Тень в зеркалах

Утро начинается с желания освежиться в душе. Снимая с себя одежду, замечаю сероватое пятно в зеркале. Долго думать не надо, чтобы понять, кто это. — Ты и в ванной за мной наблюдать будешь? — не стесняюсь, но хоть помыться в одиночестве можно? — Да не переживай, чего я там не видел, — посмеиваясь, подходит ближе. Теперь в зеркале вижу хорошо различимое лицо. Смотреть на парня сейчас, с осознанием того, что, вероятно, это лицо мое — немного непривычно. — А как же личное пространство? — Ты о чем? — невинно хлопает глаза, но, не сдержавшись, прыскает и заливается смехом. Кажется, он готов смеяться с любой ерунды. — Ладно-ладно, не буду мешать. Оставшись один, залезаю в душ и быстро ополаскиваюсь. Совру, если присутствие этого парня меня напрягает. Каким бы раздражающим он иногда не был, в целом, контактировать с ним приятно. После душа завтракаю, завязываю с мамой легкий диалог. Только у нас с ней начало все образовываться, только мы начали понимать друг друга, как я узнаю, что это и не моя мама. Но, как бы то ни было, за эти несколько месяцев она действительно стала мне родным человеком, ведь доверять я мог только ей, и сейчас мое отношение к ней ни капли не изменилось. Мама, пусть ты и не моя мама, но ты смогла стать ею для меня, пусть ты никогда и не узнаешь правды. А если и узнаешь… вряд ли в это можно поверить. Но я же поверил? Потому что вижу этого парня, слышу его и ощущаю все то, что он пытается до меня донести. Говорю же, непонятная связь между нами заставляет меня воспринимать его серьезнее, чем, может быть, стоило бы. — Мам, на днях еще сходим куда-нибудь? — озвучиваю я свое предложение. Хочется провести с ней время побольше, пока у нас обоих есть такая возможность. — Конечно. Наш завтрак затягивается на добрый час — разговариваем. Непринужденно, переходя с одной темы на другую, пока слова не заканчиваются у нас обоих. А вернувшись в комнату и смотря на стол, в моей голове проносится что-то… Что-то неясное, слишком мимолетное. Будто хотел что-то сделать, но дверной проем вновь отобрал частичку моих намерений, заставляя зависнуть возле входа в комнату. Присаживаюсь на кресло, перекидывая взгляд с одного предмета на другой, а посмотрев вниз, меня осеняет. «Нижний ящик стола»… Проносится в моей голове где-то на границе осознания. Одновременно с этим вспоминаю, что еще тогда, когда в первые дни перебирал свой стол, до боковых ящиков так и не дошел. Будто нарочно. Тянусь к ящику, выдвигаю. А Эрен, оказывается, тот еще барахольщик (очень непривычно называть парня из зеркала своим именем, но так ведь правильнее?). Чего тут только нет. Как понимаю, весь мусор скопился именно здесь. Куча бумажек, тетрадей, коробочек разных размеров, еще и пара пустых банок от пива. Выгребаю все это добро, усаживаясь на пол. Та-ак… И что из этого мне нужно вообще? Внимательнее рассматриваю каждую вещь (кроме банок пива — их сразу в мусор, естественно). В коробочках оказалось огромное количество всяких разных наклеек: надписи по типу «off», «fuck», «bitch», «lovingly», «complete» и многие другие; полуголые девушки, губы с черепами, просто черепа и просто губы, глаза, гамбургеры, гитары, животные и красивые пейзажи, — и это только одна коробка. Вторую я рассматривать уже не стал. Также обнаружил несколько фотографий, приклеенных на складной картон в виде открытки. Похоже на подарок. На фотографиях в основном я (он) — либо один, либо с кем-то из старых друзей. Выглядит мило. Добираюсь до тетрадей. Одна из них, если быть точным, скетчбук, в котором не осталось ни одного чистого листа — все в рисунках. Некоторые не очень удачные, некоторые лишь зарисовки, а