Тень в зеркалах

Утро выдалось солнечным. Свет бьет по глазам, будильник — по ушам. Отключаю противный звук, потягиваюсь. Снилось что-то приятное. Это, конечно, классно, но можно мне запоминать хоть что-то? Или после моего падения память решила по полной на мне отыграться? Поворачиваюсь на другой бок. Выходной. Планы на сегодня — продолжать (бессмысленные) попытки узнать себя лучше. Начинаю сразу же после завтрака. Сперва разбираю ящики под кроватью. Барахла там пруд пруди. Тут и детские игрушки, и фотоальбом… Любопытно. Открываю на первой страничке и сразу же вижу свою маму. Молодая, еще красивее, чем сейчас. Темно-русые волосы, заплетенные в косу, спадают на левое плечо. А рядом коляска. И в ней, очевидно, маленький я. Убеждаюсь в этом уже на следующей фотографии. Большие зеленые глаза — единственное, что осталось неизменным. Оборачиваюсь к зеркалу. Сейчас взгляд уже не такой… любопытный? Наивный? Может, бред, но в самом себе вижу сейчас уставшего взрослого. Не то, что этот карапуз на фотографии. Глаза зеленые. Отличное сочетание с русым цветом волос. Красивый парень. Себя хвалить никто ведь не запрещал? Возвращаюсь к просмотру фотоальбома. Огромное количество детских фотографий вызывают во мне несколько эмоций: сперва умиление, затем тепло, а потом грусть. Это ведь все я. Столько лет. Столько часов. Столько минут. Все пропало. Остались лишь крупицы. Будто я и правда… умер. Был я, не было меня — разницы никакой. Классно я переборку делаю. Закрываю фотоальбом и откладываю в сторону. Желание смотреть свои запрятанные вещи полностью исчезает. Появляется желание включить музыку. Все эти дни слушал ее с интернета, но черт меня дернул зайти в приложение «музыка» на телефоне. И что вы думаете? Рок. Рок. Рок. Но раз уж это мое, то можно и послушать? С дисками не прокатило, может тут что-то получше? Едва ли. Листаю одну, вторую, третью… Есть парочка неплохих песен, но не настолько, чтоб слушать их дни напролет. Однако… Вот, например, «Can You Feel My Heart» группы «Bring Me the Horizon» звучит не так агрессивно по сравнению с предыдущими треками. Даже киваю головой в ритм. Неплохая, да. «Get out alive — Three Days Grace»… их же «I Hate Everything About You», «I Am Machine»… А «Whispers in the Dark — Skillet» даже дважды послушал. Уселся на пол, спиной к кровати, закрыл глаза и… ни черта не вспомнил. Но мурашки ощутил. Хм, ладно, не такой уж у меня и плохой вкус. Хотя, из прослушанных тридцати, понравилось мне лишь несколько. Просидел так достаточно долго, пока поясница не начала затекать. Тем не менее поднялся с ощущением легкости в теле. Стало значительно лучше после этой непродолжительной музыкальной паузы, даже можно продолжать жить. А жизнь кипит. Вечером прогуливаюсь вокруг дома. Людей ничуть не меньше, чем обычно бывает утром или днем. Солнце близится к горизонту и слепит глаза. Прохладный осенний ветер проникает под куртку, вызывая чувство озноба. Листья на деревьях в большинстве своем еще зеленые, однако под ногами уже слышится шуршание опавшей листвы и ощущаю… одиночество. Эта мысль не вызывает негативные эмоции, лишь проносится фактом в голове: ты ведь и правда одинок. Не можешь даже ни с кем поделиться тем, что тебя мучает. Никто о тебе ничего не знает. Лишь оболочку. Лишь то, что ты позволяешь им знать. А существует ли где-то человек, которому ты позволишь больше? Разговоры с самим собой и вопросы без ответа вызывают у меня лишь смех. И о какой херне я думаю? Ветер надул не в то ухо, похоже. Проходя мимо магазина, в стекле вновь вижу непонятное движущееся пятно. Может, не такой уж я и одинокий? Усмехаюсь сам себе. Ага, галюнов тебе только и не хватает. Тем же вечером по приходу домой, решаюсь подойти к маме. Она в своей комнате уже застилает кровать — готовится ко сну. Однако, стоило мне ее окликнуть, как она поворачивается ко мне, заканчивая копошиться с простыней и с готовностью слушает, что я ей скажу. А я решаю спросить ее о скрипке… и об отце. — Мам, я когда-то играл на скрипке? — начинаю неуверенно, отводя взгляд в сторону. Ага, очень интересный шкаф, а люстра — еще лучше. — Нет, по крайней мере, мне ты об этом не говорил, и я не видела, — спокойно отвечает мне. — Ладно… — Признаться, немного разочаровываюсь. Я-то думал, что все мои странные ощущения не просто так и что-то, да значат, а в итоге оказываются лишь пустым ощущением чего-то вымышленного. — А мой отец? Несмотря на хреново сформулированный вопрос, мама понимает меня. — Он ушел от нас, когда тебе было пятнадцать, — теперь ее черед отводить взгляд. Видно, не самая приятная это тема. Особенно обсуждение ее со своим ребенком, который, наверное, сильно расстроился тогда и может расстроиться и сейчас. — Вот как. Почему? — тем не менее я уже принял этот факт, поэтому как-то… все равно. — Хотел быть счастливым. Коротко, но предельно ясно. Все мы ищем в жизни что-то (или кого-то), с надеждой ощутить то самое счастье. Обвинять в этом человека глупо. Даже если это мой отец. Даже если своим уходом он делает несчастными сразу двух людей. Переживут. Наверное. У кого-то, может, не получится — это уже другая история. Я же пережил, этого мне достаточно. Желаю маме спокойной ночи и выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь. Для первого раза достаточно. Может, чуть позже я уже буду ощущать себя с ней более уверенно. Возвращаясь в свою комнату, предпочитаю сразу лечь спать. Усталость накатывает мгновенно, потому навязчивые мысли, которые лезут в голову, заглушаю музыкой. Роком. Наверное, для этого он и существует? Как часто я раньше пытался вот так же заглушать свои мысли? Надеюсь, что не постоянно, иначе это… даже как-то грустно. Как иначе познать самого себя, если вовсе перестать задавать себе вопросы и осмысливать что-то? Но в конечном итоге засыпаю под что-то расслабляющее... ...Don't hold your breath waiting for me 'Cause I may never come home...

