Спасайся сам

      Спустя двадцать минут Джордж уже подходил к главному входу в единственный госпиталь в Олд-Кроу. Здесь он работал в качестве главного врача и имел в подчинении пять интернов и двух медицинских сестёр. Сам госпиталь представлял собой такое же невысокое, но достаточно объемное здание с треугольной крышей, мощными окнами и большими дверьми. Внутренний интерьер подчеркивал то, что за этим местом тщательно следят: деревянный пол выглядел так, будто его положили пару лет назад, когда в действительности он пролежал уже более трех десятков. Люстры, стены, поручни лестниц, сами лестницы и даже уборные выглядели так, будто каждый день за ними ухаживают и ремонтируют. И в этом была доля правды, поскольку в госпитале ни управляющий, коим являлся брат мэра города, ни главный врач не желали видеть хаос и грязь. Они оба сходились во мнении, что там, где лечатся люди, должно быть светло, сухо, тепло и чисто. И именно поэтому помимо медицинского персонала, в госпитале трудилось человек десять уборщиц. В общем и целом, госпиталь Олд-Кроу был, чуть ли не единственным достойным зданием в городе, выделяющим то, что о людях заботятся добрые и ответственные доктора. Перед кабинетом главного врача ходил взад и вперед Уильям, дожидаясь приёма.       – Что ж, а вот и я. – Несколько смущенно проговорил Джордж, спешно открывая дверь.       Когда проход был открыт, Уильям аккуратно зашел в кабинет и, закрыв за собой дверь, присел на удобный стул из красного дерева с мягким сидением, стоящим перед столом врача, предварительно сняв утепленную куртку. Джордж в это время снимал с себя бежевое пальто и, оставшись в светлой рубашке, на которой резко выделялись подтяжки, идущие от таких же бежевых брюк, медленно опустился на кресло.       – Что ж, мистер Ортон, я Вас слушаю.       – Мистер Ильвеес, пару дней назад я вернулся после работы домой и почувствовал себя плохо. Я буквально не мог выдохнуть. В какой-то момент я потерял сознание, а когда очнулся, стал так сильно кашлять, что теперь у меня болит вся грудь. И такое было уже два раза, поэтому я боюсь, что один из следующих таких разов я просто не переживу...       Джордж внимательно слушал каждое слово юноши, продумывая вариант за вариантом и перебирая в голове каждый. Когда Уильям закончил, доктор медленно поднялся с кресла и спешно направился к одной из книжных полок, коих было предостаточно в кабинете, после чего стал что-то искать.       – Знаете, мистер Ортон, – медленно начал Джордж, – Вы не уникальны в своем диагнозе. Таких как вы – тысячи. Особенно много людей в Лондоне со схожими симптомами. Но меня кое-что смущает во всей этой истории. – Сказал доктор, продолжая искать что-то на полках.       В конце концов, не найдя необходимую книгу, Джордж осмотрелся вокруг и, подойдя к своему столу, достал связку ключей.       – Посидите здесь несколько минут. Я сейчас вернусь. Мне необходимо сходить в архив. – Закончил доктор, спешно выйдя из кабинета.       Кабинет Ильвееса был достаточно просторным, чтобы там мог уместиться главный врач с его самомнением. Надо сказать, что Джордж был лишен чрезмерного высокомерия и во многом даже не давал поводов себя не любить. На одной из полок Уильям заметил фотографии, стоящие в ряд и, подойдя поближе, смог рассмотреть на них Джорджа и еще нескольких незнакомых ему людей. На соседней полке Уильям увидел холст с изображением Ильвееса в белом халате около окна.       Светлые волосы, серо-голубые глаза, прямой нос были особенно хорошо подчеркнуты художником и не могли не обращать на себя внимания Ортона.       – Как интересно, Джордж из России, значит...       – Лифляндии, Уильям, Лифляндии. – Спокойно произнес Джордж, стоя около двери.       – Прошу меня простить, мистер Ильвеес. – Аккуратно извинился Уильям и медленно вернулся к стулу.       – Ничего страшного, мистер Ортон. Любопытство поощрительно, ибо оно дает возможность совершать новые открытия. Возможно, даже для себя лично. – Спокойно закончил Ильвеес и присел в свое кресло. – Я выяснил, что Ваши приступы, судя по всему, носят астматический характер...       – То есть у меня...       – Бронхиальная астма, да, известная людям, начиная с поэм Гомера. Но пока что мы не можем быть уверенными на сто процентов. Есть как минимум два варианта, которые могут быть равнозначными этому, третьему. Наша задача проверить все и исключить неверные.       – Но мистер Ильвеес, как же это получится сделать, если завтра все уезжают на Аляску и Вы в том числе?       – Мистер Ортон. Это заболевание и еще два вероятных на данный момент не изучены настолько хорошо, чтобы хоть кто-то в этом мире Вам мог помочь чем-то большим, чем в нашем госпитале. На данный момент я вижу это так: Вы ляжете сегодня в отделение у нас, Ваши вещи упакуют, мы об этом договоримся, и завтра Вы поедете вместе со всеми на Аляску. А там уже по пути будем следить за Вашим состоянием. – Решительно проговорил доктор и стал заполнять какие-то документы.