Яд

Когда Шерлок просыпается через шесть часов с момента, как ему удалось уснуть, он видит небольшой свёрток на полу. Наполовину опустевший поднос с тем, что принёс ему Ричард, отсутствовал. С подозрением, детектив подходит, изучает свёрток, взвешивает в руках и понимает, что там нет ничего опасного, просто одежда. И очень кстати, потому что надевать прежнюю после душа было совершено неприятно. Не долго думая, он скрывается с вещами в ванной. Брюки и фиолетовая рубашка. Кажется, будто это его собственные вещи, но это не так, заметно, что абсолютно новые, пусть и идентичные. Суша влажные волосы полотенцем, Шерлок слышит из ванной, как дверь комнаты открывается. Повезло, как раз успел закончить, было бы неловко быть прерванным. Он высовывается из-за двери и видит Мориарти, вальяжно оперевшегося о дверной косяк. — Я рановато? — улыбнулся он, держа в руках моток чёрной верёвки. Шерлок хмурится, заметив её. Это что, для драматичности? Чем наручники не угодили? —…как раз вовремя, — пробормотал Холмс, выходя на середину комнаты. Джим с довольным видом обходит его кругом. — Теперь на коленки. Ты слишком высокий, мне будет неудобно тебя связывать. Шерлок, дернув губами, послушно опустился на пол. Мориарти тут же занялся делом и явно полностью погрузился в процесс. Перекинул верёвку несколько раз через руки, грудь, фиксировал замысловатым узором и затягивал туго, крепко, но ничего не предавливал. Руки Шерлока оказались согнуты в локтях за спиной и крепко связаны. Наконец, он перекинул веревку под воротником рубашки и зафиксировал сзади. Джим отошёл и претенциозно осмотрел свою работу. Шерлок, внезапно, чувствовал что-то ещё, помимо дискомфорта и уязвимости. Ему было неловко. Мориарти удовлетворенно улыбнулся. — Теперь последний штрих, — он обошёл Шерлока кругом, остановился за спиной, и зафиксировал вокруг его шеи небольшое устройство. — Это моя гарантия, что ты не будешь глупить, — пояснил он. — Duo, — произнёс он голосовую команду, означающую на латыни «два», Шерлок почувствовал слабый разряд тока, проходящий через него. — Если что-то не понравится, то будет то же самое, но раз в двадцать мощнее. Улавливаешь? — Боишься меня? — прошипел Шерлок. — Нет, хочу, чтобы боятся начал ты, — спокойно отозвался Джим. Он решил тут же закрепить эффект и произнёс: — Novem. Шерлок ахнул и дёрнулся, зажмурившись, как от удара по лицу. — А это была всего лишь девятка… Какой чувствительный. Ну, пойдём на прогулку, красавчик? — Думаю, крысеныш тебе уже всё выболтал, — начал Мориарти, когда они поднялись на нулевой этаж, — Но я всё равно расскажу. Это мой маленький офис, ничего необычного… Помимо системы охраны, окон, из пуленепробиваемого стекла, и прочих мелочей, — Джим довольно улыбнулся. — Я частенько работал отсюда, да и некоторые мои ребятки тоже… Не пропадать же такому количество комнат, верно? О, рано радуешься, за местом приглядывают, поэтому не надейся попытаться избавиться от меня, а потом просто выйти, — он хихикнул. Они прохаживались по коридорам и Джим вбрасывал всякие не слишком помогающие Шерлоку факты о обустройстве этого «домика». Но зато получилось хоть немного размяться и осмотреться. Судя по виду из окон, Шерлок сумел предположить их примерное расположение и это было прекрасной новостью: они не не то что в той же стране, они близко к Лондону! И осознание того, что он так близок к своей обычной жизни, но в тоже время так далеко, было очень горьким. Поднявшись на предпоследний этаж на лифте, они подошли к большой двери в конце коридора. Это была спальня никого иного, как Джима. Шерлок осмотрелся, но не заметил ничего необычного. Хмыкнул, увидев несколько бесценных картин, а рядом с ними постер рок группы восьмидесятых, но никак не прокомментировал. — Ну, как тебе наша прогулочка, милый? — Это было полезно, — честно