некоторые вполне себе законченные и красивые. Где-то Эрен даже пытался их раскрасить цветными карандашами, но что-то, видимо, ему не понравилось, потому даже не закончил это дело. Открыв другую тетрадь, почти сразу понимаю, что это — то самое, зачем я полез сюда. Стихи. Много стихов. Быстро пролистываю тетрадь — некоторые страницы вырваны, где-то текст перечеркнут, а где-то закрашен целиком. Вернувшись к началу, начинаю читать… «Годы уходят, жизнь катится в никуда. Как обрести ей весомую цену? Смысл не в мелочах — оспоримая хуета. И всему можно найти замену. Задавался вопросом и до сих пор задаюсь: «Как же все-таки жить эту жизнь, да послаще?» Я всегда чему-то боролся и чего-то боюсь, но что это? Рвение к жизни? Или что-то еще?» Короткая зарисовка сразу же вводит меня в ступор. На первый взгляд парень выглядит беззаботным, но не зря самое сокровенное в человеке не видно глазом. Недолго думая, перехожу к другому стиху. «Мы же больные люди, в нас лишь больные мысли, Вечно больные взгляды, видим больные сны. Но доктор сказал: «Так надо», доктор всегда излечит, Надо только поверить, что он никогда не врет». Непроизвольно вспоминаю себя в больнице. Интересно, а Эрен до этого находился в них так долго? А читая следующую страницу, отмечаю про себя, что уже где-то слышал эти строчки… «Я закрываю глаза — передо мной пустота. Душевная пустота съедает меня. Я думал, все понял, но она оказалась не так проста — моя душа обманула меня. В моих глазах ты увидишь зелень, я в твоих — потухшую листву осени. В зрачках пустоты высшая степень — они поддались этой боли. Веки тяжелы, опухши, красны — ты вынуждаешь меня заплакать. Мои нервы тебе оказались вкусны — ты заставляешь меня их порвать. На губах вкус соленого моря — это похоже на сказочный сон. Поглядим на него за руку стоя — нами пусть завладеет он. Передо мной чернота настоящего. И куда мне теперь идти? Убей меня, пожалуйста, спящего. Больше не надо меня вести». Перечитываю его снова и снова. Пустота… Боль… Безысходность… Проникаюсь. Будто все эти чувства — мои собственные. Будто все, что написано на помятом листе — про меня. Парень писал о чем-то своем, но я вижу в этих строчках себя. Так глупо, но так похоже. Прочитываю еще пару страниц, все больше осознавая, как на самом деле парень был одинок и совсем не радостный. Будто вся радость заканчивалась на тех фотографиях, которые он делал с друзьями, на тех шутливых сообщениях в соц. сетях. Но стоило ему остаться наедине с самим собой… Интересно, хоть кто-нибудь знал его вот таким, какой он предстает в этих строчках? И нормально ли вообще, что я сейчас читаю это? Настолько сокровенное… Но… Будь он против, давно бы сказал мне об этом, ведь так? Сталкерит же за мной сутки напролет, не поверю, что не знает, чем я сейчас занимаюсь. На других листах много перечеркнутого, закрашенного, вырванного… Как будто парню в этот момент было максимально… хреново. По крайней мере, ассоциации такие. Удается прочесть еще пару строк: «Закрой глаза и забудь обо всем, что тебя окружало. Закрой глаза и пойми, как всего тебе в жизни мало». А дальше — ничего. Отдельные слова, которые, возможно, должны были превратиться во что-то связанное, да так и остались просто словами. Откладываю тетрадь в сторону. Накатила усталость. Будто сам написал все это и пережил множество событий в этот недлинный промежуток времени. Парень-то действительно личность творческая — многим он увлекается и многое умеет. Некоторое время все еще сижу так — перед содержимым ящика, с кучей мыслей в голове, пока не прихожу в себя. Поговорить бы об этом с парнем, но вдруг он не хочет начинать эту тему? Я вообще не имел права