П.С.: Я - твой. Навсегда

Сириус встречает Джеймса и Лили возле входа в гостиную. — Ну как? — спрашивает Поттер и по ставшему еще обеспокоенней лицу Сириуса понимает, что тот тоже Люпина не нашел. — Слышал объявление? — хмурится Блэк. — Да... Почти все наши уже собрались в гостиной. Мы как раз с Лили параллельно предупреждаем тех, кто не в курсе. Сириус устало вздыхает. — Лишь бы с ним было все в порядке... — тихо произносит он. — А вдруг он уже в гостиной? — с надеждой говорит Лили, переглядываясь с Поттером. — Мистер Поттер, мистер Блэк, мисс Эванс, — раздается за их спинами. Лестница со ступеньками как раз поворачивается по направлению к гостиной. На ней стоит профессор МакГонагалл. — Вы двое, — она обращается к Сириусу и Джеймсу, — следуйте за мной. Мисс Эванс, проследите, чтобы никто не выходил из гостиной. Я скоро подойду. — Да, мэм, — Лили обеспокоенно окидывает взглядом друзей и скрывается за приоткрывшимся портретом. — Идемте, — коротко бросает МакГонагалл. Сириус тихо спрашивает у Джеймса, что происходит, тот пожимает плечами. — Профессор... профессор МакГонагалл, — говорит Поттер. — Вы знаете, что случилось? — Сегодня был проведен незаконный ритуал, — не оборачиваясь, на ходу произносит МакГонагалл. — Пострадали несколько студентов. — С ними все в порядке? Вам нужна наша помощь? — интересуется Сириус, в груди растет неприятное чувство. — Относительно — да, — кивает профессор МакГонагалл. — Нет, ваша помощь не требуется. Наш путь лежит в Больничное Крыло. Джеймс и Сириус вновь переглядываются. * * * Они останавливаются перед дверьми в лазарет. Профессор МакГонагалл открывает их, и Сириус слышит приглушенные голоса. — Мы должны сообщить об этом в Министерство, Альбус. Это нельзя так оставлять. — И что ты хочешь, чтобы я ему сообщил, Помона? То, что устроили юные Пожиратели, или то, что у нас два новых оборотня? Ты уверена, что он разглядит под жирным словом «ОБОРОТЕНЬ» что-то еще? Да его удар хватит, если он прознает о том, что уже в Хогвартсе есть Его сторонники. — Но... МакГонагалл тактично кашляет, и Дамблдор с мадам Помфри оборачиваются. В голове Блэка эхом раздаются слова директора. В Больничном Крыле приглушен свет. Дамблдор вместе с медиведьмой замирают возле кровати, загораживая лежащего на ней студента. Дальний конец комнаты полностью скрыт от посторонних глаз плотными ширмами. — Директор, я привела мистера Поттера и мистера Блэка. Мне пора вернуться и успокоить своих студентов. — Хорошо, Минерва. Ступайте. У Сириуса в нервном стуке заходится сердце, внутри все холодеет, и он интуитивно пытается рассмотреть того, кто за спинами взрослых. Лишь бы не Ремус. Только бы не он. Только не его Луни. Блэк делает несколько шагов по направлению к ним и замирает. Джеймс останавливается рядом, но не близко, опуская ладонь на плечо Сириуса. — Думаю, вы уже догадались, зачем я позвал вас, — тихо, с какой-то примесью непонятных эмоций говорит Дамблдор. В его голосе звучат успокаивающие нотки. Ощущение, что еще чуть-чуть — и он предложит им присесть и выпить чаю. — Директор, я оставлю вас пока. Мне нужно проверить других, — мадам Помфри отходит от постели, и Блэку удается увидеть покрытые одеялом ноги. Директор кивает и вновь смотрит на Джеймса и Сириуса, но его слова как будто предназначены только для Блэка. — В первую очередь, вы должны понять: это может случиться с каждым. Никто от такого не застрахован, — скрещивая руки на груди, говорит Альбус. — Мне очень жаль, что я не смог предотвратить это событие. — Профессор? — в горле пересыхает, и Блэк хрипит. Дамблдор отходит в сторону, и взгляду Сириуса предстает тот, кто лежит на постели. Его сердце на огромной скорости падает вниз. — Рем... — Блэк срывается с места и подлетает к кровати, падая перед ней на колени. Судорожно сжимая руку и отчаянно ее тряся. — Рем... Рем-Рем-Рем... — повторяет он. У Джеймса хватает сил спросить: — Как это произошло, сэр? — Поттер, не глядя, садится прямо на рядом стоящую кровать. Его глаза не могут оторваться от Блэка. — Я думаю, двое неумелых Пожирателей решили проверить один миф о том, что можно призвать черную магию в ночь Хэллоуина. Принеся в жертву оборотня. Очень хорошо, что им это не удалось, — Альбус отходит от постели Ремуса, не мешая застывшему рядом с ней Сириусу. Кожа Ремуса по цвету почти серая. Вся простынь в кровавых разводах. Запястья перевязаны бинтами, которые уже пропитала кровь. Он медленно и очень тяжело дышит. Его дыхание слышно едва-едва. И только чуть уловимое биение сердца заставляет Блэка уткнуться лицом Люпину в живот, так и не вставая с колен. — Это действительно миф? — спрашивает Джеймс лишь для того, чтобы занять чем-то голову. Он не хочет думать. Не хочет анализировать. — Кто его знает, — непонятно говорит Дамблдор. — Еще ни у кого не хватало смелости, кроме автора сего ритуала, на то, чтобы поймать в капкан оборотня, к тому же использовать его для