ответил Шерлок и присел на край кровати Мориарти. Он попытался потянуться, но верёвка неприятно врезалась всюду, где могла. Шерлок раздражённо вздохнул. Мориарти подошёл к нему. Пальцы Джима заскользили по кудряшкам Шерлока. Таким мягким и шелковистым. Шерлок слегка напрягся от ласкового прикосновения, будучи готовым к тому, что за волосы потянут в любой момент. Он попытался оторвать голову от руки Джима, но это было бесполезно. — Не трогай, — прошептал Шерлок, будто эти слова раньше помогали. — Ну-ну, дай мне немного понежничать. Ты же так натерпелся за последние дни из-за меня, вот пришла и моя очередь попросить прощения. Или хочешь чтобы я оставил нежности тому пугливому мальчишке? Почему вы обнимались? — Вот оно что, — Шерлок поднял голову. — Ты ревнуешь? — Ты не ответил на мой вопрос, — в голосе промелькнула угроза. — Он поблагодарил меня. Сказал, что у него есть надежда. — сдержано ответил Холмс. Мориарти фыркнул и больше ничего не сказал, вороша чужие волосы. Он явно серьезно относился к угрозе, которую мог для него представлять Ричард своим вмешательством в его дела, Шерлок это видел. Рука соскользнула с волос на щеку, оттуда на губы. Шерлок заметил, что зрачки Джима чуть расширились, пока он рассматривал его. Ну конечно, должно быть, его беспомощность возбуждает этого ненормального. Большой палец Джима провел по губам Шерлока. Шерлок воздерживался от того, чтобы сжать их в тонкую линию, потому что совершенно не предвкушал возможное истязание глотки. Шерлок напрягся, когда почувствовал, как другая рука Джима коснулась его колена. — Ляг, — шепнул Мориарти. Шерлок и не думал подчиняться и продолжать это… чем бы это ни было. — Настолько приревновал? Ты хоть понимаешь, что делаешь? Джим вскинул брови, но ничего не ответил. Он слегка потянул Шерлока за волосы в сторону и наклонился, чтобы поцеловать его шею. Он провёл языком по оставленным засосам и почувствовал, как Шерлок вздрогнул. — Это домогательство, — пробормотал он, пытаясь вывернуться. — Вовсе нет. Просто игра, — рука переползла с колена на внутреннию сторону бедра. — Тогда кончай свои игры, пока я не сломал тебе нос своим лбом. Мориарти усмехнулся: — А тебе духу хватит? — О, ты себе даже не представляешь, — совершенно серьезно произнёс Шерлок, ерзая на месте. — Знаешь, я заметил, что ты слегка возбудился, пока я тебя связывал. Это было довольно неожиданно и интересно. Шерлок закатил глаза, избегал взгляда Джима. Тот ухмыльнулся и потянул за веревку под воротником Шерлока, рука переместилась на пах, слегка погладила. — Ну надо же! — воскликнул Мориарти, — Всё больше сюрпризов. Сперва отсутствие рвотного рефлекса, теперь кинк на верёвку. Может, у тебя ещё и бурная молодость была, а я не знаю? — Это не так, — сдержанно сказал Шерлок, пытаясь держать себя в руках. — Рефлекса у меня с рождения нет, а это… Это просто… Естественная реакция на прикосновения. Причём наглые и насильственные. Шерлок окончательно стушевался, чем принёс Джиму просто огромное удовольствие, позабавил почти до смеха. — В таком случае, милый, я приму это, как комплимент. А теперь не упрямься, я только слегка приласкаю тебя, идёт? Не оставлять же это, — он слегка надавил на пах Шерлока. — На самотёк, верно? Шерлок ничего не ответил. Но Джим не нуждался в этом, реакция Шерлока сказала ему всё. Джим повторил действие, на этот раз поглаживая с большим давлением. Теперь Шерлок дрожал не переставая, Джим это чувствовал. Его грудь быстро поднималась и опускалась, когда он сдерживал учащенное дыхание. Это заставило Мориарти всерьез задуматься, делал ли Шерлок что-нибудь подобное раньше. Он решил не отказывать себе в любопытстве. — Тебя когда-нибудь так трогали? — Мориарти отпустил волосы Шерлока, освободившейся рукой расстегнул две нижних пуговицы рубашки. Кончики его пальцев ласкали