П.С.: Я - твой. Навсегда

С самого утра Ремуса преследует неприятное чувство. Такое, когда вроде бы все нормально, но все-таки что-то не так. Сириус замечает его странное поведение и спрашивает, что случилось. Но Люпин отмахивается, отвлекая Блэка поцелуями, хотя все равно из его головы не уходит это предчувствие. Волк внутри него с самого утра настороженно следит за любым, кто подходит к Ремусу. Он тоже ощущает это тягостное напряжение. Поэтому вечером, когда Люпин стоит в гриффиндорской спальне возле зеркала и повязывает галстук-бабочку на своей рубашке, собираясь на вечеринку в честь Хэллоуина в Большом Зале, его взгляд цепляется к каждой детали в своей одежде. Лишь бы задержаться и не идти. Встряхивая головой и поправляя прическу, Ремус прислоняет ладонь к зеркалу. Кто бы мог подумать? Они с Сириусом вместе уже год. Целый год. Звучит так, словно уже вечность. Но на самом деле все пролетело, как один миг. Миг счастья. Безумного, трепетного, нежного, безграничного, неописуемого. Люпин закрывает глаза и улыбается. Внизу в гостиной его ждет Блэк, и именно сегодня Ремус хочет вручить ему небольшой подарок: черный плетеный кожаный браслет со вставками лунного камня. Со специальным заклинанием — как только губы Сириуса коснутся тонкой полоски — выступит надпись «Я — твой. Навсегда. Ремус». Сердце Люпина бешено стучит, потому что немного боязно увидеть реакцию Блэка. Но Ремус надеется, что Сириусу понравится. Люпин вздыхает и прижимает ладони к покрасневшим щекам, спрятав браслет до поры до времени в карман. Темную фигуру за спиной Ремус замечает слишком поздно. Тогда, когда белый платок касается его лица, и он вдыхает резкий неприятный запах. Его тело тяжелеет, веки закрываются, и он мягко оседает на пол. Волк внутри него отчаянно воет, перед тем как тоже уснуть. * * * Сириус волнуется. Джеймса и Лили, уже переодетых в костюмы, Блэк отправляет в Большой Зал, буквально выталкивая из гостиной. Те не хотят идти — они тоже ждут Ремуса. — Все нормально, я за ним поднимусь. А вы идите, мы вас догоним, — говорит Сириус. — Не вздумайте застрять в комнате, — предупреждает Джеймс. — Иначе я лично приду за вами. Я же... Лили и Сириус закатывают глаза. — Да-да, староста. Иди уже... — улыбается Блэк. Когда он остается в гостиной почти один, Сириус опускается в кресло и закрывает глаза. Они вместе с Ремусом уже год. Как же быстро летит время. Еще вчера ему было скучно, потому что Джеймс посвящал все свое время Лили, но теперь у него у самого едва находится минутка, чтобы пообщаться с друзьями. Да и не хочется-то, в общем. Сириус желает каждую секунду проводить только с Люпином. Быть только с ним. Целовать его и знать, что тот смотрит только на него. А не в книгу, на завтрак, обед, ужин, Джеймса, Лили, Питера, директора, преподавателей. Нет, Блэк не ревнует ко всему этому. Но было бы неплохо, если бы в этот список были добавлены: случайные проходящие мимо них студенты, однокурсники, знакомые знакомых, письма, газеты, да, собственно, и люпиновская подушка с одеялом. Пока успешно устранить получается только двух последних — Ремус спит либо на груди, либо на плече у Сириуса, а его «личное» одеяло укрывает их обоих. Но что-то слишком долго Люпин не показывается. Блэк поднимается с кресла, и из его кармана выпадает маленькая коробочка красного цвета. Сириус ловит ее и прячет обратно. Еще не время ей появляться. Блэк возвращается в спальню. — Рем... ты еще долго? — Сириус оглядывается и его взгляд натыкается на... — Питер? Ты разве еще не ушел? Хвост складывает свой шарф и поправляет пиджак. — Нет... а что такое? — небрежно спрашивает он, разглаживая ладонями брюки. — Да я, собственно... — Блэк заходит в спальню и внимательно осматривает каждый ее уголок. И смежную ванную комнату. — А где Ремус? — Лунатик? Не знаю, — пожимает плечами Питер, беря свою волшебную палочку и опуская ее в правый карман. — Я сюда пришел — его тут не было. Может, он уже на вечеринке? — Хм-м-м... странно. Он не мог пройти мимо меня, — возражает Сириус. — Не знай — не знай, — Хвост улыбается и, подойдя к Блэку, хлопает того по плечу. — Мне кажется, что он готовит