видеть и читать все это, а если еще и попрусь говорить об этом — высшая степень наглости. Тогда, пожалуй, уберу все обратно… как было. Будто и не читал ничего. Однако из мыслей этого так просто теперь не убрать. Когда все разбросанное было убрано на место, а я с новыми глазами смотрел на вещи вокруг, Эрен появился в зеркале, уселся в свою излюбленную позу лотоса и наблюдал за мной. А мне было неловко. Я узнал больше, чем нужно, и теперь не представляю, как вести себя с ним. Хотя, казалось бы, ничего не изменилось. — Ты слишком напряжен, — замечает парень. Мои эмоции он научился читать безошибочно. — Тебе бы расслабиться. Это он меня так спать укладывает в семь часов вечера? Нет, спасибо. — Может, выпьешь? Обожаю пивко! А ты? — воодушевляется собственной идеей, я же вздергиваю бровь — больно уж сомнительное предложение. — Понятия не имею. — Может, самое время узнать? — а, может, и время. Скинуть со своих плеч весь этот груз и расслабиться по нормальному. — Черт его знает. В одного пить, наверное, странно. — Во-первых, не странно, а вполне себе нормально. — Вытягивает указательный палец вверх. — Во-вторых, кто сказал, что ты будешь один? Меня же это заставляет усмехнуться. — А у тебя там в зеркале есть свой бар что ли? — Ахаха, нет, дурачок. — «Дурачок»? Когда мы перешли на милые обзывательства? — Но я могу быть твоим собеседником. Или молчаливым слушателем. Как пожелаешь, — задумчиво предлагает свои варианты. Не удерживаюсь от колкости (но, честно говоря, совершенно не злобной): — А есть третий вариант? Где в зеркале будет только мое отражение. — Не-а. Сегодня я с тобой, — и меня этот ответ как никогда радует. — Как и прочие дни до этого, ты забыл добавить. Однако я уже знаю, что согласен. Его компания больше не кажется мне неприятной, скорее, с точностью наоборот. И, действительно, собираюсь в магазин. На улице неприятно прохладная погода, приходится даже накинуть капюшон. Вот-вот снег покроет собой все улицы, а пока еще листья шуршат под ногами… В моих глазах ты увидишь зелень, я в твоих — потухшую листву осени… Глаза парня в зеркале едва ли напоминают осень во всей ее красе, а вот что-то потухшее — это да. И зачем я сравниваю стихи с чужим отражением? С какой стати, а главное, какой мне от этого толк? Не думаю ли я до сих пор, что мы могли быть с ним знакомы и раньше? Это… маловероятно. С такими-то разными характерами и увлечениями, вряд ли бы вообще посмотрели в сторону друг друга, даже, по стечению необъяснимых обстоятельств, находясь в одной компании. Бред. Хватит мне думать об этом. Без понятия, какой алкоголь пить стоит, а какой лучше обойти стороной, но что-то мне подсказывает, что вот этот джин вполне себе «съедобный». Бессознательно беру к нему спрайт, откуда-то заранее зная, что если смешать два этих напитка, то получится вкусно. Долго смотрю на лимон, в итоге беру и его. Думаю, он будет в тему. Пробиваю товар на кассе, возвращаюсь домой. Руки мерзнут, перчаток, конечно же, с собой нет. Потому приходится ускориться и через несколько минут я уже стою на кухне, раскладывая свои покупки. Мама, конечно же, зашла проверить, чем я тут шуршу, а заметив выпивку, хитро улыбнулась. — Сын, только не буянь, — шутливо произносит мама. А я не знаю, что мне ответить. Эрен, что, когда выпьет, «буянит»? Однако, я не он, но и исключать такой вероятности нельзя. Да и не унесет же меня с половины литра джина? Или унесет? Да похер, не попробуешь — не узнаешь. «Не попробуешь — не узнаешь…» — собственным голосом проносится в голове. Беру все необходимое и уношу в комнату, решив удобно расположиться именно здесь. Все же, переть зеркало на кухню не лучшая идея (да и мама не поймет), а в комнате вполне себе удобно. Усаживаюсь прямо на пол, расставив перед собой покупки, разделочную доску с лимоном и тарелку с недавно приготовленным мамой ужином. Идеально, по-моему. Не хватает лишь одного… — Эй… Эрен, выходи, — еще более непривычно обращаться к нему так вслух. Это же, вроде как, мое имя. По крайней мере, я так считал. Томит меня волнительным ожидаем (вдруг киданул?) пару минут, но потом все же появляется. Сразу же расслабляюсь и тянусь к тарелке с едой — можно и перекусить. — Ты нарочно ждал, когда я приду, чтоб мне облизываться, глядя на то, как ты ешь? — с удивлением спрашивает парень, а меня от выражения его лица пробивает на смех. — А ты не облизывайся. — С напускной серьезностью отвечаю ему. Логично? Логично. — И правда, как это не догадался, — в одной со мной манере отвечает Эрен. И все же я первый не выдерживаю и начинаю смеяться, парень почти сразу присоединяется ко мне. Делить с человеком одно настроение на двоих — особый вид удовольствия. Что с мамой, что Ханджи, Фарланом и Изабель, что с этим парнем в зеркале — с каждым по-своему приятно. Вот только… В отличие от остальных, от Эрена никак взгляда отвести не могу. Не то, чтобы мне приятно любоваться своей же внешностью (сойдусь все же на том, что мы действительно поменялись внешностью именно друг с другом), скорее приятно именно ловить его эмоции. Каким-то образом они проникают и в меня тоже, буквально — зеркалятся. Может, именно в этом и заключается особенность? Он все же в другом, непонятном мне, мире, потому и ощущения при общении с ним тоже возникают необычные. Мы сидим в тишине, пока не доедаю свой ужин и не выпиваю пару стаканов джина. — Как тебе? — спросил меня Эрен еще после первого. — Мне нравится. И правда, сам джин не чувствуется (лишь немного обжигает горло), а вот спрайт с лимоном дополняют друг друга, вызывая желание налить «добавки». А уже после второго, задаю ему вопрос я: — А ты пробовал это? — киваю я на свой пустой стакан. — Да, разок было. Но меня слабо вставляет. Обменявшись впечатлениями относительно напитка, вновь ненадолго замолкаем. Парень внимательно наблюдает за каждым моим движением, а я неотрывно смотрю на него в ответ. После четвертого стакана абсолютно четко осознаю, что мне нравится, как парень в зеркале смотрит на меня: с неприкрытыми нежностью и даже обожанием. Черт меня дернул, но зачем-то подкалываю его: — Так нравится собственное тело? — хотя прекрасно понимаю, что он, скорее, ощущает тоже самое, что и я, смотря на него — желание увидеть ту самую «индивидуальность», то, что делает человека самим собой, и никакая внешность, прицепленная к нему снаружи, этого не изменит. Переводит взгляд на меня, на удивление, даже не растерявшись, а лишь став увереннее. — Мне нравишься ты. И я лишь хмыкаю в ответ, даже не осознав, что он имел в виду. Стакан за стаканом заставляют меня раскрепоститься. А еще очень хочется обо что-то опереться, но о кровать — слишком далеко, а тащить к ней зеркало очень не хочется, тогда подползаю ближе к обители зеркального парня и опираюсь плечом о гладкую поверхность. Так и сидим. Он — со своей стороны, я — со своей. Перекидываемся несколькими фразами и вновь замолкаем. И у меня даже возникает ощущение, что в голове каждый из нас отсчитывает выпитые мной стаканы, чтобы вновь заговорить. Выпил два — можно начинать. Выпил еще два — завершаем. И через два снова что-нибудь скажем. Примерно так. Или все это лишь глупое совпадение? Когда большая половина бутылки была выпита, и я уже начинаю чокаться с зеркалом, на что парень каждый раз негромко смеется, в голове всплывает пара строчек, беспрецедентно