***

Как и планировалось, в один из выходных мы с ребятами пошли в караоке. Ханджи с самого утра заспамила всю беседу сообщениями о том, как она предвкушает этот день и что уже хоть сейчас готова орать во все горло. Вот это настрой у человека. К тому же, кидала треки, под которые хотела бы спеть, спрашивая наше с ребятами мнение. Если Изабель поддержала почти каждую песню, Фарлан к половине из них отнесся с сомнением: «Ты хочешь, чтоб я уснул?» «Да брооось, зато слышишь, как он тянет ноты? Я тоже хочу так попробовать!» А когда пришла очередь мне высказать свое мнение, то еще половина из прежней половины песен полетели в раздел «отбоя». На что Ханджи лишь недовольно продолжительно фыркнула на голосовое. Ближе к трем часам дня я уже ехал в автобусе, направляясь к месту встречи. В городе стал ориентироваться получше. Изучал карту на досуге, плюс самолично побывал в некоторых местах, и вот общая картинка города уже складывается в голове. При встрече обнимаемся, Ханджи без умолку говорит о своем насыщенном утре, а я удивляюсь тому, какая у нее красочная жизнь. Каждый день найдет, что рассказать. Да и дар рассказчика у нее прокачан чуть ли не на максимум — слушать ее интересно. Невольно сравниваю с собой. Глупые мысли о том, почему вообще со мной общаются эти люди? Общаются, значит нравится и хотят. Все просто. — Ребя-я-та-а, — тянет Ханджи, повернувшись к нам лицом и идя спиной вперед, — на сколько будем арендовать комнату? До вечера? — тут же предлагает свой вариант. — Не издевайся, — замученно отвечает Фарлан. — В прошлый раз я тебя послушал, а на следующий день не мог разговаривать. Девчонки смеются, а я отмечаю про себя, что и в прошлый раз хотел бы сходить с ними в караоке. И вообще куда бы то ни было. — Ладно-ладно, тогда арендуем на пару часов. Эрен, ты не против такого расклада? — Если честно, мне все равно. Такого плачевного опыта, как Фарлан, я еще не испытывал. — Ха-ха-ха! Очень жаль! Когда-нибудь мы это исправим, — подмигивает мне девушка и отворачивается от нас, ускоряя шаг. Сразу видно — не терпится. В арендованной комнате сумрачно и просторно. Посреди стоит большой полукруглый диван, по бокам от которого стойки с микрофонами, а напротив него — экран во всю стену. Между ними небольшой столик. Первым делом заказываем еду и напитки, а потом осматриваемся. Ханджи зазывает нас, просит встать вместе, чтобы сделать совместное фото. Получается, вроде, неплохо. Лица счастливые, даже мое выглядит не таким замученным, как в начале. Невольно сравниваю себя с собой со старых фотографий, сделанных прошлым мной. Вот на них я выглядел примерно также. Смеющийся непонятно с чего, а в глазах радостный блеск. — Чего встали? Давайте петь! Через несколько мгновений на экране уже появляется обложка песни, а потом и сама музыка начинает бить по ушам. И я в мгновение проникаюсь этим настроем. Знакомая песня. Может, даже вспомню слова? — There's a fire starting in my heart, — начинает Ханджи, смотря на нас и зазывая тоже взять микрофоны. — Reaching a fever pitch and it's bringing me out the dark… — Finally, I can see you crystal clear, — вот уже Изабель присоединяется. — Go 'head and sell me out and I'll lay your shit bare… — See how I leave with every piece of you, — голос Фарлана звучит непривычно высоко. — Don't underestimate the things that I will do… Ханджи тянет меня за руку и тянет к себе. — Эрен, пой! Неважно — как, просто пой, — смеется и продолжает напевать, даже не смотря на текст на экране. А меня и заставлять не надо — я и сам хочу спеть эту песню. — I can't help feeling… — начинаю неуверенно, но музыка, быстро проникая в меня, заставляет забыть о неуверенности и стеснении. Неважно. Простой пой, Эрен. — We could have had it all… Rolling in the deep уour had my heart… Ребята подхватывают. И вот мы уже вчетвером пытаемся перекричать друг друга, что слабо походит на пение. Но кого это заботит? Весело, круто — это главное сейчас. — Throw yourself through every open door… — Count your blessings to find what look for… — Turn my sorrow into treasured gold… — And pay me back in kind — you reap just what you sow… Наваждение. Иначе назвать не могу. Наслаждаюсь каждой секундой. Закрываю глаза, впитываю в себя эти эмоции, эти голоса, эти воспоминания. Чтобы не забыть. Больше никогда. И плевать на все: что было, что будет. Момент — вот то, ради чего стоит жить. Построишь ты хоть тысячу планов, все это становится неважным, если не умеешь ловить то, что имеешь. Ловить и пропускать через себя. Боль, радость — все. Потому что это и значит быть живым. Это и значит жить. Именно здесь и сейчас я понимаю это лучше всего. Неважно, что было вчера и что будет завтра. Сегодня — самое главное. Этот вечер длился долго, и очень не хотелось, чтоб он заканчивался...

