Тень в зеркалах

— Эрен, придешь на отработку, — говорит мне преподаватель в конце пары. Моя несделанная домашка сказалась на продуктивности, потому заработал неуд. Выхожу из аудитории одним из первых, даже не жду ребят. Хочу быстрее уйти отсюда. Настроение сегодня скверное. Проснулся с ощущением растерянности. Снова это чувство забывчивости, а вместе с ним наваливается и все остальное: ни в учебе я не преуспеваю, ни адекватно общаться с людьми в таком состоянии не получается, и желания что-либо делать — ноль. Казалось бы, найди хобби и радуйся жизни, но… Что-то меня останавливает. Будто внутренний голос шепчет на ухо: «Зачем? А вдруг снова забудешь?» Тупо. Очень тупо. Еще и мысли о «зеркальным» парне не хотят вылезать из головы. Достало. — Эрен! — это Ханджи. Нацепить бы улыбку на лицо, но сил нет. — Куда-то спешишь? — догнав меня, спрашивает. — Вообще-то нет, но… Не успеваю я договорить, как девушка начинает тараторить: — Если тебе нужна помощь с учебой — обращайся! Но я думаю, что лучшее решение — отдых. На свежие мысли материал лучше усвоится, согласен? Пойдем с нами. Ханджи классная, правда. Но сейчас от ее болтовни у меня голова разболелась. — Мне нехорошо, — и, в принципе, это правда. — Ах, вот как… — сникает девушка. — Тогда не смею задерживать! Однако предложение остается в силе на все следующие дни. Правда, Эрен, — непривычно серьезно продолжает девушка. — Ты можешь поговорить с нами и попросить нас о помощи когда угодно. Ты не один, помни об этом. — Спасибо, — только и получается из себя выдавить. Вряд ли, ребята, вы поможете мне с проблемой, называемой «Эрен-не-Эрен из зеркала». Разве что к психиатру меня направить, больше ничего и не остается. Но… Если откинуть мысль о том, что это галлюцинация и что все сказанное парнем — правда? Бред. Быть не может. Трясу головой в попытке вытряси идиотское наваждение. Надо поспать как следует, отдохнуть (правильно Ханджи говорит), и все будет прекрасно. Отсижусь дома несколько деньков и буду, что говорится, огурцом. Весь день и вечер я провожу в полном одиночестве. Полежу на кровати, послушаю музыку; посижу за столом и тоже послушаю музыку; что-то посмотрю, что-то почитаю, перекушу и все по новой. Вот он — настоящий отдых. И, казалось бы, радуйся, но что-то, сука, не так. Противно скребет где-то под ложечкой, будто я совершил что-то настолько ужасное, что вот-вот ко мне заявится полиция и посадит меня за решетку на всю оставшуюся жизнь. Заглушаю это музыкой. Заглушаю… Заглушаю… Не заглушается. Ничем. Никак. Ни на следующий день, ни в день позже. Пропускаю пары — соврал, что заболел. Заперся в комнате, даже не выхожу на улицу — не дай бог меня кто-то увидит и начнет задавать вопросы. Не хочу никого видеть, не хочу ни с кем говорить, не хочу никого знать. В одиночестве хорошо, но… при этом одному быть все равно не хочется. Что это за блядское чувство? Пиздострадания во всей красе. Еще не хватает уткнуться в подушку и заплакать. Нет уж. Поворачиваюсь на бок — в наушниках все еще играет музыка. Смотрю на шкаф напротив. Ловлю себя на безумнейшей мысли — хочу, чтоб парень внутри зеркала сказал мне «привет». Ни Ханджи, ни Фарлан, ни Изабель, ни мама, ни кто бы то еще, а он. Именно он. И откуда у меня к нему это ощущение? Скучаю? Возможно. Когда между нами образовалась связь? Как же все это… глупо. Достало. Достали все эти непонятки, надоело пытаться что-то делать и жить заново. Где же весь мой энтузиазм, что не так давно заставлял меня вершить горы? Кажется, весь вышел. А все из-за чего? Все началось с этого его смелого заявления… Сначала я на него злился. Очень сильно. Реально ведь всю комнату разгреб. А потом злость ушла. Перемены наступили, и мне