каждый дюйм кожи. Он провёл по низу живота ногтями, но не сильно, дразняще. — Кто-нибудь еще видел такое красивое зрелище? Шерлок кусал свои губы, его скулы пылали. Джим расстегнул рубашку Шерлока до начала груди, где мешала веревка. Его рука скользнула вверх по туловищу Шерлока, начиная от застёжки брюк, до основания верёвки. Его указательный палец обвел один из сосков детектива через рубашку, мгновение спустя зажал его между большим и указательным пальцами. Шерлок в этот раз не сдержал тихий стон и покраснел пуще прежнего. Джим повторил это действие, продолжая гладить член Шерлока. Он был приятно удивлен, когда Шерлок слегка двинул бёдрами, навстречу его прикосновению. — Посмотри на себя. Ты хочешь большего, не так ли? Я чувствую, насколько ты возбудился, даже сквозь одежду, — чтобы подчеркнуть этот факт, он сжал член Шерлока через штаны, задержался вот так. Холмс хрипло выдохнул, его мыслительный процесс прерывался чувствами, которые одолевали его и, казалось, поглощали его целиком. — Я едва прикоснулся к тебе, едва начал. Впереди ещё столько всего, что я могу с тобой сделать. У нас есть всё время в мире, Шерли. Шерлок мог поклясться, что сейчас чувствует себя ни чем иным, как закуской голодного хищника. Опять. Связанный, у него не было выбора, что с ним делают. И он с ужасом осознавал, что дрожит вовсе не от волнения, а от предвкушения. Шерлок не знал, вздохнул он с облегчением или с разочарованием, когда Мориарти отнял от него руки. — Потрясающе, — пробормотал Мориарти. — Я всегда знал, что метод «кнута и пряника» не плохой, но чтобы настолько… Ты так отчаянно нуждаешься в моем прикосновении, дорогой? Джим хихикнул, развернулся, и пошел в другой конец комнаты, чтобы Шерлок не видел его, заставляя мужчину насторожиться и внимательно прислушиваясь к тому, что он делает. Шерлок откинулся на спину, руки неприятно врезались в спину. Он выдохнул, пытаясь вернуть себе самообладание. Мориарти вернулся с новым мотком верёвки и улыбнулся. Живот детектива скрутило. — Ну что, готов продолжить? Шерлок закрывает глаза и медленно выдыхает. — Нет. Нет, я не готов. У меня вообще есть выбор или это риторический вопрос? Джеймс удивлённо склоняет голову. — Ты такой милый, знаешь. — Да, ты говорил, — Шерлок кривится, глядя в потолок. — Я не буду спешить, — решает Мориарти, откидывая верёвку в сторону и залезая на кровать. — Мы ещё это успеем… А пока просто побудь хорошим мальчиком, не кусайся. Шерлок не совсем понял, что Мориарти имел ввиду, но проанализировать фразу так и не успел, потом что Джим навис над ним и поцеловал. Шерлок широко распахнул глаза и замер. Он этого не ожидал. Не ожидал, что это будет именно так. Ощущение губ, тепло, вес, вкус, запах, всё это. С секунду он смотрел на закрытые веки Джима, которые расплывались, потому что взгляд не желал фокусироваться, а потом он сам зажмурился и принял этот поцелуй. Шерлок не заметил, как слегка сам выгнулся навстречу, когда Джим провёл языком по его губам. Это было просто безумием, ведь именно этот человек разрушил его жизнь, приволок в это место, и явно не собирался всё время быть таким же милашкой, как сейчас. Поцелуй был медленным и основательным, именно таким, каким полагается быть первому. Но тут всё меняется, мужчина над ним замирает. Сперва Шерлок не замечает этого, даже проявляет инициативу, целуя в ответ, а потом замирает сам, когда Ричард приподнимается, отстраняясь. Шерлок внимательно смотрит на него и, судя по вселенскому смущению на лице актёра, он сразу понимает, что произошло. — Мы целовались, — пробормотал Ричард, вставая с Шерлока. Он оценивает его состояние: бондаж на торсе, расстегнутая рубашка, засосы на шее. И краснеет до кончиков ушей. — О господи… — Это, эм… — Шерлок даже не знал, как оправдать эту ситуацию. — Он тебя заставил?! — Что? Нет. То