И он поймет. Поверь мне, даже обрадуется. Конечно Стив прав. Он всегда прав. Вот только на душе от этого не легче. Я никогда не умел врать, или что-то утаивать. Меня это гложет и с каждым днем молчать становилось все труднее. Смотреть как Брок изо дня в день отчаянно пытается себя убить было физически тяжело. А еще страшно. Страшно, что однажды я не успеваю вытащить его из перестрелки. Как правило самые страшные мысли, всегда сбываются первыми. Я едва успел подставить спину. Ловить пули мне не впервой, и я был готов к этому. К боли, крови, и даже хирургическому столу. Но я не был готов к удивленному Броку. Его распахнутые глаза и губы. Его дрогнувшие плечи. Растрепанные черные волосы так красиво лежали на моей бледной ладони. Я придержал его затылок от удара об землю, когда некрасиво повалил уводя из под линии обстрела. В те долгие секунды, когда между нашими лицами было всего несколько сантиметров. Когда мои собственные грязные патлы закрывали наши глаза от всего мира, время вокруг остановилось. Я слышал только его рванное дыхание. Я видел только его карамельные глаза. Боли от пуль в спине я не чувствовал. И грохот выстрелов словно и не продолжался вовсе. Только вдруг руки как-то ослабли. И я медленно повалился в бок, боясь придавить Командира под собой. Но я не успел. Сильные горячие руки прижали меня к груди, не позволяя лечь на и так истерзанную спину. Его облегченная военная куртка пахла порохом, потом, сажей. И им самим. Я не чувствовал ничего лучше за всю жизнь. - Все будет хорошо. Его голос звучит так мягко. Пальцы осторожно пробрали в мои волосы, зачесывая их назад, освобождая лицо. Я поднимаю голову, скользя щекой по кевлару. Нахожу глаза своего Командира. - Ты вернулся. Бред слетевший с моего языка вызывает на сжатых губах легкую подбадривающую улыбку.

***

Одиночная палата. Около десяти часов утра, а за окном солнце еле светит, словно только только зарождается рассвет. Зимой отсчитывать время в разы сложнее. Темно почти всегда, и порой кажется что из этой тьмы не выбраться. В комнате тепло, мягкий плед щекочет подбородок. Нос ласкает аромат свежей выпечки и близкого человека. Не открывая глаз и в полной мере наслаждаюсь моментом. Я чувствую его всем нутром. Чувствую его ноги на краю моей кровати, то как он закинул их друг на дружку. Слышу шелест бумаги, кажется он пролистывает что-то. И еще один звук. Тихий, но звонкий от тишины палаты. Нехотя открываю глаза прерывая негу. А вот и те самые длинные ноги на белой простыне. Взгляд скользит по их рельефу пока не натыкается на их обладателя. Командир полулежит на отведённом ему больничном стуле. И выглядит при этом так словно восседает на троне, не меньше. В руках он держал какую-то папку, длинные пальцы неторопливо листают страницы. Похоже он пролистывал ее не в первый раз, явно зачитав текст до дыр. Эти листы с неизвестным текстом вызвали острое чувство дежавю. Ага, а вот и источник звука, который я не мог расшифровать. Белый кончик пластиковой палочки скользил между влажных от сладости губ. Чупа-чупс? - Тут запрещено курить, хоть какая-то отрада. На моих губах расползается дурковатая улыбка. Я и не помню, когда в последний раз Брок заговаривал со мной первым. Он не задает вопросы. Не спрашивает про самочувствие, ведь на собственной шкуре знает что ничего хорошего. Он просто молча достает из кармана такую же сладость в яркой упаковке. Распечатывает. И даже не убирая ног с кровати дотягивается до меня. И словно несмышленому пупсу соску, вкладывает мне в рот карамельку. Наверное нужно что-то сказать. Поблагодарить. Но нам обоим так комфортно в этой тишине, что мы не смеем ее нарушить. Брок возвращается к бумагам. А я не зная куда деть глаза смотрю то на телевизор работающий в беззвучном режиме, то украдкой бросаю взгляды на Командира. Он продолжает невозмутимо