***

Домой возвращаюсь в приподнятом настроении. Хочется рассказать кому-то о проведенном вечере, поэтому захожу к маме в комнату. Она смотрит какой-то фильм. — Не отвлекаю? — спрашиваю ради приличия. — Нет, что ты. — Был сегодня в караоке. С друзьями. Новыми, — откуда-то вновь появляется неуверенность. И почему так? Это же моя мама. — Правда? И как, тебе понравилось? — одобряюще улыбается мне. — Да, было круто. Не знаю, зачем, просто захотел тебе рассказать. — Ты можешь рассказывать мне все что угодно, ты же знаешь? — произносит осторожно. — Да, но… — осекаюсь. «Но не получается мне тебе открываться». Не решаюсь говорить это вслух, вместо этого добавляю: — И рассказывать-то особо нечего. Возвращаюсь в свою комнату с чувством удовлетворения. Кроме того, что день прошел на «отлично», так еще смог выдавить из себя что-то и поделился этим с мамой. Это, на самом деле, придало мне уверенности. Правильно — что бы я ни рассказал, она меня не осудит. Ведь даже не спросила, куда делись мои старые друзья, и как я мог так просто от них отказаться. Видимо, мама у меня понимающая… Задумавшись, снимаю футболку, стоя напротив зеркала, вновь замечаю какое-то лишнее движение. В этот раз слишком отчетливо, не могу проигнорировать это. Будто тень по стене пробежалась. Большая. Та самая, которую я ловлю взглядом уже не первый день. Меня, что, действительно что-то преследует? — Эй, что ты? — все же решаюсь я поговорить со своим отражением, как бы глупо это не выглядело. Не походит это уже ни на мушки перед глазами, ни на что-то еще. Ответа получить я, конечно, не ожидаю, но отскакиваю в сторону, когда слышу: — Лучше скажи мне, кто ты, — до жути знакомый голос разносится по комнате. Что за пиздец?! Пульс мгновенно начинает бить в висках, отпрыгиваю как можно дальше от треклятого зеркала. Упираюсь в кровать и неловко падаю на нее. Судорожно оглядываюсь по сторонам. — Чего, бля? — мой голос дрожит. Как будто призрака увидел. Хотя… Это ведь реально походит на всю эту тему с призраками. Благо никого лишнего не вижу. — Что слышал, — отвечают мне в недовольной манере. — Я? — оно издевается? — Думал, ты должен это знать, раз преследуешь меня, как гребаный сталкер. Оно ли мне виделось тенью все эти дни? — Я видел тебя до этого, ты вечно прятался, — иду во банк. Что бы это, мать вашу, ни было, я хочу знать правду. — Сомневаюсь. И будто в доказательство произнесенным словам, зеркало напротив меня заполняется дымкой. Собственное отражение тускнеет, пока не исчезает вовсе. В зеркале появляется… человек. Парень. На вид жутко недовольный. Это он-то недовольный? Это я должен быть недоволен! Хер ли он ко мне прицепился? Мои глаза, кажется, вот-вот вылетят из орбит — настолько я охуел, увидев перед собой совершенно незнакомого мне человека. Да еще и в зеркале! Мозг, ты чего творишь? Крыша едет, дом стоит, реально! — И все же, ответь на вопрос, — продолжает парень, уже не с таким недовольством в голосе. Будто слышит мои мысли. Будто его даже забавляет мой испуганный вид. На мой вопрос он отвечать не хочет, значит, а от меня ответа требует. Где уважение? — Ну, Эрен я, и что? Ты-то, блять, кто такой, и что забыл в моем зеркале?! — Это неважно. Важно то, что теперь я здесь и… — помолчав, добавляет: — Тебе придется меня терпеть, — уже с усмешкой. Вот так новость. Мне срочно нужно к врачу. Кажется, мои галлюцинации вышли на новый уровень.