есть, не совсем. Я в порядке, не волнуйся, — Шерлок попробовал приподняться и сесть, Ричард ему помог. — Сейчас я освобожу тебя, подожди, — Ричард перебирается к нему за спину и развязывает основной узел, а оттуда уже избавляется от всех остальных петелек, руки чудовищно дрожат от неловкости. — Спасибо, — говорит Шерлок, разминая руки и, в первую очередь, пытается снять с себя устройство на шее. — Не знаешь, как это отцепить? Там электрошокер. Ричард осмотрел устройство, но не нашёл видимый способ его снять и сочувственно покачал головой. Он явно не собирался отвлекаться от темы произошедшего поцелуя, особенно учитывая то, насколько это оказалось приятно. — Шерлок, он… он пытается тебя таким образом унизить или что? Иначе зачем бы ему так поступать? Шерлок пожимает плечами: — Он назвал это игрой. Но знаешь, Мориарти нравятся мужчины. Так же, как и тебе. Ричард почти затравленно смотрит в сторону. — Это так очевидно? — Для меня да, — Шерлок сдержанно улыбается, пытаясь показать, что проблемы нет. — А тебе? — Что? — Тебе нравятся мужчины? Иначе сейчас ты бы вёл себя иначе, разве нет? Шерлок отводит взгляд. — Я не… Я вообще, скажем так, женат на работе, — заметив то, как Ричард нервничает, Шерлок снисходительную добавляет: — Но мне не неприятно. Всё правда в порядке. Почему он вообще так возится с Бруком? Возможно, дело в том, как сильно он отличается от Мориарти? — Ричард, пока я свободен, я хочу осмотреться здесь. Будет лучше, если я пойду один. Идёт? Тот кивает, соглашаясь. — Будь осторожен, постарайся нас случайно не взорвать, — он слабо усмехается. Шерлок кивает, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу из спальни. Шерлок осматривает здание настолько быстро, насколько может. Потому что он уверен, если Мориарти вернётся, а он не окажется рядом, удар током будет намного сильнее уже в меру приятной «девятки». Убедившись, что выхода действительно нет, он обнаружил офис Джима на последнем этаже и запароленный компьютер. Ну этот точно должен был иметь доступ в сеть, угадать бы ещё комбинацию слов или цифр, которая может оказаться какой угодно. Пообещав себе непременно вернуться к этому позже, он направился обратно в спальню и замер в дверях, оценивая увиденное. Ричард, судя по взлохмаченным и слегка вьющимися волосам, побывал в душе. На нём была светлая футболка, открывающая ключицы, а на плечи накинут плед. Он сидел в кресле с ногами и читал что-то в телефоне. Это выглядело слишком непривычно, но в тоже время очень подходило мужчине. Как две противоположные стороны одного целого. — Сценарий? — спросил Шерлок, который некоторое время тихо наблюдал за актером. Ричард вздрогнул от удивления и мягко улыбнулся, обернувшись. — Как ты узнал? — Не сложно догадаться, учитывая твою профессию. А ещё, судя по движению глаз, ты дважды перечитываешь свои реплики. — Потрясающе, такую мелочь заметить! Шерлок был польщён и не смог сдержать улыбку. Уж очень он был падок на похвалу своих навыков, даже слишком. — Правда, теперь это не имеет значения, — грустно сказал Ричард и выключил телефон. Шерлок не мог его утешить. Ведь что он мог сказать? Что Ричард ещё сможет играть в фильмах? Что его карьера, и жизнь по совместительству, не кончена? Да, сейчас в глазах общественности он не более чем бедный актёр, которому злой Шерлок Холмс велел сыграть Мориарти, но правда скоро вскроется и спектакль будет окончен. — Мне жаль, — спокойно сказал Шерлок, приблизившись. — Ты не хочешь рассказать мне… Как это произошло? Как он появился? Некоторое время Ричард не решался, посчитав это не самой хорошей идеей, но интерес Шерлока всё же стал достаточно весомым аргументом, и Брук решился рассказать о этом темном времени своей жизни. — Мне было одиннадцать. Знаешь, в средней школе дети бывают ужасно злыми. Хуже чем в старшей, потому