получения магии. Это древнее волшебство весьма опасно в неумелых руках. Впервые за все время голос подает Сириус: — Вы сказали, что это были Пожиратели? Я прав? — Да, у обоих на предплечьях Черные метки, принадлежащие Тому-Кого-Нельзя-Называть. — Я убью их, — тихо, спокойно, хладнокровно произносит Блэк. — В этом нет необходимости, — понимающе говорит директор. — Они и так уже наказаны. Завтра оба будут отчислены из школы. — Этого мало... — сжимает кулаки Сириус. — Этого хватит. Они теперь не люди. Альбус подходит к побледневшему Джеймсу. — Мистер Поттер, мне нужно сообщить вам кое-что важное. Пойдемте со мной. Вдвоем они выходят из лазарета. Дамблдор — мягкой поступью. Джеймс — немного шатаясь. — Да, сэр? — спрашивает Поттер. — Ничего особенного. Я лишь подумал, что им необходимо остаться вдвоем. Ты согласен со мной? — Дамблдор хлопает Джеймса по спине. Тот кивает, прислоняясь к стене в коридоре. — Как он... — тихо спрашивает Поттер, — смог выбраться? Он же... такой беззащитный... — В первую очередь он — оборотень. И думаю, что в этом случае сыграла роль именно волчья сущность. Мистер Люпин в критический момент отдал свое сознание во власть волку, и тот спас его. Хотя существует еще мнение, что спасал он как раз общую шкуру, но всегда ведь приятней думать, что оборотень и Ремус — одно целое, не так ли? Альбус говорит это и оставляет Джеймса в коридоре одного, удаляясь неспешной походкой. Поттер потирает лицо ладонью и вздрагивает от того, что дверь в лазарет открывается, и выходит бледный Сириус. — Как он? — спрашивает Джеймс. Блэк прислоняется к стене рядом с ним и устремляет взгляд в пол. — Не очень. Помфри говорит, что из-за слишком большой потери крови ему придется пробыть здесь несколько недель. Еще бы чуть-чуть... — голос снова подводит Сириуса, и он закашливается. — Рем поправится, — участливо говорит Поттер. — Я знаю, — тихо отзывается Блэк. Они замолкают. Говорить сейчас не о чем, но вдвоем в этом пустом коридоре перед дверью Больничного Крыла стоять как-то легче. — Тебя Помфри выгнала, что ли? — Джеймс трет пальцем переносицу и предлагает: — Хочешь, я сбегаю за мантией-невидимкой — сможешь остаться с ним на ночь? Джеймсу не нравится реакция Сириуса на его слова: он запускает пальцы правой руки себе в волосы и с силой сжимает их. — Нет, — выдыхает Блэк, чем настораживает Поттера. — Бродяга, все пройдет гладко. Тебя никто не заметит, просто укройся поплотнее, — Джеймс пытается приободриться, но это у него едва получается. — Все будет... — Не будет, Сохатый. Теперь не будет. Это я виноват... — Чего? Вот только не надо сейчас. Ты НЕ знал про ритуал и этих уродов! — восклицает Поттер и удивляется тому, насколько уязвимым сейчас выглядит Блэк. Тот самый Блэк, которому до этого момента было нипочем абсолютно все. — Это из-за меня, — Сириус поднимает взгляд на Джеймса, и тот не выдерживает и отводит глаза. — Ты не знал... — неуверенно и поэтому тихо говорит он. — Ты не мог знать, — поправляется Поттер. Сириус пересказывает ему разговор с Регулусом. * * * — Просто... охренеть. Они все еще стоят возле лазарета. Джеймс и Сириус. — И что ты решил? — спрашивает Поттер, уже зная ответ. — Я расстанусь с Ремусом. «Нас» больше не будет... — безэмоционально, пряча всю глубину чувств внутрь себя, говорит Блэк. — Это предательство, Бродяга. Хотя… нет. Это — намного хуже, — выдавливает из себя Поттер, сползая по стенке вниз, садясь на корточки и складывая руки на колени. — Ты же сломаешь его. — Знаю, — Сириус взъерошивает волосы на голове и вновь отчаянно их сжимает. — Но это единственное правильное решение. Регулус вряд ли соврал мне, и это, — Блэк кивает в сторону лазарета, — первое предупреждение. Я не смог защитить его сейчас, кто может дать гарантию, что я сделаю это потом? — Почему ты так категоричен? Осталось совсем немного доучиться, и вы сможете спрятаться. — Его достали здесь, Джеймс. Понимаешь? Когда я был рядом. Я не прощу себе, если с ним что-то снова случится по моей вине. Вдали от меня он будет в безопасности. — Ты так легко об этом говоришь, но... ты сам справишься? — Поттер смотрит на Блэка снизу вверх. — Сможешь быть без него? Жить? Дышать? — Главное — он будет жив. Все остальное — не важно. — Ты говоришь это сейчас. Вопрос — как будет потом? — Все равно... наплевать. — Почему не рассказать ему обо всем? Не делать больно. Ремус поймет... — предлагает Джеймс, но Сириус отрицательно качает головой. — Как ты думаешь, как долго это продлится? Месяц? Год? Года? — Блэк горько усмехается. — Я не знаю. Но буду надеяться, что когда-нибудь Ремус меня простит, и мы будем вместе. Либо забудет и будет счастлив без меня, — добавляет спустя пару молчаливых секунд он. Джеймс поднимается. — Я поддержу тебя, брат. Как бы плохо тебе ни было, ты всегда сможешь положиться на меня. — Спасибо, Джеймс. После того, что я сделаю, ты, наверное, единственный, кто останется на моей стороне.