прочитанных мною сегодняшним днем. Делаю своеобразный тост, проговаривая: — На губах вкус соленого моря — это похоже на сказочный сон… — А дальше забыл. Но парень не растерялся, тут же продолжая: — Поглядим на него за руку стоя — нами пусть завладеет он. Снова удар о зеркало. Осушаю стакан. — Не злишься, что прочел? — осмеливаюсь, наконец, подойти к нужной теме. — Я рад, что ты вспомнил. — Даже так… — А я ведь знал, что он будет не против. — Что с тобой было? — Сложные вопросы мой мозг построить уже не в состоянии. — Обычная человеческая жизнь, — непринужденно отвечает. — Где люди не ценят то, что имеют. Такая простая фраза, но мой опьяненный мозг готов взвыть от смысла, заложенного в нее. — Ты писал о девушке? — зачем-то я озвучиваю эту мысль. Мне не должно быть до этого дела, но оно есть. — Скорее о ком-то фантомном, — и этот ответ меня успокаивает. Наливаю еще, и еще. Парня в зеркале даже становится жаль: я бы умер со скуки и от зависти на его месте. — Что представляет собой это твое зеркало? — неужели там действительно не найдется бутылочки алкоголя? — Замкнутую локацию. Пока их было всего три. И в каждой из них… Пусто. Получается выдавить из себя только жалкое: «Оу…» Сидеть там целыми сутками, должно быть, невыносимо скучно. Тогда неудивительно, что он постоянно наблюдает за мной и за «реальным» миром, ведь, получается, это его единственное развлечение. Появляется желание теперь везде таскать с собой зеркало — пусть смотрит, парень. Мне не жалко. — А что ты думаешь о своих старых друзьях и девушке? Я, честно, пытался с ними наладить контакт, но мне не понравилось, — мой голос доносится издалека и перед глазами уже начинает двоиться. Пора добивать бутылку и заканчивать с этими посиделками. Хорошо сидим, но голова туго соображает. — Неудивительно. Все же, мы с тобой разные. И эти люди тебе не подходят. Чуть помолчав, продолжает: — Хорошо, что ты осознал это и не заставлял себя оставлять все, как есть. Жить незнакомую жизнь сложно, но, думаю, ты отлично справляешься, — подобный «комплимент» услышать я не ожидал, потому откровенно удивился. Мало того, что украл чужое тело, так еще и получаю похвалу о том, как «охуенно» я в нем живу. Приехали, блять. — Сильно ты добрый ко мне, — на мгновение закладывается в моей голове глупое подозрение, но тут же оно исчезает, однако слова уже произнесены. — Потому что ты этого заслуживаешь. — Знать бы еще, чем, ведь кроме херни, ему я больше ничего не сделал. И вообще никому ничего не сделал, если так подумать. Допиваю последнее. Неуклюже пытаюсь подняться, а когда чуть не падаю, Эрен рефлекторно соскакивает и хочет меня поддержать, но… Мне становится истерически смешно. Даже если бы я упал и разбил себе голову обо что-нибудь, он бы все равно не сумел мне помочь. — Спасибо за попытку, — все же озвучиваю вслух. — Она была жалкой. — Согласен. Хороший выдался вечер, но пришло время его завершить. Ставлю пустые бутылки рядом со столом — завтра уберу. Переодеваюсь, в попытках снять с себя лишнюю одежду, а за спиной слышу тихое: — Можно я останусь? — непривычно слышать в его голосе… Неуверенность. Вечно напористый парень вдруг стушевался — что-то новенькое. — Без проблем. Но что он собрался выглядывать в темноте? Кидаю на парня быстрый взгляд, отмечаю его задумчивый вид, выключаю свет и укладываюсь в кровать. — Ты действительно хотел умереть? — спрашиваю я в темноте, вновь вспоминая одну из строчек придуманного парнем стиха. Гляжу в белый потолок, на котором время от времени мелькает свет от проезжающих мимо машин. — Временами. Временами, наверное, этого хочет каждый. «Люди не ценят то, что имеют» — точнее и не сказать.