что тогда им всё сходит с рук, они же маленькие. Скажем так, всем мальчикам из театрального кружка доставалось. Двое даже бросили, чтобы их не дразнили. Я нет, это… это была моя страсть и тогда, и сейчас. Но становилось тяжело с этим справляться, они обзывали меня, называли педиком, прятали и портили вещи, всякое в этом духе. Но хуже всех был Бауверс. У него не было тормозов, он не знал, когда остановиться! Но что я мог сделать? Я испытывал вину и стыд от одних только мыслей о том, чтобы дать ему отпор, это накапливалось месяцами, становилось невыносимо. И один раз… Один раз он решил подраться со мной. Ну как подраться, он избил меня до потери сознания. И я… я так и не очнулся. Точнее, пришёл в себя неделю спустя. В школе было собрание, все скорбили об этом «несчастном случае». И учитывая мою амнезию и всё, что было до, я осознал что что-то сделал… Но совершенно ничего не помнил с тех пор, как отрубился. А потом это продолжилось. Теперь когда кто-то пытался мне навредить появлялся он. Защищал нас обоих. Далеко не всегда мирными способами. И с годами всё усугублялось. Я пробовал пойти к терапевту. Пробовал неоднократно, но каждый раз, стоило мне собраться, он брал контроль и не пускал меня никуда. Только так мы и общались. Он просто «отключал» меня всякий раз, когда что-то было не по душе. Мне понадобилось время чтобы научиться этому противостоять и находится в теле даже тогда, когда он пытается выбраться. Сейчас, например. Ему не нравится, что я говорю с тобой. Я вообще ему не нравлюсь. Бьюсь об заклад, он мечтает избавиться от меня навсегда. — Это не так, — спокойно говорит Шерлок. Руки на плечах Ричарда, сидит на пуфике напротив него, глядя серьезно и внимательно. — Он беспокоится о тебе искренне, твой рассказ это доказывает. Ты необыкновенный человек, Ричард. Твой разум смог создать личность, которая смогла взять контроль над твоими тяжелыми эмоциями и переживаниями, которая не боится боли и знает, что с ней делать. Ты действительно гениален так же, как и он. Просто тебе не повезло. Ричард задохнулся от накативших эмоций, он почувствовал, как к глазам подступают слёзы. — Если бы… Если бы я только смог выдержать тогда, если бы рассказал кому-то о издевках, возможно, этого всего бы не произошло! Сколько жизней было отнято? Я даже не знаю, скольких мог убить этими руками. Шерлок, без лишних слов, притянул Ричарда к себе в объятия, тот уткнулся лицом ему в плечо, отвечая на них. Плечи слегка дрожали, пока он плакал. Он наконец-то кому-то рассказал о том, что мучило его последние двадцать лет, и чувствовал невероятное облегчение. — Спасибо, — бормочет он, всхлипывая. — Я никогда не встречал таких людей как ты, Шерлок. Несмотря на всё это ты не видишь во мне монстра. Он слегка отстранился, заглядывая Шерлоку в глаза. Холмс чувствовал себя практически очарованным этим лицом в слезах, практически, потому что подобных эмоций он себе не позволял. Это было болезненно, красиво, нежно. И в этот момент Джим, нет, Ричард, показался почти хорошеньким. — Ты не монстр. — спокойной отвечает Шерлок, опрометчиво не заметивший, к чему приведёт эта фраза. Не смотря на то, что Шерлок был гениален и потрясающе наблюдателен, трактовать человеческие эмоции всегда было для него сложно. Это была нераскрытая тема, загадка, которая раз за разом приводила к неловким ситуациям. Ричард сокращает эту крошечную дистанцию и прижимается губами к губам Шерлока. И он не отстраняется, он медлит несколько секунд, и осторожно отвечает на поцелуй так, как умеет. Ричард, в отличии от Джима, не пытается залезть языком ему в рот, он невероятно деликатен и сдержан. И Шерлок, невольно, сравнивает. Сравнивает и понимает, что ему подходит и то, и другое. Но задуматься о абсурдности этих мыслей он успеет потом, сейчас он занят совершенно другим.