Тень в зеркалах

Оказываюсь в небольшом помещении, пахнет краской. Настолько сильно, что, кажется, каждый предмет здесь им пропах. Даже стены. И я сам скоро — тоже. Краска повсюду. Все цветное. Много картин, часто меняющих свое обличие: какие-то из них закончены, какие-то — нет. А рядом с одним из мольбертов стоит уже знакомый мне парень. В потрепанном черном фартуке и с палитрой в левой руке. Поворачивается ко мне, лицо и руки в мазках разноцветной краски, фартук тоже весь запачкан. Приветливо улыбается. — Привет! Я тебя ждал. — Привет. Чем ты тут занимаешься? — Рисую, не видно? Всегда мечтал рисовать в своей студии, — обводит взглядом маленькую комнатушку. — Мольберты, краски, карандаши, мелки. Любил ходить в художественные магазины, но… Дорого все это, — грустно усмехается, — да и не успел я научиться рисовать настолько хорошо, как все эти знаменитые художники, чьи картины висят в галереях. — Совсем сникает. Улыбка уже не радостная, а печальная. Я думал, что никогда не поздно начать что-то делать, особенно, если к этому тянет. Так почему он так печален? — Продолжай стараться и все получится, — вновь мои жалкие попытки поддержки. — Нет, — отрицательно машет головой, — ты не понял. Уже поздно. Я ведь мертв. Вновь поворачивается к холсту и с кисти брызгает на него ярко-оранжевой краской. Мертв… Вот оно как. А это, в таком случае, действительно проблема. Вот только… что он тогда забыл в моей голове? Не могу понять, что парниша пытается изобразить: мазки синего, красного, желтого, — беспорядочные пятна. Но смотрю на него как завороженный. Он делает все это с невообразимой легкостью, будто, и правда, посвятил письму картин всю свою жизнь. Вот что значит «твое». Талант не пропьешь, как говорится. Печально это. Когда умираешь слишком рано. На вид ему не больше двадцати. Обрамленные черты лица, острые нос и подбородок. Лицо чистое, свежее. И в глазах у него яркие огоньки — я заметил это еще при прошлой нашей встрече. Такие огоньки редко встретишь у зрелого человека. У взрослых людей этот блеск куда-то исчезает, прячется за тонной жизненного опыта желательного и не очень. Красивый парень. Действительно, жаль его. В комнате тишина. Слышно лишь звук от соприкосновения кисти с холстом. И я вдруг думаю о том, как было бы круто сейчас что-то сыграть, раз уж во сне я это умею. Да и поднять парню настроение, что ли. Ведь в прошлый раз ему понравилось, как я играю. И откуда-то вдруг появляется та самая скрипка. Беру ее в руки. А умею ли я играть на чем-то еще, кроме скрипки? Может быть. Однако этот инструмент, судя по всему, мой любимый. Усаживаюсь на деревянный высокий стул, стоящий недалеко от занятого работой парня, и начинаю играть. Мелодия быстро достигает глубин тела и разума, я улыбаюсь сам себе, вновь наслаждаясь этим приятным чувством. Видимо, это тоже то самое «мое». С каждого по хобби — и обстановка создается незабываемая. Уникальная. Спустя пару минут я слышу: — Спасибо. Твоя музыка меня успокаивает. Раньше мне нравился исключительно рок. И у меня что-то стреляет в голове. Как будто нужно о чем-то подумать и тогда я приду к какой-то мысли, способной привести меня к важной правде, но не могу собрать это в кучу. Потому лишь кидаю взгляд на парня и продолжаю играть, перемещая пальцы по струнам с неописуемой легкостью. Мелодия, сыгранная до дыр в свое время. В свое время… которое я, к сожалению, не помню. Так мы и сидим до того момента, пока в небольшое окно со стены напротив не начинает проникать солнечный свет. Спокойно. Хорошо. В этом парне, определенно, есть что-то близкое, даже, может, родное. И мне интересно узнать, что с ним случилось, и почему теперь он приходит в мои сны. Но это потом. А пока я поиграю для него, кем бы он там ни был.