Пойдём на крышу, милый?

      31 августа       Вот мы и дошли до Арсения.       Арсению двадцать пять, и он ещё так молод, но кто бы знал, что за всю свою недолгую жизнь он вытерпел абьюзивные отношения с любимым человеком и не самую красивую смерть мамы. Сейчас у него остался только отец, с которым они давно не общаются.       Арс выучился на учителя химии и некоторое время даже преподавал в одной из школ Питера. Но после не самого лёгкого расставания переехал в Воронеж и вот-вот заедет в старую квартиру своей матери.       «Наконец-то я доехал», — подумал мужчина, выходя из новенькой Ауди. Добираться из аэропорта до нового местожительства было крайне проблематично. Во-первых, аэропорт находился на другом краю города, поэтому дорога выматывала, тем самым вызывая усталость и раздражение. Во-вторых, если в самом центре было ещё нормально, то чем ближе к району, тем больше было ям или же, наоборот, кочек, делавших дорогу домой непригодной для вождения и заставляющих понервничать.       Подъехав к девятиэтажке, Арсений встретился лицом к лицу с неординарной субкультурой, которых сейчас зовут просто гопотой. — Э, чë, красивая тачка. — отозвался один из гопников, сидя на разваливающейся скамейке, рядом с которой лежал пьяный мужик. — М-м-м, да. Спасибо. — Э, ой бой! — окликнул Арсения милый интеллигентный молодой человек пьяный парень в панамке и чёрных очках стиля «вайфареры». Стильно, ничего не скажешь. Мобила есть? — А вам для каких целей? — уклончиво ответил Попов.       Рассказать о своих целях они не успели. А ведь так хотелось послушать… Из подъезда, который был напротив той самой лавочки, вышел симпатичный высокий паренёк лет восемнадцати. — Парни, шли бы вы отсюда. Не приставайте к… — парень перевëл задумчивый взгляд на Арсения, —дяденьке. — Как скажешь, Шаст. Казалось бы, странно, что гопники тут же ушли, не забрав «мобилу» или, на крайний случай, упаковку семечек, которые так и лежали под лобовым стеклом машины. Семечки в Ауди, иронично. Парень, стоявший недалеко от лавки и пытавшийся растолкать лежавшего на асфальте мужика лет сорока, кажется довольно худым, хоть и был достаточно высокий. Метра два, не меньше. — Мне стоит говорить тебе спасибо? — первое, что спросил Арсений Сергеевич у Шаста. — Как хотите, — хмуро отозвался зеленоглазый паренёк. — Пап, пошли домой, — говорил молодой человек тому самому пьяному мужчине, мирно лежавшему возле лавки. — Арсений, — подал руку Арс своему «спасителю» — Антон, — парень неохотно, но пожал протянутую ему в честь знакомства ладонь. — Тебе может помочь? Сам-то вряд ли дотащишь, — Шаст искоса посмотрел на мужчину, но от помощи отказываться не стал. — Так это Вы здесь теперь жить будете? — поинтересовался Шастун, уже находясь на четвёртом этаже. — Да, я. А на каком этаже вы живёте? — На шестом. — Напомни, почему мы не поехали на лифте? — Потому что он постоянно ломается. Лучше больше одного в нем не ездить. Ну, Вас, наверное, введут в курс дела. Бабки сразу все секреты и сплетни выдадут. Но Вы их особо не слушайте. — Спасибо за инструктаж. А здесь где можно курить? Ну, кроме как возле подъезда? — Лучше и возле подъезда не курить. На той лавочке постоянно бабушки ошиваются. Они Вас тогда сразу буллить начнут. А так, мы на крыше курим. — Отлично, как на неё попасть? — с блеском в глазах задал вопрос Арс. — Как и всегда. Доходите до 9 этажа, а там будет лестница и чердак. Крыша никогда не закрывается, так что пройдёте легко. Там и диванчик есть, и мусорка для бычков. Всë как надо. — Удобно.       За разговорами их «трио» дошло до двери в квартиру Шастунов. — Спасибо Вам большое. До встречи. — Пока, Антон. Арсению парень показался обычным и очень непримечательным. Красивый — да. Интересный — ну такое себе. «С ним наверняка общаются только из-за красивых зелëных глаз», — подумал Арс, спускаясь на свой этаж. Впрочем, мысли о мальчишке улетели, как только Попов зашёл в свою «новую» квартиру. Полная антисанитария. Мусор был везде: на полу валялись какие-то хаотично разбросанные вещи, на поверхностях столов и тумб красовался толстый слой серой пыли, по которому Попов провëл указательным пальцем и нарисовал улыбающуюся мордашку, даже на стенах были непонятные жёлтые пятна, будто соседи сверху, «прекрасная семейка» Антона, затопили эту квартиру, следствием чего стали большие разводы на пожелтевших обоях с цветочками. На люстре вообще красовалась огромная паутина, тянущаяся от одного плафона к другому, на которой сидел большой чëрный паук. До Арсения эту квартиру снимали какие-то парни лет двадцати. Видимо, они устраивали не плохие такие вечеринки. — Сам я это не уберу. Надо вызывать клининг, — сказал сам себе Попов и, найдя телефон конторы, позвонил. Когда «бригада» приехала, Арс расплатился и отправился на ту самую крышу покурить. Там было всего несколько человек. Трое, если считать уже залезшего Арсения. Он подошёл к железному поручню и вытащил пачку сигарет. Rothmans вроде. Он тогда ни о чëм не думал. Курил последнюю в пачке сигарету и смотрел на дым, что так красиво выходил из лёгких. «Завтра первый день в школе», — первое, о чëм подумал мужчина после того, как затушил докуренную сигарету о перила. Арсений Сергеевич просидел на довольно мягком диванчике до самого заката. И также, как и парни вчера, смотрел на такое разноцветное небо. А после пошёл в квартиру, которая уже чуть ли не блестела от чистоты, и, переодевшись в чистую, пахнущую порошком, одежду, лёг на мягкую постель. Глаза предательски закрылись, и Попов, вымотанный прошедшим днём, провалился в глубокий сон.