Тень в зеркалах

Мы встретились в небольшом домике у моря. Я понял это, потому что ощутил свежий запах воды. А потом и увидел, подойдя к панорамному окну. Приятный тепловатый ветер достиг моего лица, непроизвольно прикрываю глаза, а потом ощущаю теплую руку на своем плече. Это он. У нас очередное свидание. — Привет. — И тебе привет. — Пройдемся к воде? Вечереет. Солнце едва достигает горизонта, опаляя яркими лучами наши тела. Небо красочно переливается от нежно-голубого до ярко красного. Этот парень знает, как завлечь меня — убеждаюсь каждый раз. — Пойдем. Спускаемся вниз по склону, прямиком к берегу. Волосы развиваются на ветру, я смотрю на спину парня. Хочется его обнять. Он смеётся, когда его ног приливом достигает вода. Вечно слушал бы его смех. Становлюсь рядом с ним. Красиво. Спокойно. Незабываемые ощущения. Свободно, легко. Он берет меня за руку и подносит ее к своим губам. Как заворожённый наблюдаю за его мягкими сдержанными движениями. Мы видимся каждую ночь, но я ощущаю, что мне этого все еще мало. Он улыбается мне в руку, опаляя ее теплым дыханием, с нежностью смотря в мои глаза, а затем тянет меня куда-то в сторону. Послушно иду за ним. Перевести взгляд с его спины кажется невозможным. В нескольких метрах от нас, оказывается, стоит беседка, украшенная небольшими лампочками, которые вот-вот зажгутся, стоит только солнцу зайти за горизонт. Усаживаемся на скамейку, из кармана летних легких штанов парень достает помятый тетрадный лист, разворачивает его, вижу какой-то текст, расплывающийся перед глазами, как бы я не старался сфокусировать взгляд. — Хочу кое-что тебе прочесть, если ты не против. Киваю. Стих. Каждая строчка которого пробирают меня насквозь. Как он это делает, скажите? Боже, что он со мной делает? «В моих глазах ты увидишь зелень, я в твоих — потухшую листву осени В зрачках пустоты высшая степень — они поддались этой боли. На губах вкус соленого моря — это похоже на сказочный сон. Поглядим на него за руку стоя — нами пусть завладеет он…» Солнце скрылось. Лампочки зажглись. — Я написал его давно. Найди мою тетрадь в нижнем ящике стола. Прочитай. — Пристально смотрит на меня, будто внушает, чтоб я точно запомнил. — Сейчас… У меня возникает ощущение, что я заранее знал обо всем. — О том, что умрёшь? — О том, что встречу тебя. Снова в груди разливается приятная нега. Каждая его фраза… будто отпечатывается в моем сознании — хочу я этого или нет; поглощает меня. Прямо как в его стихах… «завладевает» мной. А я ведь и не против. Смотрит на меня со всей нежностью… Влюбленностью? Кажется, я и не знал, что так возможно смотреть на людей. — Я на тебя не сержусь, — продолжает он. — Наоборот. Считаю, что ты заслужил жизни. Жаль, что… — осекается, а я терпеливо жду завершения фразы, однако его не следует. — Договаривай. — Жаль, что мы не встретились раньше. И не поспоришь. Однако… — Зато мы можем все, что угодно. В реальности так просто всего не сделать — слишком много других забот. — Это точно, — посмеивается, опуская взгляд. — Но… Решающий минус снов в том, что, так или иначе, это всего лишь сны. И чаще всего они так и остаются снами. За их пределами нас нет. Я понимаю. Прекрасно тебя понимаю, Эрен. И от этого факта никуда не деться. А после он ведёт меня в наш дом. «Наш» — приятно считать его таковым. Я бы хотел, чтоб это было правдой. И это действительно правда, но только здесь. Этого так много и так мало одновременно. Мне его мало. Мало настолько, что хочется взвыть. Прижаться к нему и не отпускать. Никогда. Сказать бы об этом вслух, но… Обнимает меня за талию, мягко касается моих губ. И я вновь отдаюсь ему. Отдаюсь ощущениям. Я бы назвал это той самой любовью. А теперь скажите мне, что сны — бред, который не заслуживает внимания. Иногда они слишком уж хороши. Кровать мягкая, простынь невесомая. Тело надо мной кажется реальнее всего реального, что может существовать. Касаюсь ключицы, веду пальцами по груди, опускаясь вниз. Не уходи от меня, пожалуйста, никогда. Поцелуй. Объятия. Вес чужого тела, тепло, жар. Все сливается воедино. Сквозь поток чувств я слышу тихое: — Запомни. Я запомню. Ведь правда? Что происходит со мной, когда я ухожу отсюда? Никогда не задумывался об этом. Но, очевидно, за пределами сна Эрена нет. Он ведь умер. Быть может, я тоже давно мертв? Его движения плавные, словно те самые волны на воде. Его руки горячие, словно дневные лучи солнца. Его тело закрывает собой все, словно стена, из оков которой выбираться нет никакого желания. Я отдаюсь ему полностью — насколько это возможно. Впиваюсь пальцами в мягкую кожу плеч, спины, обнимаю ногами, зарываюсь руками в волосы, — все это кажется мне настолько естественным, что и не могу представить, как может быть иначе. Разве его может не быть? Разве могли мы быть порознь? Разве все это — случайность? Глупое, наверное, чувство, но что с того? Я предпочел бы никогда не просыпаться. А если все же проснуться, то только увидев перед собой его.