стало комфортнее находиться в своей жизни, но… Его слова невольно всплывают в голове снова и снова, чаще и чаще. Либо я реально свихнулся, либо этот парень знает что-то, чего не знаю я. А я ведь ничего не знаю. Ничего, что было со мной до того гребаного утра в больнице. Может, все, что он говорит, не такой уж и бред? Может, стоит поговорить с ним еще раз? Нет, Эрен. Вот так обычно и бывает: еще раз, еще раз, — и нет ему конца, этому чертовому разу. Но ведь настоящая ситуация и правда этого требует? Я вспылил. Очень сильно. Настолько сильно, что сам не ожидал от себя такого. А если спокойно порассуждать, то слова парня имеют место на правду. Действительно, возможна ли настолько сильная травма после падения, которое было у меня? Не вспомнить абсолютно ничего после, кроме... смутно знакомой внешности зеркального парня. Совпадение? Много ли их в нашей жизни? И что такое вообще это «совпадение»? Я повел себя глупо. Кем бы ни был этот человек, разумнее было бы спокойно выслушать и обдумать это. Ведь все доводы, что он приводил, не с пустого места взяты. Успокоившись, я это четко понимаю, потому и не могу никак выбросить все это из головы. Сказал по фактам. А я закрыл глаза и уши на все это и послал его куда дальше. Жестоко даже. И о чем я думал? Лежу теперь, пялюсь на место, где должно быть зеркало, и с полной уверенностью думаю о том, что завтра с утра пойду покупать новое. Мама удивляется сначала моему порыву выбросить старые шмотки, затем наличию разбитого зеркала в моей комнате, а сейчас — с нового в моих руках. Кое-как допер. Тоже во весь рост длиной, но на этот раз оно будет находиться не на дверце шкафа, а стоять рядом. Лишь бы было. Поставив его рядом с местоположением прошлого зеркала (все еще напротив кровати), выжидающе смотрю на свое отражение и на отражение всего, что находится за мной. Ну, давай же, вылезай. Жду пару минут стоя, затем присаживаюсь и жду еще минут пять. Терпение исчезает и уже произношу довольно громко: — Выходи. Я же знаю, что ты там. «А если нет?» — на мгновение проносится в моей голову и я успеваю ощутить вселенскую печаль, но… К счастью, зеркало заполняется дымкой и из-за краев, опустив голову и запихнув руки в карманы штанов, выходит парень. Эрен. Видимо, теперь так я могу его называть. Но тогда это будет выглядеть еще страннее… Что-то останавливается внутри, когда я вижу его взгляд. Такой... необычно расстроенный. Еще сильнее ощущаю вину. Хочу было начать извиняться, но в следующее мгновение лицо парня напротив озаряется улыбкой. Фух, как груз с плеч. — Привет, — и снова эта лучезарная улыбка (правда немного неуверенная, но и тому рад). И я глупо осознаю, что реально скучал. Вот идиот, сам не знаю, чего хочу. — Все, что ты мне говорил, это правда? — сразу начинаю я мучающую меня тему. — Да, — кратко и ясно. — Я забрал твою жизнь? — вполне логично предполагаю. Правда, не совсем понимая, что имею в виду. Убил его? Или что? — Точнее, я сам ее потерял. По неосторожности, — усмехается парень, сводя при этом брови к носу. То есть… — Ты умер? Кивает. Смотрит на меня. И я удивляюсь, потому что… в его взгляде все та же нежность и тепло. Будто я не говорил ему гадостей и не разбивал зеркало. Будто он настолько сильно рад моему «озарению», что забыл обо всем остальном. Он начинает говорить… говорит о том, как пошел на день рождения к другу Жану (упоминая про подарок, который я оставил себе по итогу — даже тогда наблюдал за мной, гад); рассказывает, как там было весело, круто (уделяя особое внимание чужой игре на гитаре, а я невольно вспоминаю папку на компьютере с кратким названием «гитара», игре на которой, вероятно, он мечтал овладеть); приближается к самому неприятному — вижу