П.С.: Я - твой. Навсегда

Это решает все. Ремус больше не избегает Сириуса. Блэк больше не показывает свою ярость на Астрономической башне. Напряженность между ними еще сохраняется. Джеймс постоянно пытается поговорить с ними обоими. Хоть Сириус и Ремус ведут себя по-прежнему как друзья, странные обмены взглядами, поспешное отдергивание рук при случайном прикосновении и... они больше не садятся рядом на занятиях. Блэк занимает четвертую парту крайнего слева ряда. Ремус — шестую по центру. Словно они нарочно пытаются избежать любого соприкосновения. Поттер чувствует, что если не поймет и не разберется, что все-таки происходит между этими двумя, то точно свихнется. Джеймса уже напрягает выслушивать: — Сохатый, передай Лунатику, что мне нужен учебник по трансфигурации на завтра. — Сохатый, передай Бродяге, что пусть возьмет его там, где забыл. У меня его нет. — Сохатый, передай Лунатику, что последним его брал именно он. — Сохатый... Поттер подпрыгивает на кресле и, хватая Эванс, болтающую с подругой возле камина, за руку, сбегает из гостиной от своих друзей. Когда друг испаряется под удивленными взглядами, Ремус поджимает губы и отворачивается от Сириуса. Блэк еще пару минут сверлит его спину, вздыхает и улыбается. Он вспоминает их поцелуй, в последнее время Сириуса спасает только это. И пусть Люпин пожелал остаться только друзьями и оттолкнул его, Блэк не может не помечтать о том, что Ремусу это тоже понравилось. И в своих мыслях он целует его еще много раз. Сотни. Тысячи... И прямо сейчас Сириус думает не о том, что стоило бы найти злополучный учебник, а о том, что было бы не плохо развернуть Рема к себе, провести ладонью по его волосам, скользнуть по спине и коснуться губами напряженного лба, медленно спускаясь к носу — чмокнуть по детски, и, сняв таким образом с Луни все тревоги, коснуться губ. Но они ведь просто друзья. И Блэк, ловя на себе настороженный взгляд и вечное люпиновское «Что?», перестает улыбаться и мечтать. После таких взглядов Люпин не может уснуть. Ремус ждет, все чаще ложась спать ближе к утру. Он напряженно прислушивается, не скрипнет ли где половица, не шелохнется ли ткань полога. Не... придет ли Сириус. Хотя с какой стати ему приходить? Ремус забирается под одеяло и сжимает подушку руками, прикрывая глаза. Друзья. Как бы он хотел, чтобы этого поцелуя не было. И как бы хотел, чтобы он повторился вновь. Но... * * * Вчетвером они стоят на платформе девять и три четверти. Сириус обнимает Джеймса уже несколько минут, а тот что-то шепчет ему на ухо. Питер мнется рядом, а Ремус отводит взгляд. Люпин вздрагивает, когда Блэк отходит от Поттера и поворачивается к нему. Внимательно смотрит, будто оценивает. Ремус мысленно просит его уже сделать хоть что-нибудь, лишь бы он перестал так стоять и смотреть. Если бы только Люпин знал, что Блэк просто пытается запомнить его. Сохранить в своей памяти этот образ, что заставляет щемить сердце. Потому что этим летом Сириус возвращается домой. К своей семье. И вряд ли он вернется к Ремусу таким же. Люпин, провожая взглядом уходящего вместе с Регулусом Сириуса, только кивнувшего ему на прощанье, думает: «Все возвращается на круги своя». Джеймс, хмурясь, ловит этот странный взгляд Ремуса и решает, что на шестом курсе он точно разберется в этих непонятках дружбы.