тебе сюрприз. Только если что — я тебе ничего не говорил, — и Питер выходит из комнаты. — Договорились, Пит, — вслед ему кричит Блэк. Еще раз обводит взглядом комнату, пожимает плечами и идет искать Ремуса в Большой Зал. Он не замечает ни лежащего браслета возле зеркала, ни платка, оброненного в спешке. * * * Край леса. Старая покосившаяся хижина. Внутри множество свечей. Они расставлены почти во всех свободных местах, подвешены к потолку и парят с помощью магии в воздухе. Посередине стоит длинный стол, под которым мелом нарисованы непонятные древние символы. В комнате, несмотря на свечи, холодно. Запотевшие окна замерзают. Все в ожидании. Тишина нарушается лишь потрескиванием огня и нервным писком шуршащих где-то крыс. — Почему мы не можем просто перерезать ему вены? — Так кровь стечет слишком быстро. Сознание медленно возвращается к Ремусу. — Но... мы же повредим ему обе руки... — Не все ли равно? Тебе-то что с того, если он умрет? — А если нас поймают? Все тело Люпина онемело. И почему-то ужасно болят запястья. — Не дрейфь. Мы уже здесь. Начинай читать... На глазах повязка. Руки связаны. Рот чем-то заклеен. Ремус не может поверить в то, что происходит вокруг него. Сознание вновь начинает отключаться, пытаясь уйти. — Микма Гохо Мад Зир... — раздается рядом тягучий голос, и что-то горячее капает на лоб Ремуса, заставляя того застонать. В комнате становится еще холоднее. Изо рта говорящего вырывается пар. — Сомселха Зиен Биах Ос Лонде... — подхватывает второй, и Люпин чувствует, как кончик раскаленного лезвия, наверное, ножа, проходится по его щеке. Тут же тело Ремуса охватывает золотистое свечение и сразу пропадает. — Норц Чис Отхил. БОЛЬ! Прокатывается по всему телу. Ремус хочет закричать, но голоса нет, и он только дергается. Становится еще больнее. «Помогите», — мысленно шепчет он, и в голове взрывается скапливающаяся в ней ужасающая боль. Волк внутри него царапается. — Слушай, Билл. Я не могу... Ну не могу я воткнуть кол ему в руки... — Тогда режь ему вены! — безжалостно произносят рядом с ухом, и в тот же момент запястья Ремуса режут поперек, заставляя того выгнуться вперед от боли. «Помогите... Сириус!», — кажется, что все это происходит не с ним. Но Ремус твердо ощущает, как по коже его рук струится вниз горячая кровь, падая куда-то. — Гигипан Вдл Чис Та... — продолжают читать. В голове мелькает, что это похоже на ритуал. И именно кровь нужна им. «Помоги...», — сознание пытается ускользнуть от Ремуса, и тот понимает, что если сейчас отключится, то вряд ли еще проснется. «Дай!» — стукает в его голове. «Дай! Свое! Сознание!» — это Волк. Он чует опасность и предлагает помощь. Он слышит его. — Пу-Ум Мосплех Телох! — А теперь кол в сердце... и магия станет наша! «Я. Защищу. Нас! Ну же! Сейчас!». — Давай же, сделай это. «Хорошо», — соглашается тихоня и «прячется» за спиной волка. Когда Ремус вновь открывает под повязкой глаза — в его взгляде смешивается злость с жаждой. Синий окрас меняется на золотой. Тело покрывается шерстью, слышится хруст разрываемых веревок и кольев ивы, и вот... Перед замершими магами — Волк. Кровь! Кровь, кровь, кровь. Горячая, сладкая, восхитительная. Много крови, но нельзя. Нельзя. Нужно только попробовать. М-м-м... очень вкусно, но нет. За спиной. Чую. Бегу. Кусать... кровь. Кровь. Прыжок. Погасить свет. Прыжок. Опасно! Грызть. Разломать. Не опасно. Р-р-р. Бежать. Бежать. Нужно бежать. Нет сил. Бежать. Когда Люпин-тихоня открывает глаза, он уже на пути к замку. Только вот Волк, уступающий ему сознание, слишком сильно и быстро устает. Остается немного, но Ремус делает еще пару шагов и падает, заваливаясь на бок. Сил ползти у него нет. Вокруг лап растекается кровавая лужа. * * * Сириус так и не находит Ремуса. Волнение перетекает в беспокойство. Никто не видел Люпина ни на вечеринке, которая уже давно началась, ни в коридорах. — Давай мы с Лили поищем его в замке, а ты погляди снаружи, — предлагает Джеймс, видя, как напряжен Сириус. Блэк кивает, и они вдвоем уходят. Сириус не знает, где искать. Первый раз Ремус неизвестно где. До этого Блэк точно знал, где он. Чувствовал, ощущал, да