изучать документы, разгрызая зубами леденец. На какую-то долю секунды мне вдруг стало жутко. Вдруг это все не по настоящему. Может я умер и это плод моего больного воображения. Когда умирающий от недостатка кислорода мозг посылает видения. Но если это так, тогда я бы этого не понял, верно? Повинуясь этому мимолетному чувству моя живая ладонь накрывает и сжимают чужую щиколотку. Чужое тепло вызывает облегчение. И смущение. Не смея поднять взгляд на мужчину устремляю его на телевизор. Как никогда вовремя. В сводке новостей мелькают кадры с камеры видеонаблюдения. Кадры, которые я надеялся больше никогда не увидеть. Пальцы на щиколотке сжались сильнее. В то время, как в моей голове была паника, и началась грандиозная выстройка планов по спасению Командира, тот в свое время оставался спокоен как удав. Может не заметил? Но нет, Рамлоу всегда замечал что происходило вокруг на все триста шестьдесят градусов. И дальше по метражу. Медленно выдохнув, он закрыл папку, уложил на колени. - Общественность возмущена. Кто-то из отряда Адамса слил видео, и это только дело времени, когда его вычислят. Конечно, наше ведомство заявило о клевете и подделке видеозаписи. Но для опровержения нужны более веские основания. К примеру личное признание от... как же его обозвать? Публициста? В общем итоге, что бы не нервировать людей, мы приняли решение что мне стоит на время скрыться с глаз. Новости были неожиданными. И как на них реагировать? Все слова как-то начали разбегаться в голове. Я ничего не понимал. - И что это значит? Тебя отправляют под домашний арест? - Не рационально. Брок опускает свои ноги на пол. Наклоняется ко мне ближе, уперевшись локтями на колени. - Роджерс направляет меня в Италию, для формирования дружеских отношений между организациями. Можно сказать убивает двух зайцев одним ударом. И меня держит подальше от конфликтов и переводит на работу спокойнее. Больше никакой полевой работы. - Надолго? В ответ я удостоен лишь пожатием плеч. Я снова теряю его. И от этой безысходности становится нечем дышать. Как бы сильно я не тянулся к этому человеку, как бы не рвался, наши пути раз за разом расходились. Словно какой-то злой рок навис над нами, вынуждая расставаться из раза в раз. Чужая ладонь ободряюще хлопает меня по предплечью. Его касание огнем горит на моей коже. Брок поднимается на ноги. Укладывает под подмышку папку. - Мне пора. Выздоравливай. И это так чертовски похоже на прощание что я подскакиваю на кровати. Вот только адская боль в спине заставляет меня повалиться обратно уже с новым стоном. - Только не говори, что опять бросаешь меня. Сбегаешь? Брок молчит печально поджав губы. И в его взгляде столько недосказанности. Столько сдержанных чувств. Ну давай же наори на меня. Назови зазнавшимся сопляком. Выплесни все то что держишь внутри. Но мужчина молчит. И в тишине отступает от кровати. Шаг. Еще один. - Все будет хорошо. - Не смей поворачиваться ко мне спиной. Злобно шиплю на него, останавливая. - Мы не договорили. - Оставь Барнс. Я знаю. И сердце с ужасом бухает вниз. - Что знаешь? - Я прошел дополнительный тест в другой клинике. Я абсолютно здоров, не считая чуть пониженного уровня железа в крови. Килограмм яблок и я здоров как бык. Его понимающая грустная улыбка сводит меня с ума. - Я пытался тебе сказать. - И это знаю. Не забивай голову, у нас с Эми бы все равно ничего не сложилось. Это не слова Брока Рамлоу. Это слова смирившегося со всем человека. Он так легко это принял. Этот обман. Но... - Почему? - Сам не знаю. Может я хотел быть действительно кому-то нужен. Просто так. Или насолить Роджерсу. А Адамс... Ему просто не повезло попасть под раздачу. Трудно сказать что чувствует Рамлоу на самом деле. Действительно ли он так жесток, как хочет показать? Или это мы сделали его таким? Мужчина коротко кивает и уходит не прощаясь.