Тень в зеркалах

Просыпаюсь в чужих объятиях. Запах травы ударяет в нос. Поднимаю голову, заглядываю в лицо парня. Его безмятежность заставляет улыбнуться и нежелание шевелиться, чтобы не разрушить момент. Но он замечает мой взгляд, опускает голову, целует в лоб и говорит привычное… — Привет. Как я раньше жил без его «приветов»? — Привет. Мы лежим под деревом. Его раскидистые ветви создают тень, а за ее пределами землю освещает яркая луна. Тихо и спокойно. Жаль, что... — Это не может длиться вечно, — заканчивает мои мысли парень. — И в этом огромный минус всего существующего. Все конечно: как плохое, так и хорошее. И в том его ценность — ловить момент, осознавая, что второго такого, идентичного, никогда больше не случится. Но пока время не закончилось, можно попытаться все повторить. — Пройдемся? В его объятиях хорошо и совершенно не хочется их покидать. — Только если потом мы вновь сюда вернёмся. Кивает, слегка улыбаясь. Поднимаемся. Держимся за руки и идём вперёд. А впереди — бесконечное поле, над которым вздымается ночное небо. И больше ничего. Невысокая трава щекочет голые щиколотки. — Я очнулся здесь впервые после своей смерти, — произносит парень, крепче сжимая мою ладонь. От него веет меланхолией. — И только сейчас понял, почему именно это место. — Почему же? — Здесь… чувствуется свобода, которой мне так не хватало при жизни. А ещё одиночество. Я все думал, может, это рай? — почему-то усмехается своим словам парень, а потом продолжает: — Но рая не существует. Как не существует и ада, и прочей придуманной людьми ерунды, которая может приключиться с ними после смерти. Вместо этого… Заточение. Я застрял в зеркале, обречённый на одиночество. — Об этом люди обычно не говорят. — Не говорят, — соглашается парень. — Но потом я увидел тебя по ту сторону. Точнее, себя. И долго не мог понять: как такое возможно? Моя комната, мой универ… Мои друзья… Я сперва злился, ведь как это так — вроде как с ними, но меня там нет, потому что я здесь. Молча наблюдаю — единственное, на что способен. Звучит все это… Печально. — Это было… Ужасно. — Но понимаю, что этого слова точно мало, чтобы описать то, что он тогда чувствовал. — Но спустя время я кое-что вспомнил. Тогда и понял, почему нахожусь именно в этом теле, и кто — в моем. Тогда и началась моя реабилитация. Благодаря тебе, — поворачивает ко мне, беря вторую мою руку, — я все ещё могу найти что-то хорошее в своей судьбе. Это ли не лучшее признание? — Спасибо тебе. — Но я ведь ничего не сделал. Это все ты. Все эти сны — лучший подарок для меня. — Кто знает, — загадочно отвечает парень, мягко касается моей щеки, поглаживая. Я подаюсь вперед и целую его. Благодарить стоит только его. Я ведь и подумать не мог, что во снах может быть настолько хорошо. Прогуливаемся с ним, медленно переходя на бег. Эрен бежит вперёд, свободно раскинув руки, запрокидывая голову. Как тогда, у моря. Как самый свободный человек в этом мире. Свободный, но все же со мной. Я бегу следом, хватая его за края расстёгнутой рубашки, утягиваю к себе, опуская нас на землю. — Небо тут не хуже, чем в реальности, — комментирую я увиденное, когда мы, лёжа на спине, смотрим вверх. — А я думал, ты давно это понял, — смеётся парень, явно намекая на прошлые наши встречи. — И откуда ты узнавал, что мне нравится? — Я ведь и правда, как грёбаный сталкер, — смеётся, а я не понимаю шутки, но все же улыбаюсь в ответ. Я сажусь на его бедра, смотря на него сверху вниз. Он гладит мои ноги, прикрыв глаза. А я… просто смотрю. Стараюсь запомнить каждую деталь его тела. — Ты прекрасен, — и это меньшее, что могу сейчас сказать. Но прочие слова будут лишними. Думаю, он прекрасно знает, кем стал для меня. Не просто незнакомцем из снов, нет. Он намного, намного больше. — Хочу быть с тобой, — вдруг шепчет Эрен. И его голос в тишине улицы кажется громким, проходящим через каждую клетку моего тела. И… Слезы катятся из его закрытых глаз, пропадая в прядях длинных волос. И я ментально ощущаю всю его боль. Боже, как же он хочет жить. Касаюсь его лица, но он тут же раскрывает свои ярко зелёные глаза, напуская улыбку на лицо. — Я обещал, что мы вернёмся к дереву. Только… Вспомни все это. И передумай. Пожалуйста. Я не хочу тебя потерять. Хотелось бы мне его помнить. Его, вот таким, раскрывшим мне все свои слабости; всю радость и всю боль; беззащитным и в тоже время невероятно сильным; когда-то чужим, но ставшим самым близким. И до меня доходит: эти сны действительно остаются лишь снами, потому что, судя по всему, утром я забываю абсолютно все. Жестоко. Несправедливо. Больно. Но он ведь меня и не потеряет. Мы поднимаемся, неспеша возвращаясь на наше сегодняшнее место встречи. Я понимаю: скоро проснусь, скоро забуду, и… «чуйка» оглушающе кричит мне о чем-то страшном, волнующем, но… Опускаю голову на его плечо и крепко сжимаю теплую ладонь. Надежда нас губит. Потому что, как известно, умирает последней, заставляя упускать кучу возможностей и совершать противоречивые действия, ведь мы всегда надеемся. Надеемся на лучшее. Именно поэтому я безмятежно заснул.