попросту спрашивал — или шел вместе с ним. Но, черт возьми, почему сегодня-то все не так? Где ты, Ремус? Где? Где??? Сириуса на лестнице, ведущей в холл, ловит Регулус. — Брат, не сейчас. У меня нет времени, — кидает Блэк, попытавшись выбраться из хватки Регулуса. — Это важно, Сири... — Я не знаю, где Ремус. И я ищу его. Это настолько же важно? — Да. Это напрямую касается вас обоих. И только сегодня я смогу сообщить тебе, — Регулус замолкает и делает вид, что рассматривает стену — мимо них пробегают несколько девушек, кокетливо строя глазки. — Пока все заняты, — добавляет он. Регулус уводит Сириуса на Астрономическую башню. Блэк тут же становится в оборонительную позицию, скрещивая руки на груди. — Только быстро, — торопит Сириус брата. Регулус встрепан. Глаза бегают, но под взглядом брата Блэк-младший все же делает шаг по направлению к нему и задирает левый рукав. На предплечье виднеется Черная метка. — Мерлин! — выдыхает сквозь зубы Сириус, хватаясь за голову. — Мерлин! Только не ты... Реджи... не ты. — Брат... я... — Не называй меня своим братом. Ты теперь... я... нет слов, — Блэк тяжело дышит и закрывает глаза. А потом резко открывает их: метка не исчезает. — Я должен тебе сказать, — твердо говорит Регулус. — Что? — горько усмехается Сириус. — Как тебе прекрасно живется? — Нет. Я хочу предупредить тебя. Предложение вступить в Пожиратели дается всем Блэкам, — брат выделяет их фамилию. — Мать уже приняла. Белла — тоже. Нарцисса... дядю Альфрада пока не нашли. — И причем тут я? — хмурится Сириус. — Ты забыл? — восклицает Регулус. — Ты тоже Блэк. — Мне все равно. Я не собираюсь становиться куклой в умелых руках. Я даже не понимаю, как ты-то с твоими мозгами пошел на это? — У них отличные методы убеждения. — И что? Меня не сломать... Чем? Кроме тебя, у меня нет семьи, раз все решили дружненько перейти на сторону Того-Кто-Просто-Моральный-Урод. — Да, ты прав, — соглашается Регулус. — Семьей на тебя не воздействовать, но ты, кажется, забыл. — О чем ты? — Сириус приподнимает одну бровь. — О твоем полукровке, — Регулус отчетливо видит, как меняются эмоции на лице брата. Сириус вздрагивает. — Вижу, теперь ты понимаешь... — Ты не посмеешь, — тихо рычит Блэк, стискивая пальцы в кулаки. — Я? Нет. Но я знаю, кто сможет это сделать. Пойми, ты в опасности. Это звучит как гром среди небес. Блэку хочется закрыть, запечатать свои уши, только чтобы не слышать. Он проклинает тот момент, когда согласился пойти с Регулусом сюда. — И что ты предлагаешь? — спрашивает Сириус, заранее зная: ему не понравится ответ. — Либо вступить, и тем самым отвести от него опасность. Либо оставить его. Иначе он постоянно будет висеть на волоске от смерти, — Регулус может резать без ножа. — Третий вариант? — Сириусу хочется верить, что есть еще один вариант. — Его нет. Я понимаю, насколько будет трудно сделать это, но назревает война, Сириус. Пусть даже пока не такая явная, но я знаю: в ней будут использоваться любые близкие связи, чтобы переманить тебя на их сторону. Им нужно ВСЕ чистокровное семейство Блэк. Сириус молча обдумывает слова брата. — У тебя есть, по крайней мере, выбор: видеть, как полукровка живет, намного легче, чем постоянно ощущать страх, что его в любой момент могут убить или запытать. Решать тебе. Регулус замолкает и откидывает голову назад. Наверное, это их последний разговор с братом, но Блэк все-таки рад находиться сейчас здесь. Завтра его тут не будет. Нужно проверить одну пещеру. — Всем студентам немедленно разойтись по своим гостиным! Повторяю, всем студентам немедленно разойтись по своим гостиным! — Что произошло? — вздрагивает Сириус. — Не знаю, — отзывается Регулус, и они обмениваются взглядами. — Явно ничего хорошего, — Блэк быстрым шагом спускается по лестнице, ведущей с башни. Регулус — за ним. — Будем считать, что я тебя услышал. И ты прав — решать мне. Регулус кивает и устремляется вниз, в подземелья. Сириус замирает, закрывает ладонями лицо и тяжело выдыхает. Потом убирает руки, и волнение за Ремуса вновь занимает все место в его голове. Он не нашел Ремуса. Где же он? И, Мерлин упаси, лишь бы эта тревога была напрасной.