это по его изменившемуся лицу. В комнате Жана все и произошло. Действительно. «Неосторожность». Или как говорили мне — «происшествие». Упал из открытого окна, надавил на стекло при попытке удержаться. Лопнуло. Осколки вниз. Парень в кустах. Стекло в горло. Как все просто. — Я должен был умереть, и умер, — продолжает парень. — Но меня спасли, видимо, до того момента, как мой мозг окончательно вырубился. Я видел свое тело… то есть, видел тебя в первые дни после операции. И… Я удивлен, что тебя спасли. Видимо, ты действительно заслужил выжить, — делает вывод, заканчивая свой рассказ. И в моей голове не укладываются все эти факты: факт того, что я занял тело какого-то парня, случайно умершего на дне рождения лучшего друга; факт того, что он каким-то образом поместился в зеркало и откуда-то взял там новое тело; факт того, что он считает, будто я заслужил жить… вместо него. В его теле. Это, пожалуй, больший бред из всего бредового. — И что теперь? — тупо уставившись в пол, задаю я скорее риторический вопрос. — А что теперь? Живи. Если мне не суждено, тогда проживи эту жизнь ты. — Вот так просто, да? — Мне же остается только наблюдать. Как самоотверженно, аж тошнит. В буквальном смысле. Все это настолько дико, что хочется избавиться от этого. И ладно бы все это было ложью, но теперь я в этом сомневаюсь. Столько несостыковок, непоняток, которые волновали меня особенно первые недели моей новой жизни, теперь встали на свои места. Не был я гитаристом, и музыку эту жесткую тоже никогда не любил, и одежда совсем мне не нравится, и девушку эту, Микасу, тоже не смог бы полюбить, не потому что просто память потерял, а потому что все это — не мое. Не мое и моим никогда не было. И тело это… Реально, сейчас вырвет. Каждое гребаное утро просыпаться, двигаться, общаться, снова засыпать… Используя при этом чужой… сосуд. Сосуд… Правильно я его тогда назвал. Так и есть. Я — лишь пустая субстанция, которая случайно проникла в это тело. Без прошлого, без будущего. Никто. И он еще будет говорить мне, чтоб я жил вот в этом? — Все это… неправильно, — хриплю. В горле пересохло. Хочу лечь на кровать, заснуть и больше не проснуться. — Эй… Я хочу, чтобы ты жил, — подается он вперед, касаясь ладонью зеркала. Я смотрю на него… завороженно. Будто иначе смотреть на него невозможно. — Живи, пожалуйста, — умоляет он меня, опускаясь на пол. Сидим напротив друг друга. Это что же получается? Его лицо — это мое лицо, да? Но ведь мы не знаем, действительно ли произошел именно обмен телами. Впрочем, надо же мне как-то себя представлять? Тем более, что тело напротив действительно мне больше подходит. Строгие черты лица, темные волосы и тусклые серо-голубые глаза. Может, поэтому я ощущаю к нему близость? Собственное лицо вызывает во мне… доверие? Где-то на подкорке сознания. Тогда… это все объясняет. И, получается, мы не были знакомы с ним до этого? Но почему зеркало? А где же тогда был я в своей жизни и в своем теле? Неужели?.. — Я постараюсь. Правда, это будет сложно. Теперь я знаю, что абсолютно точно не знаю, кто я такой. И не найти мне никаких подсказок, потому что мое прошлое — это пустота. Возможно, меня и не существовало до того самого утра в той злополучной больнице. Я ложусь на кровать. Парень все еще здесь, следит за мной (видимо, чтоб я с дуру чего-нибудь не сделал), ощущаю его взгляд до тех пор, пока не засыпаю. И так мне спокойнее — неожиданно понимаю. Возможно, я свихнулся — исключать нельзя, а возможно все это правда. В любом из этих случаев у меня большие проблемы. Забавно. Но вместе с тем не ощущаю тревоги. Спокойно. Тихо. И взгляд серых глаз защищает, а не раздражает. До чего же мне не повезло… и повезло одновременно.